Случайная любовь

      Чимин, попивая ледяной фраппучино, обеспокоенно следил за младшим, который, впившись немигающими глазами в экран телефона, весь сам превратился в опасно натянутую струну. Кажется, еще немного – и она порвется, хлестанет по лицу, рассечет кожу до крови, доставляя дискомфорт, обжигающую боль.       Тэхен осторожно тронул за плечо друга, выводя того из опасного транса, возвращая к материальной реальности. Моргнув растерянно, Чонгук медленно перевел взгляд на хенов, по его лицу было понятно, что макнэ впитал в себя весьма насущный вопрос. Чуть ли не мощным прожектором он висел над его головой, казалось, прищурь глаза – и яркий и мощный луч тут же материализуется в небольшой комнате звукозаписи.       – Мне это не снится? – потерянно и как-то глухо спрашивает Гук, поворачивая к хенам телефон с открытым инстаграмом.       – Тогда у нас с тобой общий сон, – хмыкает Пак и внимательно всматривается в лицо певицы, которое периодически исчезает за микрофоном.       Старший просит прибавить звук и включить полное видео, и Гуки просто передает ему телефон, сам же опирается локтями о стол и зарывается пальцами в волосах, пытаясь переварить рухнувшие на него догадки.       Да, какие там догадки, это, фактически, прямой текст! Слова песни, этот долбанный эмодзи кролика… Все кричит о том, что адресовано именно ему, Чон Чонгуку! Но, может, это лишь его измученная фантазия? Вдруг, молодой человек сам себе все напридумывал, насочинял в больной голове? И, на самом деле, нуна поет совсем не о нем, не о своих чувствах? Айщ, как тяжело и больно! Сердце стучит о ребра, хочет выпорхнуть из костяной клетки, улететь из комнаты, прилететь и прижаться к другому маленькому сердечку, вот только запоет ли та птица с ним в унисон, расправив красивые крылья?       «Вот она – я. Стою там, где оставила тебя.»*       Низкий, бархатный и такой мощный голос, словно игла мастера, записывает где-то под кожей каждое слово, выцарапывает на сердце строки, создает тату в мозгу. Больно, ужасно больно. И безумно приятно. Что за странная канитель эмоций, но брюнету нравится, и губы сами собой растягиваются в влюбленной улыбке. Младшенький прикладывает ладонь к груди, через кофту ощущая тепло, что греет сильней, чем обычно.       Его мысли сейчас так прозрачны, хрустальны. И он так надеется, что их ничто не сломает, не разобьет, не искорежит в странном порыве. Чонгуку хочется верить, что это послание для него, что Джису шлет такую тонкую ниточку ему. Протягивает свои руки, чтобы невесомо, через свой голос, через мелодию, обнять.       – Я сейчас сойду с ума, – шепчет Чонгук, чувствуя, как глаза наполняются слезами.       Непонятно, только, счастья ли, горя, возможно, разочарования. Все зависит от того, каков смысл поста. Есть ли смысл для него?       – Мы его теряем, – подмечает Пак и тянется хлопнуть по плечу младшенького, пока тот совсем не улетел от переизбытка эмоций в астрал.       – У Джису-щи поистине удивительный голос, – тянет Ви, внимательно слушая, иногда кивая.       Определенно, ему нравится, каким волшебным инструментом обладает девушка. Таким талантом можно создавать историю, жаль только, что находится он в тиши. Пока что.       – И… Что мне делать? – растерянно спрашивает совета у старших звездочка, весь как-то съеживаясь в кресле.       Гуки вновь напоминает того самого мелкого мальчугана, что пришел когда-то в компанию. Неловкого, стесняющегося, но с ярко горящими, выразительными глазами, кричащими о том, что парень готов горы свернуть, океаны раздвинуть, отплевывая ужасно соленые и тяжелые воды, и в небо воспарить быстрым орлом, рассекая сильными крыльями синюю гладь.       «Может, однажды, ты, такой бесконечно теплый, услышишь мой шепот.»*       Невообразимо высокие ноты, конечно, совсем не сравнимые с оригиналом, но такие же трепещущие-эмоциональные, рвущие его душу на кусочки, но одновременно склеивающие его в что-то новое, теплое, пушистое, приятно мурчащее где-то в груди. Гук готов поклясться, что у него на глаза навернулись слезы, но пришлось быстро смаргивать, чтобы не разрыдаться от эмоций перед парнями.             «Погибая, вот она я. За холодной гладью, в которую смотрим мы.»*       – Знаешь, – будто сквозь толщу воды, до него долетает голос Тэхена, – я могу тебе сказать точно. Это признание для тебя, Гук.       Кресло под ним жалобно скрипнуло, настолько резко обернулся Чон к другу, шокированный, не понимающий, почему ему говорят эти слова. Он думал, что его сейчас будут отговаривать, стирать все безумные и не очень идеи, наставлять на «путь истинный». А не вот так вот просто подтверждать его самые смелые мечты. Тэ просто взял – и перевернул его мир. Всего несколькими словами. Сделал даже больше, чем это видео, от которого Гуки еле отлип.       – Откуда такая уверенность, Тэ? – задает вопрос, что сейчас больно колол его, Чон-младший.       – Да ладно тебе, неужели, думаешь, это посвящено кому еще? – встревает Чимин, отставляя подальше пластиковый стаканчик из Старбакса, – Не ты ли смело украл свою нуну во время одной из церемоний?       Сокрушенно упав на стол так, что лоб сильно заныл, Чонгук зарылся пальцами в волосах, вспоминая, как выпившим поделился с хенами этой абсурдной, но такой реальной, историей. Стоило лишь вспомнить – и в животе проснулись бабочки, они забились о стенки, требуя свободы, желая вырваться голубыми, белыми всполохами света из рта, чтобы закружиться над ним танцем самых сокровенных чувств. Странное чувство, будто копошиться кто-то изнутри. Все чешется, но парень лишь раздерет кожу в красные полосы, до сути ему не добраться. Это под кожей, под мышцами, глубже, оно вросло в кости, слилось с его кровью.       – Тебе стоит подумать, как связаться с Джису-щи, – наставительно продолжает Пак, хлопая по плечу друга, а после тыкая в бок пальцем, чтобы тот подскочил и посмотрел немного рассерженно, но все же ясно, на хена.       – Могу подсобить, – две пары глаз в изумлении уставились на скромно сидящего Ви, что теперь внимательно за ними наблюдал с самым безмятежным выражением лица, на которое был способен.       – В каком смысле, хен? – недоверчиво тянет брюнет, почесывая голову и путаясь по итогу пальцами в отросших волосах.       – В прямом, – отвечает легко тот и достает свой телефон, перехватывая другой рукой мобильник Чона-младшего.       Пара махинаций – и звезда удивленно смотрит на номер, такой незнакомый, но, буквально, от каждой цифры сердце ухает куда-то вниз, а потом вновь возвращается на место, ускоряя свой темп. Где-то на подкорке порхает мысль о том, откуда у хена номер, но она глохнет на фоне других, лавиной свалившихся в и без того неспокойную голову. Руки начинают дрожать, еще чуть-чуть, и телефон полетит на пол. Отложив мобильник на стол, подальше от себя, Чон-младший повернул голову к показушно равнодушному Тэ, который лишь пожал плечами на застывший вопрос в карих глазах друга.       – Помнишь ту sms, на которую ты решил не отвечать? – вскидывает бровь Ви и тут же жалеет о своих словах.       Потому что глаза Чонгука наполняются таким осознанием вперемешку с отчаянием, что, кажется, еще одна капля – и эмоции волной хлынут в комнату, затапливая всех вокруг и руша своей мощью окружение. Невольно хены крепче хватаются за стулья, боясь, что их, и правда, может смыть из этой комнаты. Парень открывает диалоги и пролистывает до сообщения, до того самого сообщения, которое так и осталось одиноко висеть без ответа. Всего лишь его имя, но теперь, в голове, это отражается бархатным голосом.       Хочется прямо сейчас набрать ответ, но руки дрожат, а в горле все высыхает, кажется, что буквально за секунды его перекинули из удобной комнаты звукозаписи в пустыню, и она теперь нещадно засыпает его песком и изжигает солнцем. Это совсем не нормально, ведь он заигнорил этот номер на весьма приличный срок. А теперь внезапно отвечает? На месте девушки Чон бы точно обиделся.       Почему же он не узнал об этом раньше? Детская обида просочилась в карих глазах, когда парень посмотрел на друга. И Тэхен, его дорогой друг, совершенно не был удивлен такой реакции. Чон-младший прекрасно понимал, что, скорее всего, были на то свои причины, однако сердце ныло и горело, оно хотело высказать обидными словами все, что вертелось внутри, но слова останавливались на самом кончике языка, с писком сгорая, ведь, как известно, слова – очень страшное оружие. За годы, прожитые в своей «семье», Гук потихоньку, но учился остужать свою юную голову, понимал, что рубить сгоряча – опасная идея, которая способна разрушить даже самые крепкие отношения. Намджун-хен всегда просил его остыть и только потом выражать свои мысли, ведь, с холодной головой, но горячим сердцем, намного проще сформировать мысль, сказать, оформить слова в предложения, предложения – в текст. Ни в коем случае нельзя гасить эмоции, ведь они всегда будут частью человеческой жизни, но жить на них одних будет тем же самым, что проживать слепым на болоте. Не зная, когда следующий шаг станет роковым.       – Мне ей написать? Позвонить? Что мне сделать? – засуетился вдруг парень на месте, точно, ужаленный в одно место. – Что?!       Хотелось вскочить и умчаться оттуда, сесть за руль машины и рвануть в поисках девушки, чтобы просто взглянуть в глаза, посмотреть на нее и лично услышать ответ. Взять за тонкую руку, осторожно сжать и почувствовать, как трепещут маленькие пальчики в его большой ладони. Губы сами собой расплываются в нежной, глуповатой, влюбленной улыбке. Но она тут же стирается табуном других, тяжелых мыслей.       А вдруг, Джису-нуна откажет ему в встрече? Откажется поговорить, все объяснить, а просто скажет, что он – глупый влюбленный мальчишка, посмевший мечтать о большем? Его сердце тогда не выдержит, рухнет прямо перед ним и разобьется на тысячи кусочков, которые, он уверен, уже никто не сможет склеить. Страшно, ему давно не было так страшно, как сейчас, в больших и таких всегда радостно-любопытных глазах сейчас стоят слезы, вот-вот, и сорвутся, прочертив соленые дорожки на лице, но Гук лишь громко шмыгает носом да промаргивается, запрокинув голову. Нет, нельзя, он не должен впадать в крайности, ему нужно собраться и принять все, а не расклеиваться тут по стулу, точно, потекшее желе от жары.       – Да не накручивай себя ты так, – пытается дозваться до него Пак, – чем сильнее ты себя накрутишь – тем хуже тебе будет.       – Почему ты так думаешь?       – Потому что ты, элементарно, выгоришь. А нам ты такой не нужен, ты нужен нам всем веселый, в здравии и полный энергии, нам нужен наш Чон Чонгук, а не его жалкая тень, – Чимин цепляет ногой стул Чона-младшего и подкатывает того к себе, размещая руки на острых коленях младшенького, – послушай хена, не беги вперед паровоза и позволь нам помочь тебе.       – Я организую вашу встречу, если тебе так будет легче, – присоединяется к другу Тэ, он хлопает макнэ по плечу, а после обнимает, стараясь передать ему хоть капельку той уверенности, которой в нем совсем не осталось.       - Вы лучшие, вы знаете это? – в носу предательски щиплет, звезде не положено плакать, но кто на него смотрит сейчас, здесь, в студии, он – простой молодой парень из Пусана, Чон Чонгук.       И он может позволить себе пустить первые слезы, которые сорвались с подбородка прямо на руку Пака.

***

      – Джису-онни! – восклицает Лиса, когда, не удержав равновесие, девушка падает на пол и коротко вскрикивает, так как колено прострелило болью.       Дженни и Рози, до этого стоявшие чуть впереди для оттачивания перед зеркалом мелких движений, тут же бросились к старшей, поднимая ее с пола и усаживая на небольшой диванчик в их танцевальной комнате.       – Ты как? – обеспокоенно спрашивает подругу Дженни, – Лиса, беги за медиком.       – Нет-нет, – машет рукой Ким-старшая, – все в порядке, я просто неудачно приземлилась на колено, думаю, синяк будет.       – Ты уверена? – Чеен осматривает ее ногу, после чего качает головой.       – Все, правда, в порядке, – успокаивает их брюнетка, пока откидывает волосы за спину, - просто задумалась и не заметила, как оступилась.       – Ты слишком много об этом думаешь, – хмурится рэперша, пока макнэ поправляет подушку, что съехала за спиной у ее онни.       – Я стараюсь на этом не зацикливаться, но… – вздыхает она, а перед глазами встает все вспотевшее лицо Чонгука, который, явно, пытается скрыть свою боль ото всех на сцене. – Это тяжело.       – Скоро камбэк, – Розэ смотрит на календарь, – осталось две недели. Девочки, нам нужно собраться.       – Я постараюсь, – брюнетка чувствует себя виноватой, так как, из-за своего витающего в облаках состояния, тормозит работу всей группы, – я возьму себя в руки.       – Мы верим в тебя и всегда на твоей стороне, ты же знаешь, онни, – Дженни тут же ее обнимает, следом присоединяется Пак, а после Лалиса, пискнув про то, что «ее девочки самые лучшие», накрывает их всех своими крепкими, медвежьми, объятиями. Отчего вызывает у всех смех.       Подтянув ноги к самой груди, Джису зарывается лицом в острые коленки, одна тут же отдает тупой болью, заставляя девушку зашипеть, но тут же проглотить рвущиеся ругательства. На глаза наворачиваются слезы, они мочат тонкую ткань леггинсов, но ей сейчас все равно. Она корит себя за то, что стала такой мягкотелой, так много переживает и так много витает в облаках. Нельзя подставлять мемберов, нельзя рушить группу только потому, что в сердце появились чувства, что совсем другие дела вытесняют все из головы, от чего пропадает внимательность и собранность. Хочется дать себе хорошенькую такую пощечину, но тогда щека опухнет и останется красный след, а это, определенно, вызовет кучу вопросов.       Нужно успокоиться. Ким уже спускает ноги на пол, когда ее заставляет вздрогнуть пропищавший пришедшим сообщением телефон. Точно, она же его оставила здесь, зачем его брать на тренировку, тем более, в такое неспокойное время, когда пальцы так и тыкают по вкладкам с фотографиями и видео-выступлениями?       Сообщение от Тэхена, как интересно.       «Tae: С Чонгуком все в порядке! Честно говоря, ты так его шокировала своей публикацией в инстаграме. Впрочем, как и всех нас.»       «추: Ох, да я сама еще в шоке, что решилась на такое! Надеюсь, он не собирается меня сейчас искать? Я совсем не готова говорить об этом.»       «Tae: Не беспокойся, мы его осадили и сказали для начала подумать головой, прежде, чем куда-то бежать.»       «추: Вы лучшие хены, вы в курсе?»       «Tae: Я тут хотел узнать… Мне нужно с тобой поговорить как раз о нем, ты сможешь со мной встретиться на днях?»       «추: Без проблем, давай встретимся в пятницу, вечером, тебе нормально будет? Прости, у нас подготовка к камбэку, у меня пока лучше времени предложить даже не получится.»       «Tae: Все в порядке! Я напишу тебе ближе ко дню встрече о месте, хорошо? На семь часов ничего не планируй! И удачи вам всем с камбэком!»       «추: Спасибо!!!»       Странно, о чем хочет поговорить Тэхен? Однако, у брюнетки совсем нет по этому поводу идей, потому она просто возлагает на него бразды правления и управления их встречей, внутренне надеясь, что новости о Чонгуке не разобьют ее еще больше. Хотелось бы услышать хоть что-то хорошее в это непростое для всех время. *TAEYEON – Here I Am – песня, которую исполняет Джису в кавере.