Кто змей боится, тот на биологию не ходит.

– До завтра. – Ага, – произнесла девушка. Поднявшись на ступеньки крыльца и приоткрыв дверь, брюнетка задумчиво поглядела ещё раз на светловолосого, когда тот уже развернулся и стал слегка отдаляться от здания. – Ази! – окликнула парня подруга, и студент остановился и развернулся на пятках, снова обращая своё внимание на Вельз. – Что? – Аккуратнее там. И до завтра. Всё будет нормально. – Да. Пока, Вельз. Парень развернулся и пошёл дальше, сопровождаемый лаем забавного стоявшего на лужайке соседей подруги лохматого лабрадора по кличке Рэй с золотисто-кремового цвета шерстью. С каждым шагом Ази всё больше стал погружаться в свои мысли, прокручивая то, о чем он пару минут назад закончил говорить подруге, пока друзья кружили по парку среди аккуратно подстриженных кустов роз и скамеек, нагретых солнцем. «Как-то нехорошо получилось», – подумал про себя Ази. «Он же не виноват, что я ... такой трус, – категорично решил парень. – Ещё и наорал. Надо бы извиниться». Юноша шагал по асфальтированной дорожке, пиная взявшийся откуда-то у него под ногами камешек и, проходя мимо газетного киоска, увидел высокого мужчину в чёрном пальто и с рыжими волосами. «Кроули? Что он тут забыл?», – подумал про себя студент, не зная, что ему сейчас делать, если его предположение подтвердится, – свернуть и пойти другой дорогой или же принять уверенный вид и просто идти вперёд. Парень, конечно, уже некоторое время думал о том, что им с Энтони нужно будет обсудить случившееся, но сейчас он был совершенно не готов. Фэлл продолжал думать об этом, пока ноги несли его в сторону того человека, и надеялся, что это не Кроули. Сердце бешено застучало, а кровь хлынула к лицу, когда светловолосый был уже в метре от мужчины, и обладатель рыжей шевелюры, державший только что купленные два журнала с подозрительно знакомым студенту оформлением и газету, повернулся лицом к Ази. Парень с облегчением выдохнул. Это был не Энтони. Глаза серые, нос какой-то большой, морщины на лбу и бледные тонкие губы были совсем не как у молодого преподавателя. Да и на вид ему было далеко не двадцать два, а где-то под пятьдесят. «Никогда не думал, что в таком возрасте у людей могут быть настолько красивые волосы», – подумал кудрявый, уже спокойно проходя мимо и чувствуя, как его сердце стало успокаиваться. «Он всё видел! Даже покраснел», – подумал незнакомец, щёки которого покрылись румянцем, как у второклассника, которого только что поцеловала девчонка. Мужчина, прикрывая газетой с новостями от посторонних глаз обложку журнала с девицами в купальниках, скорее смылся с места происшествия. Студент же совершенно спокойно добрался до дома, где его уже поджидала мама с лимонным печеньем "Тающие мгновения" и любимым Ази яблочным пирогом с корицей. Запах стоял потрясающий, так что светловолосый разулся и, скинув куртку, тут же полетел на кухню. – Привет, мам! – весело произнёс парень и обнял улыбающуюся женщину в фартуке, уже забыв о всём плохом, что с ним произошло сегодня и вдыхая аромат свежеиспечённого теста. – Спасибо. – Ну, я же знаю, это твой любимый, – проговорила полноватая дама с чёрными кудрявыми волосами в плечо своему любимому сыну, обнимая в ответ. – Я послезавтра уезжаю, – погрустнев, произнесла она, всё ещё обнимая парня и нежно поглаживая тёплой ладонью по спине. – Я так и знал, что этот пирог неспроста. – И не один, а два! Второй в духовке, – приободрила его женщина. Ази поглядел на пирог, такой пышный, с блестящей от растопленного сахара корочкой, украшенный золотистыми яблоками, шумно выдохнул и положил подбородок матери на голову. Несмотря на обстоятельства, о которых студенту сейчас сообщили, десерт продолжал манить, а запах яблок, корицы и карамели усилился, и во рту у юноши собирались слюнки предвкушения. – Не хочу, чтобы ты опять уезжала, – пробурчал парень матери в макушку. – Знаю, милый. Но это нужно... – И тебе нравится, – добавил голубоглазый, размыкая объятия. Не удивительно, что у Маргаретт родился такой же творческий сын. Он обожает графический дизайн так же сильно, если не больше, как она – ландшафтный. Они оба жизни не представляют без творческой деятельности и рисования. Так что Азирафаэль не мог бы упрекнуть мать в том, что она тратит слишком много времени на свою работу. Он её очень хорошо понимает: нет работы и творческих идей – и жизнь тебе уже не в радость. Жаль только, что платили мало, да и труд сезонный, непостоянный. Поэтому юноша и загорелся желанием стать дизайнером, известным и успешным, чтобы в будущем обеспечить матери и себе достойную жизнь, а не экономить, как сейчас, на всём. Ази помыл руки и отправился к шкафу за ножом, но, когда вернулся, обнаружил стоящую на столе тарелку с уже отрезанным большим куском пирога. Мать так быстро, как умела только она, успела попробовать и печенье, и пирог. Женщина уже сидела на стуле, нежно смотря на сына и отхлёбывая чаёк из чашки с тонкой ручкой, которая переливалась радужным перламутром, как жемчужина. – Да, мам, ты знаешь, как я люблю пироги! – усмехнулся кудрявый и, улыбаясь, уселся рядом, пододвинув к себе тарелку с очень большим куском яблочного десерта. Пирог, как всегда, получился превосходным, так что сладкоежка уделил ему всё своё внимание, а мать молча наблюдала за тем, как её девятнадцатилетний сынок радуется и кушает, получает калории и полезные вещества, с прикрытыми глазами поглощая пирог и чуть не мурча от удовольствия. – Как дела в колледже, милый? Ази, уминавший бисквит за обе щеки, не сразу понял вопрос. И ответил потом тоже не со скоростью света – сначала в его голове была пустота, которую заполняли лишь мысли о рассыпчатом песочном печенье и мягком и тёплом бисквитном пироге с кисловатыми дольками яблок, но затем в сознании таки всплыли все картины, отражающие сегодняшний учебный день юноши. Блондин посмотрел на мать, потом опустил взгляд вниз и скривил губы так, что это дало ей понять по этому выражению лица, что бывало и лучше. Далее последовал ряд вопросов, на которые блондин не мог не ответить своей проницательной и любящей матери, так что парень отвечал на них, правда, с перерывами – на пережёвывание куска пирога или печеньки и запивание этого всего чаем. Женщина ждала, а светловолосый был даже рад тому, что у него было время обдумать ответ, да и поедание сладостей его заметно успокаивало, как и всегда. Поэтому мать перед отъездом и готовила своему ангелочку что-нибудь вкусненькое. После почти двухчасового разговора со всеми подробностями тарелка с печеньем наполовину опустела, так что её пришлось убрать от посягательств сладкоежки. Маргаретт выслушала и поддержала сына, хотя и не особо была рада тому, что тем, в кого он влюбился, был учитель. Учителя же всё-таки должны показывать пример морали, а не встречаться с учениками. ........ – У него добрые глаза, говоришь? – уточнила мать, улыбнувшись и вспомнив то, как сначала полюбила своего мужа, отца Ази, именно за его красивые, добрые глаза. – Надеюсь, он действительно хороший парень, – сказала мать перед тем, как юноша пошёл в свою комнату. – Спокойной ночи, мам. – Хороших снов, сынок, – ответила мать, смотря на золотистые кудряшки сына, забавно покачивавшиеся при ходьбе. – Весь в отца, – тихо произнесла женщина, смотря на спину Ази, улыбнувшись и встав из-за стола. – Что? – спросил парень из конца коридора. Ему показалось, что мама что-то сказала. – Мам? – спросил парень, мило выглядывая, как зверёк, из-за угла. – Ничего, малыш, сладких снов, – мягко ответила она и, налюбовавшись сыном, стала убирать всё со стола. – Так послышалось или нет? – пробурчал парень, уже заходя в комнату, но не желая переспрашивать и без того уставшую родительницу. После этого разговора Азирафаэль заметно успокоился. Уже вечером, перед сном, светловолосый, лежа на кровати в окружении журналов по дизайну и конспектов по физике, думал, как он будет завтра объясняться с Энтони. Представлялись весьма тёплые сцены, где рыжеволосый в конце обнимал его. Потом эти мысли сменялись такими, где он снова с позором убегал, или же встречал осуждающий, а ещё хуже – печальный взгляд Кроули. Когда парень представил грустное лицо Энтони, стоявшего в школьном коридоре в полном одиночестве, у юноши даже желудок сжался, а пирог, кажется, полез обратно от такого давления. «Нет. Нельзя расстраивать Кроули!», – сам себе сказал парень, резко встав, и хлопнул себя по коленям ладонями с решимостью, которая так и вырывалась наружу – так много её было. Так что парень пустил её в дело и пару часов потратил на то, чтобы нарисовать несколько набросков пейзажей и портрет красавчика-преподавателя в акварели заодно. И вышло как всегда изумительно. Ярко-жёлтые глаза так и горели, глядели с бумаги прямо в душу парню, а рыжие волосы вились вихрами, да и в целом портрет вышел очень живым, так что довольный юноша, недолго думая, повесил его прямо на дверь своей комнаты. Парень так увлёкся, что рисовал часов до двух ночи. А мама, как всегда, заходила в комнату и посылала спать. Ази, как обычно, молча соглашался и кивал, продолжал делать ровно то же самое, что и несколько минут назад. Парень нарисовал ещё два наброска Энтони в кабинете, портрет Гавриила и Вельз, сидящую на подоконнике. Когда глаза уже стали болеть, пришлось закончить это занятие и таки лечь спать в обнимку с большим плюшевым пончиком, в котором у Ази от ночного верчения в кровати застревала рука и затекала к утру, поэтому парень просыпался раньше будильника. Это утро не стало исключением. *** – Затекла! – Это слово, хрипло сказанное Ази, было первым, что произнёс юноша этим утром, когда проснулся. Он вынул из пушистого ярко-розового бублика с бежевыми, коричневыми, чёрными и голубыми полосками, имитирующими посыпку, руку, которая не подавала особых признаков жизни. Светловолосый растёр её, чувствительность вернулась, и по коже прошлось приятное тепло, так что Фэлл даже улыбнулся. Парень искренне не понимал, как кисть его руки попадала в отверстие подушки-пончика, но каждый раз мирился с неприятными последствиями. Итак, после того, как утренние процедуры по приведению себя в нужную форму и приличный вид закончены, пора было спускаться на кухню. Собственно говоря, парень туда и направился. Блинчики со сгущёнкой уже поджидали его на столе. Питается ли Азирафаэль чем-то, кроме вкусностей? Да. Он ест фрукты, мясо и прочую полезную еду, в особенности любит тушёные овощи: брокколи с морковью, картошкой, фасолью и луком. Это парень и думал употребить сегодня в качестве завтрака, но его ожидания отличались от сладкой и не менее привлекательной реальности в виде свежеприготовленных блинчиков, лежащих на тарелке и окружённых несколькими баночками с вареньем разных видов, сгущёнкой и шоколадной пастой. Что ж, прекрасное начало дня. – Доброе утро, мам! – произнёс голубоглазый, целуя женщину, стоявшую у плиты и вооружённую поварёшкой. – Привет, сыночек! Садись, ешь, пока не остыло, – радостно произнесла Маргаретт, улыбнувшись так, что в уголках её глаз показались морщинки. Ази всегда нравилась эта черта мимики его матери. – Спасибо. Ты лучшая! Теперь светловолосый был ещё счастливее, а его уверенность в себе и в том, что день пройдёт прекрасно, возросла ещё больше. Парень жадно поглощал блины, а мать глядела на него, развернувшись и оперевшись на край тумбочки рядом с плитой. Глаза её, кажется, светились от счастья, когда её взгляд встречался с сыновьим, и долго рассматривала розовые щёчки своего ангелочка. – Пока! – крикнул Фэлл матери и, не дождавшись ответа, выпорхнул из дома, толкнув дверь так, что закрылась она сама без каких-либо дополнительных манипуляций. После такого прекрасного начала дня парень шёл по дороге, едва не подпрыгивая, любуясь зеленью деревьев и подумав, что не зря он не взял сегодня солнечные очки – без них всё было такое красивое, яркое и весёлое! Ази быстро добрался до дома подруги, но долго ждать её не пришлось – почти сразу входная дверь открылась, а затем показалась и Вельз с распущенными волосами и с сумкой в руках, но девушка тут же развернулась и снова исчезла. «Эм? Ладно», – подумал студент и пошёл к крыльцу. – Ну, мам. Маам, не надо. – Нет, возьми, в них витаминов много, – проговорила настойчиво женщина и сунула в руку дочери два красных овоща. – И Маргаретт привет передай. Удачного дня, детка, – добавила она, нежно поцеловав дочь в щёку, и Вельз снова показалась в дверях. – Ну, ладно. Пока, мам, – произнесла студентка и вышла, а из двери неожиданно показалась голова. – Кто там? Азичка? Уже пришёл? – весело и почти с придыханием произнесла женщина. – Здравствуй, дорогой! – Здравствуйте! – радуясь не меньше, произнёс студент. – Как дела? Как мама? – Да всё хорошо, работает вот. – Замечательно. Привет ей передавай. И заходи к нам почаще, и маму с собой позови, так давно уже не виделись (к слову, виделись на этой неделе, но в гости таки не заходили). – Хорошо, обязательно передам. – Удачного вам дня, ребята. Ну, идите, а то опоздаете. – До свидания! – Пока, мам. Дверь закрылась, и вокруг стало намного тише, но тёплая атмосфера осталась. Мать Вельзевул очень любила лучшего друга своей дочери, даже обожала, и не скрывала этого. Она всегда была рада видеть этого парня в своём доме и имела безграничное желание заботиться и о нём, и о дочери, так что когда Ази, Вельз и её мама работали в магазине или ходили по магазинам, все вокруг восхищались тем, какие у неё хорошие дети, так что уже надоело объяснять людям, что своё дитё тут только девушка. У этих троих действительно были очень близкие и даже дружеские отношения. – Привет, солнце! – поздоровалась Вельз и кинула Ази помидорину, а тот быстро словил её. – Мама в дорогу дала. – Класс, люблю помидоры! – О, знаю, и мама тоже. Поэтому, наверное, и дала. Пока подруга спускалась, откуда ни возьмись к кудрявому подбежал пёс соседей подруги – Рэй и ткнулся мордой парню в руку, чтобы его погладили, что светловолосый и сделал. Шерсть была мягкой, чистой и приятной, а голова собаки – тёплой. Пёс весело повилял хвостом, приблизился носом к помидору и обнюхал его. – Эй, нельзя, Рэй! – возмутился парень и поднял вверх руку, спасая помидор от нападения зубов лабрадора. Вельз тут же оказалась рядом и провела ладонью по спине собаки, что псу очень понравилось. Так ребята отправились по асфальтированной дороге к колледжу в сопровождении собаки, поедая помидоры, полезные, как сказала мама брюнетки, витаминами А и С и различными органическими кислотами. Правда, студентов за ворота школы пустили, а вот пушистого – нет. Азирафаэль был воодушевлён и полон энергии всю дорогу, пока ребята шли до колледжа. Даже когда ребята вошли внутрь и направились к кабинету русского языка, Ази всё ещё был спокоен и весел, был уверен в том, что обязательно сегодня поговорит с Кроули и недопонимание улетучится. Думал он так, пока в конце коридора не показалась знакомая рыжая макушка, а потом и блеснули янтарно-карамельные глаза. Студента как током прошибло, тело напряглось и мозг решил, что нужно скорее спрятаться. Парень и не заметил, как резко прошмыгнул в ближайший кабинет, в котором, к слову, он никогда и не учился, и что-то врезалось сзади парню в пятую точку. Светловолосый резко развернулся от неожиданности, широко раскрыв глаза, и сначала не мог понять, что же это было, а потом опустил взгляд ниже: перед ним стоял красный, как помидор, маленький мальчик, которому на вид было лет восемь. И объяснялось это вот чем: Ази так неожиданно влетел в класс, что этот мальчик, сын одного из преподавателей, собиравшийся выйти из кабинета, повстречался лицом с задницей студента. – Ой, прости, – произнёс студент, догадавшись о том, что случилось. Молодой человек немного сконфузился, но при этом пытался не засмеяться, глядя на красного, как сигнал светофора, мальчика. – Ты в порядке, малыш? – произнесла преподаватель, засмеявшись, и подошла ближе. – Ты куда, сынок? Джонни, подожди, – окликнула мать стремительно вышедшего из кабинета сына. Мальчик, покраснев ещё больше, решил поскорее сбежать от мешавшей сейчас материнской заботы, затеряться в толпе высоких студентов, где не будет видно его красных ушей и такого же цвета лица. Ази и незнакомая ему женщина-преподаватель встретились взглядом и оба усмехнулись. Женщина вышла из кабинета на поиски сбежавшего смущённого сына, а юноша, оглядев коридор и уже не обнаружив Энтони, пошёл искать подругу. – Да, ну и ситуация, – произнёс студент с улыбкой и со слегка покрасневшими щеками, шагая по коридору. «Представляю себя на его месте. Бедный ребёнок», – подумал парень. – О, Вельз! – обрадовался парень, заметив среди потока студентов знакомое лицо. – Вот ты где, Ази, а тебя ищу. Ты куда исчез? Я иду, иду, а тебя нет – как ветром унесло! – затараторила девушка, подходя ближе. – Я так волновалась! – Извинии, – протянул парень, с сожалением глядя на взволнованную подругу. – Такой прикол случился, сейчас расскажу! Ребята вместе стали пробираться к кабинету, обходя людей. Ази двигался быстрее, так что Вельз пришлось схватить его за лямку рюкзака, чтобы не потеряться в толпе и параллельно попытаться услышать, что он там говорит. – Я нашёл себе на жопу приключения. В прямом смысле, – произнёс парень, хихикнув, а подруга непонимающе нахмурила брови, но не стала переспрашивать, пока ребята не добрались до кабинета химии и не нашли там свободную заднюю парту. Звонок прозвенел как-то рановато, или время так быстро шло, так что студенту пришлось рассказывать небольшую произошедшую с ним несколько минут назад историю прямо на уроке и шёпотом. ....... – Врезался? Тебе в зад? Ахаха, извините, – звонко засмеялась подруга. Бедное дитё, – сказала брюнетка, вытирая слёзы от смеха. – Тебе, как всегда, везёт. – Да уж, и ему тоже. – Ахаха, простите, – снова произнесла девушка в адрес удивлённой учительницы. Студентка всё никак не могла успокоиться. – Вельз, тебя сейчас выставят за дверь! – прошептал блондин куда-то в макушку подруге. Ази, не желая, чтобы их обоих выгнали, прикрыл ладонью рот смеющейся брюнетки, но от этого её прорвало ещё больше. – Так, задняя парта, хватит ржать! Я что, что-то смешное говорю? Ребята, а ну-ка отодвиньтесь. Кто там всё никак не угомонится? Одноклассники с неохотой и сожалением смотря на этих двоих, слегка отодвинулись. – Азирафаэль, Вельзевул? – произнесла женщина, раскрыв глаза от удивления и борясь с желанием протереть очки и глаза заодно. – Так это вы! Я этого никак не ожидала. – Всегда же тихо сидели, такие спокойные дети. Что сегодня с вами такое? Особый день что-ли? – Простите, миссис Тетчер, – кое-как смогла выдавить из себя девушка и устало улеглась на парту. Хотя плечи её иногда всё ещё подрагивали от смеха, который всё не хотел уступать место серьёзности. – Ну, тише, спокойно, – шептал Ази, похлопывая подругу по спине. Но брюнетка всё никак не могла перестать хихикать, несмотря на то, что такой долгий смех и потеря контроля – это не про неё. Просто накопилось, наверное. К концу урока девушка всё-таки взяла себя в руки. К ребятам учительница приставать особо не стала, увлечённая расспросами одного из отличников по теме сегодняшнего урока, так что Ази и Вельз смогли выпереться из класса незамеченными и в весьма приподнятом настроении.