Зарисовки по КР

      На небе заблестели первые звёзды, переливаясь, словно в калейдоскопе. Ночь—время не только время для сна и мечтаний. Здесь, смотря на это величественное и чарующее небо, где скопления ярких точек образуют причудливые созвездия, как никогда ощущаешь свою ничтожность и непринадлежность к миру.       Эта ночь была на удивление ясна и безоблачна для столь поздней осени.       Лунный свет проникал в панорамные окна отеля, переливался в омутах пруда, добавляя этой картине поистине особенный шарм. Прохладный ветер развевал волосы. От нескольких стаканов вина горло приятно саднило, а в груди разливался жар. Алкоголь дарил чувство лёгкости, приятно растекался по венам жгучей горечью.       Вдыхая ночной воздух, девушка перебирала пальцами пряди волос, распутывая несуществующий клок. —Можно я тебя о чём-то спрошу? — наивно спрашивает она. —Валяй, —Брендон налил бокал вина и изящным движением руки подал его своей спутнице.       Та кончиками пальцев прикоснулась к его ладони, забирая хрупкое стекло с напитком у него из рук. Твой одеколон всегда обдавал свежестью,а сигареты—горечь. И эти весьма противоречивые запахи не отталкивали,а только манили. —Из тебя бы вышел неплохой бармен, —ухмыляясь, произносит она, тут же замолчав.—Брендон, что произошло в твоей жизни, что так сильно изменило тебя, сделало эгоистом?       Парень рассмеялся. Тихий и бархатистый смех, напоминающий мурчание кота, разлился по террасе.       Мишель робко перевела взгляд на него. Копна пшеничных волос, которые настырно спутывал ледяной ветер, аккуратный и прямой нос, пересохшие и потрескавшиеся губы, внимательные, словно поглотившие целый океан глаза, наполненные горечью. —Почему ты так решила? —его голос дрогнул, но он всё также продолжал широко улыбаться,скрывая боль. —Не знаю, просто чувствую, —собеседница попыталась произнести это как можно увереннее, дабы избежать объяснений.       Немного помолчав, Брендон ответил: —Будущее обязательно приоткроет завесу тайны, и ты получишь ответ на свой вопрос. Именно тогда я почувствовала укол тревоги где-то внутри, но я промолчала, решив, что не следует стучаться в закрытые двери. —Лапуля, ты совсем замёрзла, —крепкие руки накинули пиджак на хрупкие плечи, в надежде, что это поможет согреться. —Нет, всё нормально.       Наблюдая за городом с высоты птичьего полёта, они стояли, неловко касаясь друг друга.Руки Брендона трепетно обнимали Мишель за плечи. До одури романтично: мы стоим на крыше, смотря на мигающие огоньки города, боясь нарушить сформировавшуюся идиллию.Это даже хуже бульварного романа.

***

      Мужчина, вежливо отступая, пропускает её в номер. Мишель быстро осматривает его. Беспорядок. Разбросанные вещи, бутылки из-под виски, грязная посуда. —М-да… Когда ты последний раз обращался к горничной? —хмыкает она, пока он снимает обувь.       Неловко почёсывая затылок, парень тут же лучезарно улыбается. —Неужели тебя и вправду так интересует это? —Возможно, —произнеся это, она маленькими шажками прошла вглубь номера. —Может, по чашке чая? —поинтересовался тот, возникая перед её лицом.       Мишель кивнула, усаживаясь за барную стойку. —Надеюсь, что ты имеешь похожие вкусы и они не резко отличаются от моих, —он по-доброму усмехнулся, доставая баночку с чаем.—С имбирём. Твои вкусы ни капли не отличаются от моих, Брендон. Щёлкнув кнопкой электрического чайника, он уселся напротив. —Выглядишь грустной. —Всё хорошо, просто устала, —улыбается она.       Он недоверчиво посмотрел в её сторону, но ничего не сказал.

***

—Вкусный шоколад, —мурлыкает Мишель, пока долька шоколадки тает во рту.       Брендон победно ухмыляется, цапнув самый большой кусочек, пока Мишель смеётся. Так тепло и уютно.       В уголке губ Брендона она заметила пятнышко подтаявшей сладости.Аккуратным движением руки она тянется к его губам, пальчиком стирая шоколад.       В воздухе повисла неловкая пауза. Мишель не смогла устоять перед соблазном и робко потянулась к его губам, целуя так неуверенно, едва касаясь. Поцелуй, словно прикосновение крыльев бабочки, такой же невесомый. Робость и откровенность переплетались в этом соприкосновении губ. Интимная обстановка, которая накалялась с каждой секундой, действовала на них не хуже дурмана. —Лапуля, не дразни меня, —выдыхая ей в губы, сказал он. Прости, но я не могу отказаться от близости с тобой. Ещё тогда я осознала свою зависимость. От твоих глаз, улыбки, прикосновений. Я хочу ощущать тебя настолько близко, насколько позволяет дозволенное. Чувствовать твою пульсацию, ритм, тембр. Слушать твой глубокий голос, видеть твою лучезарную улыбку. Хочу растворяться в тебе, утопать без остатка, не оставляя себе даже шансов на вдох. Плевать, что ты играешь со мной, пусть я для тебя кукла, но, чёрт возьми, я стала ей давно и научилась жить с этим.       Мишель, полностью игнорируя слова и локтями опираясь о барный стол,примыкает к губам, беспощадно терзая их.Языки сплетаются в диком танце, пока нотки шоколада ненавязчиво вливаются в дурманящий поцелуй. —Ты пьяна, —шепчет тот, слегка отстраняясь. —Мне плевать, —рявкнула девушка. Ты можешь врать мне. Себе.Но тело ты не обманешь никогда.       Брендон ухмыляется, но медлит. Поднимаясь с барного стула, он, подобно хищнику, аккуратными и грациозными движениями движется к ней. Его крепкие руки ложатся на плечи, слегка сминая их. Лёгкие поцелуи щекотят шею.Тело дрожит, покрываясь мурашками.       Он, словно обращаясь с хрупкой фарфоровой куклой, нежно укладывает её на кровать, на белоснежные простыни. И не спеша начинает снимать одежду, пока девушка отчётливо чувствует дрожь его тела,которую она не может объяснить. Массивные ладони нежно водили по изгибам её тела. Брендон наслаждался шёлком её кожи. Мишель всегда чувственно реагировала на его прикосновения, сгорая от вожделения.       Из полуприкрытых глаз она замечает ревностный взгляд в сторону татуировки льва на предплечье, но он снова переводит его на неё и продолжает покрывать кожу поцелуями, примыкая к ложбинке меж грудей. Девушка протяжно застонала, зарывшись в его волосы и крепко сжав их.       Брендон опускается ниже, целуя живот, рёбра, ключицы. Прежде этот мужчина не умел быть настолько чувственным,настолько увлечённым ласками. Брендон всегда только брал, ничего не отдавая взамен. С ней же всё было по-другому. Мишель—особенная кукла в его коллекции.       Он стягивает мешающие трусики, аккуратно подхватывает ноги хореографа под коленями, разводя их.       Девушка прижимается ближе к паху мужчины, сладко и протяжно выдыхает, желая быстрее получить лакомый кусочек. —Тс-с…       Горячее дыхание опаляет чувствительную точку. Слегка касаясь языком половых губ, он прижимает её руки к постели.Более смелое движение, более чувственное. Мир сузился для них одних. Собственные чувства рвали изнутри. Безграничная похоть и желание. Жалобные стоны, молящие о большем, заводили с новой силой. Брендон хотел её, безумно хотел, но отрицал.       Издав протяжный стон, Мишель сжала простынь в своих маленьких,кукольных ладошках. Он резко поднялся. Срывая ремень чёрных брюк, Брендон небрежно откидывает его куда-то в сторону. Тот, жалобно звякнув, упал в темноту.       Он уверенно подался вперёд, проникая глубоко, мгновенно задавая бешеный ритм. Томная боль где-то внизу живота омрачила процесс. Мишель зашипела, сжимая ладони до побеления костяшек, балансируя то на грани реальности, то ныряя в омут порочных мыслей.       Из опущенных ресниц она глянула в большие панорамные окна. Ночью город выглядит иначе… Он словно снимает маску.Как и ты, Брендон…       Сбитое дыхание, скомканная простынь, тихие отголоски толпы загулявшейся молодёжи, сигналы автомобилей.Безликие чувства безликих тел. Тени пританцовывали в свете приглушённого света, пока прохладный воздух холодил кожу. Я почувствовала, будто меня выпили до дна. Мир треснул на сотни осколков, проваливаясь в бездну.       Тихо постанывая, он уже сиплым голосом что-то неразборчиво зашептал, найдя освобождение от собственной боли.       Мысли кружились в медленном танце, постепенно погружая мир в сон.       Мишель почувствовала руки Брендона, обнимающие её, а затем совсем тихое, едва различимое «прости»…

***

      Толпа обезумевших фанатов ревела, не обращая внимания на хрустальные капельки дождя, падающие с неба.       Пара, если их можно так назвать, стояла, просто смотря друг другу в глаза.       Со вседозволенностью сомкнув руки на её спине, Брендон обжигал её шею горячим дыханием, пуская по телу бегал табун мурашек от контраста температур.       Окружённые толпой людей, гулом голосов, светом прожекторов со стадиона, растворяющихся в темноте неба, они молча стояли, прижавшись друг к другу.

Я напоследок вдыхаю терпкий и горьковатый запах сигарет с ноткой свежести.В последний раз заглядываю в глаза, в последний раз касаюсь тебя и… Отпускаю тебя навсегда.