Зарисовки по КР

      Тихое, едва слышное постукивание туфель по высокой темной лестнице. Глаза опущены в пол. Голова будто наполнилась свинцом от беспокойных мыслей. Ступенька за ступенькой… Первая, вторая, третья…       Стараясь не озираться по сторонам, дабы в очередной раз не увидеть мираж давно прошедших лет, он кусал губы, сдирая едва зажившую кожу.       Неприятные воспоминания вызывали некоторое отвращение к этим стенам, когда-то бывшими родным домом. Каждая вещица, даже самая незначительная фигурка, безмолвно кричала о пережитом горе. Не зря говорят, что память—самая коварная часть подсознания человека.       Ступив на последнюю ступень, Виктор бесшумной тенью юркнул в одну из комнат коридора, оглянулся.       Нервно одёрнув край пиджака в десятый раз, он глубоко вдохнул и попытался расслабиться.       Щелчок замка двери. Запах старых книг ударил в нос. Высокие стеллажи стояли в ряд, достигая чуть ли не потолка огромной комнаты: собственной библиотеки. На стенах висели подлинники картин известных художников эпохи Ренессанса. Приглушённый свет озарял выточенные буквы на корочках книг. Через огромное окно проникал серебристый лунный блеск.       Усевшись за огромный стол и включив настольную лампу, вампир схватил первую попавшуюся на глаза книгу, тут же уткнувшись в текст. Сосредоточиться не получалось. Казалось, что буквы разбегались, перепрыгивая со строчки на строчку. Это мешало пониманию сюжета. Безнадежно. Мужчина перевёл взгляд на окно, которое выходило на огромный цветущий сад. Сейчас всё дремлет. Набухшие бутоны цветов, покачиваясь от ветерка, ожидают, когда теплый лучик солнца пригреет их.       Стрекотание насекомых, эхо гулко завывающей совы, тихие всплески воды в пруду—мелодия тихой летней ночи. Вид портило только засохшее миндальное дерево. А ведь оно цвело. Правда, это было давно, даже слишком.

***

      Вы когда-нибудь видели человека, который плачет, но не издает при этом ни единого звука? Нет скуления, всхлипов, ненужных сожалений, ведь что-то менять стало слишком поздно.       Слегка пошатываясь, он неуверенно стоял на ногах, позволяя бурному потоку слёз заливать лицо солью.Паники, апатии — ничего не было. Сознание воспринимало происходящее как нечто неправдоподобное, иллюзионное.       Отвратительно давящая атмосфера угнетала. Тихий шелест листвы, до жути спокойные ноты музыки лишь раздражали.В дымке тумана проглядывалась статуя ангела, величаво склонившаяся над землёй. Та будто укоризненно качала головой, держа в руках подобие книги.             Чьи-то противные, костлявые руки схватили за плечи, впиваясь ногтями.Виктор не обращал внимания на это, он просто наблюдал за тем, как двое пожилых мужчин выкапывают глубокую яму…       Она заснула беспробудным сном. Её руки, покрытые бесчисленными ожогами, охладели, черты лица стали неузнаваемыми, словно лежала в этом гробу вовсе не она. Дотронувшись до тонких пальцев, Виктор ощутил, как внутри него что-то щёлкнуло, а после с треском сломалось.       Леденящий душу могильный холод, исходящий от её ладоней, был слишком не характерен для неё. По венам пустили холодок. То самое прикосновение послужило напоминанием для Виктора. Осознанием, что её действительно больше нет.       Ладони вампира стали влажными. Холодные капли пота скатывались меж лопаток, опускаясь ниже по позвоночнику.       То самое дерево будто олицетворяло его внутренний мир. Словно с теми засохшими ветками связана его душа, которая точно также увядала. Взамен осталось лишь искаженное подобие.       Сжав ладонь в кулак до хруста в костяшках пальцев, Виктор перевёл взгляд обратно. Зрачки сузились от раздражения, глаза заблестели подобно двум рубинам. Та ненависть не утихла, сметая всё на своём пути. Она оставляла за собой пустоту.       Вся жизнь, от начала и до конца, летела перед глазами, пока сознание, отчаянно метаясь, искало «счастливые» моменты, которых, на удивление, оказалось слишком мало.       И всё же он не готов был встретиться со своими страхами лицом к лицу. Виктор не сумел найти общий язык со своими внутренними демонами, отчаянно сбегая каждый раз.       В коридоре запоздавший дворецкий зашуршал ключами, насвистывая неизвестную мелодию. Короткий разговор. Через несколько секунд дверь протяжно заскрипела.       Нервно дёрнув головой, он краем глаза заметил незваную гостью. —Я ни капли не сомневалась, что найду тебя именно здесь, —протянула девушка, вальяжно пройдя по помещению.       Её внимательный взгляд прошёлся по полкам с классиками мировой литературы.       Прокашлявшись и пытаясь вернуть голосу бархатистость, тот произнёс: —София, ты что-то хотела? Вышло это плохо, ведь слова буквально приходилось проталкивать через горло. —Книгу взять почитать, —единственное, что смогла промямлить София в своё оправдание.       Видеть Ван Арта в подобном состоянии было немного неожиданно. Чувства вампира, состоящие из бесконечных парадоксов, ощущались слишком чётко.       Быстро стащив с полки толстую книгу, которую она заприметила ещё утром, фон Гельц аккуратно приблизилась. —Виктор… Что-то произошло? —присев напротив, она с опаской заглянула ему в глаза.       Взгляд прошёлся по собеседнице. Чёрная сорочка уходила в пол, вырез, обрамлённый рюшами, подчёркивал хрупкие плечи и тонкую шею; некогда собранные волосы были распущены, запах пряностей с ноткой ириса ненавязчиво вплетался в общую атмосферу, пока выразительные глаза смотрели на него с беспокойством и замешательством. —Не бери в голову.Пустое, —мужчина отмахнулся незначительной фразой. —Мог бы и не обманывать, —укоризненно заметила девушка. —Софа, прости, но я бы хотел побыть один, —вампир глубоко вздохнул, прикрыв ладонью своё лицо.       Поумерив свой пыл и недолго потупив взгляд на тапочки, она нарочито тихо и спокойно произнесла: —Тебе здесь неуютно от воспоминаний? —Ответ на вопрос был очевиден.       Вздрогнув, Виктор посмотрел на неё исподлобья, немо спрашивая:"Зачем?» —Не думаешь, что будет легче, если немного поговорим? —Нет, —голос всё ещё сипел.       Ничего не ответив, София вышла из библиотеки, через плечо бросив: —Забыла сказать. У меня к тебе есть разговор, жду тебя в гостиной.       Выбранная ею книга осталась одиноко лежать на столе. Яркая обложка привлекла внимание вампира. Он открыл её, взгляд бегло пробежал по тексту. Мы оплакиваем того, кого потеряли, а долж­ны бы радоваться тому, что имели вообще. К. Дж. Уэллс —Knulla,—пробормотав себе под нос ругательство, он поспешно покинул помещение.

***

      Снопы искр игриво потрескивали в камине, разбавляя густую тишину, повисшую в гостиной. Виктор безразлично смотрел на огонь, обдумывая сложившуюся ситуацию. Ему нужно было заканчивать тур по Европе, в который он решил взять Софию с собой. Она без лишних слов согласилась. Конечно, Ксандр и Артур должны быть слишком слепыми и наивными, чтобы не понять, что между ними происходит химия. Пока один из них досадливо дёргал бровью, другой продолжал пускать язвительные шутки.       Заваренный крепкий чай, разбавленный ликёром, едко обжигал горло. Хотя можно скорее сказать ликёр, разбавленный чаем. —Эти стены плохо влияют на тебя, —констатировала София.—Не хочешь вернуться в гостиницу? —Нет, —отрешённо ответил вампир. —Уверен?       Виктор ничего не ответил и задумчиво продолжал смотреть на огонь, постукивая пальцами по подлокотнику.Вампир молчал. Его непроницаемый взгляд и некая скованность в движениях ясно дали понять: ответа не будет. —Я пойду, хочу немного вздремнуть, —София поднялась и хотела было уйти, как Виктор, встрепенувшись, произнёс: —Посиди со мной ещё немного, пожалуйста.       Удивившись подобному порыву, она снова плюхнулась на место и выжидающе посмотрела на Ван Арта.       Вампир с громким стуком поставил фарфоровую чашечку на тарелку и вновь замолчал.       С минуту она смотрела на него и после решилась сократить расстояние между ними. София, присев рядом, обняла его и положила голову на плечо. Вампирша неловко обнимала его, не зная о чём и поговорить. —Не нужно слов, Софа, —он так же неловко приобнял её.       София водила пальчиком по волосам и негромко, понизив голос, произнесла: —Зачем мы поехали сюда, если тебе в какой-то степени неприятно здесь находиться? —Откуда ты делаешь такие выводы? —Порой ты прямолинеен и серьёзен, а сейчас пытаешься обвести самого себя вокруг пальца. Самому не смешно? Прошло несколько десятков секунд, прежде чем вампир ответил: —Пытаешься залезть ко мне в душу. Не боишься, что разочаруешься?       Дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос стала неотъемлемой частью их отношений. Со стороны это выглядело презабавно. Некоторые даже тихо хихикали. —А ты же понимаешь, что я лезу к тебе в душу не из любопытства? —победно процедила вампирша.       Вампир устало прикрыл веки, еле заметно улыбаясь. Заметив это, она покачала головой и, тоже улыбнувшись, сильнее обняла его, словно показывая, насколько этот холодный и угрюмый вампир ей дорог.       Пара безмолвно сидела, прижавшись друг к другу. Они напоминали восковые фигуры. Слушая еле слышное сердцебиение и тихое сопение, каждый без тени эмоций смотрел на пританцовывающие языки пламени. Сколько времени прошло, никто из них точно сказать не мог, но когда ноги начали неметь, они так же неловко отпрянули друг от друга, пока вампир не обронил: —Ты хотела вздремнуть. —Вряд ли я теперь усну, —вампирша опустила глаза вниз.       Нежным касанием приподнимая её лицо за подбородок, вампир робко отодвинул прядь каштановых волос и посмотрел в алые глаза, излучающие заинтересованность сие моментом. Он словно хотел найти что-то в её взгляде. София же сидела смирно, неподвижно, стараясь дышать как можно тише. Его пустой и безэмоциональный взгляд сменился на необычайно нежный, излучавший самые светлые чувства человека. Не выдержав, она первая потянулась к таким обожаемым губам. Деликатно прикоснувшись тонкими разгорячёнными пальцами к пульсирующей на шее артерии, она прикрыла глаза.       Одного мига хватило, чтобы губы соприкоснулись в сладостном поцелуе. Мягкость и томительная лёгкость сливались в желанном касании.       Ветер настойчивым вихрем ворвался в комнату, наполняя её ночной прохладой. Искры в камине затрещали пуще прежнего. Приятный холодок и слабо мелькнувшая мысль о близости отозвалась в теле мурашками.       Нехотя отстранившись, девушка коротко выдохнула, проходясь ладонями по широким плечам.       Взяв её руки в свои, он осторожно надавил на них, вынуждая лечь. Нависнув над ней, вампир невесомо покрывал хаотичными поцелуями её лицо: щеки, ямочки и впадинки, виски, лоб. Невероятная нежность умелых губ поднимала внутри бурю самых тёплых чувств к нему. Он один из тех, кого хотелось видеть каждое серое утро.       Никто другой не сможет заменить ей Виктора. Его очаровательной улыбки, бездонных карих глаз, бархатистого смеха, чутких рук…       Ладонь обманчиво приподнимала ткань пеньюара, проводя по бедру, слегка сжимая его. Прикосновение проворных пальцев к тонкому кружеву заставили вампиршу томно выдохнуть.Виктор, коснувшись чувствительной точки, перевёл взгляд на неё. София, тихо постанывая, сжала обивку дивана, с силой впиваясь ногтями в мебель. Мысли разбегались. Он видел, как приподнимались при глубоком вдохе её и без того острые ключицы, выпирая ещё сильнее, и моментально опускались при тяжёлом выдохе. Пальцы опустились чуть ниже, исследуя тело. Томительные движения. Нетерпение буквально жгло кожу.       Едва слышные стоны непроизвольно вырывались изо рта от касаний мягких подушечек пальцев к клитору через тонкую ткань трусиков. Её руки безоговорочно блуждали по телу Виктора, цепляясь за ткань, притягивая к себе ближе, желая полной близости. Когда же ласки достигли апогея, София дёрнулась, с силой прикусив губу. Минутная боль добавляла остроты в ощущения. Тело стало слишком восприимчивым к любому прикосновению. И сейчас ей хотелось быть с вампиром ближе.       Она потянулась к нему за поцелуем, но неожиданно Виктор отстранился и шепнул ей прямо на ухо: —Попроси.       Сначала не поняв суть и смысл сказанного, вампирша недоумённо посмотрела на него из полуприкрытых глаз.Но поняв, чего вампир хочет, девушка вспыхнула. Такие условия игры ей совсем не нравились.       София, пытаясь контролировать своё ватное тело, притянула его за воротник рубашки.Несколько движений и Фон Гельц сжала коленями бёдра, восседая на нём. —Не в этот раз, милый, —звонкий голос стал тихим, дрожащим.       Пелена накатившего экстаза не отпускала. Пушистые волосы щекотали лицо. Она лукаво улыбалась, при этом грубо поцеловала его в губы, игриво ёрзая. Девушка пробежала взглядом по его физиономии.       Заметив немного поглупевшее выражение лица Ван Арта, она ехидно улыбнулась, чувствуя себя на грани превосходства. Виктор, словно очнувшись от гипноза, хотел было вернуть себе упущенное, но Фон Гельц с силой сжала запястья рук, давя на них. —Ван Арт, давай сыграем по моим правилам, —шепнув это, она вновь очаровательно улыбнулась, оголив ряд белоснежных зубов.       С опаской и смешанными чувствами поглядев на фон Гельц, он неуверенно кивнул.       Ослабив давление на руки, в её глазах загорелся огонёк. София потянулась к маленьким пуговкам на сорочке. Расстегнув сначала одну, после вторую, ткань медленно заскользила по коже, оголяя обманчиво хрупкие плечи.       Стащив и отбросив в угол ненужную вещь, она принялась медленно освобождать себя от белья. Хищные и по-кошачьи грациозные движения со стороны спутницы искушали терпение. Виктор, стараясь даже не дышать, наблюдал за ней, не желая портить подобного рода «представление».       Бретельки лифа больше не впиваются в кожу. На мгновение ослабив хватку, она небрежно скинула трусики.       Нагло стащив брюки с вампира, София, слегка приподнявшись, сделала одно короткое движение бёдрами, тут же выдохнув. Вампир что-то невнятно промычал. Руки Виктора мягко скользнули вверх по плоскому животу.       Фон Гельц, медленно двигаясь, жадно хватала ртом воздух. Ощущать вампира каждой клеточкой тела, его пульсацию, силу и страсть было приятно. Задавая неторопливый ритм, она изнуряла его до невыносимого. Стиснув зубы, внутренне вампир подавлял желание переиграть всё по-своему. Виктор с силой сжал её бёдра. Она видела, как заострились его скулы, губы приобрели алый оттенок, чёрные дрожащие ресницы и яркие медные глаза, поблёскивающие нездоровым блеском. Просить пришлось ему.       Вампирша удовлетворённо улыбнулась и, ускорив темп, вцепилась руками в спинку дивана. Доводя движения до грани жестокости, она редко опускалась, чтобы с неким остервенением поцеловать его в губы. Двигаясь грубо, резко, стараясь сделать проникновение максимально глубоким, София кусала губы до крови, напрягая всё своё тело.       Комок тепла, образующийся глубоко внутри, разошёлся жаром по телу. Нахлынула беспомощность, она почувствовала, что земля плавно уходит из-под ног. Виктор, конвульсивно дернувшись, хрипло застонал. Та жадно дышала, хватая ртом воздух. Лёгкие горели.       Она аккуратно слезла с него, устроившись сбоку. —Довольна? —обнимая её, поинтересовался вампир. —Доволен? —быстро парировала вампирша, устало улыбаясь.       В полудрёме она почувствовала невесомый поцелуй в висок и холод ладоней возлюбленного…