Tainted love

Холеная, пухлая рука с кольцом-печаткой на мизинце ласково прошлась по рыжей макушке, взъерошивая копну медных волос. Узкая грудная клетка приподнялась в очередном вздохе и снова медленно опустилась. Кроули мирно посапывал на груди у любимого ангела уже довольно долгое время. Азирафаэль не стал его будить: всё-таки они сегодня весьма утомились. Мужчина растянул губы в довольной улыбке, приоткрывшей ровный белый ряд зубов, и воскресил в памяти приятные события. После того, как они не виделись неделю, эта встреча была поистине знаковая. Как только закрылись двери, и Азирафаэль начудесил замок, мужчины накинулись друг на друга, словно сумасшедшие, лихорадочно целуясь и попутно срывая многочисленные элементы одежды. Удивительно, что с ними стало! Раньше могли пройти годы и даже столетия между случайными встречами двух друзей, и ничего особенного. Конечно каждый из них скучал и тосковал по обществу товарища, при встрече пытаясь принять невозмутимый вид. Но стоило вступить в более близкие отношения, и теперь их буквально не оторвать друг от друга. Каждая разлука, пусть даже самая короткая, становилась невыносимой. Зато свидания… Ох! Такие свидания кружили голову и заставляли почувствовать себя самым счастливым существом на земле. В клубе «Гидеон» на Парк-Лейн ангел и демон встречались уже без малого около трёх месяцев, и ещё ни разу за всё земное существование Азирафаэль не ощущал себя столь прекрасно. Ангел понимал, что он желанен, сердцем чувствовал, что он любим. В каждом поцелуе демона, каждом трепетном касании сквозила не только страсть, но и чувство намного более глубокое. Когда их ауры сплетались на ментальном уровне, Азирафаэль с восторгом ощущал, как всполохи любви окутывают его сущность, словно мягкий теплый кокон. Ангел купался в этом чувстве, погружаясь в него с головой и не желая выныривать. Он был убежден: Кроули чувствует тоже самое, осознает насколько дорог и важен букинисту. Признаться, Азирафаэль не надеялся на взаимные чувства, предполагая, что демоны по своей сути не способны на привязанность. Но будучи ангелом — существом, сотканным из нитей любви, он не мог так серьёзно ошибаться. Кроули любил его, и это был неоспоримый факт. Вот только была ли это любовь сравнима с человеческой, земной? И могла ли она быстро угаснуть? На эти вопросы Азирафаэль не знал точного ответа. Всё на что он мог надеяться, это то, что Кроули не был человеком, а значит и чувства и мироощущение у него во многом отличались от эмоций простых смертных. Ангел вздохнул, выныривая из тревожащих душу размышлений, и потрепал пригревшегося змея по плечу. Пора было вставать и приводить тела в порядок. Работа сама себя не выполнит. Кроули сладко потянулся, очнувшись от приятной дрёмы. — Ангел мой, ты мог бы разбудить меня куда более интересным способом, — мужчина перевернулся, подминая под себя пухлое тело и покрывая нежную, мягкую кожу шеи поцелуями-укусами. — Например, вот таким… Дыхание ангела сбилось, и он прерывисто вздохнул, подставляясь под чувственные касания и внутренне млея от простой ласки. Хотелось большего, но увы время отведенное для свиданий уже закончилось. — К-кроу-л-ли ах!.. Я. мне надо идти… — Очередное задание от начальства? — демон поднял на него свои невозможные янтарные глаза, ладонью накрывая затвердевшую плоть и начиная водить рукой вверх-вниз. — Ах! ах… да сроч-ч-чное з-зада -ние, — сквозь пелену желания попытался ответить блондин. — Я бы мог выполнить твое поручение, — как бы между прочим предложил змей, ускоряя темп движений и подводя своего ангела к пику удовольствия, — Соглашение же до сих пор в силе. — Сог-ла-ше -ние. Азирафаэль в экстазе закатил голубые глаза, не помня себя от блаженства, миллионами иголочек прошивающего каждую клетку его тела, и через несколько секунд выплеснулся себе на живот, поджимая пальцы на ногах. Кроули обмакнул кончики фаланг в белую жидкость, словно в соус, тонкими красивыми пальцами, размазывая её по коже, и попробовал на вкус. Ангел покраснел, наблюдая с каким наслаждением, он вылизывает испачканную ладонь. — Вкус-с-с-но, — прошипел змей, глядя прямо в голубые глаза и с самодовольством замечая, как алеют пухлые щеки. — Ну, так что, насчёт соглашения? Демон тщательно вытер руки и живот ангела, сотворенным из воздуха, пушистым полотенцем. — Мне нужно наставить на путь истинный одного молодого человека, — Азирафаэль сразу перешел к делу, протягивая книгу со столика позади софы. — Если он не одумается в этом возрасте, то может попасть в вашу контору. Подкинешь ему сию книгу. Демон повертел в руках томик без названия, заглянул внутрь и обнаружил пустые страницы. Он в недоумении поднял брови, посмотрев на ангела. — Здесь ангельская магия, — пояснил букинист, — но попав к нужному человеку, сработает механизм, и он сможет увидеть текст. — Довольно простое убеждение, — хмыкнул демон. — А почему Наверху уверены, что он так быстро поведется на это? Азирафаэль чинно расправил ленты шейного платка, что уже успел повязать на шее. — Слишком молод. Его душа пока не потеряна для Небес. Они распрощались возле входа в клуб. Демон как всегда пожал кончики пальцев букиниста, не смея позволить себе большего при посторонних. Поднялся сильный ветер, взметая дорожную пыль и полы сюртука садившегося в транспорт ангела. Кроули проводил взглядом карету, дождавшись, пока она скроется за поворотом.

***

Не мешкая, демон решил сразу же отправиться в указанное место. Над Лондоном догорали последние лучи закатного солнца, окрашивая окна высоких зданий в алый цвет. Экипаж не спеша двигался вдоль мостовой. Мерный цокот лошадиных копыт за окном и медленная езда укачивали. Через минут сорок карета остановилась в темном грязном переулке, и увиденное демону показалось до боли знакомым. Смрад, затхлость и сырость наполняли узкую улочку. Возле кабаков крутилось множество пьяниц и женщин легкого поведения. Повсюду чувствовалась атмосфера похоти, алчности и греховности. То, что в основном входило в работу Кроули, но никак не ангела. Кроули не представлял себе столь чистое и доброе существо в этом скопище разврата. Кучер взял плату, и брезгливо поморщившись, тотчас стегнул лошадей, спеша как можно скорее покинуть неприятное место. Кроули одернув полы сюртука, направился по указанному адресу, желая поскорее выполнить задание и вернуться в квартиру на Мейфер. Ему было не по себе: казалось, что обязательно что-то пойдёт не так, как планировалось. Заданий из Ада он не получал уже месяц, и это настораживало. Пусть даже Вельзевул и позволила ему взять небольшую передышку. Могло ли быть так, что он потерял некоторое доверие Владыки? Беспокойные мысли роем копошились в мозгу и не давали сосредоточиться на цифрах домов, мелькавшими перед глазами. Наконец, нужное здание было найдено, и демон скривил губы, увидев вывеску публичного дома. Ну, кто бы сомневался! На порожке с аляповатым ковром показался полный низенький господин под руку с двумя девицами в откровенных нарядах. Он заметно шатался и распевал песни во всю глотку, на ходу взмахивая бутылкой с дорогим шампанским."Ещё одна жертва порока, — подумал змей, — днем заседает в лондонском парламенте, а по вечерам изменяет жене в сомнительном притоне. Точно наш: его уже ничем не спасти.» Кроули посторонился, пропуская странную компашку, и чудом избежал брызг от искрящейся жидкости на чёрном костюме. В холле с яркими, обитым красным бархатом, стенами витал сладкий запах приторных дешёвых духов, смешанный с дымом от опиума и гашиша. Демона тотчас замутило от смеси ароматов, ударившей в нос. Он снял цилиндр и огляделся. В поле зрения попало несколько комнат с мягкой мебелью и подушками на полу. На диванах и пуховых перинах демон заметил несколько джентльменов, куривших кальян. Некоторые из них предавались страсти с женщинами, не стесняясь посторонних глаз. Кроули достал из внутреннего кармашка портрет юноши, которого ему предстояло найти. Всмотревшись в похмельные лица людей, он не увидел среди них ни одного, что походило бы на благородные черты молодого дворянина. Однако, оставалась ещё лестница, указывающая путь на второй этаж. Не желая привлекать к себе лишнее внимание, змей щёлкнул пальцами, скрывая своё присутствие от излишне любопытных. Дощатые ступеньки под ногами визгливо скрипели, но надежно спрятанный демоническими чарами, мужчина легко преодолел препятствие и оказался напротив меблированных комнат. За дверьми слышались характерные стоны и мольбы, а запах наркотиков и пота стал сильнее и резче. Дверь одной из комнат была приоткрыта. Кроули подобравшись ближе, заметил знакомые черты молодого лица и блеск каштановых кудрей в пламени догорающих свечей. Юноша в белоснежной, полурасстёгнутой на груди рубашке полулежал на низеньком диванчике в окружении жриц любви и с удовольствием вдыхал дурман из маленькой трубки, сделанной из слоновой кости. Девушки заливисто смеялись, наблюдая за тем, как смертный выпускает кольца дыма из овала красиво очерченных губ. Одна из них склонилась над мужчиной, убирая шелковую прядь, ниспадающую на высокий лоб юноши и прижавшись голой грудью к торсу, завладела алыми устами в чувственном поцелуе. Демон решил воспользоваться моментом и незамеченным проскользнуть в спальню, чтобы вложить небольшую книгу во внутренний карман визитки, оставленной на вешалке. — Кроули. Хриплый голос пригвоздил змея к полу, не позволяя сделать и шагу. — Князь Ада? Какими судьбами? Демон на негнущихся от волнения ногах повернулся в сторону коллеги, тотчас натыкаясь на холодные чёрные провалы глаз. — У меня к тебе встречный вопрос, — Хастур продолжал смотреть на него, не мигая.- Меня отправили сюда по поручению, чтобы предотвратить деяние ангела. А вот что здесь делаешь ты, мне пока не совсем ясно. Кроули почувствовал, как у него холодеют ладони. Значит, если бы Азирафаэль сейчас прибыл на задание, то натолкнулся бы на князя и тогда неизвестно, чем бы это кончилось для его ангела. Хастур в борьбе с врагами предпочитал действовать исподтишка, благодаря чему часто выходил победителем. Кроули постарался скрыть своё замешательство под маской напускной бравады: сейчас нужно было решить, как самому выкрутиться в непростой ситуации. — Хах, а я вот решил выслужиться, — ответил змей, сжимая руки на деревянной трости до побелевших костяшек пальцев. — Подслушал, как тебе выдают поручение и опередил. Кроули поиграл бровями, наблюдая за тем, как Хастур закипает от бешенства. Как же он обожал доводить до белого каления своих адских коллег! — Успел побороть ангела и явиться сюда, чтобы и дальше способствовать развращению души смертного. — Подслушал? — выплюнул князь Преисподней слово, будто оно было ангельской благодатью. Падший внезапно наклонился ближе к Кроули, втягивая воздух в непосредственной близости от лица демона. Змей приложил все усилия, чтобы не отшатнуться в отвращении — от мужчины воняло, как от ближайшей канализации. — От тебя несет благодатью, — Хастур снова вперился в него прожигающим взглядом и, к облегчению демона, отстранился. — А я что говорю, — Кроули весело оскалился. — Я его не развоплотил, конечно, но припугнул. Ангелочек улетел на Небеса сообщить своему начальству, что миссия не увенчалась успехом. — А надо было развоплотить, Кроули. Чужую работу крадёшь, да ещё и не справляешься. От жёсткого развоплотить у змея сердце подскочило к горлу, и он в который раз порадовался, что помочь возлюбленному оказалось правильной идеей. Мимо сверхъестественных существ проплыла женщина в пеньюаре, расшитом рисунком с райскими птицами, едва прикрывающим голое тело. Она даже не взглянула в сторону странных посетителей, словно их вовсе не существовало, и змей рассеянно про себя отметил, что коллега тоже не преминул использовать чары невидимости. — А теперь уходи, — Хастур отвернулся от него, наблюдая за смертным, который уже успел полностью избавиться от рубашки и теперь опускался на подушки под весом очередной красотки, седлавшей его бедра. — Я сам закончу работу здесь. По серой коже демона поползли мерзкие опарыши, и змей посочувствовал смертному, который мог удостоиться лучшей участи. Теперь он уже точно ничем не сможет ему помочь, а задание Азирафаэля останется невыполненным. Кроули, как наяву представил себе печаль в голубых глазах ангела, услышавшего плохую новость. Змей вздохнул и щёлкнул пальцами, чтобы перенести себя в квартиру на Мейфер, навсегда покидая рассадник греха и порока.

***

Надо сказать, что после того случая Кроули впервые пришла мысль о святой воде. Воде не просто из чаши в церкви или соборе, а освященной чудесными ангельскими руками. Он боялся не только за свою пропащую шкуру, нет, он боялся ещё и за своего возлюбленного, несомненно, подвергавшегося опасности, тем, что постоянно встречался с демоном. Кроули не жаловался, отнюдь, он готов был сделать что угодно, лишь бы провести в обществе Азирафаэля лишнюю минуту. Но безопасность эфирного существа была для него превыше всего. Поэтому он решил, что если их когда-нибудь застанут вместе, то демон сможет воспользоваться святой водой, изничтожив своих врагов. Предлагать столь дерзкую авантюру ангелу, он пока не спешил, побаиваясь, что Азирафаэль воспримет ситуацию в штыки и откажется с ним сотрудничать. И как окажется через шестьдесят лет, он точно предугадал то, чем все это в итоге обернулось. На следующий день друзья сидели в книжном магазине, в котором несмотря на ясный солнечный день было темно, словно в кротовой норе. Азирафаэль задернул плотные тяжелые портьеры на окнах, будто хотел спрятаться не только от всего мира, но и от Небес и Ада одновременно. Блондин сидел в продавленном кресле и сжимал в руках белую кружку с ангельскими крылышками в ладонях. Милые черты лица нахмурились от внезапно свалившихся переживаний. Кроули хотелось дотронуться до его руки и поддержать, но он не рискнул, помня об установленной другом дистанции. — Что же, думаю, Гавриил сделает мне выговор, — проговорил, наконец, Азирафаэль расстроенно. — Надеюсь, что ничего другого он не придумает. — Прости, ангел. Это я виноват. Нужно было быть бдительнее. — Нет, нет, дорогой, — зачастил ангел, поднимая на него голубые глаза и печально улыбаясь. — Ты хотел мне помочь, а в итоге и сам чуть не попал в беду. Букинист протянул руку, накрывая худую кисть своей рукой. Кроули сглотнул и пристально на него посмотрел. Стоит ли сказать? Сказать о том, что так мучает его с самой первой встречи в садах Эдема и не дает покоя вот уже шестьдесят веков? Иногда ему казалось, что его чувства взаимны. В нежных мимолетных взглядах, брошенных на него Азирафаэлем, в трепетных касаниях, он улавливал огонек теплого чувства. Но ведь могло быть и так, что страж Восточных Врат ко всем живым существам испытывал подобное. На то он и ангел, чтобы любить всё сущее на земле. Дело в том, что падшие не способны ощущать любовь, и Кроули не мог почувствовать насколько сильно Азирафаэль любит его, и насколько это чувство отличается от того, которое ангел испытывал к остальным. Словно сквозь толстую пелену тумана, демон ощущал отблески знакомого томления, которое приходилось испытывать самому, когда он случайно встречался взглядом с сияющими голубыми глазами или целовал сладкие губы. — Дорогой, — приятный голос Азирафаэля заставил его очнуться от мыслей, — у меня для тебя кое-что есть. Азирафаэль поставил кружку на стол и поднялся из кресла, чтобы скрыться в лабиринте из книжных полок. Через несколько минут он снова появился в поле зрения, усаживаясь в кресло и протягивая демону медальон, украшенный золотой сканью* и зернью* на длинной атласной ленте. У Кроули сердце замерло в груди, а затем зашлось от любви и нежности, когда он открыл крышечку кулона и увидел изображение милого кудрявого блондина со вздернутым носом и прядку льняных, мягких, словно пух одуванчика, волос его ангела. — Я слышал, что люди дарят свои портреты тем, кто им очень дорог*, — произнес букинист, не отрывая взгляда от сложенных на коленях рук. Кроули с восторгом посмотрел на возлюбленного, желая только одного: упасть перед ним на колени и целовать белоснежные ладони, шепча признания в любви. — Азирафаэль… Это.Ты и представить не можешь, что это для меня значит, — выдохнул демон. — Я и надеяться не мог на то, что ты …ты… Ангел удивленно посмотрел на него, округляя и без того большие, выразительные глаза. — Я думал, ты чувствуешь, то насколько сильна моя любовь к тебе, Кроули, — тихо произнес он. — Демоны не могут чувствовать любовь, Азирафаэль, — покачал головой демон, подушечкой большого пальца трепетно проводя по контуру губ, нарисованного ангела. — Эта способность была утрачена нами при падении. В тишине комнаты он услышал, как охнул букинист, а затем поерзал на месте. Стало ясно, что ангел не догадывался об этой особенности падших. К чёрту! Он не выдержит дольше! Не в силах больше скрывать собственные чувства, Кроули в два шага преодолел разделяющее их расстояние и упал возле ног возлюбленного, утыкаясь лицом в мягкие ангельские бедра. — Дорогой, что ты… — Помолчи, ангел, — спокойно проговорил демон, приглушенным голосом, продолжая утыкаться губами в, намокнувшие от соленых слез, брюки блондина. Почему ткань стала влажной, Кроули ни за что не признался бы ни одному живому существу на свете. — Не испорти момент. Азирафаэль опустил ладонь на рыжую макушку, вплетая пальцы в огненные пряди. Кроули счастливо вздохнул и расслабился, позволяя себе забыться в ласковых прикосновениях самого дорогого на свете существа. Друзья просидели в таком положении довольно долгое время, и никто из них не мог точно сказать сколько прошло минут или часов. Кроули поднял голову и встретился взглядом с сияющими от счастья глазами Азирафаэля. — Ангел мой, я признался бы в ответном чувстве, но любое схожее с этим слово, сразу же обжигает язык подобно раскаленному металлу, — прошептал демон, боясь нарушить таинство момента. — Не нужно слов, мой дорогой, — ангел ласково коснулся гладкой щеки. — Я чувствую твою любовь, а большего мне и не нужно. Кроули благодарно вздохнул и оставил на бедре ангела, затянутом в мягкую ткань брюк, нежный поцелуй.

***

Так пролетел год. Год, наполненный любовью и счастьем, накрывающим с головой. Демон чуть ли не приплясывал, когда шёл на очередную встречу в клуб. Медальон с портретом и прядью волос возлюбленного он защитил демонической магией, на случай если кто-нибудь из приспешников Ада заметит подарок, и теперь постоянно носил на чёрной атласной ленте у сердца, изредка вынимая, чтобы полюбоваться. Любой, кто захотел бы узнать, что хранит демон в кулоне, нашёл бы мешочек с опиумом и догадливо закивал бы головой. Среди молодых денди такое увлечение было не ново, что говорить о демонах, которые только поощрили бы подобное увлечение коллеги. Ответный подарок с собственным изображением Кроули побоялся дарить ангелу, зная его умение влипать в неприятные истории. Пусть лучше ангел будет цел и невредим, а то, что Кроули любит его без памяти, Азирафаэль и так чувствовал. Они продолжали поддерживать соглашение и помогать друг другу в работе, несмотря на тот случай с Хастуром, за который ангел все-таки получил строгий выговор от начальства. Оставалось только радоваться, что подобных инцидентов больше не происходило. Год пролетел, словно один день, а потом всё закончилось. В дальнейшем Кроули рассуждал, что лучше всего один год любви, чем целая жизнь в одиночестве*, как напишет через сто восемьдесят лет один талантливый певец (не без подачи демона конечно). В случае змея целая вечность без ангельской улыбки и добрых лучистых глаз. В тот роковой вечер Кроули спешил в «Гидеон», привычной дорогой на свидание с Азирафаэлем. Они договорились встретиться около семи, и поэтому мягкие сумерки уже окутывали Лондон тёплым светом заходящего солнца. Ласковый летний ветерок игрался с зеленой листвой деревьев и покачивал ажурные зонтики в руках спешащих навстречу леди. Июль выдался жарким, и Кроули слегка ослабил узел черного шелкового платка, ступая на порог невысокого здания. Азирафаэль опаздывал, и глава клуба, Гарри Браун, предложил дождаться его в зале, где обычно проводились танцы. К удивлению демона, он остался вместе с ним докуривать сигару, сбрасывая пепел за каминную решетку. Мальчик-слуга принес холодный лимонад, и Кроули с жадностью отпил из высокого стакана, пытаясь побыстрее утолить жажду. Мистер Браун внимательным взглядом проводил каплю воды, стекавшую по подбородку на шею демона. — Вы так редко стали заходить в последнее время, да и мистера Фелла давно не видно — произнес мужчина, совершая очередную затяжку, — Как поживает Ваш друг? — Спасибо, у него все хорошо, — не поворачивая головы, ответил Кроули. — Работа. Сами знаете. У них действительно выдались непростые времена по части заданий, присылаемых от начальства. В феврале возлюбленные почти не виделись, лишь изредка встречаясь в книжном и обмениваясь жаркими поцелуями и крепкими объятиями в темных нишах. Однако, это было нисколько не хуже физической близости. Иногда Кроули думал, что мог бы довольствоваться поцелуями нежных губ веками, и его бы это удовлетворило с лихвой. Но с началом весны все изменилось: Азирафаэль получил новое поручение и пропал на долгих пять месяцев, предварительно опечатав магазин ангельскими чарами. Демон изнывал от тоски без своего ангела, каждый день вспоминая нежные черты лица и звук приятного глубокого баритона. И вот, наконец, сегодня возлюбленный вернулся, и Кроули получил от него приглашение встретиться в клубе. — Мистер Кроули, насчёт того раза, когда я предлагал Вам… — Не нужно Гарри, — демон поморщился и отставил стакан на столик возле кресла. — Я не могу ответить Вам взаимностью. — Никто и не говорит об этом, — мужчина неприятно рассмеялся. — Вы можете любить мистера Фелла, а удовольствие разделить со мной. Никто не узнает… Кроули позорно расслабился и упустил момент, когда собеседник оказался рядом с ним, наклоняясь к самому лицу, чтобы поцеловать. Он попытался уйти от прикосновения, но настойчивый смертный, обхватив ладонью шею демона, накрыл тонкие губы своими. Это уже начинало раздражать. Кроули оттолкнул мужчину, руками упираясь в широкую грудную клетку и поднялся, поправляя на себе сюртук. Слава дьяволу, этот упертый баран не стал его останавливать. — Нет. С-сс-с начит нет, мис-с-с-тер Браун, — прошипел он, снимая очки впервые за всё время своего пребывания в клубе и сверкая янтарными глазами. — Что в этом с-с-слове вам не я-с-с-сно? Испуганный смертный попятился, открывая рот, как выброшенная на берег рыба. — Ес-с-с-ли вздумаешь кричать, что я демон и ис-с-счадие Ада, то я хоть с-сейча-с-с туда тебя отведу, — продолжил Кроули, нависая над ним, словно кобра, готовая раскрыть капюшон и впустить немного яда в свою жертву. В итоге трясущийся от страха Гарри с белым, как мел лицом, сломя голову выбежал из танцевального зала, сталкиваясь в дверях с Азирафаэлем. Кроули вернулся в кресло, удовлетворенно закидывая ногу на ногу. Ох, как же давно он мечтал проучить надоедливого смертного! Наконец-то у него получилось. — Кроули, что происходит? — ангел остановился возле входа, недоуменно оглядываясь на выбежавшего человека. — Почему мистер Браун такой бледный? — Мы немного поспорили, и я напугал его, — демон небрежно отбросил очки на столик. Азирафаэль укоризненно покачал головой, замечая жест и делая соответствующие выводы. — Нужно быть терпеливее, мой дорогой. У смертных такие слабые сердца. Кроули презрительно фыркнул в ответ на замечание и потянулся к вину, чтобы налить им выпивку. Азирафаэль, не снимая летнего пальто, тяжело опустился на рядом стоящее кресло. Вручая бокал, демон заметил, осунувшееся лицо и темные круги под глазами. В целом вид ангела оставлял желать лучшего, и Кроули подумал, что возможно возлюбленному пришлось побывать в местах, наполненных чужой болью и скорбью. Ангелы существа любви, и человеческая боль приносит им немыслимые страдания, забирая необходимые силы. А зная Азирафаэля, этого пернатого идиота, можно сказать, что он потратит все свои силы на то, чтобы принять страдание и облегчить муки живого существа. " Пернатая бестолочь, — с нежностью подумал Кроули. — Как же я тебя люблю.» Голову тут же пронзила невыносимая боль. Казалось будто черепная коробка раскололась надвое. Демон судорожно стиснул зубы, стараясь ничем не выдать собственного состояния. Азирафаэль, казалось, ничего не заметил, продолжая сидеть, погруженный в собственные переживания. — Ангел мой, что случилось? — произнёс Кроули, когда наконец справился с мигренью, и открыл глаза, чувствуя слабые её отголоски. — Прости, но выглядишь замученным. — Я был в Египте, — словно сквозь сон ответил Азирафаэль. — Закончилась экспедиция Бонапарта*. Они помолчали, каждый про себя осознавал, что ничем хорошим правление Наполеона для мира не кончится. — Почему, они направили тебя только в конце военной кампании? — задал интересующий вопрос демон. — Никто из рядовых ангелов не справлялся, требовалась подмога, — ангел тяжело вздохнул. — Столько потерянных душ и всем им нужна помощь. Мужчина поставил на столик так и нетронутый бокал с вином и, наконец, поднял глаза на демона. — Кроули, нам нужно серьёзно поговорить. Когда змей слышал этот категоричный тон, то всегда готовился к самому худшему. Тон означал, что ангел уже для себя всё решил и от своего не отступится. Демон повернулся к нему, показывая, что внимательно слушает. — После нашей последней встречи в Гидеоне, я встретился с Гавриилом. И он что-то почувствовал: спросил не встречался ли я со злом. Я запаниковал и принялся всё отрицать. Архангел не поверил, сказал, что чувствует от меня демонический запах. Теперь у меня будет наставник, а иными словами, надсмотрщик на земле — Михаил. В августе он прибудет на землю. У демона всё оборвалось внутри после этих слов. В зале повисла напряженная тишина. — Мы не должны больше встречаться, ни при каких обстоятельствах, дорогой, — Азирафаэль резал каждым словом, словно острым лезвием кинжала по сердцу. — Если Михаил заметит нас, то тебя или меня уничтожат. — А-а-ангел, но почему ты не мог просто сказать, что мы с тобой боролись! — горестно застонал демон. — Ведь, по сути, так и было. Твоим пернатым не обязательно знать, что борьба была для тебя удовольствием. Ангел даже в таком подавленном состоянии умудрился покраснеть. — Сейчас это уже не важно, — он забавно сморщил нос. — Я оплошал, и теперь мне же расплачиваться. Ох, не он один будет расплачиваться! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Надо было срочно что-то придумать, ведь неизвестно насколько лет приставили к его возлюбленному архангела, а долго без своего Азирафаэля он просто не выдержит. — Ангел, мы можем тайно встречаться! — демон подскочил к нему, нависая и упираясь ладонями в подлокотники. — Мы можем запутывать Михаила, он придурок, все равно ничего не поймёт. — Нет, Кроули, — ангел был непреклонен. — Я не могу так рисковать. И тебя прошу, не пытайся со мной связаться. Я знаю, что ты как-то помог мне тогда избежать возвращения на Небеса… Нет, нет, дай мне договорить! — воскликнул мужчина, замечая, что Кроули хочет ему возразить. — Я благодарен тебе за это! Но прошу, не нужно понапрасну подвергать себя опасности. Кроули отвернулся от ангела, бессильно опираясь на каминную полку. Тиканье напольных часов отозвалось в голове, словно набатом, отмеряя оставшееся время до расставания. — Я разыграл этого мудака, как по нотам, — тихо произнёс змей. — Притворился, что болтаю с существом из Ада, убеждая его в срыве тобой моих коварных планов, а сам кривлялся перед манекеном. — Кроули, — задохнулся Азирафаэль, — но Гавриил же мог раскрыть твой обман и… — Но не раскрыл же? — демон устало взглянул ему в лицо. — Проблема в том, ангел мой, что ты считаешь их умнее и лучше себя, но это не так. Ты лучше всех этих пернатых ублюдков и умнее в сто крат, но почему-то беспрекословно продолжаешь подчиняться их приказам. — Я просто боюсь за тебя, дорогой. Демон покачал головой и надел очки, как делал всегда, когда хотел скрыть свои настоящие эмоции. — Прощай, ангел. Быстрым шагом он направился к выходу из зала, ожидая, что Азирафаэль одумается и остановит его, но важных слов так и не прозвучало. Ангел даже не шелохнулся, когда за змеем закрылась дверь. В квартире на Мейфер, Кроули ожидало новое задание от начальства и разлука с ангелом, длиной в шестьдесят с лишним лет.