РОЖДЕННЫЕ СНОМ. Обреченные на вечность.

Сон – это желание, которое загадывает сердце, когда человек крепко спит. Золушка.

Лондон. Август. 1884г.

Ночь. Город спит, огни мостовых, как будто специально приглушали свое свечение. Легкий ветерок еле заметно играл кронами деревьев. Изредка, кое-где слышался звук проезжающего экипажа. Темные окна домов спали, оберегая своих жильцов, лишь в окне дома на городской набережной одиноко горела свеча. Этот величественный особняк некогда принадлежал большому семейству. Но, по прошествии многих лет, единственной его хозяйкой стала Шарлотта ВанТеккер - стройная высокая женщина пожилых лет. Одевалась она, как и положено почтенным матронам, строго, но элегантно; в ее каштановых, от природы, волосах преобладали серебряные пряди, но взгляд так и оставался молодым и излучал тепло и доброту. Ее дочь давно покинула стены семейной усадьбы, выйдя замуж за состоятельного предпринимателя Джона Моргана. Но умерла, не перенеся роды, муж ее погиб, при деловой поездке в Ирландию три года назад, корабль попал в шторм и разбился о скалы. Самое ценное, что у нее осталось, это девятнадцатилетняя внучка Катарина. Хрупкая девушка с аристократическим цветом кожи, длинными, слегка вьющимися рыжими волосами, которые обрамляли милое личико с аккуратным, чуть курносым носиком, алыми губами в виде сердечка и, не по годам мудрым, взглядом больших зеленых глаз. Когда она улыбалась, на ее румяных щёчках появлялись едва заметные ямочки. Ее улыбка будто освещала темноту, затянутого тучами города. Главной слабостью Катарины были книги, она не могла заснуть, пока не прочтет очередную потертую книжку, взятую из семейной библиотеки. Ее так и тянуло оказаться в одной из этих завораживающих и волнующих историй. Вот и сегодня история была настолько увлекательна, что девушка не смогла себе позволить лечь спать в неведении. Как же она любила рассказы о бескрайних морях, о далеких лугах и о горах, задевающих небо. Об опасных приключениях и чистой любви. Она была так увлечена историей, что не заметила, как уснула за книгой.

***

… Легкий туман стелился у подножья горного склона, прохлада ночного воздуха заставляла забыться от земных чувств. Ступая босыми ногами, прочь от темноты замка, шла девушка. Подол ее легкого воздушного светлого платья развевался, омываемый всеми ветрами. Они словно воплотились, превратились в седые потоки и стоит только ступить с края… Девушка шла медленно, словно боясь кого-то. Подойдя к краю обрыва, она на мгновение взглянула в ночное небо. Свет звезд завораживал. Затем она перевела взгляд на темный силуэт величественно возвышавшегося замка, а по щекам катились слезы, обжигая, замерзшую от ветра, кожу. Казалось, все происходит против ее воли… Ближе и ближе шаги вели ее к краю пропасти. На секунду ее взгляд опустился в черноту пустоши. Закружилась голова, темнота заволокла взор, словно руками. Укутавшись беспамятством, девушка шагнула в ее объятья, даже не вскрикнув. Но в эту же секунду чьи-то руки обхватили ее за талию и сжали в холодных объятиях, не дав упасть вниз. - - - - Лорэйн.., - произнес глубокий низкий мужской голос. Услышав свое имя, девушка онемела от неожиданности. - - - - Лорэйн, любовь моя.., - повторил все тот же приятный голос. – Ты не покинешь меня … снова. Забудь небо в золотых облаках и первые лучи восходящего солнца. Стань ослепленной темнотой, как и все дети ночи. Руки незнакомца скользили по ее бедрам, талии, груди. Ее дыхание участилось, сердце колотилось вовсю. Девушка хотела разглядеть лицо незнакомца, но не могла пошевелить и пальцем. Она почувствовала его дыхание на своей коже, прикосновение холодных губ на своей шее… Яркий свет ослепил глаза…. Катарина проснулась. Комнату уже заливали лучи восходящего солнца. Слышалось щебетание птиц, кое-кто из горожан начал просыпаться, торговцы открывали свои лавки, из пекарни доносился сладковатый запах свежеиспеченного хлеба. В комнате пахло летним рассветом и утренним кофе. Катарина оглядела заспанными глазами освещенную светом улицу. Это был всего лишь сон, - подумала она и только сейчас поняла, что она опять уснула в кресле, но, как ни странно, ее тело совершенно не ощущала этого, только кожа ещё помнила объятия холодного ветра. Поежившись, девушка встала с кресла и положила на стол вчерашнюю книгу, она подошла к зеркалу, дабы причесать, спутавшиеся за ночь, огненные волны волос. В этот момент в комнату вошла Марта: молодая девушка – служанка. - О, Мисс, вы еще не оделись! Госпожа ВанТеккер будет недовольна! С этими словами она принялась обхаживать кровать, к которой девушка даже не притронулась за ночь, что явно не удивило служанку. Катарина подошла к шкафу, чтобы выбрать платье на день. Ее выбор остановился на любимом светло-бежевом платье в пол, прикрывающее плечи голубой лентой. По всей видимости, бабушкиному терпению пришел конец, и Катарина услышала приближающиеся шаги, а через минуту дверь комнаты открылась. Миссис ВанТеккер остановилась на пороге, а ее лицо приняло выражение, будто она увидела привидение. - Мое дитя, ты еще не одета?! Сколько можно собираться? Нельзя быть такой копушей, так тебя и замуж никто не возьмет. А ведь тебе уже девятнадцать! – возмущалась Шарлотта. Справившись, наконец, с платьем и прической, Катарина вместе с бабушкой спустилась вниз, чтобы позавтракать. Есть девушке совсем не хотелось, но под строгим взглядом своей наставницы, ей все же пришлось съесть свою порцию овсянки. Позавтракав, Миссис ВанТеккер объявила: - Мне нужно в город по делам. Займи себя пока чем-нибудь, например, почитай, а после можешь прогуляться. - О, бабушка, конечно, не волнуйся за меня, - выпалила девушка, делая непривычно большой глоток чая. Шарлотта уехала, а проводившая ее Катарина, пританцовывая, отправилась по направлению больших дубовых дверей, ведущих в библиотеку. Большая светлая комната, наполненная книгами. Катарина ходила среди всего это великолепия, перебирая уже неоднократно прочитанные ею издания, но так и не нашла ничего интересного. Опустив голову, она вышла из библиотеки и тут же заметила высокую книжную полку. От безысходности она внимательно изучала каждый экземпляр, в попытке найти что-нибудь стоящее. Неожиданно ее взор упал на некую книгу в зеленом бархатном переплете. - «Песнь плача», - едва шевеля губами, произнесла девушка. Вернувшись в гостиную, Катарина застала Марту суетящейся возле одного из газетных столиков. Служанка боролась с беспощадной пылью. Оглядев комнату, девушка села в одно из двух больших кресел. С самым, что ни наесть, заинтересованным видом принялась пропускать через себя увлекательную историю об отважном войне, защищавшем свою страну и погибшим во имя свободы своего народа. Книга была не столь интересной, сколько убаюкивающей, Катарине стоило больших усилий не уснуть, особенно на тех моментах, которые были трудны для ее понимания. В районе пятьдесят третьей страницы ее склонило в сон. - О, мой Бог, Катарина Морган! – исходя на визг, гневалась Шарлотта. Книга выпала из рук девушки. - Нет, так тебя точно никто не возьмет в жены! Это же надо уснуть в гостиной до обеда, да еще и с раскрытым ртом! Катарина потупила взгляд, нервно поднимая упавший предмет, при этом краснея. - Слава небесам, муж у тебя, скорее всего, будет. Я только что вернулась от Дэвисов, кузин мадам Анны интересовался тобой, и завтра мы отбываем в Холмвуд. А сейчас, будь добра, убери обратно книгу и садись за стол. После обеда, Катарина решила пройтись по небольшому садику, близ семейной усадьбы, напевая про себя веселые песенки и играя с маленькой белой болонкой Софи. Девушка так увлеклась, что не заметила, как сумерки лениво поглощали остатки дневного света. Внезапно, она почувствовала, что за ней кто-то наблюдает, но вокруг никого не было. Подул пронизывающий ветер, принесший за собой тучи. Собака убежала в дом. - Софи, стой! – крикнула Катарина, медленными шагами направляясь к дому. Холодное прикосновение к ее руке нагнало страх, остановив ее. Девушка обернулась, но ничего не увидела. Ветер слегка коснулся ее волос и последовал по траве, листве деревьев и кустарникам магнолии, зовя и маня ее. Стало жутко холодно. Ведомая, девушка сделала шаг по направлению ветра, но тут ее окликнула Шарлотта, недовольная тем, что ее подопечная находится на улице в такую погоду, да еще и без накидки. Пронизывающий холод пропал, как по волшебству. Катарина замешкалась, но подумав, что лучше не злить бабушку, быстро зашагала в сторону дома. Гроза так и не началась, но серые тучи до самой ночи застилали темную поверхность неба. Тени опустевших улиц и тиканье часов, разносившееся по всему дому, убаюкивали, но Катарине совсем не хотелось спать. Она лежала в темной комнате, смотря через открытое окно на еле различимые из-за тумана звезды; не заметив, как сон завладел ее разумом. … Закатное солнце тускло освещало верхушку леса последними лучами. По земле стелился легкий туман, постепенно окутывая все вокруг белой пеленой. Осенний багрянец листьев, словно живым огнем пылал в белесой, еле движущейся дымке. Пахло елью и сухой травой. Солнце только что опустилось за горизонт. Сквозь иссохшие стволы сосен дул теплый южный ветерок. Ночная прохлада уже витала в воздухе. На небе зажигались первые звезды. По мху и опавшим еловым иголкам шла девушка, одетая в черный бархат платья, корсет которого сквозь шнуровку пропускал лоскуты красного атласа. В своих руках она держала ветвь, которая, казалось, увяла давным-давно. Девушка шла целенаправленно, словно стремясь куда-то. Подол ее платья цеплялся за сухую траву, ветки небольших кустарников и молодых деревьев, но ничто не могло остановить ее. Углубляясь в лес, она вышла к невысокой заржавевшей от времени ограде. Открыв, с протяжным скрипом, калитку, девушка оказалась на старом заброшенном кладбище. Она медленно шла среди обветшавших могил, разглядывая причудливые памятники, читая имена и годы смерти покоящихся здесь людей…. Все в этом месте было проникнуто тишиной, спокойствием и вечной красотой. Рядом с кладбищем располагалась небольшая часовенка, такая же старая и заброшенная, как и все вокруг. Как только девушка коснулась полуразрушенной двери, сон оборвался. Резким движением Катарина выпрыгнула из постели и выбежала из комнаты, не надев халат. Из гостиной донесся бой часов – полночь. Остановившись на полушаге, девушка нервно озиралась – ничего не происходило… Услышав скрип открывающейся двери за спиной, она обернулась. - Катарина?! – нервным голосом произнесла, стоящая в дверях Шарлотта, - Что ты делаешь в коридоре в такое время, да еще и неодетая? Ты всю прислугу перебудила своим топотом, а меня-то и подавно! – быстро выговорила та. Несмотря на столь резкий подъем, выглядела женщина весьма собрано. В свете единственного источника света – свечи в руках бабушки, Катарина смогла рассмотреть женщину. На ней была ночная рубашка, прикрытая длинным бежевым халатом из дорогого материала, волосы ее были аккуратно собраны и накрыты не менее дорогим чепцом. Софи, сидящая у ее ног возмущенно тявкнула. - Прости, бабушка, я не хотела тебя будить. Мне просто… захотелось пить… - А слуги на что? – не успокаивалась Шарлотта. - Я не хотела их будить… Да это и не так важно, как я думала. - Чтоб я больше не возвращалась к этой теме, ты поняла? – прошептала наставница и захлопнула за собой дверь. - Да, бабуля, - промямлила Катарина и поплелась обратно в свою комнату. Вернувшись к себе, девушка подошла к открытому настежь окну, изучая мощеную мостовую. Вокруг не было ни души. Старые низкие здания, переулки, причудливые арки – все вокруг дышало холодом. Взглянув на небо, Катарина увидела полную луну, сияющую как медальон среди обрамляющей ее темноты. От этого занятия ее оторвал непонятный шорох - маленькая летучая мышь пролетела в невероятной близости от лица Катарины. Она вскрикнула, но тут же прикрыла рот ладонью и быстрыми шагами направилась к кровати. Закутавшись в мягкое одеяло, она заснула. … Девушка огляделась. Перед ней была приоткрытая ветхая дверь в часовню, стоящую посреди заброшенного кладбища. Осторожно поднявшись по ступеням и с трудом сдвинув дубовую дверь, она вошла внутрь. Сквозь стрельчатые окна, едва проникал лунный свет, освещая просторный зал с высоким потолком. Девушка стояла посреди пустующего здания, как вдруг по полу пробежал легкий холодок, неся за собой засохшие листья. Она обернулась. На пороге возвышалась фигура мужчины, укутанная плащом, лицо его скрывала ночь. Ветер усилился, подняв полы плаща незнакомца в воздух, приоткрыв белую как снег рубашку и черные, заправленные в высокие ботфорты брюки. Прошел лишь миг, а фигура уже находилась возле девушки, она уже видела его темные, как омут, глаза. Он смотрел на нее, он звал ее, произнося ее имя… неслышно, даже для нее самой. Не верится, что одно только мгновение могло остановить время…. Одно только прикосновение губ и весь мир с его болью, ложью и бессмысленной жестокостью померк и провалился во тьму…