Назад в никуда 3. Сломанные крылья

      Наша встреча с Ято хоть и была недолгой, но придала мне сил терпеть Валаама, новый быт и мерзких коллег, а ещё смириться с тем, что я делаю. Убийства не прекратились, а наоборот: когда господин убедился, что с первым из них я-таки справилась — они полились рекой. Кажется, он был уверен, что в тот вечер я прибегу к нему на поклон со слезами и раскаянием, что дело это мне не осилить. Но, к вящему удивлению Бога Алчности, я зашла в его кабинет с самодовольной улыбкой, демонстрируя на экране рабочего смартфона фото выполненного заказа.       Наверно, со стороны я смотрелась несколько странно: такая как минимум должна печалиться от необходимости отнять жизнь, и моё хорошее настроение с этим никак не вязалось. Но никто не знал, что мне было глубоко наплевать на Бога, существование которого я оборвала. Ято — вот кто занимал все мысли!       Я с упоением вспоминала его прикосновения, поцелуи, слова… И пусть выглядел он не так как обычно (честно сказать — как бомж), а я не сразу приняла его с распростёртыми объятиями — мне чрезвычайно помогла эта встреча. По правде говоря, после прошедших событий мне порой казалось, я схожу с ума и Ято лишь плод моей фантазии: как у маленьких детей — они создают себе невидимых друзей, чтобы жизнь была проще и интересней, разговаривают с ними, просят защиты и ласки. Возможно, глупо считать Бога, с которым прожила пятнадцать лет, частью воображения, но в этом доме (а особенно, пока была в подвале) мировосприятие перевернулось с ног на голову, и иногда казалось, даже меня самой на этой стороне* не существует. Что это ад, куда я была отправлена за грехи.       Теперь же я удостоверилась, что за этими чёртовыми стенами есть тот, кто ищет меня и ждёт. Тот, кто скучает и всем сердцем любит. Тот, на кого могу положиться. Жить так намного легче, и, если впереди ждут испытания — я преодолею их. Ради Ято.       Но не только он был островком надежды в этом бушующем океане жестокости. Как ни странно, я очень сдружилась с Эми, оказавшейся не столь чёрствой, какой хотела выглядеть вначале. Кстати, иероглифа такого имени на ней нет, а прозвала подругу так мужская часть нашего братства, ведь переводится это как «красивая картинка». Уж что-что, а с этим я соглашусь. Никогда не устану удивляться тому, какая она женственная, гибкая, статная!..       Но помимо внешности, в Эми открылись и другие стороны: она с удовольствием слушала мои истории из прошлой жизни, искренне сопереживая тому, как и при каких обстоятельствах я сюда попала.       Но, конечно, к этому мы пришли не сразу, ведь я не намерена была доверять первой встречной, тем более той, что находит для меня работу. Да-да, Эми была наёмником, отвечающим за поиски заказов, с выручки от которых ей шёл определённый процент. Поэтому в её интересах было искать день и ночь, дабы обеспечить себе независимое и безбедное существование.       Но я не обижалась, хоть порой и чертовски уставала — это просто входило в её обязанности. Эми вертелась в этом мире как могла, и не было смысла дуться: в конце концов, если работа не поступит от неё, то у Валаама таких целый штат, и сидеть без дела мне явно не светит.       Было проще, когда в доме был кто-то, кому можно поплакаться или, наоборот, иногда похвастаться. Правда, наша дружба и доверие друг к другу зарождались постепенно: сначала в ответ на её вопрос я описывала ситуации в двух словах, но с каждым месяцем истории обрастали новыми подробностями, пока я окончательно не раскрылась подруге и не стала рассказывать детали, которыми никогда не поделилась бы с остальными.       Мне нравились наши посиделки: я не просто вспоминала события давно ушедших лет — я окуналась в те времена, будто переносясь в прошлое и заново наслаждаясь теми моментами, что могу считать самыми счастливыми в жизни.       А Эми слушала, открыв рот, не веря, что такое бывает в реальности. Конечно, я могла поведать не всё (например, что помню человеческое прошлое), но, в общем и целом, у нас было предостаточно времени, чтобы я смогла погрузить подругу в мир блаженства, из которого меня выдернули, точно щипцами.       Она искренне удивлялась, что моя первая любовь в этом мире — единственная. В свою очередь, Эми поделилась секретом, что однажды тоже полюбила, правда он был шинки, а не Богом. Они встречались около трёх месяцев, пока не дошло до постели: увидев на своей девушке множество имён, любимый счёл её грязной и недостойной быть с ним. Просто ушёл, оставив одну. Подруга призналась, что с тех пор поставила табу на серьёзные отношения. «Ухаживания, деньги и секс — всё что мне нужно от мужчин» — заявила она, гордо подняв голову.       Отчасти я понимала её, хотя и осознавала, как это тяжело — всегда быть одной. Правда, одинокой Эми я бы не назвала: возле неё постоянно вертелись парни, но лично я бы взвыла, не будь у меня Ято. — Да ладно! Ты просто не понимаешь этого кайфа, — заявила она, когда я поделилась своими мыслями. — Я делаю что хочу, хожу куда хочу, сплю с кем пожелаю и гребу с этих идиотов деньги и украшения, ужинаю в шикарных ресторанах и сплю в дорогих отелях под шёлковыми простынями! Все прелести жизни у моих ног! Разве нет?       Я не хотела искренне отвечать ей и предпочла бы промолчать, но Эми, видя сомнение на моём лице, всё же потребовала высказать свою точку зрения. — Да, звучит круто, — начала я, сидя в её комнате и попивая уже, наверно, третий бокал красного вина. — Но… быть в отношениях — иная радость. Например, приходить домой и знать, что тебя ждут, или наоборот, встречать любимого с работы и видеть, как он загорается счастьем, когда я обнимаю его после тяжёлого дня. Наслаждаться совместными вечерами, строить планы, исполнять мечты друг друга, помогать, подставив плечо, жить им одним, доверять все тайны…       Не знаю отчего, но на глаза навернулись слёзы. Наверно, от понимания, что всё это было в моей жизни совсем недавно, а теперь впереди лишь пугающая неизвестность… — И не надоедало? Ну там… видеть его изо дня в день, спать с одним мужчиной, готовить, стирать, убирать… Дико это всё как-то! — в речи Эми было столько скептицизма, что, того и гляди, можно будет на хлеб намазывать. — Совсем нет! И мы ведь не знаем друг о друге всё, вплоть до мелочей. Каждый раз всплывают интересные истории и события, особенно у Ято, ведь ему больше тысячи лет.       Я улыбнулась, когда его имя слетело с моих уст. Интересно, а он сейчас думает обо мне? — Честно, я бы подумала, ты прикалываешься, но счастливая моська, с которой ты, словно витающий в облаках ангелок, рассказываешь о своём бывшем хозяине… удивляет, — подруга подложила руку под щёку и осушила остаток вина одним глотком. — Он не бывший, а очень даже настоящий, — заперечила я чересчур громко. — Ты потише! — Эми оглянулась на закрытую дверь. — Валаам узнает — не поздоровится, и мне, кстати, тоже! — Прости, — я приложила ладонь ко рту, при этом хихикая (кажется, выпила слишком много). — Но это на самом деле так! Быть любимой большое счастье! Для меня все деньги, рестораны и прочее, что ты перечислила — мишура! Я почти десять лет прожила с Ято под чужой крышей в малюсенькой комнате и при этом была очень счастлива!       Не знаю, почему вдруг стало так важно объяснить Эми свою точку зрения и убедить подругу в том, что и такая позиция имеет место быть. Наверно, я хотела счастья и для неё, но пока она не поймёт всю прелесть моногамных отношений — это бесполезно.       Кажется, собеседница и вправду прониклась моими словами, потому как несколько минут молчала, смотря в стену, явно о чём-то задумавшись. Возможно, ей и самой осточертело перебегать от одного к другому, тем более, мы обе понимали — для мужчин, с которыми она обитала, Эми была лишь куклой: с такой здорово провести день, а лучше ночь. — Кстати, я тоже норой была когда-то, — вдруг ляпнула я невпопад, надеясь разрядить обстановку, отчего Эми подавилась порцией только что налитого вина. — Да ладно?! — было видно, что до этого она, похоже, считала меня самой невинностью. — Ага! Правда, имени носила всего три, но этот опыт тоже был довольно… специфическим, — поджав губы, я посмотрела в пол, вспоминая, при каких обстоятельствах стала «Минами». — И что мне сделать, чтобы узнать подробности? — поставив бокал, подруга начала хрустеть костяшками пальцев, в попытке напугать. — Просто сесть поудобней. Но, наверно, перед этим принести ещё бутылку: рассказ будет долгим!

***

      К концу зимы работа завалила с головой. Я спала теперь по четыре-пять часов в сутки и к вечеру выматывалась так, что еле доползала до кровати. Задания были самые разные: что-то найти, выяснить обстоятельства каких-либо дел или преступлений, передать нечто особо ценное (и чаще всего незаконное) от одного заказчика другому, выйти на след, обмануть, выпытать, убить… От этого списка голова шла кругом, но я старалась не углубляться в работу настолько, чтобы испытывать вину, хоть это и было непросто. Одно дело — убивать тех, кто этого заслуживал: члены криминальных группировок, мешающие главарям враждующих с ними братств, мошенники, обманным путём добывающие целые капиталы, убийцы и прочие отбросы общества. Другое — когда заказ касался невинных, просто оказавшихся не в то время, не в том месте. Они напоминали меня, ведь и я стала частью этого мира не по собственной воле.       Но, если убрать моральную составляющую, все задания давались мне просто, хоть порой я и тратила на их исполнение уйму времени… Пока меня не заслали в Китай.       Честно сказать, я бы не выбралась из той передряги живой, если бы не вовремя подоспевший Риотто с бандой наёмников…       Начну с того, что миссия заключалась в следующем: наш заказчик рассказал, что один Бог предложил ему бой на ринге, причём сумма выигрыша (ну и проигрыша, соответственно) чудовищно огромная. И, вроде, у пришедшего за нашей помощью есть достойные орудия, которые наверняка смогут победить, но ходят слухи, у его соперника есть шинки, способный обездвижить любого врага.       На первый взгляд способность не столь выдающаяся, ведь и Юкинэ может опутать почти любого, если знает его имя и имеет высший статус. Но в том-то и проблема — это крохотное «почти» всё портит! А по словам очевидцев, тот шинки способен на длительное время заморозить всех в радиусе нескольких, а то и десятков метров, после чего его хозяин сможет выиграть даже с закрытыми глазами.       Вот меня и послали выяснить, так ли это, причём основным условием было остаться незамеченной. По правде сказать, я слабо представляла, как смогу всё разузнать, оставаясь в тени, но надеялась на удачу: нужный мне Бог мог заговорить на эту тему со своими приспешниками или, если фортуна будет окончательно на моей стороне, даже вызвать шинки, дабы я увидела его силу воочию.       Так как перемещаться в пространстве я не умела, в Поднебесную меня доставил один из наёмников Валаама, оставив на довольно-таки почтительном расстоянии от цели. Здесь я была впервые и немного боялась, но смогла отыскать нужный мне храм за выделенное на это время. Но вот в чём проблема: пробираясь по лабиринтам массивного и красивого строения, я попалась страже, которая, толком не дав сориентироваться, можно сказать, взяла меня с поличным: я пыталась вскрыть замок одного из кабинетов, надеясь побольше разузнать о хозяине этого места.       Хорошо, что Риотто стоял в быстром наборе, и я успела по телефону озвучить ему кодовую фразу, означающую, что меня срочно нужно выручать.       Правда, было одно «но»: дабы провернуть такую операцию, моему начальнику нужно время, а значит, я должна была делать всё, чтобы до его прихода остаться в живых (и при этом, в идеале, выяснить то, зачем пришла).       Когда меня схватили и завязали глаза, я впервые за долгое время почувствовала себя беспомощной: обычно в гонке «хищник — жертва» я была в роли первого, и теперь лёгкий страх неприятно холодил спину.       Идя по коридору, удерживаемая двумя или тремя солдатами, я пыталась понять в каком направлении меня ведут, чтобы знать как вернуться: считала повороты и ступени, примечала дуновения свежего воздуха, когда мы выходили на открытую часть здания, вслушивалась в эхо наших шагов, отражающееся от стен, дабы понять из чего они сделаны и представить обстановку вокруг.       Но пока единственное, за что я всерьёз переживала — мой клинок забрали, и я понятия не имела, в руках ли он моих провожатых, или уже сокрыт где-то вдали от меня. Если я провалю задание, Валаам, конечно, будет злиться, но если потеряю меч — моя голова наверняка сразу же расстанется с телом. — Ведите её в кузню, я позову Джанджи*, — услышала я строгий и чёрствый голос одного из стражей. Удивительно, но говорил он на японском. — Есть! — на том же языке в один голос ответили остальные, в том числе и те, что держали меня в железной хватке. — А чего в кузню? Там виды красивые? — подала голос я, оступившись на неровном дощатом полу. — Молчать, пленник! — рыкнул тот, что держал меня за плечо по правую руку и не дал потерять равновесие. — Хотя скоро ты, наоборот, запоёшь, когда встретишься с Великим Джанджи! — Он учитель музыки? — усмехнулась я, и в голову пришёл интересный план, который наверняка должен был помочь в выполнении задания: если вывести хозяина этого места из себя, он может воспользоваться своим шинки. — Нет! Он наш Верховный Мудрец, Властелин этого священного храма, Учитель самой древней школы боевых искусств, — в голосе говорящего слышалось почтение. — Уже хочу на него посмотреть… — прошептала я, представляя с каким серьёзным противником столкнусь.       Но, когда меня привели в конечное помещение, приковав к какой-то холодной металлической стойке, а спустя время развязали глаза, я чуть было не рассмеялась: в пяти метрах от меня, на высоком кресле, однозначно не сочетавшемся с антуражем обычной кузни, сидел очень маленький мужчина, в котором явно угадывался хозяин этого храма. Дорогие одежды, надменный вид, золотые украшения — всё это говорило о величии, вот только под словом «маленький» я не имела в виду, что он был ребёнком. На вид ему больше сорока, но этот Бог едва доставал мне до пояса. — О, привет! А взрослые дома? — хихикнув, громко произнесла я, начиная приводить план в действие.       Эта шутка стоила мне неслабого удара в скулу от одного из солдат, но зато уж точно доставила удовольствие. — Кто ты? — будто не замечая насмешки, спросил Бог напротив, при этом так подняв брови, что его тонкий и морщинистый лоб затерялся где-то в гуще чёрных волос. — Вопрос довольно философский! Вообще девушка, но если трактовать это с точки зрения бытия, то я лишь дрейфующая частичка в этом вечном круге жизни… — Не заговаривай мне зубы! — крикнул собеседник, вот только на повышенных тонах его голос стал писклявым, что заставило меня улыбаться ещё сильней. — Как ты здесь оказалась? — Ну через дверь, наверно… — я почесала подбородок о плечо, так как руки были стянуты верёвкой сзади. — Сначала глаза людям завязывают, а потом вопросы тупые задают…       По кивку Бога меня снова ударили, на этот раз в живот, отчего я бы согнулась пополам, но помешала чертова стойка за спиной. — Бить девушек — низко, ну вы понимаете, — проговорила я с хрипом. — Или в Китае так заведено?       Я не знала наверняка сколько времени прошло, но по простейшим подсчётам понимала: на исполнение задуманного у меня не больше десяти минут — потом Риотто примчится с подмогой. — Нет, — с возмущением заметил Джанджи, вставая с кресла (и от этого визуально становясь ещё меньше). — Так мы обращаемся лишь с предателями и теми, кто пытается украсть секреты нашей школы! Признавайся на кого работаешь? Шаолинь**? — Будь здоров! — ухмыльнувшись, я старалась не упускать из вида стражей, вести осознанную беседу (а точнее, бесить божка), и при этом пыталась ослабить узлы верёвки на руках. — Но вообще нет, я не оттуда. — Уверена? — Абсолютно! Мне не достать до таких высот.       Похоже, этот божок не отличался сообразительностью, потому как даже его воины, пряча улыбки, начали догадываться о подтексте моих фраз. Но только не Джанджи. — И что тогда ты делала в моих владениях? — спросил он высокомерно, при ходьбе слегка путаясь в собственных одеждах. — Хотела взять автограф у такого великого мастера боевых искусств!       На самом деле, я не представляла, как он мог быть учителем. Складывалось впечатление, что если этот Бог и имел какое-то отношение к борьбе, то либо очень косвенное, либо лет эдак пятьсот назад, потому как сейчас казалось, что сбить его с ног можно и пальцем. — Но тебя застали за взломом моего кабинета! — топнув маленькой ножкой, он остановился в метре от меня, отчего пришлось опустить голову. — Ну и простая бумажка с вашего стола тоже сгодилась бы. Я имею в виду, нужно уметь радоваться мелочам. Согласны? — В общем и целом… — подтвердил божок, не понимая подколов, в то время как его слуги, напротив, уже прикрывали рот кулаками. — Так из какой страны ты родом? — Япония, — я старалась говорить спокойно и даже заунывно, но губы не слушались, постоянно дрожа от сдерживаемого смеха. — Ну, знаете, страна большиииииих возможностей!       Несколько парней, стоявших за моей спиной, прыснули, а один даже вышел из помещения, силясь скрыть от господина чистой воды неуважение. Интересно, им самим не противно подчиняться этому оболтусу: маленький, нерасторопный, он указывал им, что делать, хотя каждый из этих могучих бойцов мог бы переломить этого хрыча одной левой.       Правда, всё же он оказался не так туп, как я считала. Помолчав и, похоже, осмыслив нашу беседу, он округлил глаза, а после, заикаясь, промямлил: — То есть т-т-ты это что… Намекаешь на мой рост, грубиянка?! — из его рта вылетели капельки слюны — настолько он был рассержен. — Ох, да вынесите же вы ему медальку за сообразительность! — обведя стражу взглядом, продолжала наступать я, с наслаждением замечая, как у Бога напротив заходили желваки на скулах. — Мне не нужна никакая медаль! — хозяин дома снова кивнул стражнику, который, не сдерживая силы, ударил меня в бок, чуть ниже рёбер. — Я хочу другого! — Прости, Фродо***, кольцо расплавилось в Роковой Горе, — я почувствовала вкус крови на губах и начала переживать, что этот маленький идиот с огромным эго может всерьёз меня покалечить. — Кто? О чём ты? — кажется, этот Бог не видел ничего дальше собственного храма. — А, забей! Такая шутка коту под хвост!       Покачав головой, я состроила грустное лицо, при этом радуясь, что, наконец, смогла отыскать свой клинок: один из стражей, до этого стоявший за моей спиной, отошёл в бок, держа в руках артефактный меч. Знал бы он всю его ценность…       Мой взгляд не укрылся от свирепого взора Джанджи, который тоже посмотрел в сторону моего оружия. — Ты же шинки, верно? А значит, убить никого не можешь, если, конечно, не находишься в руках Бога. Так зачем тебе оружие? Говори! — потрясая маленьким кулачком, хозяин храма даже оскалился, правда походил он не на грозного зверя, а на взбешённого хомячка. — В зубах ковырять! — ляпнула я первое, что пришло на ум. — Знаете, люблю клубнику, но эти мелкие зёрнышки так и норовят застрять… — Молчать! — его голос стал грозным — кажется, я перегнула палку. — Выбейте из неё правду любыми способами, а если не расколется — убейте. Только без излишнего шума, а то после всех этих треволнений у меня голова разболелась.       Махнув слугам, Бог вышел, оставив меня наедине с пятью бойцами, да ещё и связанную. Вот теперь страх ледяной волной стал растекаться по венам: одно дело идти по освещённому коридору или разговаривать с этим недоумком, а другое — остаться с теми, кто готов не раздумывая убить меня. — Ребятки, давайте поговорим, — жалобно произнесла я, чувствуя, как стучит сердце. — Вам же наверняка понятно, что я здесь совершенно случайно! Какой из меня агент или… киллер? Ну? — Тогда говори, что забыла в нашем дворце, — спросил самый мускулистый страж, который вытянутым лицом и маленькими глазками очень напоминал злого бультерьера. — Но в этот раз за каждый саркастичный ответ я буду ломать тебе по пальцу.       Я хотела было пошутить про «двадцать попыток», но конечности нужны были мне целыми и невредимыми, поэтому я решила включить дуру, в душе проклиная Риотто за то, что не торопится. — Ладно, только не смейтесь! Меня не взяли ни в одну такую школу. Наверно потому, что я девочка — долбаный сексизм! И я захотела обучиться всему сама, но для этого нужны были свитки, книжки там всякие…       Нахмурив брови, мой противник слушал хоть и с недоверием, но при этом стоял на месте, не поднимая рук. — И я решила… одолжить их у вас, — продолжила я, глупо улыбнувшись, — как у самой лучшей школы боевых искусств Китая. Я бы вернула, честно! Воровать у меня и в мыслях не было! — А меч? — подал голос стоявший сбоку страж. — Он нужен для самообороны. Вы ведь обучаете противостоять оружию, управлять им и всё такое, так? Разве плохо хотеть научиться драться?       Я считала, мой рассказ довольно логичен и правдиво сложен, но только собеседники были иного мнения. Размахнувшись, тот, что, наверно, был главарём, ударил меня сначала в живот, а потом в грудь, заставив хрипло закричать. — Ага, и украсть наши писания ты пришла с мечом, с которым училась бы обращаться дома? За идиотов нас держишь?! — Ну с таким-то хозяином… — не выдержала я, за что заработала новый удар по голове.       Зажмурившись, я почувствовала, что по щекам потекли горячие слёзы. — Последний раз спрашиваю, дрянь: что… ты… тут… разнюхивала?!       Рассказать я не могла. Поручая самые первые задания, Валаам ясно дал понять, — держать язык за зубами. Что бы со мной ни делали, как бы ни пытали и какие бы золотые горы ни обещали — я не могла сдать господина и его клиентов, даже если ценой этого была моя собственная жизнь. И я молчала, даже когда острая изогнутая сабля коснулась моей шеи своим холодным лезвием. — Твоё последнее слово? — спросил здоровяк напротив, с высокомерием смотря мне в глаза.       Вот только на лице моём заиграла улыбка, вызвавшая у него недоумение. — Есть маааааленькое (примерно, как достоинство твоего Бога) недоразумение, — увидев движение за окном, я снова перевела взгляд на своего палача. — Я пришла не одна.       У бойца не хватило скорости и реакции, чтобы вовремя обернуться: он упал замертво с торчащим из его головы коротким кинжалом, брошенным одним из команды наёмников. — Кинха! — Риотто кинулся ко мне, вместе с остальными спрыгнув с узкого металлического подоконника. — Ты жива? — Вполне, но, если бы ты поторопился, была бы ещё и здорова, — пробормотала я, чувствуя, как он развязывает верёвку на моих запястьях. — Лучше бы спасибо сказала!       В это время четверо наёмников Валаама уже вырубили стражей и подошли к двери, прислушиваясь. — Нас заметили, закругляемся, — прошептал Рамон, оборачиваясь. — Принято, — кивнул Риотто, переводя на меня взгляд. — Ты выяснила, что должна была?       По его взгляду было видно — он ожидал от меня совершенно определённого «да», но когда я отрицательно покачала головой, округлил глаза, а после сжал мои плечи в железной хватке. — Ты, блядь, издеваешься?! Серьёзно? — он затряс меня, словно предполагал, что я шучу и под таким напором непременно расколюсь, но в купе с побоями я, напротив, стала соображать ещё хуже. — Остановись, иначе меня вырвет и прямо на тебя, — прогнусавила я, чувствуя, как кружится голова.       Оставив меня в покое, Риотто отошёл к сообщникам и со злости ударил стену, выпуская пар. — Есть возможность это исправить? — задал он вопрос спустя полминуты, не обращаясь ни к кому конкретному. — Думаю, нет, — ответил за меня Кохэку, стоявший ближе всех ко входу. — Слышите колокола? Они забили тревогу. Нужно убираться.       Ещё раз взглянув на меня, ведущий Валаама мотнул головой в сторону выхода, давая понять, что мы возвращаемся.       Тогда я не раскусила причины такой реакции начальника на новость о невыполненном задании, да и, честно признаться, не хотела об этом думать, мечтая как можно скорей очутиться подальше от того храма. Но оказалось, лучше бы я осталась и сразилась с многочисленной армией, чем то, что ждало по возвращении. Валаам был в ярости!       Сначала он просто вызвал меня в кабинет, и был вполне дружелюбен. — Золотце моё, — начал он, мило улыбаясь, усаживая меня напротив себя. — Риотто поделился со мной информацией, которую я хотел бы считать недостоверной. Дело в том, что он утверждает, будто моё много чему обученное и подающее столь большие надежды орудие не смогло выполнить задание. Представляешь?       Я сглотнула появившийся в горле ком. Температура в кабинете будто резко упала. — Эм, это не совсем так, — попыталась оправдаться я, нервничая и запинаясь. — Дело в том, что я почти уверена… — Ты выполнила его или нет?! — закричал Валаам, ударив по столу так сильно, что у меня зазвенело в ушах.       Я хотела бы рассказать, что если бы у этого Бога было столь сильное орудие, то он, наверняка, сразу бы пришёл на выручку своим бойцам, а может, и того раньше: заморозил меня, только бы не слышать насмешек. Но я понимала, что никакие доводы господин не примет, кроме чёткого ответа на поставленный вопрос. — Нет, — опустив голову, я посмотрела на свои вспотевшие от страха руки. — Нет… — повторил Бог Алчности, обходя меня сзади и опираясь на спинку моего стула. — А значит, мне не видать заявленных за выполнение задания денег, а ещё придётся очищать тобой нехило подпорченную репутацию?       От страха я не реагировала на вопросы, хотя ответ на них и так был очевиден. Но при этом пролепетала тихое «Простите, господин», в надежде, что на первый раз буду прощена.       Но не тут-то было. Воспользовавшись связывающим нас артефактом, Валаам наказал меня и сделал это с присущей ему жестокостью…

***

      Я очнулась в своей комнате, в первые минуты не понимая, что произошло: шея ужасно болела и даже будто слегка опухла. Поднявшись, я поплелась в ванную, двигаясь почти на ощупь: в комнате не горели лампы, а тонкая луна практически не давала света.       Я не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что всплыло в памяти — боль в шее, мороз по телу, страх… Наверно, я потеряла сознание, ведь и до встречи с господином была не в лучшей форме. Странно, что за месяцы работы я почти забыла каков Валаам на самом деле и стала относиться к нему… как орудие — к хозяину. Нет, не то, чтобы у меня короткая память или я мазохистка, но жить, постоянно прокручивая в голове прошлый ужас, невероятно тяжело. Проще абстрагироваться… и идти дальше.       Намазав изрядный синяк на шее специальной мазью из листьев какой-то горной травы, а после приняв душ, я почувствовала сильный голод, правда выходить не решилась, боясь напороться на хозяина.       Вспомнилось время, когда я сидела без еды и воды почти две недели… Непонятно, как я докатилась до такой жизни? Если вдуматься — меня украл Бог-садист и наказал за то, что я не смогла (хоть всеми силами и пыталась) выполнить навязанное мне задание. Бред какой-то! Похоже на сценарий к фильму, при том очень дешёвому: такой явно никогда не покажут на большом экране, а критики, увидев этот «шедевр» где-нибудь на просторах интернета, будут распинаться в поисках уничижительных эпитетов, только бы высмеять режиссёра.       Подумать только, год назад я жаловалась, что объем баночек моего любимого чая сократили до 0,45 л, а в кондитерской за углом перестали продавать пончики со сливовым джемом. Смешно даже, какие же мелочи волновали меня тогда! Сейчас бы просто увидеть Ято, хоть на пару минут… О большем и не прошу!

***

— Да уж, выглядишь не очень! — заметила Эми на следующее утро, когда я боязливо оглядываясь, уплетала вишнёвый пирог с такой скоростью, словно за мной гнались. — Что есть, то есть, — я пожала плечами, залпом выпивая полстакана молока. — Главное, всё позади.       Хоть и вспоминать о случившемся было неприятно, я радовалась, что Валаам, кажется, решил дать мне ещё шанс, и с самого утра послал ко мне подругу для разъяснения условий нового задания. — Ты только в этот раз не лоханись, красавица! А то будем тебя со стен соскребать! — она усмехнулась, отхлёбывая чёрный кофе. — На всех этажах было слышно, до какого исступления ты довела Валаама вчерашним промахом, поэтому и представить сложно, что с ним будет, если ты провалишь ещё одно задание.       Она была права, и я прекрасно это понимала. Утешало, что в сегодняшних делах мне не нужно было работать головой, думать, анализировать — чисто умения и рефлексы (а они, к счастью, всегда при мне). — Ну если чего, завещаю тебе свой телефон и то малиновое платье на бретельках, на которое ты положила глаз, — я улыбнулась, вытирая руки салфеткой. — Оу! Ваша щедрость не знает границ! — Эми отвесила реверанс (только сидя), а после подняла кружку с кофе. — За дружбу и дорогую одежду!       Я ухмыльнулась, вспоминая, что ещё ни разу не надевала его: Валаам купил это красивое, но, честно сказать, абсолютно не подходящее мне по стилю платье для выходов в свет или встреч с заказчиками, коих пока, к сожалению (а может, к счастью), не было. — Спасибо! Кстати, хотела спросить, ты не в курсе что это за Бог-то был? — я отпила немного чая. — Ну у которого я должна была выяснить про орудие? — Тот коротышка? — Эми захохотала, запрокинув голову. — Ты, кстати, оценила по достоинству этого великого мастера боевых искусств? — Ды ага! Это… вышак! — я тоже засмеялась, прикрывая рот рукой. — Только вот не представляю его на татами****. — И не нужно! — достав зеркальце, подруга проверила не стёрлась ли помада, а после, захлопнув его, посмотрела на меня с неким разочарованием. — Но вообще, я думала ты-таки догадаешься в чём весь сок.       По моему лицу, похоже, было видно, что я сейчас не настроена гадать, поэтому Эми сжалилась. — Ох, ладно! — она возвела взор к потолку. — Короче, этот Бог родом из Японии, но тут его… не сильно жаловали, было мало последователей и сторонников. Ему это надоело, он поднакопил деньжат и свалил в Китай, где выкупил какую-то захудалую школу, о которой толком и не знал никто.       Эми взяла вилку и, наколов на неё вишенку с остатков моего пирога, продолжила. — При нём тогда было одно важное орудие: монах, владеющий огромным количеством боевых стилей. Джанджи начал всем говорить, что это, мол, его ученик, а тот и рад был подтвердить эту унылую ложь. Не знаю, где было достоинство этого шинки — я бы никогда не стала так унижаться! — подруга поджала губы, словно хотела выразиться иначе, но решила сдержаться. — В любом случае поползли слухи, что из Японии приехал великий магистр боевых искусств с учеником, и теперь в их школу при храме открывается новый набор. Конечно, в первые годы всё шло не так уж чтобы гладко, но после дела наладились. — Выходит, всю работу делал шинки, а Джанджи просто получал славу? — удивилась я. — Но как все могли поверить в такую чушь? Они хоть этого божка в глаза видели? — Нет, ведь для этого им пришлось бы сесть на корточки!       Если бы я в этот момент продолжала есть, то непременно подавилась бы от смеха. — А если серьёзно, — продолжила Эми, — ученикам, наверно, было всё равно. Главное, чтобы наставник был талантлив, а кто руководит всем — разве важно? — Ну… в общем и целом, да… наверно, — подтвердила я. — А этот монах до сих пор там? — Да фиг знает! — подруга пожала плечами. — Штат Джанджи разросся, и теперь уже сложно отследить с кого всё началось. Кстати, половину стражников он купил через Валаама — пытается поддерживать статус крутого мачо. Посмешище! — И поэтому они все говорили на японском? — Именно! Хотя кто-то из Поднебесной там тоже наверняка есть.       Почему-то мне хотелось верить, что среди тех, кого убили наёмники Валаама, не было того самого шинки, который приложил так много усилий, дабы открыть школу. Он так много трудился! Хотя… Не думаю, что мы бы одолели его так просто. Скорее всего, монах или ушёл от нерадивого хозяина, или был занят подготовкой учеников. — Ладно, проехали! Этот коротышка итак мне поперёк горла! — я прогнала от себя лишние мысли. — Ты сказала, у меня послезавтра хороший день. Почему? — я не была уверена, что «хороший» в понимании подруги будет таким и для меня. — Пойдешь со мной к заказчику. Я тебя отпросила на целый день!       Казалось, Эми давно держала в себе эту новость, но до последнего не говорила, дабы усилить эффект. Правда, должного восторга у меня это не вызвало: непонятно, как именно происходят эти встречи. Скажем, для неё посидеть в ресторане с несколькими мужчинами и наблюдать, как они жадно раздевают её взглядами, может, и нормально, но я такого точно не хочу. Лучше снова морозить ноги в очередной засаде, чем ублажать каких-то богачей. — А ты уверена, что это необходимо? — пролепетала я, замечая, как улыбка сползает с пухлых губ подруги. — Конечно! Клиент крупный, и задание от него наверняка поступит жирное. Вот только… — она замолчала. — Только…? — я напряглась, ожидая самого худшего. — Он славится несдержанностью и склонностью к насилию. Шинки у него куча, поэтому при несогласии с условиями сделки может чего вычудить. А ты, если что, прикроешь. Сечёшь? — То есть иду в качестве телохранителя? — у меня как гора с плеч упала. — Ага, а как освободимся, можем и по магазинам пробежаться! Весна ведь на носу! — Эми прикрыла глаза и, улыбаясь, глубоко и с наслаждением вздохнула, будто находилась в цветущем саду. — А Валаам мне потом наши покупки никуда не засунет? Уверена, что он на весь день отпустил? — с трудом верилось, что господин пошёл на такое после моего фиаско. — Да! Наш клиент не указал точного времени, сказав, что как будет готов нас принять — сообщит. А значит, ты должна быть свободна в любую минуту.       Заверещав, я вскочила со стула и обняла сидящую напротив девушку. Ведь это был… выходной! Настоящий! Я уже и забыла, когда полноценно отдыхала! Я смогу выспаться (ведь вряд ли тот богач встаёт ни свет ни заря), погулять по оживлённым улицам, спокойно побродить по магазинам, при этом не смотря на часы и не переживая, что куда-то опаздываю… Не верится! — Ты потрясающая! — искренне заверила я, целуя Эми в щёку. — Да, да, знаю, только отвали и дай поесть спокойно! — она снова напустила на себя привычный стервозный вид, но я-то знала, какая подруга в душе.

***

— Я нормально выгляжу? — спросила Эми, поправляя чёрное пальто на больших пуговицах. — Не слишком вульгарно?       Мы шли к дому заказчика, наслаждаясь ярким обеденным солнцем. Конечно, нас могли перенести прямо к месту встречи, но так хотелось прогуляться! Воздух буквально пах весной, хоть официально она должна была начаться лишь завтра. — Да всё отлично, правда вот каблуки высоковаты… — я осмотрела её стройные ножки, обутые в замшевые ботфорты. — Пф, от тебя я ничего другого ожидать и не могла!       Как-то подруга сказала, что я не умею чувствовать себя настоящей женщиной. Мол, одеваюсь в какое-то старьё, нормальную (в её понятии) обувь не ценю, за брендами не бегаю, за модой не слежу, маникюр не делаю — короче, полная безнадёга! Эми даже однажды грозилась привязать меня к стулу и подстричь, считая, что нет в жизни ничего ужасней, чем секущиеся кончики.       А мне было плевать! Ято ценил меня такой, какая есть, и никогда не корил за недостатки. Ведь они были и у него, но, когда любишь — это не важно!       Мысли о любимом снова нахлынули на меня сплошным потоком, и, когда я внезапно увидела впереди его силуэт, сначала решила, это воображение играет со мной злую шутку. Но вот шаг за шагом я убеждалась, что мне не кажется: он шёл по другой стороне дороги, глядя под ноги и, похоже, о чём-то задумавшись.       Сердце пустилось в галоп, и первым, и самым искренним желанием было кинуться к нему, несмотря на переполненную проезжую часть, на запреты господина и идущую рядом подругу. Но разум взял верх, заставляя резко остановиться. — Ты чего? — удивилась Эми, когда, схватив за шиворот, я силой затащила её за ближайшую кофейню. — Там мой хозяин, — дрожащим голосом проговорила я, пытаясь выровнять дыхание. — Валаам? — она приподняла бровь. — Глупая что ли? Зачем мне от него прятаться? Там Ято!       Я выглянула из-за стены, дабы убедиться, что он нас не заметил. — И в чём проблема? — кажется, подруга не понимала смысла моих действий. — Не хочешь его видеть? — Очень хочу! — от мысли, насколько он близко, кружилась голова. — Так иди! Я не болтливая, ты же знаешь.       Я посмотрела на Эми широко раскрытыми от удивления глазами. Она это серьёзно?! — Но мне нельзя… — начала было перечить я, пытаясь показать, что слово Валаама для меня не пустой звук. — Ой, да кому какое дело? Топай! Только если вас увидит кто левый — я не при делах. Идёт? — Идёт, — я не могла скрыть улыбку от осознания, что сейчас обниму его, вот только… — но я могу попросить тебя кое о чём? — Слушай, ты не наглей! — сложив руки на груди, подруга смерила меня презрительным взглядом. — Ну пожалуйста, умоляю, возьми клинок себе на пару минут! Понимаю, если кто узнает — обеим не поздоровится, но Ято не должен видеть его в моих руках. Прошу, прошу, прошу! — Да ты чеканутая! — Эми протянула руку и сняла ножны с моего плеча. — Окончательно и на всю голову! — Спасибо! — взвизгнула я и вышла из-за угла, вспоминая, что как раз совсем недавно просила судьбу о хотя бы короткой встрече с Ято. Похоже, иногда она-таки прислушивается к нашим желаниям!       Тем временем любимый перешёл на противоположный тротуар и теперь шёл прямо мне навстречу, не смотря по сторонам и чеканя шаг, словно солдат на плацу. Я решила не звать его и просто идти вперёд, ожидая реакции. И вот, когда мы поравнялись и даже сделали шаг в разные стороны друг от друга, Ято остановился как вкопанный, подняв голову. Точно в замедленной съемке он обернулся, похоже, до конца не веря своим чувствам, но, когда наши взгляды встретились, открыл рот, замерев, будто статуя. — Акинэ… — прошептал он, когда дар речи к нему вернулся. — Уж думала, не заметишь, — пошутила я и кинулась в родные объятия, ощущая невероятное, просто неземное блаженство!       Кажется, в первые несколько секунд он ещё не мог прийти в себя, но после закружил меня, обнимая так крепко, что заболели недавно побитые рёбра. — Я так хотел тебя увидеть! С тобой всё в порядке?! — опустив меня на землю, Ято как сумасшедший начал судорожно водить руками по моим волосам, спине, бокам. Он словно хотел убедиться, что я цела. — Угу, — времени на разговоры было слишком мало, поэтому потянувшись к его лицу, я припала к любимым губам, ощущая свежесть и одновременно с этим терпкую сладость его дыхания.       Мы целовались, наверно, не меньше пяти минут, пока голос Эми за спиной не заставил нас прерваться: — Эй, голубки, я конечно всё понимаю, но может, уйдёте с дороги?!       Обернувшись, я увидела на лице подруги раздражение, а ещё некоторый страх, когда она опасливо вглядывалась в лица прохожих. — Прости, — мне стало совестно за неосмотрительность, поэтому я не церемонясь схватила Ято за рукав и потащила за уже знакомую кофейню. Моя спутница последовала за нами. — Знакомьтесь: Ято, это Эми, Эми — Ято, — мне было странно видеть их рядом с собой одновременно: будто два параллельных мира каким-то чудом всё же пересеклись. — Приятно, наконец, увидеть того, о ком так много слышала, — девушка протянула Ято руку, но тот не спешил её пожимать. — Да не бойся, я никому ничего не скажу. Не трепло. Но вам лучше поторопиться!       Отвернувшись и отойдя от нас на десяток шагов, подруга остановилась в тени раскидистой японской сосны. — Что с тобой было? — точно нас и не прерывали спросил Ято, проводя пальцем по моей скуле и шее. — Это Валаам, да? — Частично, но давай не будем, — я не хотела врать любимому, но и правды сказать не могла. — Не обиделся, что я тогда ушла, не попрощавшись? — Нет, хоть было и горько не поцеловать тебя на прощание, — уголок его губ дрогнул в подобие улыбки, но глаза оставались грустными. — Давай наверстаем!       Я снова поцеловала его, на этот раз так страстно и горячо, что голова закружилась. Я тонула в Ято, погружаясь в мир, где мы были одни. — Я переживал за тебя, — прошептал он, разъединяя наши губы и обхватив моё лицо ладонями. — Не знал, что с тобой случилось, и это мучило. Да и сейчас не знаю, но хотя бы вижу, что ты… в порядке.       Его взгляд снова пробежался по синякам на лице и шее, а после, еле касаясь, Ято провёл по моим волосам, слегка ощупывая их пальцами. — Соскучился… — прошептал он с горечью в голосе. — Быть без тебя невыносимо. — Я чувствую то же самое, — прижавшись к его груди, я зажмурилась, ощущая непередаваемый запах, который ни с чем не спутаю. Его запах.       Он сначала поцеловал меня в макушку, а после прислонил подбородок к моему виску, застыв, будто хотел простоять так вечность. Да и я бы с удовольствием никогда больше не отходила от Ято, но требовательный голос стоявшей неподалёку Эми вывел нас из сказки: — Эй, закругляемся! — Да, минутку! — я вдруг вспомнила, что забыла задать самый важный вопрос, поэтому снова посмотрела на любимого. — Юкинэ дома?       От такой долгожданной встречи я совсем потеряла голову! Странно, что решила спросить об этом только сейчас, хотя возвращение мальчика очень волновало меня в последний месяц. — Да, с ним всё хорошо! — Ято улыбнулся и было видно — он говорит правду. — Фух, — я почувствовала облегчение, что любимый теперь не один. — И, надеюсь, бутылок с алкоголем в нашем доме больше нет?       Сощурившись, я ударила его по руке, давая понять, что до сих пор сержусь. — Нет, нет, ай, только не бей! — он перехватил мои запястья, заставляя остановиться. — Больше такого не повторится! — Обещаешь? — от того, как властно он сковал мои руки, я ощутила лёгкое возбуждение. И кажется, от него это не укрылось. — Обещаю, — томно проговорил он, снова целуя мои губы. — Так, не заставляй меня ругаться! — Эми неслышно приблизилась к нам, и я даже вздрогнула от того, как громко прозвучал её голос. — Или давно по шее не получала?       Я оценила иронию в её фразе, поэтому усмехнувшись, наконец, отошла от Ято на несколько шагов. — Нам пора! Прости, — ту радость, что последние минуты наполняла меня, почти моментально начала разъедать чёрная тоска. — Понимаю. Береги себя! — я видела, как любимый дёрнулся было снова обнять меня, но остановился. — Я люблю тебя. — И я очень-очень люблю тебя, Ято! Надеюсь, увидимся!       Эта фраза прозвучала хоть и грубо, но правдиво: недавняя передряга показала, что каждый из последующих дней теперь может стать последним. Моя жизнь в новом доме шла рука об руку с опасностью, и нельзя было предугадать, проживу я сто лет или всего час.       Уже повернувшись к Ято спиной и сделав с десяток шагов, я вдруг услышала громкое: «Акинэ!», а после родные руки снова сомкнулись на мне, сжимая в крепких объятиях. — Мы обязательно увидимся, слышишь? — тихий и бархатистый голос над ухом заставил тело покрыться мурашками. — Я буду верить в это! — ненавидя себя за то, что делаю, я расцепила его руки и не оборачиваясь двинулась дальше.

***

      За окном была глубокая ночь. Я знала, что завтра (а точнее, уже сегодня) рано вставать, но сон не шёл из-за встречи с Ято. Казалось, надо радоваться, что выпал такой шанс, но я, наоборот, впала в ещё большую тоску. Всё же, когда не вижу его долго, становится проще: не потому, что начинаю меньше любить, а просто грусть уступает место повседневным делам, постепенно занимающим все мысли.       Я лежала без сна два или три часа, пока, окончательно сдавшись, не решила навестить ту единственную, что могла выслушать. Конечно, Эми совершенно точно не будет в восторге от того, что её разбудили посреди ночи, и может огреть меня чем-нибудь тяжёлым, но мне нужно высказаться.        Поднявшись на этаж выше и постучав в её комнату, я затихла, обведя взглядом пустынный коридор. Спустя секунд десять за дверью послышались приглушённые шаги, а после щелчка замка передо мной предстала и сама подруга. — Ты какого хера творишь? — спросила она грубо, потирая сонные глаза. — Время видела?! — Да, прости, но мне больше не к кому идти, — было совестно, но мне казалось, если побуду одна ещё хотя бы минуту — сойду с ума. — Я похожа на мать Терезу? — щурясь от светильника, расположенного как раз напротив её двери, Эми заслонила проход к себе. — Завтра поговорим! — Ну пожалуйста! — шепнула я, боясь разбудить кого-то ещё, но подруга уже закрыла дверь, оставив меня в звенящей тишине спящего дома.       Не было сил снова идти вниз, где каждая деталь стала противна и вызывала чувство обречённости. Съехав спиной по стене, я села на ковёр и, обняв себя руками, уткнулась в колени, мечтая оказаться с Ято. Как он там? Тоже грустит без меня? И рассказал ли о нашей встрече Юки?       Прошла минута, а может, две, и к моему удивлению дверь напротив снова отворилась. — Ладно, заходи, — услышала я знакомый голос. — Просто ненавижу, когда меня будят. Прям мегерой становлюсь. Так что без обид, идёт?       Улыбнувшись сквозь слёзы и кивнув, я поднялась с пола и прошмыгнула в уже знакомую комнату.       Подруга дала мне высказаться и минут десять не перебивала от слова совсем, но когда веки её снова начали закрываться, не выдержала: — Блин, давай я подытожу весь твой словесный понос: ты его любишь и хотела с ним встретиться, но от того, что встретилась, тебе плохо. Так? — Ну… да, — подтвердила я, хотя из её уст это прозвучало несколько странно. — И сейчас мучаешься, сама не спишь и мне не даёшь? — Выходит, — выдохнула я, рассматривая внезапно ставший очень интересным свитер, натянутый поверх пижамы. — Тогда у меня один вопрос: какого хрена?! Забудь Ято своего, и дело с концом!       Наверно, опираясь на её жизненный опыт, это решение было вполне логичным, вот только Эми никогда не состояла в длительных отношениях, а значит, не могла судить об этом. — Это невозможно, — с раздражением ответила я: думать о таком исходе было больно. — Я люблю его, и это не исправить. Да я и не хочу. — Тогда игнорируй! Ну там, время лечит, и всё такое. Глядишь, через пару лет тебе станет окончательно нас… — Нет! Эми, я пришла к тебе не за советом, а за поддержкой! — впервые за долгое время я позволила себе повысить голос. — И если не хочешь сделать для меня что-то дельное — лучше уйду! Пострадать я могу и у себя!       Сначала я подумала, подруга ударит меня, но та, к моему удивлению, просто поднялась, подойдя к шкафу, где держала мини-бар. Вернувшись с графином прозрачной, как слеза, жидкости, она села и, безмолвно откупорив пробку, наполнила две стеклянные стопки, которые тоже принесла с собой. — За тебя! — каким-то странным тоном произнесла она, залпом выпивая неизвестный мне напиток. — И за тебя, — прошептала я, по одному лишь запаху понимая, что вкус мне не понравится.       Так и случилось: стоило жидкости коснуться горла, как я ощутила, словно проглотила огонь. Закашлявшись, я попыталась сделать вдох, но внутри всё сжалось и защипало. — Добро пожаловать в клуб! — Эми смеялась, наблюдая за моей реакцией. — Закусить дать?       Не имея возможности произнести хоть слово, я закивала, вытирая выступившие слёзы. — Что это было? — я смогла задать этот вопрос лишь спустя пару минут, когда протянутая мне шоколадная конфета уняла бушующее пламя. — Водка! Отличная вещь, кстати! — подруга заново наполняла стопки, а я уже чувствовала, что пьяна. — С ума сошла! В ней же градусов тридцать! — я всё ещё дышала ртом, хоть и неприятные последствия напитка сменились лишь остаточным теплом, разливающимся по телу. — Сорок, если быть точной, но тебя это волновать не должно, — она заиграла бровями, будто строя мне глазки. — Чувствуешь это? — Что именно? — не поняла я. — Как на всё становится пооооофиг, — протянула Эми, залившись смехом. — Раз советы ты слушать не хочешь, будем делать так, чтобы они тебе стали не нужны. — Предлагаешь напиться? — я сама не верила в то, что говорю, при условии, что только сегодня ругала Ято за его прошлый алкомарафон. — А почему бы и да, — ответила та, снова поднимая рюмку. — И в этот раз постарайся не смаковать.

***

      Как же плохо мне было наутро! От Эми я пришла в пятом часу, когда спать оставалось уже всего ничего, но даже если бы впереди ждал свободный день — легче бы не стало. Меня жутко тошнило, голова кружилась, а живот скручивало даже от подъёма по лестнице. И ведь в прошлый раз обещала себе больше не пить, но нет же! Доверилась подруге, называется!       Хотя доля правды в её словах была: кое-как добравшись до кровати, я рухнула почти без сил и заснула так крепко, как не спала уже очень давно — не обременённая дурными мыслями и тягостными воспоминаниями. Да, алкоголь не выход, но в данной ситуации он, возможно, и был кстати. Я начала больше понимать любимого.       Но каким бы ни был соблазн, в следующие несколько недель я не пила ничего крепче кофе, да и времени не было: Валаам так завалил работой, что я стала мечтать о сне длиною хотя бы в пару часов. Задания сыпались одно за другим, и если раньше я выполняла два-три поручения в день, то теперь их количество увеличилось до шести, а то и восьми.       Вскоре я стала работать по тридцать часов подряд, а потом и по сорок, ощущая себя белкой в бесконечно крутящемся колесе. Порой я пыталась вспомнить, когда в последний раз принимала душ или, скажем, ела, но не могла, потому как в голове был полный бедлам.       Не знаю, как мне вообще удавалось выполнять задания в срок и, тем более, с положительным результатом, ведь, по идее, неимоверная усталость должна была давать о себе знать. Но как только я фокусировалась на цели и брала в руки клинок, во мне будто включался тумблер, подающий дополнительную энергию. Я двигалась быстро и слаженно, действовала чётко и осторожно, но, когда миссия заканчивалась, тот самый тумблер щёлкал, оставляя меня в полном изнеможении.       Время слилось в нескончаемую цепочку. Минута за минутой, час за часом, день за днём — и я уже не различала понедельник сегодня или среда, утро за окном или день… Я была до предела вымотана и однажды, наплевав на предосторожности, решила навестить Ято в надежде хоть немного отдохнуть. Да, наверно, было глупо прийти туда по столь банальной причине, но дома мне не дали бы посидеть и секундочки, дав новое задание. А больше выдержать я уже не могла.       Поэтому, закончив с последним из данных мне поручений, я направилась в до боли знакомый район Токио, с замиранием сердца представляя, что скоро увижу любимого.       Шла я почти на ощупь: глаза закрывались на ходу. Казалось, ещё чуть-чуть, и я упаду прямо здесь, посреди тротуара, и не поднимусь, пока хоть немного не посплю. Но, движимая каким-то внутренним автопилотом, я всё-таки смогла оказаться в стенах родного храма. Наконец-то! — Ято? — еле слышно спросила я, заходя и держась за стены. — Юкинэ?       Но ответом была лишь тишина: мои ребята, похоже, на работе или ушли по другим делам.       Не в силах идти дальше, я села прямо на пол и, положив голову на мягкую обивку низкого стула, стоявшего в прихожей, моментально уснула, забыв обо всем на свете: например, снять верхнюю одежду, разуться или спрятать клинок, который так старательно скрывала…