Нуар

      За окном стояла ночь, весь город был погружен во мрак, и лишь в комнате Маринетт горел свет. На полу мелом девушка начертила непонятный символ, а по его периметру расставила свечи, за которыми ей пришлось ехать в очень неприятное место. Когда последний фитилёк был зажжён, Дюпэн-Чэн выключила в комнате свет и села рядом с получившимся кругом. — Что я творю? — Но брошенный в пустоту вопрос остался без ответа, и девушка принялась читать текст из книги. — Clamo ad te cattus Vert. Veni igitur et tolle quod tuum est. Ut det mihi consensu. Facti sunt mihi causas. Когда брюнетка оторвала взгляд от книги, то поняла, что ничего не произошло. — А чего ты ожидала? Фейерверк и светящуюся надпись «теперь ты не во власти демона»? — Смутившись от абсурдности сложившейся ситуации, голубоглазая захлопнула книгу. Однако долго карить себя за глупость ей не дал бархатистый смех из темного угла комнаты (до жути знакомый бархатистый смех). От неожиданности девушка дернулась и неловко обернулась, обронив пару свечей прямо на пол. С веселой усмешкой, оперевшись бедром о её компьютерный стол, на неё смотрел Адриан. — Я же говорил, что мы ещё увидимся, — он махнул рукой и те свечи, что по неосторожности уронила Маринетт, погасли. — Нам ведь не нужен пожар, верно? Парень вальяжной походкой приблизился к брюнетке и протянул той ладонь. Но к девушке не спешили возвращаться коммуникативные способности, поэтому единственное, что ей оставалось делать — тупо таращиться на незваного гостя. Подождав минуту, Адриан закатил глаза. — Ладно, как хочешь, — он опустил руку и уселся на пол рядом с Дюпэн-Чэн и принялся осматриваться. — А у тебя здесь миленько. — Кто ты и какого черта забыл здесь? — Слова её прозвучали тихо, но весьма угрожающе, что не могло не веселить блондина. — Ох, прости, солнце, где мои манеры? Моё имя — Кот Нуар, и… Возможно, так тебе будет привычнее, — По его телу прошла зелёная вспышка, что заставило брюнетку зажмуриться, и когда она вновь открыла глаза, перед ней находился человек из её снов. На нем был странный черный костюм, на голове красовались кошачьи уши, а за спиной грациозно двигался хвост-ремень. На лице его была черная маска, которая обрамляла ядовито-зелёные глаза. Шок в ту же минуту вернулся на лицо брюнетки. — Но...но, а как же? — она многозначительно кивнула в сторону книги. Нуар проследил за её жестом, и улыбка на его лице стала шире. — Ох, да, тебе понравилась книжка? Я сам её написал. — Что?! Но как же?! Я не понимаю. То есть никакой Элен не было и в помине? — Дорогая, позволь мне всё объяснить.

***

24 часа назад

      Маринетт сидела в своей комнате и перечитывала приобретенную книгу в пятый раз. Оказалось, что Элен тоже поддалась чарам демона, поэтому, когда она нашла способ убить его, у нее не хватило сил сделать это. Девушка понимала, что, если она ничего не предпримет, Нуар продолжит убивать ни в чем неповинных людей, а этого она допустить не могла. Поэтому она прибегла к единственному оставшемуся варианту — вновь погрузила его в сон с помощью заклинания, которое нашел её учитель. И так кстати это заклинание прилагалось на соседней странице. — Очень подозрительно, — девушка ругнулась про себя и потянулась к лежащему рядом телефону. Как она помнила только один её знакомый был способен разобраться в этом тексте. — Алло, Алекс, привет… Не могла бы ты дать мне номер своего брата? Ребята встретились в ближайшем кафе. Джалил был крайне удивлен звонку Маринетт, а девушка в свою очередь активно думала, как попросить парня перевести заклинание, чтобы он не подумал, что она свихнулась. Но ничего кроме школьного проекта по истории она не придумала. Он явно ей не поверил, но выяснять ничего не стал, за что Дюпэн-Чэн была ему очень благодарна. Через несколько часов ей на почту пришёл примерный перевод и транскрипция текста. Пробежав глазами по переведённому заклинанию, брюнетка лишь с тяжестью вздохнула. Это больше походило на набор слов, чем цельное повествование. Что-то про возвращение того, что принадлежит ей и чьё-то согласие. Но особого выбора у нее не было, поэтому уже через полчаса она была в пути за свечами.

***

Наше время

— Дело в том, что написанное здесь является правдой лишь отчасти. Элен действительно была и… я действительно не устоял перед ней, за что потом и поплатился. Но это не то, что тебе нужно знать. Главное — заклинание, которое ты только что прочитала, не запирало меня, а наоборот призывало. — Но зачем тебе это? Ты и так преследовал меня целый год! — Способность говорить вернулась к девушке также резко как и пропала. И вместе с ней подступил и гнев. Буквально за одну секунду брюнетка возненавидела этого наглеца, его самоуверенную ухмылку и надменный взгляд. — Дело в том, принцесса, — с каким-то снисхождением произнес Нуар, будто он говорил с глупым ребенком, — что всё это время меня видела только ты. — То есть тогда в парке, — кивок, — и тогда у мостовой? — ещё один кивок. — И то граффити было тоже только для тебя. — Подожди! А как же книжный магазин? Если ты не мог попасть в него, как так получилось, что кроме нас там никого не было? — Это моё любимое. Ты так легко веришь в мои иллюзии, что заставить тебя проникнуть в заброшенное здание, не составило особого труда. Да и мне даже почти не пришлось тратить силы на иллюзию, ведь это действительно был заброшенный книжный магазин. Некоторое время в комнате стояла тишина, Маринетт пыталась усвоить всю полученную информацию, а Кот Нуар бесцеремонно ковырялся в её вещах, всё внимательно рассматривая и изредка оставляя комментарии. — То есть теперь тебя видят все? — Блондин, крутившийся перед зеркалом в одной из шляп Маринетт, бросил на девушку заинтересованный взгляд. — Что ты задумала, Принцесса? — Просто ответь на вопрос. — Да, — явно заинтересованный в дальнейшем развитии событий, парень переключил всё своё внимание на Дюпэн-Чэн. — Мама! Папа! — это заставило демона растеряться, но лишь на мгновение, потому что через секунду выражение его лица стало таким же ужасно довольным как и обычно. На крик дочери прибежала испуганная Сабин. — Милая, что случилось? — женщина подошла к Маринетт, осматривая ту на предмет повреждений. — Вот, — девушка ткнула пальцем в сторону улыбающегося Нуара и начала следить за реакцией матери. Но Сабин никак не отреагировала на присутствие демона в комнате дочери и лишь снисходительно улыбнулась. — Неужели ты до сих пор их боишься? Я думала, что это уже в прошлом, — женщина подошла к блондину почти вплотную, но даже не посмотрела в его сторону, снимая со стены маленького паука. Довольная морда Кота начинала действовать на нервы, а понимающая улыбка матери почти вызывала истерику. Почему она не видит его?! Когда за женщиной захлопнулась дверь, Нуар начал подходить к Маринетт. Девушке совсем не нравилась перспектива уменьшения расстояния между ними, поэтому она начала пятиться, но когда спиной брюнетка почувствовала стену, мурашки побежали по всему телу. В данный момент лицо блондина было непроницаемо, но по тому, как на нем заходили желваки, девушка поняла — Нуар злится. Буквально через мгновение зеленоглазый вжимал девушку в стену, зафиксировав одной рукой руки девушки над её головой, а второй сильно сжав её челюсть. — Это было очень глупо с вашей стороны, миледи. Ведь если бы она увидела меня, мне пришлось бы убить её. Но я уверен, что впредь вы будете аккуратнее в своих решениях, я прав? — Дюпэн-Чэн лишь со страхом смотрела ему в глаза, не решаясь ответить. Тогда блондин сильнее сжал её челюсть. — Я прав?! — Д-да, — тогда демон отпустил её, и вновь придал своему лицу довольное выражение, словно ничего и не произошло. — А теперь давай обсудим наш договор. — Какой ещё договор,? — Маринетт с опаской покосилась на Кота, потирая всё ещё ноющие запястья. — Как бы мне того не хотелось, я не могу забрать твою душу просто так. Чтобы это произошло, ты должна загадать одно желание, и когда я его исполню, твоя душа станет моей, после твоей смерти, разумеется, а я смогу вновь погрузиться в сон. Всё просто. — Он хлопнул в ладоши, — Так чего ты хочешь? Богатства? Любви? Могу предложить домик получше, — он брезгливо повел носом, окинув комнату взглядом. — И в чём подвох? — брюнетка скрестила руки на груди. — Тебе мало того, что твоя душа станет моей? — Он спросил это с неким удивлением, словно раньше никто не задавал ему этот вопрос. — Это слишком просто. Я загадываю желание, ты его исполняешь и уходишь, а я до самой смерти не знаю никаких бед? Звучит более, чем хорошо. Так в чем подвох? — А ты умная девочка. Действительно, один подвох есть. После того, как ты загадаешь своё желание, жить тебе останется ровно десять лет. Глаза Маринетт округлились, а в голове крутились мысли, что десять лет — это слишком мало. — Я не хочу! Я не буду загадывать желание. Уходи! Ищи себе новую жертву. — Но Нуар не ушёл, мало того он начал смеяться над словами девушки. — Я всё-таки переоценил тебя, — блондин подошёл к девушке вплотную, взял в руки её лицо и поднял его, заставляя брюнетку смотреть ему прямо в глаза. — Ты призвала меня. И я никуда не уйду, пока твоё желание не исполнится. Девушка вырвалась из его хватки. — Тогда тебе придется ждать очень долго, ведь ничего загадывать я не собираюсь. — Ты напоминаешь мне Элен, она тоже была невероятно упрямой. Её желания мне пришлось ждать семь лет, так что не переживай, принцесса, я ужасно терпеливый. Его лицо было очень близко, настолько, что они практически дышали одним воздухом. Маринетт боялась до ужаса, но всеми силами старалась не показывать этот страх хвостатому демону. — Почему я? — Нуар отвёл взгляд, как будто вспоминал что-то, а потом улыбнулся чему-то своему. — Твой разум был поврежден, — Дюпэн-Чэн подняла одну бровь в немом вопросе. — Это была какая-то психологическая травма. Ты шла тогда по тому же парку год назад, и я почувствовал это. Я понял, что это мой шанс, ведь в повреждённый рассудок легче проникнуть, что я собственно и сделал. Маринетт вспомнила тот день. Это были похороны Луки. Она пошла прогуляться, так как больше не могла находиться там, где всё пропахло цветами и отчаянием. Не разбирая дороги из-за слез, она пришла в парк. Прогулка хоть и не сильно, но помогла отвлечься от сильной скорби. В этот день она навсегда попрощалась с лучшим другом, и именно в этот день ей впервые приснился сон, ужасно давно не дающий девушке покоя.