Нуар

      За окном слышался гул машин, через люк над кроватью на лицо Маринетт попадали лучи осеннего солнца. Девушка обожала такие пробуждения, когда на календаре был выходной, из пекарни доносился запах свежих круасанов, а над самым ухом звучала ненавязчивая мелодия. Не поняв, откуда доносится пение, брюнетка распахнула глаза. У самого своего лица она обнаружила веселую морду Нуара. Воспоминания ударили по голове словно обухом, заставляя Маринетт быстро отскочить в сторону, но потеряв равновесие, она вместе с одеялом оказалась на полу. — Доброе утро, Принцесса. Как спалось? — с издёвкой спросил блондин, и до Дюпэн-Чэн сразу дошло, кто всю ночь шуршал и царапал мебель. — Какого чёрта ты всё ещё здесь? — девушка встала, потирая пострадавший при падении бок. — Ты видимо сильно ударилась, — с наигранной заботой в голосе произнес Нуар, — Теперь я буду жить здесь, — он развалился на её кровати, с наслаждением потягиваясь, а затем поднял голову и с улыбкой уставился на Маринетт, — если ты, конечно, не хочешь загадать желание. — А ты видимо умом не блещешь, я же сказала, что ничего загадывать я не собираюсь, поэтому, пожалуйста, убери свои грязные лапы с моей кровати и проваливай отсюда. — Брюнетка повернулась на пятках, чтобы спуститься на первый этаж своей комнаты, но была резко остановлена. Когтистая лапа схватила Маринетт, опрокидывая ту на кровать. Девушка не успела даже вскрикнуть, как оказалась прижата к матрасу телом демона. Она пыталась сопротивляться, но блондин был намного сильнее, казалось, что при желании он может с лёгкостью сломать её. Но Нуар не делал ей больно, лишь зафиксировал руки девушки своими руками и сел на её ноги. Они находились в таком положении около минуты и, только когда Маринетт успокоилась, демон приблизился к её уху и начал говорить. Его голос был тихим, но таким твердым и властным, что голубоглазой хотелось беспрекословно выполнять всё, что он скажет. — А теперь слушайте меня, миледи. Я никуда не уйду, нравится вам это или нет, но вы сами вызвали меня. У вас есть два варианта: первый — вы загадываете желание, я ухожу на покой, а вы доживаете свои последние годы в спокойствии, и второй — вы продолжаете упрямиться, я остаюсь здесь и превращаю вашу жизнь в ад. Третьего варианта нет. Всё ясно? — Маринетт быстро закивала. Её лицо и уши пылали, от его близости сердце стучало как бешеное, а каждое его прикосновение обжигало. Нуар заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. — Вот и умница, — он прижался губами к её щеке и испарился в воздухе, оставляя Маринетт лежать на кровати с красным ни то от злости, ни то от смущения лицом.

***

      Нужно сказать, что демон выполнил своё обещание. Каждый день становился для Маринетт одной большой пыткой, которая заканчивалась лишь ночью, стоило голове девушки коснуться подушки. По какой-то причине Нуар больше не мог проникать в сны Дюпэн-Чэн, что несказанно радовало её. Блондин же в свою очередь проводил своё временное бессилие с пользой, придумывая все более странные пытки для девушки. Каждый день Нуар ходил вместе с голубоглазой в лицей, толкал её на одноклассников, садился рядом на уроках и беспрерывно говорил что-то над ухом, мешая Маринетт сосредоточиться, из-за чего ее успеваемость и отношения с учителями резко ухудшились. Нужно заметить, что всё это демон проделывал будучи невидимым, поэтому, когда брюнетка не выдерживала и просила заткнуться пустой стул, все вокруг бросали на нее косые взгляды, что не способствовало повышению её авторитета в глазах сверстников. Дома ситуация не улучшалась. Пусть там Маринетт и могла в полной мере высказать всё, что думает о этой «блохастой морде», но это не избавляло её от порчи выкроек и бесконечной болтовни. Порой ей казалось, что в её голове поселился целый рой пчел и с каждым днём их становилось всё больше и больше, и они так и продолжат расти, пока её голова не взорвётся. Маринетт перепробовала всё — от угроз до мольбы, но, чем дольше это продолжалось, тем больше ей казалось, что у демона совершенно нет чувств. Возможно, так и было. — А ты знала, что муравьи разводят тлю? Они приносят её на деревья и доят как корову. А ещё ты слышала… — Прошу прекрати! — склонившись над учебником и закрыв руками уши прокричала Дюпэн-Чэн. Неприятный ком подступил к горлу, но девушка не собиралась плакать. Она зажмурилась в надежде, что слезы отступят. Глаза Маринетт вновь распахнулись, когда она почувствовала прикосновение к своим волосам. Брюнетка старалась не двигаться в то время, как демон убирал её непослушные пряди с одной стороны на другую. Вскоре девушка почувствовала его обжигающее дыхание на своей шее, лицо ее моментально вспыхнуло, а сердце начало отплясывать чечётку. Блондин провел своим носом по гладкой коже, останавливаясь возле уха. — Одно твоё слово и я прекращу… Всё, — он провел когтем от запястья до плеча девушки, не пуская кровь, а лишь оставляя белую полосу. По её телу бежал табун мурашек, и как бы она не старалась скрыть свой страх, дрожащие руки выдавали её с головой. Он и сам это чувствовал, каждая мышца её тела сжалась, чувствуя опасность, а от её кожи исходил умопомрачительный аромат ужаса, сводивший демона с ума. Нуар вдохнул полной грудью, уткнувшись носом в шею брюнетки. — Нет! — Маринетт резко встала, оттолкнув от себя блондина. Ухмылка на его лице стала лишь шире, несмотря на то, что в глазах парня она увидела злость. — Рано или поздно ты всё равно поддашься, — с каждым произнесенным словом демон становился всё ближе, — и когда это произойдет, — зеленоглазый вжал девушку в стену и начал шептать в самое ухо, — я с удовольствием заберу то, что делает тебя такой непокорной. Когтистая лапа демона легла на шею Дюпэн-Чэн сперва совсем невесомо, а затем почти полностью перекрыла той доступ к кислороду. Но девушка не сопротивлялась, она лишь с ненавистью смотрела в ядовито-зелёные глаза, которые целый год являлись ей в кошмарах. — Милая, можешь помочь мне? — Мамин крик раздался с лестницы, Нуар исчез, а Маринетт упала на пол, стараясь быстро восполнить запас недостающего кислорода, пока Сабин не увидела эту картину.

***

      Нуар пропал. По крайней мере Маринетт не видела его около двенадцати часов, что её несказанно радовало, но вместе с тем она понимала, что он не мог отступить так просто, поэтому по пути в школу девушка ни на минуту не отвлекалась от маршрута, а при переходе через дорогу и вовсе три раза посмотрела во все стороны, даже наверх, на всякий случай. Но добравшись до школы без происшествий, Дюпэн-Чэн начала думать, что демон решил устроить себе выходной, поэтому быстро найдя Алью она направилась в класс. Впервые за долгое время брюнетка чувствовала себя прекрасно, ей снился чудесный сон про хомяков, погода за окном стояла солнечная, несмотря на холод, а общество Альи и Нино перенесло её во времена коллежа, когда она была счастлива. Но её счастье было не вечным. Когда прозвенел звонок, все ученики разбрелись по своим местам, Сезар и Дюпэн-Чэн продолжали весело перешептываться, пока в класс не вошла мадам Бюстье, но не одна. Следом за ней в дверь вошёл парень их возраста, со светлой шевелюрой и глазами цвета молодых листьев. Все тотчас же оживились, парни надеялись переманить блондина в школьную сборную по футболу, а девушки просто улыбались новому красавчику, все кроме Маринетт. Брюнетка была готова съесть собственный учебник по литературе, когда увидела до одури знакомую самодовольную ухмылку. — Ребята, познакомьтесь, наш новый ученик — Адриан Агрест. — среди доброжелательных приветствий утонул один раздраженный рык, что не утаилось от чуткого слуха парня. Ведь, несмотря на то, что его кошачьих ушей не было на законном месте, это не мешало ему ими пользоваться. Встретившись взглядом с Дюпэн-Чэн, Нуар прищурился и расплылся в настоящей кошачьей улыбке. И на место раздражения пришел настоящий страх.

***

      На следующей перемене Маринетт сидела в главном холле под лестницей, увлекшись эскизом, девушка не сразу заметила, что находится теперь не одна. — Здравствуй, Принцесса, — раздался над самым ухом низкий голос Нуара. Брюнетка даже вскрикнула от неожиданности, но широкая ладонь, накрыла её рот, заставляя замолчать. — Тише, ты же не хочешь, чтобы сюда кто-нибудь пришёл. — Он убрал свою руку от ее лица и повернул девушку к себе. — Какого черта ты творишь? Тебе было мало того, что ты издевался надо мной будучи невидимым, так теперь ты хочешь, чтобы это видели все?! — Её пылкую речь прервал смех парня. Лицо брюнетки начало покрываться красными пятнами, а желание врезать по его смазливой мордашке стало практически непреодолимым. — Ты действительно думаешь, что я хочу унизить тебя на глазах у всех? Ты недооцениваешь меня, солнце. — Тон его стал тише, а лицо находилось до неприличия близко к ней. — Я лишь хочу, понять, куда… — он посмотрел через её плечо, девушка проследила за его взглядом. Там стояли Алья и Нино. — Или на кого мне нужно надавить, чтобы получить то, чего я хочу. — Не трогай их! Или я предушу тебя собственными руками! — Но в ответ он вновь лишь рассмеялся, бросая на нее полный снисхождения взгляд. — Я бессмертный, ты не сможешь убить меня, а вот мне ничего не стоит прикончить тебя прямо сейчас. — Но ты этого не сделаешь, тебе нужна моя душа. И пока она у меня, я в безопасности. — он вновь почти вплотную прижался к ней. — Но не твои друзья.

***

      Теплые капли воды стекали по молочной коже Маринетт. Пар заполонил всю ванную комнату, пряча девушку от всех невзгод и неприятностей этого дня. Вечерний душ — единственный для голубоглазой способ избавиться от накопившегося напряжения, поэтому подставив лицо тёплому потоку, Дюпэн-Чэн наслаждалась. Однако всё напряжение сразу вернулось, когда брюнетка почувствовала тёплую ладонь на своём животе. — Ты что творишь?! — Маринетт повернула вентиль, выключая воду, и, схватив полотенце, прикрыла свою наготу. Нуар, а если точнее Адриан, даже не пытался сделать вид, что не смотрит, поэтому они встретились взглядами только после того, как между ними появилась преграда в виде махровой ткани. — Тебя долго не было, я начал скучать, — как ни в чем не бывало ответил блондин. — Я дал тебе всего десять минут, а ты торчишь здесь уже все двадцать, я начал переживать. — Как видишь, всё в порядке, а теперь выметайся к чёрту! — Девушка старалась говорить грубо и уверенно, но делать это в столь щепетильной ситуации было достаточно сложно. — Милая, ты ещё не поняла? — демон поставил руки по обе стороны от её головы и вжал её хрупкий стан в стену собственным телом так, что Дюпэн-Чэн едва могла дышать. — Не ты здесь устанавливаешь правила, а я, — его рука переместилась со стены на ногу брюнетки. — И если я дал тебе десять минут, будь добра уложиться, — его горячая ладонь поднималась по внутренней стороне бедра девушки всё выше пока не достигла уровня полотенца. — Иначе… — Губы парня были у самого её уха, а дыхание его было настолько горячим, что Маринетт казалось, что она плавится под ним. Дрожащими руками она старалась удержать на груди полотенце, которое почему-то упрямо отказывалось оставаться на месте. Рука парня остановилась и он сильно сжал бедро девушки, оставляя красный след. Словно метку. — На этот раз я тебя прощаю, но я надеюсь, что в следующий раз это не повторится. — Блондин отстранился от Дюпэн-Чэн. — Одевайся. Парень вышел из ванной, а Маринетт по-прежнему стояла, прижавшись лопатками к стене. Она была зла. Почему он думает, что может так просто влезать в её личное пространство, игнорируя все возражения?! Но ещё сильнее она злилась на себя, на собственное тело, которое по какой-то причине так не хотело, чтобы он уходил. На ватных ногах она спустилась вниз по кафельной стене, не обращая внимание на холод. Лицо её утонуло в ладонях, а в голове крутились сотни мыслей, не давая девушке успокоиться. Во что же она вляпалась?