Это не сон

—Почему так долго?!—в комнате раздался крик. Такой высокий, почти писклявый, он отрезвил темноволосого, и тот вытаращил глаза от удивления.       Парень бы никогда и не подумал, что девчонка, которую он знал несколько лет, после его возвращения покажется такой незнакомой. Атанасия все же была взбалмошной, как и прежде. Но скрытая от глаз аура делала её абсолютно противоположной той личности, что он узрел ранее. Конечно, Лукас не видел её очень продолжительное количество времени, но разве он мог подумать, что его милая Атанасия, которая смущается от каждой близости, сейчас прижмёт его к стенке! Поверхность была холодной, но колдун быстро нагрел ее теплотой своего тела, впечатавашись мощной спиной. Он не слушал криков девушки, лишь два красных зрачка смотрели на ее прекрасное, невинное личико. Наверняка у нее очень мягкая кожа... А губы, что сейчас она с болью прикусывала, одновременно отчитывая самого Лукаса, делали с его мыслями что-то невероятное. До ужаса постыдное, как бы он сам выразился. Но разве такая крошечная, такая юная и незнающая страсти Атанасия сможет понять...нет, принять его чувства?       Допустим, Лукас погладит ее по щеке. Сам того не поняв, он сейчас сделал именно это. Но вдобавок заговорил успокаивающим, глубоким голосом, чтобы она перестала кричать. С губ девушки слетел едва уловимый стон, но не удовольствия, а скорее вопросительный. Этим она как бы привлекала внимание к своей персоне. Лукас проигнорировал данный сигнал. Он так давно её не видел. Девушка действительно изменилась. Она стала немного... женственней что-ли. Атанасия растет, колдун это прекрасно осознавал. И ему определенно это нравилось. Только трезвый рассудок мог сейчас убедить его в обратном. "Да она же ещё совсем ребенок!"—кричал внутренний голос. Но Лукас не слушал, или просто не хотел слушать. Ему сейчас было важно то, как отреагирует Атанасия на его внезапное проявление чувств. Казалось, ещё несколько секунд назад она ругала его, спрашивала почему так долго не возвращался. А сейчас ее эмоции выдавал вовсе не голос. Это был взгляд, направленный прямо на парня. Такой по-детски недоумевающий, будто она действительно не понимала, что происходит.       Атанасия была не из глупых и тем более ветренных особ. Ролью мужчины в жизни женщины она как-то не интересовалась. Поэтому сейчас ей действительно было любопытно, что же Лукас сделает дальше. На мгновение девушка перестала дышать, чтобы всем своим осязанием почувствовать руки колдуна. Такие теплые, можно сказать обжигающие. Они лёгким движением легли на кожу щеки, поглаживая её. Задумавшись, Атанасия совсем не заметила, как по волшебству захлопнулась дверь. Крючок, закрывающий комнату от посторонних глаз, немного насторожил. Но это заинтересовало её лишь на секунду. Ведь сразу же после этого рука Лукаса дотронулась до её нижней губы. Слегка надавив, он открыл ее рот, и девушка застыла в немой эмоции лица. —Атанасия,—колдун сказал тихо, почти про себя.       Но его теплое дыхание обожгло ухо, когда тот специально приблизился к нему, чтобы укусить мочку. Это очень смутило принцессу, её лицо сейчас больше походило на спелый помидор. Она захотела остановить парня, оттолкнуть. Но не потому что ей противно. Она попросту не выдержала бы той тягучей близости, того откровенного, что с ней может произойти, если Лукас не послушает ее. Но не успела девушка возразить, как колдун впился в её губы своими. Это произошло так быстро, руки парня обхватили тонкую талию. Своим поцелуем Лукас хотел показать то, что испытывал к принцессе. Атанасия с каждой новой встречей казалась ему все красивее. Он мог просто смотреть на нее, когда та разговаривала. Тогда девушка замечала это и сразу задавала вопрос "Почему ты на меня так смотришь?". На это Лукас как обычно отшучивался, от чего ему сразу прилетал нехилый такой подзатыльник. И если в тот момент, когда Атанасия прижала его к стене, парню ещё казалось, что все обойдется, то сейчас он понимал, что принцесса ему не просто симпатична...он желает её. Желает её ещё не до конца сформировавшееся тело, но от этого не менее прекрасное и чувствительное. Желает прикоснуться к ее шее, оставить на ней свой след. Он уже целовал девушку, по-настоящему жадно, с животной дикостью. Лукас ощущал, как их языки сплетаются вместе, как она стонет ему в губы, пытаясь вырваться, а он в ответ ещё сильнее притягивает её к себе. И тогда Атанасия расслабилась, полностью сконцентрировавшись на новом для нее чувстве.       Поцелуй был мучительно долгим. Лукас делал все, чтобы воздух как можно быстрее покинул лёгкие. Его горячие руки скользили по спине, сжимались на лопатках, а затем вновь переходили на талию. От нехватки кислорода у Атанасии подкашивались ноги. Она всё-таки решила укусить его за нижнюю губу. Только после этого колдун наконец-то отстранился, но не полностью. Его руки все ещё по-хозяйски лежали на талии или, судя по ощущениям, даже немного ниже.       Не так Атанасия представляла свой первый поцелуй. Она вообще никак его не представляла! В прошлой жизни опыт её был достаточно небольшой. Первая любовь, плавно переходящая в серьезные отношения. Потом окончание университета, тяжелое расставание, а далее несколько случайных связей. Девушка уже и не помнит их лиц. Но она точно помнит, что ещё ни один парень не вызывал у нее таких эмоций, такой бушующей страсти. А ведь это первый поцелуй! По сути, самый невинный и неудачный, но он точно таким не являлся. Атанасия глубоко дышала, прижимаясь головой к твердой груди Лукаса. Он же пошло ухмылялся и ждал. Ждал, когда девушка придет в чувства, чтобы потом снова наброситься, ощутить её мягкие губы, вот только быть прилипшим к стене его совсем не устраивало.       Резким толчком он перевернул принцессу назад. Одной рукой парень поднял ее руки, припечатав их к плоской поверхности. Боги, была у него веревка, просто привязал бы её к кровати и развлекался всю ночь до потери сознания! Но полностью отдаваться чувствам не было возможности, Лукас не хотел навредить, всё-таки смущенная Атанасия ему нравилась больше, чем оскверненная им же. И даже сейчас, когда она смотрела на него, но теперь по-новому, полностью осознавая свое положение и в принципе всю ситуацию, в её затуманенном взгляде Лукас видел страх. Небольшой, но он присутствовал. Телом он также ощущал, что она дрожит, но уже не понятно, от страха или от возбуждения. —Лукас...ты...что это сейчас было?—девушка прикусила губу. —А ты разве не понимаешь? Я думал, что если твой острый язычок так охотно отвечал на мой поцелуй, то тебе и так все хорошо понятно,—колдун хитро прищурился, осматривая с ног до головы тело.       Он хотел взглянуть на ее ноги, скрывающиеся за тканью. Он хотел взглянуть на неё всю, полностью обнаженную и умоляющую. Живот скрутило в приятном томлении. Все его естество уже просило разорвать к черту это дурацкое платье, приказать Атанасии обхватить его бедра, а затем взять и довести ее до оргазма, вдалбливаясь в горячую плоть. Это было бы превосходно. Но слишком рано...кто сказал,что Лукас не хочет ещё немного поиграть с ней? —Тебе нравится дразнить меня?—Атанасия не отрывала взгляд от его дьявольских красных глаз—Нравится издеваться?! —Равзе похоже,что я издеваюсь?..—парень взял принцессу за подбородок—Отчасти ты права...Мне нравится дразнить тебя, но во всем остальном я абсолютно серьёзен.       Девушка хотела что-то возразить, но ее вновь заткнули настойчивые губы Лукаса. Сколько она здесь уже стоит? Почему-то об этом Атанасия задумалась только сейчас. Из-за приглушенного света, ей казалось, что уже наступил вечер. Теперь Дженнет ушла, и никто не позовет ее. Разве что Феликс вылезет из темного угла и прибьет Лукаса за столь откровенное поведение с принцессой. Но с другой стороны, Атанасия не хотела, чтобы кто-то застал их. Кто-то бы обязательно рассказал императору, и позор был бы неизбежен. Даже сейчас, когда свободная рука колдуна плавно переместилась на бедро, сжимая приятную округлость так, что кровь билась в висках, девушка сгорала от стыда. Или не от стыда? Не важно, ей просто хотелось закончить сладостные мучения. С чего вдруг Лукас ни с того ни с сего поцеловал ее? Это совсем не было свойственно прежнему парню, что так дерзко подшучивал над ней. Только Лукас мог так своенравно обращаться с принцессой. Но это ведь не значит, что он может прижимать ее когда вздумается?! С другой стороны, Атанасия сама проявила инициативу. Это произошло уже тогда, когда она повела его в эту проклятую темную комнату и перегородила путь отступления, поставив руки вблизи его лица. Желая получить ответ на столь интересующие её вопросы, девушка сама оказалась в ловушке.       Склонившись над маленьким телом, Лукас приблизился к тонкой шее. Кожу обдало теплым дыханием. Зарывшись рукой в волосы цвета спелой кукурузы,парень грубо укусил шею, ближе в районе ключицы, но сразу же облизал место укуса. Он проделал данную комбинацию ещё несколько раз и при этом заметил, что Атанасия не очень-то и сопротивляется. Наоборот, ее грудь то и дело вздымалась вверх из-за тяжёлых вздохов, она в принципе, не отдавая отчёт свои действиям и с такими же затуманенными глазами, выжидала, когда Лукас сделает следующий укус. Сколько он уже сделал? Пять? Десять? Девушка потеряла счёт ещё в начале. Сейчас на её шее, ключицах и плечах красовались бордовые пятнышки. Их было прекрасно видно благодаря широкому вырезу на платье, которое принцесса выбрала утром по советам служанок. —Атанасия! Где ты?!—Дженнет ходила по коридору и звала принцессу. Конечно, она могла просто уйти, но девушку немного насторожило, что ее подруга ушла с самым сильным колдуном и до сих пор не вернулась. Когда Атанасия выходила из комнаты, её взгляд быль отнюдь не радостный. А если Лукас что-то с ней сделал?       Голос Дженнет отрезвил обоих. Как будто на них вылили ведро с водой, приводя в чувства. Принцесса начала махать головой из стороны в сторону, но она точно слышала, что звук шел из коридора. Дженнет была недалеко, но не достаточно близко, чтобы застать их. К тому же, дверь в комнату была закрыта. Но ощущение быть пойманной вывело Атанасию из себя. Она начала вырываться и биться спиной об стену, умоляя её опустить. Но у парня и мысли не было освободить принцессу. Данная ситуация лишь раззадорила его воображение. "Как же ты будешь оправдываться, Атанасия?—хитро заулыбался Лукас, смотря на засосы. —Пожалуста, прекрати! Нас ведь сейчас застукают!—шептала девушка в нескольких сантиметрах от его уха. —Не застукают, если ты будешь тихой и послушной...—этот голос, больше похожий на довольное мурлыканье, вызывал крайнее неодобрение у Атанасии. Хватит, она слишком расслабилась!       Лукас медленно отпустил левую руку девушке за спину. Его длинные пальцы нащупали нити, представляющие собой утонченную шнуровку. Ловким движением он вытянул наверх несколько ниток, тем самым ослабив давление на талию. В какой-то момент Атанасии даже стало легче дышать, но нарастающая паника не очень-то помогает выровнять дыхание. Девушка поняла, что колдун просто так не отпустит её, поэтому решила поставить все на внезапность. Поднявшись на цыпочки она впилась губами в его собственные. Ее туловище потянулось вперёд, и Лукас почувствовал, как небольшие холмики прижимаются к его широкой мужской груди. План сработал, брюнет отпустил ее запястья, одной рукой он продолжал вытаскивать нити из шнуровки, а другая рука крепкой хваткой схватила волосы девушки на затылке и потянула вниз, поднося к губам парня лебединую шею. —Атанасия!—крикнула Дженнет. Теперь она находилась в нескольких метрах от проклятой комнаты.       "Вот химера!"—подумал Лукас. Как же не вовремя она появилась в этом замке, как же не вовремя она появилась в жизни принцессы. Девчонка зря волновалась, колдун все равно бы не сделал с принцессой ничего плохого. Ну почти... А вот принцессе явно стоило бы осторожнее относиться к Дженнет. Парень подумал, что принцессе обязательно нужно будет рассказать, какое влияние её "подруга" оказывает на императора. Лукас оглядел глазами шею, поднимаясь к глазам. Как вдруг маленькие ручки ударили его в живот, отталкивая в сторону. Атанасия ринулась к двери, но та была закрыта. Девушка оперлась руками о деревянную поверхность, тяжело дыша.       Ее шнуровка уже и шнуровкой то не являлась, она полностью открывала белоснежную спину, которая то поднималась, то опускалась вниз. Засмотревшись, колдун хотел подойти ближе, поцеловать ее лопатки, в конце концов просто прикоснуться. Атанасия с презрением повернула голову в его сторону и умоляюще посмотрела прямо в красные глаза. Из ее собственных, в прямом смысле, королевских голубых глаз текли слезы. Маленькие капельки, но для Лукаса они стали целой волной, остудившей его горячий рассудок. В мгновение он понял, что натворил. Сердце сдавил стыд и жалость. И к принцессе, и к самому себе. —Открой, пожалуйста...—промямлила Атанасия. Колдун не смел не выполнить ее просьбу. Он бы исполнил ее, как прощение, чтобы принцесса осознала, что он не хотел причинить ей вреда. Ему все ещё было невтерпёж подойти к девушке, но вот за мысли целовать спину ему было уже стыдно. Он просто хотел приблизиться, успокоить, по-человечески извиниться. Но ноги будто вросли в пол с крепким корнем. Лукас медленно поднял руку, щёлкнул пальцами, и дверь магическим образом открылась.       Сделав несколько маленьких шагов, Атанасия ринулась бежать в направлении к своей комнате. Но её резко остановила Дженнет. Благо, произошло это за углом, поэтому подруга не видела из какой комнаты выбежала принцесса. —П-принцесса! Что с вами?!—Дженнет обняла девушку, но та только повисла, как фарфоровая кукла.        Кукла с растрёпанными волосами и багровыми пятнышками на шее. Подруга не стала расспрашивать Атанасию. Во-первых, ей и так все было понятно, и от этого понимания щеки Дженнет горели красным пламенем. А во-вторых Атанасия бы ничего не сказала, не в том она состоянии, чтобы здравомысляще высказать ситуацию. Вскоре они дошли до спальни принцессы. В комнате все также стоял аромат чая и мяты, а солнце за окном садилось за горизонт, окрашивая небо цветом укусов на шее.