5.Remus Lupin
15 февраля 2021 г., 16:22
— Я очень рад, что ты это делаешь, Сохатый, — сказал ему Ремус, слегка улыбаясь. — Я не могу поверить, что великий Джеймс Поттер так активно делает свою домашнюю работу. Я горжусь тобой.
Джеймс покраснел, продолжая исписывать кривым почерком свой пергамент. — Заткнись, приятель, — он остановился и посмотрел вверх. — Ты действительно думаешь, что Гермиона заметит меня, если я начну делать домашнюю работу?
— Конечно. Гермиона очень ценит свою учебу. Если она увидит, что ты учишься или делаешь домашнее задание, ей станет интересно. Особенно если учесть, что ты обычно делаешь все в самый последний момент, — Ремус кивнул, открывая книгу по Чарам за шестой курс.
— Откуда ты знаешь? — Джеймс прищурился.
Люпин усмехнулся, точно зная, о чем подумал его друг. Все было ясно написано на его лице.
— Не волнуйся, мне не нравится твоя девушка, — заверил он. — Она на Рейвенкло, Сохатый. Очевидно, что она ценит учебу.
— Тогда почему она разговаривала с тобой на прошлой неделе? — Джеймс обиженно отвел взгляд.
— Когда? Я не помню.
— Когда отдала тебе книгу по Древним рунам, — Джеймс все еще звучал как раздраженный обидчивый ребенок.
— А! Мы с ней в одном классе на Арифмантике и Рунам. Но можешь не беспокоиться. Мы общаемся только по учебе. Не думай об этом, Джеймс, — Люпин усмехнулся и снова уткнулся в книгу.
Годрик. Джеймс был тем еще собственником, иногда даже больше, чем Лунатик.
— Лучше бы ты был прав, — проворчал Джеймс.
Ремус ухмыльнулся. Мародеры прекрасно понимали, что их лидер сделает все, чтобы привлечь внимание Гермионы.
— Просто улыбнись, — сказал однажды Джеймс, наблюдая, как она проходит мимо. — Я просто хочу видеть, как твоя красивая улыбка направлена на меня.
Наверно, излишне говорить, что это была большая разница между тем, как Джеймс справлялся со своими чувствами к Лили.
Сириус подумал, что наконец настало время, когда он преодолел «рыжеволосый нервный кошмар». Питер же подумал, что это странно, что он прекратил свои откровения, истолковав это как не сильную любовь к Лили.
Ремусу было приятно видеть его таким. Это лишний раз доказывало, как сильно повзрослел Джеймс. Гермиона была тем толчком, в котором он нуждался, чтобы вести себя подобным образом. Впервые Джеймс сделал что-то не связанное с квиддичем или розыгрышем слизеринцев. Хоть это и было из-за девушки. По крайней мере, он не сочинял глупую поэзию и баллады, которые только смущали.
Гермиона была хороша для него, думал Люпин, наблюдая, как его друг пишет эссе с вступлением, которое обычно отводил на игры в квиддич.
— Эй, Лунатик? — крикнул Джеймс. — Где я могу посмотреть больше про оборотное зелье?
Ремус улыбнулся и протянул ему еще одну книгу.
На следующей неделе, когда они представили свои десятифутовые эссе, и профессора закончили их оценивать, МакГонагалл подошла к лидеру мародеров в своем классе со свернутым пергаментом в руках.
Джеймс сидел прямо, вероятно готовясь к еще одному суровому нагоняю. Однако все были шокированы, когда сурово выглядящий профессор одарила его легкой улыбкой, передав ему эссе.
— Лучшее на сегодняшний день, — сказала она, когда парень кивнул. — Продолжайте в том же духе, мистер Поттер.
Профессор МакГонагалл взглянула на свою племянницу и бросила на Джеймса понимающий взгляд, прежде чем возобновить раздачу сочинений другим студентам. Джеймс густо> покраснел, когда его глаза наткнулись на Гермиону, которая говорила с тетей о ее собственном сочинении.
— Что ты получил? — спросил Сириус, наклонившись через плечо.
Когда Джеймс развернул свой пергамент, они увидели букву «П» в верхней части эссе. Это был его самый лучший год.
— Ооо! Поздравляю, Сохатый! — воскликнул Сириус и принялся лохматить волосы лучшего друга.
— Только не волосы! — зарычал Джеймс.
Ремус не мог не улыбнуться снова. Он взглянул на Гермиону и увидел, что она смотрит на них с обаятельной улыбкой на лице.
И в этот момент Ремус понял, почему Джеймс был так поражен ею.
