Just A Smile

Ее соседки по комнате восторгались тем букетом цветов, что принесла Гермиона. Некоторые из них, во главе с Алисой, читали записки от Джеймса. Единственная, кого это не интересовало, была сама Гермиона. «В тебе есть что-то, что я не могу выбросить из головы. Может быть, это из-за твоей милой улыбки или изумительного смеха. Или, может быть, из-за твоей доброты по отношению к другим или твоей преданности и страсти к учебе. Я могу перечислить много еще чего, но тогда у меня закончатся чернила и пергамент. — прочитала Алиса. — Кто же знал, что Поттер может быть таким милым? — Вот, прочитай это! — одна из девушек взвизгнула и протянула ей еще одну записку. - «Твой голос — это музыка, которая постоянно повторяется в моей голове. Она может играть весь день, и я все равно никогда не устану от нее и не найду ее раздражающей.» — Гринграсс посмотрела на девушек, которые окружали ее с дразнящей улыбкой на лице. — Оу. Это было просто восхитительно! Все они повернулись к Гермионе, которая что-то писала в своем дневнике. — Ты не думаешь, что это восхитительно, Гермиона? — окликнула ее Алиса. — М? — Грейнджер рассеянно напевала. — Записка, которую Джеймс тебе прислал. Это было так мило, что напомнило мне Френка, — девушка оторвалась от подруг и пересела на свою кровать. Гермиона оторвала взгляд от своего дневника, улыбаясь своей подруге: — Приятно, что Джеймс сказал мне это. — Просто приятно? — потрясенно спросила одна из девушек. Гермиона пожала плечами. — Да. Он хороший друг. — Друг? — Алиса уставилась на нее. — Гермиона, если Джеймс хотел подружиться с тобой, он мог бы просто подойти к тебе, представиться и пожать тебе руку! Он не стал был делать все эти вещи, просто чтобы быть твоим другом. Это не акт дружбы, дорогая, — Гринграсс помахала одной из записок. — Тогда-а, почему он все это делает? — Гермиона, ты нравишься Джеймсу, — сказала Алиса, серьезно смотря на нее. Гермиона моргнула. — Ты пытаешься поговорить со мной о пестиках и тычинках? — Гермиона! — Алиса сердито застонала. — Джеймс влюблен! Это не жест дружбы. Все эти цветы и шоколад ничего тебе не говорят? Он пытается ухаживать за тобой! Щеки Гермионы слегка покраснели. — Но он меня не знает. — Он делает это, потому что пытается узнать тебя, и он хочет узнать тебя, потому что ты нравишься ему в романтическом смысле, — осторожно объяснила Алиса. — Ты понимаешь? Румянец Гермионы расползся до шеи. Она отвела взгляд и уставилась на дневник, ее тонкие руки потянулись к золотой цепочке на шее и нервно ее потеребили. — Почему он не может просто сказать мне прямо, что я ему нравлюсь? Алиса тихо застонала про себя, зная, что, если он сделает это, Гермиона все равно не поймет и, вероятно, подумает, что Джеймс разговаривает не с той девушкой. — Может, он просто хочет, чтобы ты увидела, насколько серьезны его чувства, — ответила Алиса. Гермиона наклонила голову в сторону. — Почему? Он боится, что я обвиню его во лжи? Алиса пожала плечами. Гермиона не была свидетелем всей погони, через которую прошел Джеймс с Лили. Несмотря на то, что они никогда не были вместе, такая история не исчезла только потому, что Гермиона попала в картину. Джеймс слишком много лет гонялся за Лили, и все, что он делал, чтобы заставить ее сказать «да», обсуждали в Хогвартсе в течение многих лет. Честно говоря, Алиса была рада, что его планы ухаживания за Гермионой были другими, хотя и очень романтичными. Даже более романтично, чем предложение Джеймса руки и сердца, которое появилось на небе Большого зала для Лили. Это было мягче по сравнению с его прошлыми действиями, и Алиса оценила это, потому что что-то более яркое могло бы вызвать у Гермионы сердечный приступ. Надеюсь, Алиса немного улучшила положение Джеймса, потому что если бы она этого не сделала, Мерлин знал, сколько Гермионе понадобилось бы миллионов лет, чтобы узнать о его чувствах к ней. Позже той же ночью, когда Алиса уже собиралась задувать свечу, она остановилась, когда поняла, что Гермиона все еще что-то пишет в своем дневнике. — Ты не собираешься идти спать? — Гринрасс зевнула, смотря на свою подругу. Гермиона подняла взгляд от книги и одарила ее нежной улыбкой, которая всегда заставляла Алису чувствовать себя спокойно. — Пока нет. Иди спать, Алиса. Я почти закончила. Не волнуйся. Алиса снова зевнула. — Хорошо, не ложись слишком поздно. Гермиона кивнула и вернулась к записям. Алиса устроилась поудобнее в постели, и, как только собиралась уснуть, то поймала движение на стороне кровати Гермионы и заставила себя бодрствовать еще минуту. Гермиона больше не писала. Вместо этого она держала в руках один из цветов, которые подарил ей Джеймс, и смотрела на него так, словно это была самая драгоценная вещь в мире. Ее взгляд излучал такую нежность, и в свете свечей глаза выглядели почти золотыми. На ее губах была тайная улыбка, когда она взяла цветок и прижала его к груди, упав на кровать. Алиса почувствовала, как ее сердце смягчилось. Может быть, просто, может быть, Гермиона была не так безнадежна.