Just A Smile

Минерва не могла перестать смотреть на нее, как бы сильно та ни старалась. Она не думала, что девочка это заметила, поскольку ее внимание было обращено на вид за окном. Но Минерва все же старалась быть осторожной, наблюдая за ней через край своей чашки. — Хогвартс — прекрасное место, — профессор чуть не подпрыгнула, когда Гермиона заговорила. — Я теперь понимаю, почему ты решила преподавать здесь. МакГонагалл откашлялась и поставила чашку на стол. — Хогвартс всегда был моим домом. Мне нравится думать, что это замок выбрал меня, а не я его. — Отец никогда не рассказывал о своих годах в школе, — девушка улыбнулась в чашку. — Там и не о чем рассказывать. Твой отец делал много глупостей и однажды сделал неправильный выбор, который понес за собой ужасный последствия. — Я была одним из тех неправильных выборов? — Гермиона подняла взгляд, чтобы встретиться с ее. Минерва не знала, как на это ответить. Брат с сестрой очень долго не общались. Все началось с того, что он решил присоединиться к темным волшебникам, которых возглавлял ее однокурсник и по совместительству староста - Том Риддл-младший. Поначалу, Минерва пыталась образумить брата, но тот был непреклонен. В конце концов, она не смогла спасти его, и с тех пор они не виделись. Когда Минерва получила от него письмо и узнала о существовании его дочери, она не ожидала, что появится кто-то вроде Гермиона. Магнус был высокомерен и горд, полностью уверен в своих навыках и способностях. Гермиона была скромной и застенчивой, но не была кроткой и покорной. Минерва достаточно рано поняла, что ее лай был таким же жестоким, как и укус. МакГонагалл все еще помнила, как ругала Альбуса, когда в первый же день ее приезда появился домашний эльф, чтобы подать им чай. Бедняга дрожал в всем своим маленьким тельцем. Девушка впилась взглядом в директора, словно это была его вина. Женщина была смущена, в то время как Альбус взял все в свои руки. Минерва не знала, что с ней делать. Она иногда задавалась вопросом, кто был матерью девушки. Гермиона не была похожа на своего младшего брата. Она сказала им, что ее мать умерла после родов, и Магнус не говорил ни слова о ней, даже имени. У девушки были выдающиеся способности, хотя это было очевидно. Ведь как помнила Минерва, Магнус был ни чуть не хуже. — Отец никогда не говорил о тебе, — продолжала Гермиона, не подозревая о мыслях своего собеседника, — Он не говорил о многих вещах. — Может быть, не зря. Гермиона выглядела противоречиво: — Однажды он сказал мне, что пытался сбежать от темного волшебника. У Минервы перехватило дыхание. Гермиона, казалось, этого не заметила. — Я думаю, что он сделал что-то плохое. Помню, как он оглядывался через плечо каждый раз, когда мы выходили из дома. Я никогда не спрашивала. Он всегда был таким скрытным. Я даже не знала о тебе, пока ты не появилась. Минерва кивнула. — Если тебе от этого станет легче, я тоже не знала о тебе, пока не получила его письмо. Губы Гермионы дернулись. — Это не считается, — отметила она, потягивая чай, — Вы с отцом не разговаривали с самого начала. А я жила с ним четырнадцать лет. Редкая улыбка украсила губы Минервы, — Ну, я не виновата, что он скрывал тебя. — Она больше не хотела говорить о своем брате, — Итак, как ты поживаешь в Рейвенкло? Гермиона была бы отличным гриффиндорцем, если бы все время не была такой застенчивой. Минерва видела ее сильную волю и чувство справедливости, но Гермиона была бы поражена львами. Они были довольно взбалмошными. Рейвенкло был укротителем, идеально подходящим для нее, и она не могла не заметить, что когда-то это был факультет Магнуса. Возможно, Гермиона знала об этом. Гермиона снова посмотрела в окно. — Здорово. Все очень добры и дружелюбны, хотя есть и такие, кто постоянно со всеми конкурируют. Алиса Гринграсс - мой хороший друг. Минерва была рада, что та хорошо приспосабливается. Насколько она могла судить, Магнус так сильно изолировал Гермиону, что ее словно и не существовало в Волшебном Мире. Семья Грейнджер была чистокровной, но всегда оставалась такой отстраненной, что, вероятно, их даже не знали, за исключением самых старых чистокровных домов. Девушка пятнадцать лет не общалась ни с кем, кроме отца, и Минерва беспокоилась о том, как она будет вести себя в окружении своих ровесников. — Я рада, — искренне сказала Минерва, — Хогвартс помогает найти друзей, которые будут с тобой всю жизнь, Гермиона. Алиса - прекрасный выбор друга. — Я скорее думаю, что это она была той, кто выбрал меня, — сказала Гермиона, слегка ухмыляясь. — А что с мистером Поттером? Минерва все еще слишком отчетливо помнила его влюбленный взгляд, вызванный появлением Гермионы. Это так походило на то, как Джеймс смотрел на Лили, что поначалу смутило Минерву. Она боялась, что его громкие признания начнутся снова, и Гермиона получит основной удар. К счастью, этого не произошло, и Джеймс, казалось, был доволен, наблюдая за Гермионой. Минерва никогда бы не призналась в этом никому, но она с большим удовольствием участвовала в его планах на прошлой неделе. Ей нравилось выражение лица ее племянницы, когда незнакомцы, с которыми она никогда не общалась, вдруг заговорили с ней о Джеймсе. Она не могла не радоваться, думая, что это помогло Гермионе получить опыт, который уже был у обычных ведьм, подобным ей. Гермиона не была наивной, но это не значило, что она не была невинной. Ее ухмылка мгновенно исчезла, а щеки загорелись красным. — Я не понимаю? — спросила она нервно. Минерва медленно помешивала чай. — Кажется, он влюблен в тебя. — Ой. О, Мерлин. Может, ей не стоило упоминать об этом? — Не поймите меня неправильно, моя дорогая, — мягко сказала ей Минерва. — Мне просто любопытно, как ты развиваешься с ним. Брови Гермионы поднялись. — Я думаю, вы уже знаете, тетя Минерва. В конце концов, именно вы написали в моем пергаменте о том, что сказал Джеймс в первый день, когда все началось. Минерва почувствовала, как ее шея начинает краснеть, но быстро отвернулась, сохраняя безразличие. Легкая улыбка, которая играла на губах Гермионы, говорила ей, что она не так успешна, как думала. — Что ж, трудно не игнорировать желания мальчика, когда он практически умолял на коленях. Глаза Гермионы расширились, и она чуть не сплюнула свой чай, если бы не успела так быстро прийти в себя и проглотить напиток. — Что? — спросила она недоверчиво, — Он умолял вас написать это? Минерва засмеялась. — О, да, со стихами и всем остальным. Было довольно забавно за этим наблюдать. Гермиона уставилась на свою чашку. — Я в замешательстве, тетя Минерва. Я не знаю, что делать ... с этим. Алиса всегда помогала и терпеливо отвечала на все мои вопросы, но я чувствую, что ее терпение на исходе. Никакие книги не смогут подготовить меня к этой, своего рода, реальности. Это все в новинку для меня, и я поняла, что совсем не понимаю, что делать. Сердце Минервы потянулось к молодой ведьме перед ней. Гермиона, при всем своем великолепии, не была обычной девушкой. Она упустила много вещей, которыми занимались люди ее возраста, и она так старалась понять и узнать, наверстать упущенное и попытаться вписаться в толпу. Она была выброшена в этот новый мир, не имея представления о том, как работают все нюансы реального мира, и ей приходилось учиться снова. Она была совершенно не готова, и Минерва могла видеть, как это иногда расстраивало Гермиону. И ее кровоточащее сердце просто хотело ей помочь. — Хорошо, Гермиона, — сказала профессор непривычно мягким тоном. — Я знаю, что это отличается от того, к чему ты привыкла. По мере того, как ты будешь идти по своему пути, ты поймешь, что это будет трудно. И ты можешь обнаружить, что иногда приходится сражаться с самим собой или даже с остальным миром. Есть некоторые вещи, которые могут сделать твое путешествие немного проще и ты станешь счастливее, но не думай, что сложности прекратятся. Жизнь - это долгая битва невзгод, которая либо утопит тебя, либо научит летать. Друзья, семья и близкие заставляют тебя хотеть выжить, преодолеть все невзгоды, но иногда, в редких случаях, этого недостаточно. — Джеймс Поттер - отличный мальчик, Гермиона, — продолжила Минерва. — У него длинный список хороших качеств, но, конечно, есть и плохие. Ты очень умная, но это совершенно неизведанная территория. Прежде чем принять любое из его предложений, хорошенько подумай, Гермиона. Не говори «да» только потому, что ты чувствуешь давление со стороны своих сверстников или потому, что ты хочешь отплатить ему за доброту или не хочешь причинять ему боль. Отношения возникают из-за взаимного притяжения или любви друг к другу. — Вам придется чем-то жертвовать, чтобы другой был счастлив, и то же самое относится к нему. Некоторые люди меняются во имя любви, а иногда в худшую сторону. Они погружаются в это чувство до такой степени, что становятся совершенно другими и ужасными людьми. — Минерва пристально на нее посмотрела. — Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, Гермиона. Вот почему, если ты собираешься иметь отношения с мистером Поттером, я хочу, чтобы ты была в этом уверена. Я хочу, чтобы ты хотела этого так же, как и он. Без сомнений, без лишних мыслей. Самое главное, доверяй своим инстинктам. Поверь мне, это поможет тебе справиться. Потому что, если ты будешь преследовать другие цели, кроме как желания или любви к нему, ты, в конце концов, пожалеешь об этом и причинишь боль невинным людям, как и себе. — Я не хочу, чтобы это произошло, — спокойно призналась Гермиона. — Я не хочу причинять людям боль. — Ты причинишь им боль, Гермиона. Это неизбежно. Для этого нужно впустить людей в свои стены, заботиться о них и любить. До тех пор, пока ты искренне сожалеешь о содеянном и больше не совершишь ту же ошибку, они найдут в своих сердцах желание простить. В конце концов, только время покажет, выживут ли ваши отношения, платонические или романтические. Они некоторое время молчали. — Чувства Джеймса настоящие, ведь так? — внезапно спросила Гермиона. — Да, конечно. За все время его пребывания в Хогвартсе, я видела только дважды, чтобы он так вел себя с девушкой. Вы и мисс Эванс. — Минерва внимательно посмотрела на нее. — Он безрассудно преследовал мисс Эванс в течение четырех лет, ничего не боясь. Даже когда она отвергала его, он не останавливался. Он упорствовал долгое время. Честно говоря, большинство из нас просто ждали, когда мисс Эванс сдастся. Однако Мистер Поттер удивил всех нас, влюбившись в вас и забыв о мисс Эванс. Его действия по отношению к вам и по отношению к мисс Эванс совсем разные. — Разные? — Глаза Гермионы вспыхнули от любопытства. Минерва не спеша потягивала чай. — Что ж, его действия по отношению к тебе осторожны. На этот раз он терпелив, и он доволен как слон, когда наблюдает за тобой. — Минерва остановилась и улыбнулась, когда Гермиона засмеялась, прежде чем продолжить. — Его любовь к тебе сильнее, чем к мисс Эванс, это точно. Это заставляет нас, профессоров, гордиться тем, насколько зрело и внимательно к тебе подошел мистер Поттер. — Но то, что он сделал… — начала Гермиона, но Минерва прервала её. — О, моя дорогая, — сказала она ей. — Если бы ты была свидетелем его выходок на протяжении многих лет, ты бы знала. Он делал это для мисс Эванс, потому что хотел реакции, и он хотел, чтобы та уступила. С тобой все по-другому. Он сделал все это, чтобы показать, что он чувствует, и убедить тебя, что это по-настоящему. Он сам сказал нам, что не ожидает, что ты согласишься на романтические отношения после этого. Он просто хотел, чтобы ты знала правду. Минерва должна была знать. Она и остальные профессора тщательно допросили его. Гермиона стала значимой в их жизни, и они не хотели, чтобы она пострадала только потому, что Поттер думал, что влюблен в нее. Чтобы бросить ее, как только мисс Эванс заинтересуется в нем. — Итак, он сделал все это просто, чтобы доказать мне, что у него есть ко мне чувства? Не потому, что он ожидает, что я полюблю его в ответ? — недоверчиво спросила Гермиона. Минерва улыбнулась. — Именно так. Она издала звук неверия — Я не понимаю, тетя Минерва. Он ничего не выиграл от того, что сделал. А вы говорите мне, что он доволен нынешней ситуацией, зная, что я осознаю его чувства. Честно говоря, тетя Минерва, это не имеет никакого смысла. Это звучит смешно. Это было так. — Я думаю, что какая-то его часть, независимо от того, осознает он или нет, говорит ему быть осторожным, иначе ты сбежишь от него. Не секрет, что тебе не хватает опыта, которые они уже приобрели. Ты среди них практически невинна. Вот почему он не навязывает тебе свои чувства, и поэтому не ожидает, что сразу тебе понравится. — Когда она все еще выглядела скептически, Минерва попробовала подойти с другой стороны. — Скажи мне, Гермиона, из всех студентов и преподавателей, ты когда-нибудь слышала «Джеймс сказал, что ты ему нравишься»? — Н-нет, — запнулась Гермиона, не в силах смотреть в глаза. — Они всегда говорили комплименты. — Был ли он когда-либо настойчивым? Говорил тебе, что ты ему нравишься каждую минуту или две? Использовал ли он детские и раздражающие способы, чтобы привлечь твое внимание, например, называл другим именем или говорил при всех, что любит тебя? Он запрещал тебе разговаривать с другими молодыми людьми? Хвастался ли он своими спортивными навыками и магическими способностями? Злил ли тебя специально только, чтобы привлечь внимание? — Нет, ничего из этого, — тихо пробормотала она. — Он просто иногда говорит мне "привет". Минерва уклончиво промурлыкала, — Поверь мне, Гермиона. То, как он подходит к тебе, сильно отличается от того, как он обращался с мисс Эванс. В большинстве случаев он только раздражал ее, и реакции ему было достаточно. Это было игрой. Они оба были взрывоопасными. — У него довольно большая история с Лили, - отметила Гермиона. — Да, возможно. — Минерва строго посмотрела на нее. — Но это все в прошлом. Это не должно быть причиной, по которой ты не можешь принять его, и это не должно останавливать тебя. Гермиона выглядела глубоко задумавшейся. Минерва откинулась назад и ждала, пока она сделает для себя выводы. — Я хочу попробовать, — бросила Гермиона, чтобы Минерва поняла, что она сказала. — Хочешь попробовать, — медленно сказала профессор. Гермиона решительно кивнула. — Да, я хочу попробовать. Хочу дать ему шанс. У меня всегда возникает такое странное волнующее чувство в животе, когда вижу его. И я хочу узнать, сможет ли это стать намного большим. Просто я не знаю, как подойти к нему или поговорить. Он всегда был таким неприкасаемым, и я никогда раньше не чувствовал себя таким образом. — Если ты сделаешь это, пути назад не будет, — предупредила ее Минерва. Гермиона заглянула ей в глаза, — Я знаю. Минерва улыбнулась, — Хорошо.