Just A Smile

Сириус запустил пальцы в свои волосы, подходя к Гермионе. Она сидела на траве и читала свою книгу. На улице светило солнце, но было ни тепло, ни холодно. И чтобы не проводить время в замке, она решила почитать на улице. Казалось, что ведьма Джеймса была любителем книг, как и Лили. Его лучший друг, должно быть, любил книжных червей. — Привет, Грейнджер, — резко сказал он, останавливаясь перед ней, закрывая от солнца. Она оторвала взгляд от своей книги, брови удивленно дернулись вверх, — Сириус, — сказала она как приветствие, осторожно закрывая книгу на коленях, прежде чем встать. — Я хотел сказать спасибо. — За что? — Гермиона смутилась. — Что убедила Реджи поговорить со мной. Я слышал, как вы говорили в ту ночь. Это очень помогло. — Не за что, Сириус. Я помню, как ты прислал мне на Рождество шоколадных лягушек. Спасибо, — её глаза стали медовыми, когда она улыбнулась парню. Сириус прочистил горло и попытался не волноваться. Выражение благодарности кому-то не было его сильной стороной. Регулус снова бы перестал с ним разговаривать, если бы он не поблагодарил Гермионы лично. Несмотря на то, что Джеймс был влюблен в ведьму, у Сириуса не было возможности узнать ее. Для него она была просто девочкой, которая заинтересовала Джеймса. Однокурсницей с другого факультета. Подруга его брата. И все, ничего больше. Кем-то, кого можно было легко забыть. Он предполагал, что когда она и Джеймс будут вместе, то, вероятно, станут видеться чаще. Он подумал, что это может быть идеальное время, чтобы подружиться с ней. — Ну, это было до того, как Реджи сказал мне, что тебе не нравятся такие сладости. Возможно, ты неправильно поняла подарок, потому что он, вероятно, посылает другое сообщение, кроме благодарности. Просто разъясняю его тебе. Она засмеялась, и Сириусу это напомнило о поэтических словах, которые Джеймс обычно говорил, чтобы описать ее смех или некоторые другие вещи, которые он заметил в ней. Сириус не помнил и половину всего, но вспомнил, как тот сказал, что ее смех звучал как ветер. Сириус не верил, но оказалось, что Джеймс был прав. — Я рада, что вы с братом снова помирились, — сказала она ему с широкой улыбкой, которая, казалось, заставила ее лицо сиять золотом. Сириус легко улыбнулся в ответ; ее улыбка была на удивление заразительной. Во время рождественских каникул Джеймс все уши прожужжал о том, что влюбился в ее милую улыбку, но до сих пор Сириус никогда не видел её в живую и теперь начинал понимать причину, по которой его друг сходил с ума. Ее щеки залились естественным розовым румянцем и осветила шоколадный цвет глаз. Она не выглядела простой, но он мог сказать, что девушка выглядела желанной. — Этого бы не случилось, если бы ты не помогла. Спасибо ещё раз, — Сириус очаровательно улыбнулся. — И снова, пожалуйста, — Гермиона засмеялась, затем мрачно посмотрела на него. — Он действительно скучал по тебе, ты знаешь? Он так боится того, что ваша семья сделает с ним, и отчаянно хочет, чтобы ты помог ему. Я счастлива, что он больше не один. Сириус сглотнул, переминаясь на ногах. Он был ошеломлен и озадачен; Регулус достаточно доверял ей, чтобы рассказать ей о статусе их семьи. Интересно, как она это сделала, как она заставила его брата рассказать ей свои секреты? — Я тоже по нему скучал, — тихо признался он. — Ему больше не нужно о них беспокоиться. Я заберу его из дома. Я уже остаюсь с семьей Джеймса. Я уверен, что они будут рады принять Регулуса. Сириус не знал, почему он так сказал. Может быть, потому, что в ее голосе звучало искреннее беспокойство, предполагая, что она заботится о благополучии Регулуса. Его брату нужны были люди, которые заботились о нем, а Гермиона явно переживала за него. Или, может быть, это потому, что Регулус доверил ей правду, а Сириус почувствовал, что тоже может сказать ей что-нибудь. — Итак, для чего еще ты пришел сюда? — Гермиона спросила. Странный вопрос, но зачем он сюда пришел? Он внимательно изучил ее и вспомнил, что его лучший друг безумно увлечён ею. Это была прекрасная возможность спросить ее, что она думает о нем. А в случае чего, избавить Поттера от лишних страданий. Сириус ухмыльнулся, — Я хочу поговорить с тобой о Джеймсе Поттере. Гермиона выпрямилась и красиво покраснела на солнце. Сириус определенно видел, что Джеймс нашел в ней. Она не была похожа на девушек, с которыми Сириус проводил время, которые, очевидно, были действительно красивы своими шелковистыми волосами, поразительными глазами и сладким голосом. Гермиона была довольно проста по сравнению с ними, но Сириус мог видеть, что у нее есть потенциал стать красивой, если она начнет обращать внимание на свою внешность. Он недолго задумался, сможет ли сделать ей макияж. Это сбило бы Джеймса с ног. — А что на счёт Джеймса Поттера? — осторожно спросила она, перебирая книгу на руках. Способ отвлечься, — подумал Сириус. — Джеймс любит тебя, — сказал он ей прямо. Её дыхание перехватило резкое заявление, но она быстро собралась. — Мне говорили, — сказала она иронично. — И ты этому не веришь? — серые глаза сузились. Младший Блэк предупреждал их, что Гермиона была слепа, когда дело касалось романтики, но Сириус никогда бы не подумал, что можно было быть настолько непробиваемой. Он думал, что она умна. В конце концов, она была на Рейвенкло. Неужели она подумала, что Джеймс делал это просто ради забавы? Это заставило его иррационально злиться на Джеймса. Его лучший друг получил достаточно боли от Эванс, гоняясь за ней, как проклятый щенок. Всегда выглядел потерянным, когда она относилась к нему, как к грязи, и никогда не сдавался, несмотря на то, что рыжая отшивала его. Сириус не любил ее за то, что она была такой высокомерной, как будто чувствовала себя правой во всем, и они должны все расцеловать ее в задницу, потому что она снизошла до них. Конечно, он терпел ее только потому, что Джеймс любил ее. Когда Поттер начал говорить о другой девушке, которая не была Лили, он был в восторге. Наконец, Джеймс освободился от цепей злой ведьмы. А потом эта девчонка — Гермиона — не поверила чувствам Джеймса, как и Лили. Сириус уже чувствовал обиду. — Он не пытался поговорить со мной, не так ли? — Гермиона угрюмо посмотрела прямо на Черное озеро. Негодование Сириуса лопнуло, как пузырь, когда он увидел ее удрученный вид. — Значит, ты ждёшь, пока он заговорит с тобой? — Сириус поднял брови. Он внезапно почувствовал себя плохо из-за того, что так быстро ее осудил. Гермиона вздохнула, — Не пойми меня неправильно, цветы, конфеты и записки — все очень мило, но я бы предпочла, чтобы он просто сказал мне, что я ему нравлюсь. — Джеймс нервничает, — Сириус защищал своего лучшего друга, как и обычно. — А ты думаешь, я нет? Ты думаешь, что он единственный такой? Нет! Потому что я тоже. Это первый раз, когда кто-то проявил ко мне интерес. Первый раз, когда я чувствую себя так. Честно говоря, я напугана. Я хочу дать Джеймсу шанс, но не думаю, что он когда-либо сможет подойти ко мне. — Он слишком много лет гонялся за девушкой, Грейнджер, — сухо заметил Сириус. — Прости его, если он немного медлителен, хорошо? Он не хочет отпугнуть тебя и снова быть отвергнутым. — Не все девушки одинаковые. Не все скажут «нет». И в прошлый раз, когда я проверяла, я была Гермионой, а не Лили. Передай это своему лучшему другу, — горячо сказала Гермиона, глядя на него с огнем в глазах, который ошеломил Сириуса, а потом она развернулась и ушла. Сириус смотрел, как она уходит, чувствуя, что он стал свидетелем чего-то необычного. Он не знал, что под ее скромной и невинной шкуркой прятался огнедышащий дракон, который ждал, чтобы его выпустили. Ярость в ее глазах взволновала его, но Сириус отогнал ее, зная, что это была девушка Джеймса. Тем не менее, она была довольно хорошенькая с ее горящими глазами. Он не мог перестать смеяться, направляясь к школе. Он собирался поговорить с двумя другими мародерами позже и помочь Джеймсу. Прямо сейчас он собирался найти кого-нибудь, кого можно потискать в шкафу с метлами, чтобы забыть румяные щеки, дикие каштановые волосы и медовые глаза. Черт. Джеймс был счастливчиком.