О хуях и тормозах

Есть два типа продавцов-консультантов: первые вечно скучают, праздно слоняясь из одного конца зала в другой, посматривают на часы и с нетерпением ждут конца смены, а вторые умеют найти себе занятие даже в самый засушливый период. Вася, например, принадлежал ко второму типу, поэтому он уже полчаса поправлял и без того идеально стоящий товар на полочках и никак не мог удовлетвориться результатом. — А вот мы тебя сюда поставим, — жизнерадостно бубнил он себе под нос. — Такой большой, красивый… клиенты тебя увидят и сразу купят, да? Ситуацию осложняло то, что Вася продавал не дешманские китайские телефоны и даже не палёный вискарь в алкомаркете; о нет, он пошёл куда дальше и устроился работать в сексшоп. В данный момент времени он пытался поставить ебически огромную чёрную резиновую елду так, чтобы её было видно заходящим в магазин клиентам, хотя он прекрасно понимал, что даже самая закостенелая вебкамщица трижды подумает, брать ей это чудовище или всё же не стоит. — Вась, Вася! Иди сюда! Быстро! — Что, что случилось?! — Смотри. Она печатает что-то. Вася тяжело вздохнул, закатил глаза, но всё же бросил попытки приткнуть куда-нибудь дилдак — выражаясь сугубо метафорически! — и подошёл к начальству, что с привычно царственным видом восседало на диване. Плюхнулся рядом и уткнулся носом в его телефон — сегодня он проспал и не успел надеть линзы, а потому нихуя не видел. Между тем, «она», то есть Оля, то есть Серёгина бывшая, наконец, соблаговолила закончить свою мысль и отправила сообщение. «Ты забыл у меня свой гроб», — написала. И добавила веское: «Идиот». — Какой ещё гроб? — не понял Вася. Серёга только отмахнулся и принялся строчить в ответ целую простыню о том, что приедет после работы и заберёт его. — Так что за гроб? — Подвеска. Золотая. С брюликами. — Хуясе ты мажор! — Да кореш ювелир подогнал, я его брал, считай, только за расходники. Покажу потом. — Ого. — Ага. «Не надо. Я сама заеду скоро и его привезу», — пообещала Оля. И добавила безапелляционное: «Склеротик». — Как думаешь, она оттаяла? — спросил Серёга. — Хоть немного?.. — Пошли курить, — буркнул Вася. У него не было никакого желания в тысячный раз объяснять Серёге, что Оля не оттаяла, да и вообще ушла с концами и не собирается возобновлять их отношения. На выходе столкнулись с Лёхой Хорусом. Хорус, хозяин средней убогости кофейни с пространным названием ХЗ, снова был в плохом настроении, а потому перешёл в нападение, даже не утрудившись поздороваться. — Вы, бля, заебали курить у входа. Всех клиентов мне распугали. — Лёх, ты ебало своё видел? — флегматично поинтересовался Сега. Он был мастером нарочитого пофигизма и умел делать лицо кирпичом даже в самых стрессовых ситуациях. — Ты сам всех своих клиентов и распугал. Всех трёх. — Ой, как смешно, Серёг. Обхохочешься. Что-то я не вижу уходящей за горизонт очереди за вашими резиновыми хуями. — Мы продаём не только резиновые хуи! — возмутился Вася. В отличие от большинства коллег, волею судьбы застрявших в аналогичных магазинах, Вася искренне любил свою работу и был всецело ей предан. Он знал в упаковку каждый девайс, в числе первых чекал инфу обо всех новинках и, разумеется, был в курсе, что, как и для чего используется. Это сакральное знание наложило на его светлый лик определённый отпечаток и, разумеется, отразилось и на его психике, потому он натурально зверел, когда люди обзывали фаллоимитаторами абсолютно все секс девайсы. Считал это личным оскорблением. — Ага, не только резиновые, но ещё и стеклянные, — хмыкнул Хорус. Вася был готов взорваться, но Сега цапнул его за руку и предупредил: — Васян, не ведись. Сам знаешь, он мерзкий старый провокатор. — Да, я такой, — довольно кивнул Лёха. Вообще-то, они были друзьями, но подружиться с Хорусом — это нихуёвый квест, а не разосраться с ним после того как подружился — тот ещё челлендж. — Пацаны, — сказал Лёха, вдруг став предельно серьёзным. — Мимо вас случайно Рип не пробегал? — Не, не пробегал. — Ну да, рановато ему ещё, наверное… подождём. Ладно, пойду своих дармоедов гонять. Заебали, блядь, работать не хотят, вот поувольняю всех, будут знать… Сега ухмыльнулся и похлопал его по плечу; Вася всё ещё дулся, поэтому молча проводил его взглядом и показал фак, жалея, что не может отвесить напутственного пинка. — Хуями мы, блядь, торгуем, — буркнул он. — А что, не торгуем? — Ну Серёг! — Расслабь булки, Васенька. Попиздовали уже работать. Откровенно говоря, работал в их сексшопе один Василий, притом работал за двоих, и за двоих же ел. Познакомились они полгода назад, когда Сега вместе со своим сомнительным корешем открыл магазин «с резиновыми хуями». Кореш почти сразу отъехал кукухой и отвалился, но сдавать назад было поздно — деньги были вложены, товар закуплен, а помещение снято, так что Серёге пришлось крутиться в одинокого. Совсем скоро неудавшийся бизнесмен выяснил, что ему дико впадлу дрочить матчасть, поэтому он обратился к единственному (первому попавшемуся) инстаграмщику, который, по его мнению, был компетентен в этом вопросе — к популярному сексблогеру Ичи Макфлаю. К Васяну, то бишь. Когда Серёга начал агрессивно забивать вопросами личку в инсте, Вася подумал, что его новый подписчик тот ещё затейник — он спрашивал про такое количество девайсов, перепробовать которые было едва ли под силу даже такому прогрессивному парню, как Ичи. Затем Серёга добавился в друзья в контакте, и Вася было решил, что этот идиот к нему подкатывает, но быстро выяснил, что у горе воздыхателя есть девушка и, судя по фотографиям, они вполне счастливы. А потом Серёга, наконец, соблаговолил объяснить, что его интерес сугубо профессиональный, и нанял Васю на работу. Платил, конечно, мало и через раз, зато позволял таскать игрушки на обзоры. Может, Вася и не стал бы связываться — у него и так хватало денег на не шибко красивую, но вполне неплохую и сытую жизнь, однако мрачный Серёга, одетый преимущественно в чёрное, парадоксально понравился ему с первого взгляда. Вася находил его очаровательным, особенно когда он улыбался так, будто только что расчленил пару человек и уже присматривается к тебе. Пока Вася вздыхал по своему новому начальству и после смен тихонько наяривал в кулачок — а позже и в спизженный с работы дорогущий мастурбатор, — Серёга окончательно успокоился. Чего ему было бояться? Он ведь нанял мегакомпетентного сотрудника, так что пора было потихоньку превращаться в настоящего директора — он быстро наел щёки, обзавёлся дорогим телефоном и массивной цепкой из белого золота, а заодно переложил бо́льшую часть обязанностей на Васяна. Сам приходил в магазин «контролировать процесс» — лежал на огромном кожаном диване, который изначально предполагался, как диван для гостей, и тупил в телефон. Отвлекал Васю от работы. Был чертовски красивым и сексуальным в чёрных футболках и этой своей ужасной цепке. Вася долго пускал слюни на его длинные ноги, но не лез, ведь Сега встречался с Олей, а разрушать чужие отношения — дело, недостойное нормального пацана. Однако пару недель назад Оля, наконец, бросила Сегу, и у Васи появился призрачный шанс, что в ближайшие пару месяцев… окей, зная Серёгу, в ближайшие пару лет он таки перестанет дрочить в дорогущий мастурбатор и заживёт счастливой половой жизнью. Это если Серёга его не пошлёт, конечно. И — да, влюбляться в такое чудовище было по меньшей мере странно, но Вася отдавал себе отчёт, что он извращенец, и не имел ничего против себя и своих специфических вкусов. — Да хули она не хочет, чтобы я к ней приехал? Это и моя хата была, и похуй, что съёмная, мы там сколько прожили… думаешь, она уже себе другого нашла? Вась! Вася замешкался у дверей всего на секунду, чтобы перевернуть самодельную табличку «перерыр 15 мин» (на букве «в» закончились чернила в единственной на весь магазин ручке) той стороной, на которой было написано «Открыто», а Серёга уже успел вольготно развалиться на своём любимом диване и надумать себе непонятно чего. — Да никого она себе не нашла, — вздохнул Вася. — Просто боится пускать тебя к себе. — Схуяли боится-то? Она думает, я ей что-то плохое сделаю? — Нет, конечно! Ну просто… — Васян, блядь, не тяни уже, блядь, кота за яйца! — Серёг, она тебя бросила. Она не хочет налаживать отношения. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. Ну, бросила. Что с того-то? — А то! Вот придёшь ты к ней домой, сядешь на диван… — Нет у нас дивана. — Ну на кровать, на табуретку, там, не знаю. Она, как хорошая девочка, тебе чаю предложит… — Кофе. — Конечно, кофе — чёрный, как твоя душа. — Ага. — Ну вот. Слово за слово, строка за строку, и вы снова в постели. — Так это разве плохо?! — Серёг, не надо ей этого, поэтому она тебя и не пустит. Ну чё ты на меня-то смотришь? Бросила она тебя, понимаешь ты, нет? Ты, блин, иногда тугой такой, братан… э, ты тока не обижайся, слышь? — Да не обижаюсь я. Я просто не понимаю. Всё так хорошо было. Я даже думал жениться на ней когда-нибудь… — Вы сколько встречались, лет шесть? Хотел бы жениться — давно бы женился. Серёга мрачно покивал, и Вася, воодушевлённый тем, что его увещевания работают, продолжил: — Вы, блин, давно уже выжали из отношений всё, что могли. Дальше было бы только хуже. — Не знаю. Я уже нихуя не знаю. Конечно, в последнее время всё было не так, как в начале отношений, сам понимаешь… даже не трахались почти — то она устала, то я… Бля, на хуй. Что-то я разнылся. — Выговорись, станет легче. И двинь уже жопу, я тоже посидеть хочу. Сега снял километровые ноги с дивана, и Вася плюхнулся рядом с ним. Этого идиота было жалко — он по-своему любил свою Олю, и хотя в последнее время они в основном срались, ему и в голову не приходило, что однажды она может его бросить. — Да не о чем тут говорить. Я к ней привык, вот и всё. Люблю. Наверное. Привязался точно. А она так со мной поступила. — Вот то-то и оно, что ты к ней привязался. А привязанность и любовь — совершенно разные вещи. — Вась, ты с каких пор в психологи заделался? — С тех пор, как мой друг страдает. — Да не страдаю я, с чего ты взял, что… — Тихо, — перебил Вася. — Давай ролевуху устроим. — Чё?! — Представь, что я реально твой психолог. — Нет, спасибо. — Серёг! Я вообще-то помочь пытаюсь! — Твои игры на меня не подействуют. — А ты попробуй. Ну что тебе, жалко, что ли? Жалко Серёге не было, но и рассказывать о своих заёбах он тоже не хотел. Вася видел, что он борется с самим собой, — это явно читалось на его мрачном лице, — поэтому он тактически грамотно замолчал, позволяя ему принять самостоятельное решение. — Ладно, хуй с тобой, уломал. Вася довольно крякнул и сдвинулся в угол дивана. — Ложись, — сказал, похлопав себя по бёдрам. — На колени к тебе, что ли? — закатил глаза Сега. — Чем тебе не подушка? — Тем, что это ноги твои, еблан. — Не спорь! На сеансах у психологов принято лежать. — Это клише из кино. Тупое клише. — Серёг, я ведь могу тебе напомнить, как ты в прошлый раз у меня дома на пузе моём задрых. Всю футболку мне обслюнявил. — Я был в дрова! — Так я и не осуждаю, я просто напоминаю. Тебе не впервой, так что не выёбывайся и ложись давай. Серёга лёг. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, вздохнул. Вася ободряюще погладил его по лысинке и проворковал: — Ну, рассказывай. — Да что тут рассказывать? — Всё рассказывай! Ты говорил, вы в последнее время ругались постоянно. — Ну. — И что ей не нравилось? — Да ничего ей не нравилось. Вася почесал его за ухом, чтобы сильно не расстраивался. Серёга смерил его долгим тяжёлым взглядом, но всё-таки продолжил: — Ощущение такое было, знаешь, как будто я её постоянно бешу. Агрилась на меня. — А ты, ну, типа, бесил? — Да вроде нет. — Значит, ты не виноват. — А кто виноват? Кто тогда виноват-то?! — закатил глаза Сега. — Да никто! Просто вы больше друг другу не подходите. Так бывает, слышь. — А может, она всё-таки кого-нибудь себе нашла, а? — А если и нашла, то чё? — Я его убью. — Серёг… — Да завали ты, сам всё знаю. Надо уже отпустить её, и всё. Да? — Да! Вот, это ты молодец, это ты правильно говоришь. — Ещё б я знал, как это сделать. — А чего тут знать? Найди себе кого-нибудь. — В смысле? — Заведи новые отношения! — Ебать, Васян, откуда ты умный такой нарисовался? С кем их заводить-то? — Да вот хотя бы со мной, — Вася попытался мило улыбнуться, но оскал вышел кривоватым и полным потаённых надежд и глупых чаяний. Хорошо, что Серёга снова глаза закатил, а значит, не увидел. — С тобой, угу. Конечно. — Это чем это я для тебя плох?! — Да ничем ты не плох, — вздохнул Сега. — Просто не могу я. Слишком мало времени прошло. Прикинь, а вдруг она передумает и вернётся? — Пусть возвращается. А ты меня так за талию приобнимешь и скажешь: «Ценяй, какой у меня охуенный парень! Вот нехуй было меня бросать!» И, разумеется, в этот самый момент от дверей раздался отборный девичий мат. Серёга с Васей синхронно свернули головы и увидели невыносимо прекрасную в своей ярости Олю, которая стискивала плечи наманикюренными пальчиками, поджимала губы, но изо всех сил пыталась держать лицо и никого не убить. Более того, она даже кричать на идиотов не стала, всего лишь констатировала: — Нет, всё-таки не зря я тебя бросила. Я думала, тебе на меня не совсем похуй, Серёж. Мог бы хотя бы из уважения не сразу в постель к своему Васеньке прыгать. Скрипя и матерясь, Сега сполз с Васиных коленей, вытянулся во весь свой немалый рост и уставился на бывшую. — Оль, да мы же шутим! Не сплю я с ним! — Похуй. Просто не попадался мне на глаза в ближайшее время, окей? И гроб свой ебучий, блядь, забери. К несчастью, Оля конкретно злилась, поэтому она не передала пресловутый гроб из рук в руки, не положила его на стеллаж рядом с Васиным любимым огромным чёрным елдаком — о нет, это было бы слишком просто. Тяжеленная золотая махина, усыпанная брюликами, полетела в Серёгино ебало. Результат превзошёл все ожидания — она попала прямо в лоб, Серёга выдал громогласное и крайне ёмкое: «Ай, блядь!» и завис, а Оля развернулась и выбежала из магазина, громко хлопнув дверью. Какой-то частью своего обширного мозга Вася понимал, что ничего страшного с его дорогим Серёгой не случилось — гроб, конечно, был мощным, но не настолько, чтобы им можно было убить человека. Но одно дело понимать, и совсем другое — чувствовать, а чувствовал он себя так, будто у него вот-вот сердце от волнения встанет. Он подскочил к Серёге и с ужасом уставился на расплывающееся на любимом несчастном и удивлённом лице бордовое пятно гематомы. — Серёг, ты как, нормально?! — Нормально. — Очень больно?! — Терпимо. — Голова не кружится?! — Да нормально всё, блядь, говорю же! — Бля, а если бы в висок попала, наверняка убила бы! — Лучше бы убила. — Ты так не говори, понял?! Идём, сядешь. А лучше ляжешь. — Нахуя? Полежал, блядь, уже. — Надо! А вдруг у тебя сотряс?! Бля, и холодного нихуя нет… так, погоди, погоди! Садись. Аккуратнее ты! Вот, молодец. Теперь ложись и не двигайся, я мигом! — И куда ты попёрся? — В ХЗ. У них-то должен быть лёд? И Вася побежал, сверкая тапками и изо всех сил матеря не в меру разбушевавшихся женщин и их ворошиловскую меткость. Кафешка располагалась в том же подвале, что и их сексшоп. Фактически, их двери находились друг напротив друга, и клиенты часто спрашивали у Хоруса, где тут продают резиновые хуи, а у Васи… да ничего они не спрашивали, просто замирали на пороге, осматривались, а потом резво давали по тапкам. На третий месяц работы Вася научился отличать таких с первого взгляда и орал: «Вам в другую дверь!», не дожидаясь, пока первобытный ужас окончательно сформируется на их вытянутых от удивления лицах. Теперь он сам с округлившимися глазами залетел в кофейню и, протиснувшись мимо скучающего за стойкой Тёмы, шмыгнул прямо на кухню. — Бард, дружище, у тебя лёд есть?! Серёга Бард был отличным парнем. Редким занудой, повёрнутым на чистоте и порядке, но парнем всё же отличным. — Спроси у Шарона, у него должен быть. — Не, мне много надо! — Что случилось-то? — Да там такая история, слушай… Ей-богу, Вася не хотел никому ничего рассказывать. Совершенно не собирался. В конце концов, у него было мало времени, к синяку нужно было срочно приложить что-нибудь холодное! Однако упрямый Бард стоял, скрестив руки на груди, и не собирался помогать до тех пор, пока ему не объяснят, чему конкретно он пособничает. — Да Серёге бывшая уебала, — вздохнул Васян. — Синяк на лбу, надо что-нибудь холодное приложить. Может, у тебя есть какой-нибудь горошек, там, не знаю… Бард открыл холодильник и с сомнением покрутил в руках банку консервированного горошка. Буркнул себе под нос: «Не пойдёт» и принялся искать дальше. Вася сдвинул его в сторонку и открыл морозилку, которая была на удивление пуста — кроме нескольких пачек блинов, которые Лёха заказывал в оптовой кулинарии, чтобы выдавать их за свежеприготовленные, там практически ничего не было. Впрочем… — Это что? — спросил Васян, доставая из самых недр подозрительное завёрнутое в несколько слоёв полиэтилена нечто. — А, это рыба, — флегматично ответил Бард. — Мороженая? — Вась, она тут валяется полгода уже. Она не просто мороженая, она двадцать раз перемороженная. И тухлая. — Э-э… что у вас в морозилке делает тухлая рыба? — Да это Скул всё, ебать его! Я ему говорю: «Выкинь её», а он вместо этого её в морозилку закинул. Скотина. Я сказал, что не буду её выбрасывать, на принцип пошёл, вот она с тех пор там и валяется. Бля, братан, ты бы видел, какой он срач за собой оставляет. Мне всё утро приходится за ним убирать, готовить просто невозможно! — Серёг, я тебе, конечно, соболезную, но я рыбу-то возьму? — Говорю тебе, она тухлая. — Нам же не жрать её. Бард посмотрел на Васю, посмотрел на рыбину, тяжело вздохнул и кивнул: — Под твою ответственность. — Базару ноль! — возликовал он и, крепко сжимая добычу в руках, помчался обратно. Кажется, пока он бежал до выхода, Шарон вовсю корчил рожи и крутил пальцем у виска, но Васю это совершенно не ебало. Когда он вернулся в магазин, Серёга, забив хуй на его указания, сидел на диване, крутил между пальцев клятый гроб и тяжело вздыхал. Вася навис над ним, ухватил пальцами за колючий подбородок, вынудив поднять голову, и ещё раз осмотрел гематому. — Пиздец, — констатировал. — Вот, я холодненькое принёс. Приложи. — Да в пизду. — Не в пизду, а прикладывай давай. Или хочешь с шишкой ходить ещё пару недель? Ходить с шишкой Серёга не хотел, поэтому позволил Васе прижать холодненькое к своему несчастному лбу и даже стиснул его руку в жесте, исполненном благодарности. Впрочем, его настроение не улучшилось ни на йоту. — И вот так всегда, — тихонько пробурчал он. — Я всегда во всём виноват. — Да ни в чём ты не виноват! — Тогда хули я каждый раз крайний? Это знаешь как называется? Сама придумала, сама обиделась, блин. Вася промолчал. Он по-прежнему хотел, чтобы Сега сам сделал правильные выводы и пришёл хоть к какому-нибудь решению, пускай для этого ему понадобился удар по башке. — Не буду о ней думать и всё. Огромным волевым усилием Вася проглотил вопль радости и сдержал порыв обнять и расцеловать своё ушибленное горе. Даже в лысинку не клюнул, несмотря на зудящее и почти непреодолимое желание! — Ты кремень, — сказал он. — Ты только это, если что, сразу зови меня, окей? Я тебя развлеку. Ну, отвлеку. — И каким же образом? — криво ухмыльнулся Серёга. — Не знаю. Найду способ, не боись. В клуб с тобой пойдём, хочешь? — Не хочу. — Да ладно тебе, классно будет! Булками потрясём, найдём тебе кого-нибудь на ночь. Соглашайся, а? — Да не нужен мне никто! Тем более, на ночь. — Ладно. Тогда просто так пойдём, развлечься. — Только не в клуб. — Ну в музей пойдём. В кино. В театр. Серёг, хочешь в театр? — Я хочу, чтобы ты перестал вести себя так, будто я умираю. — Я просто переживаю, — буркнул обиженный до крайности Вася. — А ты козёл. — Козёл, козёл. Слушай, чем это у нас пахнет? — Не знаю… О. Бля. Это рыба. — Какая ещё рыба? — Ну, вот эта. — То есть, — тихо и крайне устрашающе начал Сега. — Ты вместо льда принёс рыбу?.. — Ну не было у них льда! — Вася. Убери эту хуйню от моего лица. — А как же синяк?! — Убери! — Ну Серёг! Она пока не очень воняет! — Вася, я тебя сейчас уволю! Отнеси её назад, блядь! — Да не нужна она им, она всё равно тухлая. — Тухлая?! Васян, блядь! Быстро выкинул эту хуйню! И, разумеется, в этот самый момент от дверей раздался дикий ржач. Серёга с Васей синхронно свернули головы и увидели стоящего на пороге парня, который с нескрываемым наслаждением наблюдал за устроенным ими цирком. — Ой, пацаны, весело тут у вас, — констатировал он. И, глядя на их полные недоумения лица, пояснил: — Сашка я. Мы созванивались позавчера, Серёг, помнишь? Я на собеседование, короче. Сега подзавис, пытаясь понять, как он умудрился забыть про Сашку, а затем пробубнил себе под нос: «Тьфу ты, зараза» и потёр снова разболевшийся лоб. — Охуеть ты вовремя, — хмыкнул Вася. — У нас тут не всегда такой пиздец, честно. — Да мне-то чё, мне норм. Ты главное рыбу выкинь, а то правда воняет как пиздец. Вася вздохнул и поплёлся к ближайшему мусорному контейнеру. Он не хотел даже думать, что ещё им приготовил этот бесконечный день.