О хуях и тормозах

Следующие две недели пролетели подозрительно незаметно. Серёгин синяк потихоньку заживал, Сашка успешно отстажировался и вышел на работу, походя притащив сменщика — своего гоповатого корешка Даню по кличке Нож, который своим видом распугивал одну половину клиентов, а другую очаровывал и забалтывал настолько, что они были готовы ходить к нему снова и снова. Вася даже немного завидовал — у него первые постоянники появились только через пару месяцев работы. Именно Сашка, которого Вася с Серёгой вполне заслужено окрестили Заразой, и усугубил ситуацию. Он спалил, что Сега живёт в магазине. Ей-богу, Вася был наблюдательным парнем и для друзей был готов горы сворачивать и жопу рвать, однако всё это время он каким-то волшебным образом не догадывался, что Серёге тупо негде жить — он ведь хозяин магазина, а значит, нет ничего удивительного в том, что он приходит раньше всех и уходит позже всех. А вот Зараза заметил, что его босс торчит на работе круглыми сутками и выходит из магазина по двум поводам — пожрать в ХЗ и пробежаться до ближайшего фитнес-клуба. Помыться, то бишь. Об этом он и сообщил Василию, не переставая беззлобно угарать над тем, к каким фантастическим долбанам он устроился работать. Долбанам потребовалось всего три небольших скандала, чтобы Сега признался: «Да не хотел я тебя напрягать», и ещё два, чтобы он бросил страдать хуйнёй и въехал в Васину студию. Благодарности этот мрачный козлина не испытывал — в основном сидел с каменной рожей и делал вид, что он тут царь и бог. Вася вздыхал, закатывал глаза, но стоически терпел — сам его пригласил, не выгонять же?.. Серёгин характер и в лучшие дни нельзя было назвать ангельским, но в последнее время он испортился окончательно. Вася был готов свихнуться от постоянного мандежа, но терпел изо всех сил, раз за разом напоминал себе, что это чудовище — его начальник и, главное, его друг, который страдает после разрыва долгих отношений. Рано или поздно это пройдёт, — повторял Вася, — а пока нужно стиснуть зубы и перетерпеть. В идеале не убить его (или себя) к хуям. На четвёртый день совместного проживания Серёге настоебенило всё, даже приставка, поэтому он стал совершенно невыносимым. Чтобы растрясти его, нужно было придумать какой-нибудь совершенно радикальный метод, и Вася не был бы Васей, если бы в его гениальной голове не родился план. Для реализации этого плана были нужны хитрость, терпение, ловкость рук и поставка нового товара, и всё это у Василия имелось. Сегодня они остались наедине — Зараза работал в ночь, Даня — на следующий день, — поэтому Вася слинял в туалет и вернулся с приятным бонусом в виде небольшой пробки в своей красивой заднице. Пробка была поистине пиздатая — бесшумная, удобная в использовании и, если верить инструкции, способная доставлять удовольствие пару-тройку часов. Управлялось сие чудо через мобильное приложение, которое Вася с удовольствием скачал и протестировал, и на этом первая, подготовительная, часть плана была окончена. За ней следовала вторая — стоическая. — Серёг, ты мне не поможешь? — попросил Василий, глядя на начальство глазами наивного оленя, застрявшего рогами в кусте. — Чем? — Хочу одну игрушку затестить. — Не буду я в себя ничего пихать, — отрезал Серёга. — А не надо ничего пихать, я всё уже запихнул! Сега поперхнулся воздухом. — Куда? В… — Ага, в себя, — жизнерадостно оскалился Вася. — Это пробка, ничё серьёзного. Она на дистанционном управлении, и мне надо чтобы кто-нибудь ей… ну. Управлял. Понимаешь? — Бля, мужик, такими вещами обязательно заниматься на работе?! — рыкнул Серёга. — Ну, а когда? Ночью я сплю, в выходные… сам знаешь, нам с тобой не до того обычно, у нас двадцать шестой сезон «Мира Дикого Запада» не досмотрен. — Тебя не учили, что на работе надо работать? Товар разбирать кто будет? — Да ладно тебе, я всё сделаю. Я же не усатый девственник, меня обычной пробкой не проймёшь! — Не хочу об этом знать. — Я тупо хочу посмотреть, как она работает, понимаешь? Ну не могу я советовать клиентам хуй пойми что, тем более, она дорогая… — Ладно, заглохни и давай сюда свой пульт. — Не пульт, а приложение. Вот, держи телефон, я пошёл работать. Ты тока это… все функции проверь, окей? — Пиздуй уже. — Спасибо, Серёг, ты настоящий друг! Сега посмотрел на телефон, посмотрел на Василия. Открыл рот, потом закрыл. Подумал и всё-таки спросил: — Что, я уже могу?.. — Да, уже можешь, — каверзно ухмыльнулся Вася и с присущей ему грациозностью того самого оленя упорхнул в кладовую. В том, что Серёга сможет, он не сомневался. Вопрос был другой — когда он решится и нажмёт на заветную кнопку. Оказалось, для этого ему потребовалось не так уж много времени — Вася не успел разобрать первую в числе многих коробку, когда почувствовал едва заметную пульсацию. Ойкнул от неожиданности, но заставил себя расслабиться — пообещал ведь Серёге, что пробка не помешает ему работать… чуть позже он с ужасом понял, что, кажется, переоценил свои возможности. Окей, в его заднице побывало дохрена разных игрушек, особенно в последние годы, когда он стал активно вести свой блог и пилить обзорчики. Конкретно эта штуковина не могла сравниться с некоторыми из них ни по мощности, ни по габаритам, поэтому Вася наивно полагал, что справится. Он не учёл одного факта — на этот раз его удовольствием управлял другой человек. Ну как, человек… Серёга, в которого он был долго и безнадёжно влюблён, и которого хотел так, что при одной мысли о нём и его мрачной роже яйца поджимались и перед глазами темнело. Он честно пытался перестать думать о том, что прямо сейчас этот гад сидит на диване, вытянув в проход свои длинные прекрасные ноги, и тыкает в телефон, прекрасно зная, что делает Васе очень, очень хорошо. Интересно, его это тоже заводит или он абсолютно непрошибаемый? Вася не выдержал, бросил злосчастные дилдаки и тихонько вышел в зал, убеждая себя в том, что ему просто необходимо взглянуть на Сегу хотя бы одним глазком — вдруг у него тоже стоит? Конечно, руку помощи Вася протягивать не станет, слишком велик риск получить в жбан, так что он просто посмотрит и свалит обратно. Может, тихонько подрочит прямо в кладовой или отпросится в более удобный для таких целей сортир, если начальство не упрётся рогом, конечно… а может, Сега в кои-то веки проявит инициативу и они пойдут в сортир вдвоём… — Что, уже всё разобрал? — спросил Серёга. Громко так спросил. Чёртова пробка мгновенно среагировала на его голос, и Вася тихонько заскулил. — Всё нормально? — Да. — Выглядишь неважно. — Серёг… — Чё? — Она это… на твой голос тоже отзывается. — Да ты что! — гаркнул чёртов садюга. И добавил тише: — Сам же сказал, все функции надо проверить. Вася скосил на него глаза и узрел, что он согнулся в три погибели и сидит со скучающим видом, упершись локтями в колени. Это могло означать что угодно — что он отсидел задницу, что он пытается скрыть стояк, что у него опять разболелась спина… Васе нужно было больше данных, поэтому он кое-как доковылял до дивана и присел рядом с Серёгой. Ему было невыносимо жарко и невыносимо тесно в собственных штанах, и всё, чего он хотел — чтобы этот идиот прекратил ломать комедию и трахнул его уже. — Давай выключу? — заботливо предложил идиот. — Нет! — чересчур эмоционально отрезал Вася, и чёртова пробка среагировала и на его голос тоже. — Вот нравится тебе мучиться. — Мне хорошо, Серёг, — кривовато улыбнулся он. — Мне так хорошо… — Не хочу об этом знать. — Вредина. В отличие от него, Сега надел спортивки — он вообще не любил джинсы, особенно те, которые сидели в облипочку, — и даже если у него тоже встал… вопрос определённого толка, ему наверняка было намного легче. Вася представил, как стаскивает с Серёжи штаны и насаживается ртом на его член, шумно сглотнул, закрыл глаза и облизнул пересохшие губы. Проклятая картинка так никуда и не делась, а вот пробка почему-то резко и крайне не вовремя перестала вибрировать. — Серё-ёж, — простонал Вася, даже не пытаясь спрятать обиженные нотки в голосе. — Ты что, выключил? — Нет, не выключал. — Тогда почему она не работает? — А я ебу?! Может, сломалась? — Да, наверное… Вася вздохнул и поёрзал, оттянул сдавивший горло ворот футболки и понял, что больше так не может. Оно и неудивительно — он принял поражение ещё в тот момент, когда вышел из кладовки, и если бы не стечение обстоятельств и чёртова заглохшая пробка, некоторое время спустя он бы наверняка кончил прямо в штаны. Может, оно и к лучшему?.. — Серё-ёж, а ты меня на пять минуточек не отпустишь? — Вася, блядь! — Ну пожалуйста! Очень-очень надо! Сега помолчал, затем тяжело вздохнул и выдал обречённое: «Пиздуй уже». Вася тут же рассыпался в благодарностях, резво подскочил с дивана, схватил с полки заранее заготовленный тойклинер и сбежал в туалет. Постоял у двери, думая, запирать её или нет, и в конечном итоге решил, что не стоит — кто знает, может, Сега всё-таки плюнет на свои принципы и присоединится? У него не хватило терпения выпутаться из узких джинсов, так что он торопливо расстегнул ширинку, запустил руку под резинку трусов и проехался ладонью по члену. Кажется, он застонал громче, чем планировал. Кажется, в зале Сега уронил на пол что-то тяжёлое. Вася нервно хихикнул и всё же спустил штаны вместе с бельём, оставив их болтаться на ляжках, обхватил себя дрожащими пальцами. Другой рукой он подёргал пробку, будто надеясь, что она заработает снова, но чуда не случилось — пришлось трахать себя самостоятельно. Пробка была небольшая, она свободно скользила в Васиной хорошо смазанной заднице, и ему было отчаянно мало; он мечтал, что Серёжа подойдёт к нему со спины, вытащит из него это недоразумение и резко, не церемонясь войдёт в него, крепко схватив своей мощной ручищей за горло. Искусает его шею, отшлёпает по заднице, будет гладить набухшие и чувствительные до предела соски и ловить губами его вздохи. Сожмёт его член у основания и не позволит кончить до тех пор, пока сам не дойдёт до пика… Спускал Вася с протяжным стоном, столь громким, что его наверняка слышала вся соседняя улица. На других людей ему было похер — ну кто здесь ему предъявит? Он и уебать может, каратисты бывшими не бывают, — а вот смотреть в глаза Серёге он опасался. Вдруг он всё же даст ему в жбан или, что хуже, разочаруется и решит выкинуть его из своей жизни? Вася механически вытерся, почесал пузо и натянул штаны. Механически же вымыл пробку и убрал её в чехольчик. Стараясь ступать как можно тише, вернулся в зал. Серёги там не было, зато из кладовки доносилась какая-то возня. «Наверное, решил сам поставку разобрать, — подумал Вася. — Надо его оттуда вытащить, пока он меня не убил». Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щёлочку, дабы оценить масштабы пиздеца — он прекрасно знал, что если Серёга разозлился слишком сильно, к нему лучше вообще не соваться, — и увидел, как его непрошибаемое начальство, спустив штаны и закусив нижнюю губу, яростно толкается в собственную руку. У Васи в глазах потемнело; если бы он только что не кончил, ему бы наверняка снова пришлось бежать в туалет, на сей раз захватив с собой вибратор, притом побольше да помощнее. Вместо этого он, рискуя быть пойманным, стоял и смотрел, как Серёга двигает кулаком всё быстрее и быстрее, как вздымается и опускается его обтянутая футболкой грудь, как поблёскивает между пальцев красивая крупная головка. Наконец, он стиснул зубы и кончил, машинально запрокинув голову и ударившись затылком о стену. Вася тихонько прикрыл дверь и замер посреди зала, не зная, как ему поступить. Окажись он на Серёгином месте, ему бы хотелось спокойно прийти в себя в гордом одиночестве. Ну, там, помыть руки, поправить одежду, проверить, выскочила ли на затылке шишка, покурить, осознать произошедшее. Короче говоря, Вася был хорошим мальчиком и не хотел мешать. Короче говоря, Вася сделал очередную хуйню и испугался ответственности, поэтому он вытащил из-под прилавка свой лопатник и отправился прямиком в ХЗ. В ХЗ сегодня было на удивление пустынно — кроме скучающей за столиком белокурой девицы, посетителей не было. Персонал тоже пытался пережить последние дни уходящей зимы — Кирилл дремал мордой в стол, накрыв голову безвкусной зелёной панамкой, которую носил круглый год вместо шапки, и просыпался только для того, чтобы лениво потыкать в свою мобилку, а Шарон трепался о чём-то с Лёхой. На Васю эти двое из ларца отреагировали одинаково — повернули головы и разухмылялись. — Ну, Васян, чё как? — спросил Шарон. — Да ничё, Тём. А у вас тут чё? — Так и у нас ничё! — Вот и поговорили, — подытожил Лёха. — Ебаное вы быдло. — Молчи, интеллигент херов, — фыркнул Тёма. — Ты, Вась, чё припёрся-то? Поболтать, надеюсь? Нам тут скучно пиздец, народа нет, делать нечего. — Да я ненадолго, у нас поставка пришла, разбирать надо. Я за хавкой нам с Сегой и обратно. — Ну вот. Мы-то думали, ты нас любишь. — Да люблю, пацаны, люблю, пожрать дайте, а? Лёх, только не блины, меня уже тошнит от них. — Серёга! — гаркнул Лёха. Идти на кухню ему было катастрофически лень, потому и орал. Благо, Бард оперативно высунул голову из-за занавесочки и выразительно уставился на непосредственное начальство. — Чё? — Васяну с Сегой сообрази чего-нибудь пожрать по-быстренькому, а? — Ну, блины есть. — Только не блины! — взмолился Вася. — Роллы. Ну, которые типа шавухи. — Пойдёт. — Есть цезарь и какой-то непонятный. — Непонятный? — Угу. — Лёх, колись давай, вы их в той же кулинарии заказываете, что и блины? Белокурая девица за столиком подавилась кофе. Лёха предупредительно шикнул и погрозил Васе кулаком. — Мы всё сами готовим! — нарочито громко сказал он. И добавил тише: — В той же. Но они охуенно вкусные. — Реально, — подтвердил Тёма. — Бери, не пожалеешь. — Ладно, уломали. Серёг, ты нам штучки четыре заверни, окей? — Так вам каких, цезарей или непонятных? — А с чем непонятные? — Так непонятно с чем, потому и непонятные! — Бля-я, — протянул Вася. — А написано на них что? — Что овощные они. Но там говядина по ходу. Девица во второй раз поперхнулась кофе, надела лёгкое не по погоде пальто и зацокала каблучками в сторону выхода. Лёха едко пожелал ей хорошего дня. — Похуй, давай четыре цезаря, — махнул рукой Вася. Конечно, он хотел попробовать непонятные, но решил не рисковать. — И пироженки вон те. С клубничкой которые. — Погоди ты, сначала роллы ваши разогрею. Вообще-то, повара в ХЗ были способны приготовить нормальную пищу. Например, когда Барду было скучно, он пёк идеальные ажурные блинчики, которые разлетались быстрее, чем он успевал раскладывать их по тарелкам, а Скул, повар из второй смены, жарил восхитительные стейки — Вася таких вкусных в жизни не ел. К сожалению, чаще всего обоим было лень готовить, поэтому блины Лёха заказывал в сомнительной кулинарии, а пункт «стейк» в меню был заклеен пластырем телесного цвета. — Чё, как там Сега? Давно его не видно. Хотелось бы Васе знать, как там Сега. Он вздохнул и пожал плечами: — Нормально, работает. Какую-то рекламную кампанию запускать собрался. Я ему говорю, блин, что сначала надо наш сексшоп как-нибудь красивенько назвать, а потом уже рекламу давать. Вот, думаем. — Назовитесь ИМХО, — ухмыльнулся Лёха. — Братка, — вздохнул Шарон. — Люди лет двадцать словом ИМХО не пользуются. — Как и словом братка, — парировал Лёха. — ИМХО и ХЗ точно будут путать, — пожал плечами Вася. — А сейчас, бля, не путают. — Ладно, подумаем. Есть ещё время. Где-то на кухне звякнула микроволновка. — О-о, еда-а! Так, пацаны, сколько с меня? И кофе, кофе нам посчитайте. Два. Ну, посчитались. Вася расплатился, попрощался и полетел обратно в сексшоп. Заглянул осторожно в помещение, узрел сидящего на диване Сегу, протиснулся внутрь. — Я купил нам пожрать, — заявил довольно. — Вот ты молодец, Василий, — оскалился Сега. — Подрочил, теперь можно пожрать. А потом что, спать ляжем? — Ты тут начальник, прикажешь спать — пере… бля. Поспим, короче. Благо, Серёгу мало волновали Васины оговорки, куда сильнее его интересовало содержимое пакета, которое источало совершенно неземные запахи. — Это что, шавуха? — Роллы. — Ясно. — Лёха сказал, вкусные. — Убью, если напиздел. — Я с тобой. — Лёху убивать? Ты сначала в кладовке разберись, а то там пройти негде. «Зато, блядь, подрочить есть где,» — чуть не спизданул Вася. Промолчал, вздохнул. Попёрся в кладовку за тарелками, поймал пару вьетнамских флешбеков, огромным волевым усилием выкинул из головы картинки с кончающим Сегой. Забрал тарелки, вернулся в зал, положил им обоим еду, чувствуя себя заботливой жёнушкой. Улыбнулся, когда Серёга сказал ему тёплое и вполне искреннее: «Спасибо, Васян». — Кстати, пацаны про тебя спрашивали. Говорят, давно к ним не заходил. — Могли бы сами зайти. — Угу. Ну, можно как-нибудь посидеть с ними, они всё равно тусуются там после закрытия. Оставим магазин на детей, а сами отдохнём. — Да, как-нибудь можно будет. Промолчали. — Серёг, как тебе роллы-то? — Нормальные. — Не будем Лёху убивать? — Не-а. — Там, кстати, пироженки ещё. — Вась, ты хули такой заботливый стал, а? Где накосячил? — Да почему сразу накосячил? Я просто тебя, мудака, люблю, вот и всё. — Ну тогда ладно. Сделаю вид, что я тебе поверил. — Вот так, значит, да? Любишь его, заботишься о нём… кстати, как твоя голова? — В смысле? — Ну, ты ударился, я ви… бля. Серёг, Серёжа, не надо! — Василий, сука! — Я случайно, я не хотел! Только не бей! Дома Вася выяснил, что пробка не сломалась, а просто разрядилась. После того, как он зарядил её по-человечески, она проработала положенные три часа — он положил её на стол, пока готовил ужин и занимался своими делами, и следил, работает она или нет. И название для сексшопа они всё же придумали, но не в этот день и даже не на следующий. Вася предлагал что-нибудь идиотское, но запоминающееся, вроде «Пусси Пауэр», Серёга настаивал на более пафосных и сложных для понимания обывателя вариантах, типа «Стоунхендж». Сошлись на нейтральном и немного наркоманском: «Кислотный Дом». Новое название не понравилось только Лёхе, но Лёхе вечно что-нибудь не нравилось, поэтому на него никто не обращал внимания.