Прежде чем я признаюсь тебе

      Акира тяжело вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Вчера было решено сообщить гильдии о возвращении Лисанны и вообще об Эдоласе сегодня, чтобы — да, об этом подумали в первую очередь — пьянка не была нарушена проливным дождем, а так же чтобы Акира закончила задание вовремя, из-за чего вернулась домой где-то к полуночи. На удивление, время в их мире особо не сдвинулось — для всех прошло каких-то полчаса. Сейчас же девушке как-то не хотелось идти в гильдию, ее вдруг обуяла дикая тоска по Мистгану и — неожиданно — Лаксусу. Волшебница достала из-за пазухи кулон, подаренный братом, и осмотрела его. Он круглый и темно-синий, с открывающейся крышкой, а сердцевина украшена полумесяцем и множеством точек, символизирующих звезды.       В Хвост Феи надо идти хотя бы для того, чтобы рассказать все Мастеру. Пора выдвигаться. Тоска так же быстро пропала, как и появилась, и вместо нее объявилось желание посмотреть на лица друзей, когда они увидят Лисанну. До сих пор не верится, что это их Лисанна, та милая девчушка, что шуточно лезла к Акире с вопросами об отношениях с Лаксусом, когда они снова ссорились. Возможно, не было ошибкой то, что Мистган не смог закрыть ту Аниму, которая забрала девушку в свой мир. Или… слишком много идей, нет. Лучше не забивать этим голову.       Акира закрывает за собой дверь, кладет ключи в карман джинсов, которые в принципе можно было бы и не надевать по причине длинной толстовки. Неизвестно, узнают ли вещицу Громовержцы, но попытаться счастье стоит хотя бы из-за того, что день выдался прохладным, а в толстовке — тепло. Девушка улыбается своим мыслям, встряхивает правой рукой, чтобы браслет слетел на тонкий участок запястья, и идет в сторону гильдии. По пути к ней присоединяется Грей, чуть позже — Эрза. На повороте к зданию Хвоста Феи стоят все Штраусы, Гажил, Нацу, Венди и их коты. Венди с Чарли решили остаться на одну ночь у пепельноволосых, чтобы девочка осмотрела Лисанну на наличие каких-либо повреждений или болезней.       К слову, тепло одета только Акира. Напрашиваются несколько выводов: либо остальным не холодно, либо девушка потеряла способность к нормальной терморегуляции. Хочется надеяться, что с телом и ощущениями все в порядке. Хотя до сегодняшнего дня аловолосая особо не задумывалась о разнице в одежде. Хотя, чего уж врать… Дело в толстовке и его обладателе. Как бы она не злилась на Лаксуса, не смотрела на оставшийся на всю жизнь шрам на животе, она все равно продолжает испытывать к нему чувства. И в этом главная загвоздка.       Дождавшись Люси, которая бежала к ним и спотыкалась на ровном месте, волшебники направились к гильдии. Лисанна заметно нервничала и постоянно оглядывалась на друзей, которые шли позади с ободряющими улыбками. Ей определенно все будут рады. Наверняка даже Макао и Вакаба расплачутся, как дети малые. Мастер конкретно офигеет, но после объяснения про Эдолас и Мистгана успокоится. Процентов на девяносто Акира уверена, что сегодня гильдия будет шататься и шуметь из-за бухого праздника.       Они заходят в гильдию и останавливаются, позволяя согильдийцам рассмотреть прибывших. Через секунду громкие радостные и непонимающие вопли заставили Акиру отшатнуться и закрыть уши руками. Она хотела увидеть их лица, а не слышать крики, но столько радости в голосах друзей перекрыли несостоявшееся ожидание. Никто не понимал, как такое произошло и почему пришедшие с Лисанной так спокойны, но все были рады, что девушка все же жива, что ее зря похоронили в пустой могиле.       Она мельком глянула на Мастера. Сказать ему, что видела обоих Лаксусов? И вдруг ей на голову, извиняясь и стараясь укрыться от шумной толпы, образовавшейся вокруг младшей Штраус, усаживается Лилейный, и девушка уже забывает, о чем только что думала. В Лили — так коротко окрестили кота, а он и не против — нельзя было заметить любителя посидеть на чужих головах или даже просто руках, но сегодня он, похоже, позволяет все это с собой проворачивать знакомым волшебникам, потому что Акира спокойно снимает его с головы и несильно прижимает к груди, обнимая. — Он просил следить за тобой, — произносит кот, наблюдая за радующейся гильдией.       Вот оно как. Мистган отправляет искида на защиту, Лаксус — своих Громовержцев, сама гильдия тоже не прочь помогать. Слишком много охраны, если можно такое говорить в присутствии друзей, которые за друг друга врагам голову оторвать готовы. Акира улыбается. Гажил стоит неподалеку и смотрит таким взглядом, что ей бы стоило испугаться и захотеть под землю провалиться, но парень точно знает, что хотя бы аловолосой кот не нужен. У нее в запасе молнии и ветер. — Что ж, я теперь твоя другая принцесса? — смеется девушка, отпустив все же кота на стол рядом. Тот самый, к слову, возле которого стоял Лаксус при их последнем разговоре перед Фантазией. — Принцесса у меня одна, но ты имеешь полное право зваться его сестрой.       Чудесный кот. Акира не сдерживается и треплет Лили по голове, вновь улыбаясь. Приятно, что ее все равно считают сестрой Мистгана — простите, теперь наверняка короля Джерара. В голову приходит наиглупейшая мысль, какая не могла прийти даже обожающей Грея Джувии. Все семь лет Хвостатая жила без фамилии, руководствуясь лишь «Я сестра Мистгана из Хвоста Феи». Отсутствие фамилии девушку нисколько не напрягало, поскольку она не одна, по сути, находится в гильдии без этой отличительной черты. Бикслоу, Эвергрин, Джет, Дрой. Надо бы расспросить Мастера о возможности получения фамилии. Акира Мист — нормально же?

***

— Милый браслетик, — из ниоткуда появившись, произносит Лисанна и без спроса поднимает руку подруги на уровень своих глаз, чтобы разглядеть молнии, — Свадебный подарок от Лаксуса? — и смеется. Ее смех так давно не звучал в стенах гильдии, что еще не до конца верится в происходящее.       Она еще не знает, что натворил Дреяр. Акира слабо вырывает руку и прижимает ее к груди, слегка улыбнувшись. Наверное, даже печально, потому что Лисанна вдруг перестает смеяться и смотрит виновато-растерянно. Все, кто слышал ее неудавшуюся шутку, замерли и не знали, что делать или говорить. Они не так сильно пострадали в тот день, как Мастер, Акира, Эрза, Нацу и Гажил. И если уж и сообщать такие печальные известия, то делать это должен кто-то из этой пятерки. — Он ушел из гильдии некоторое время назад, Лис, — выдыхает волшебница. Если скажет, что изгнан — будет только больше вопросов, а никому не захочется на них отвечать. Когда-нибудь Лисанна сама обо всем узнает, — Но да. Это его подарок.       Фея признает дарителя с таким спокойным выражением лица и даже легкой улыбкой, что тот же Мастер едва не роняет кружку с пивом. Все это время волшебники в гильдии видели браслет и даже подумать не могли, что это подарок от Лаксуса. Подарок, который вдобавок приняли и надели, регулярно носят. Штраус смотрит несколько секунд на подругу, переводит взгляд на вмиг погрустневшего Мастера и извиняется. Акира заправляет волосы за уши, пожимает плечами и уже улыбается во весь рот. — Я уверена, что у этого придурка все в порядке.       Фрид, услышавший это, смотрит с непониманием и надеждой, и Акира подумывает рассказать о произошедшем хотя бы ему, но потом принимает решение промолчать. Не она должна рассказывать, что некогда решивший разрушить гильдию вернулся спасти ее. И если уж начнет рассказ, придется и о толстовке с поцелуями сообщить, а этого не хочется. Хотя бы потому, что с этим сначала самой надо разобраться. С поцелуями этими.       Спустя время она сидит на неразрушенной барной стойке рядом с Мастером и смеется с парней, решивших помериться силой с помощью котов. До этого Лисанну поздравили с возвращением Громовержцы, девушка наконец заметила изменения в родной сестре — как никак, прошло два года, и из Дьяволицы Мира превратилась в милого Ангела, — а так же рассказала, как вели себя и выглядели волшебники Хвоста Феи Эдоласа. Стоит ли говорить, что с Нацу Драгиона все ухохатывались, Люси сравнивали с Эшби, а когда узнали, что Акира в том мире является принцессой, некоторые пообещали теперь только так к ней и обращаться. И теперь девушка пропускает вопрос Макарова мимо ушей, во все глаза пялясь на Лили и Эрзу, которым было по боку желание Гажила подраться в паре. Девушка все же понимает, что обращаются не к кому-то другому, и виновато смотрит на старика, который выглядит слишком задумчивым. — Как ты?       Такой простой вопрос и сложный ответ. Действительно, как она? За такое короткое время потеряла брата, обрела давно потерянную подругу, встретилась с Лаксусом и даже поработала с ним в паре, узнала об отношениях их двойников. Это до безумия выглядит и слышится странно, но все равно на душе легко, будто Мистган и не терялся, а просто ушел на очередное долгое задание. — Мистган не пропадет, он же в нашей гильдии вырос, — улыбается Акира.       В этот момент мимо пролетает стул, и девушка со смехом пригибается. Хвост Феи — бесбашенная и шумная гильдия, умеющая постоять за себя в любых условиях, и поскольку она с Мистганом состоит в ней уже семь лет, то он определенно сможет выстоять в суровом мире Эдоласа. Тем более, у него будет сестра и ее парень, другой Хвост Феи и горожане. Он не пропадет. Кулон на шее немного холодит кожу, постоянно напоминая о себе, и волшебница в который раз касается его поверх одежды. Позволь открыть его тому, кому неожиданно поверишь. Это точно не кто-то из гильдии. И даже не Лаксус. Им всем она верила давно и это не было какой-то неожиданностью. — Кстати, об Экзамене, — вдруг начинает Макаров, будто и не было предыдущего разговора. Шум в здании позволяет быть неподслушанным даже внутри находящимся волшебникам с драконьим слухом, — Ты будешь участвовать?       В прошлом году она вместо Гилдартса была экзаменатором на первом этапе. Ох, и сколько же нытья от Каны наслушалась, которая так и не призналась, почему так боится проиграть. Ее выбирали уже несколько раз и все попытки были разрушены сначала Лаксусом, потом самой Акирой, и многими другими. Из раза в раз Кана обещает уйти из гильдии, если проиграет, и до этого ее удавалось как-нибудь остановить. Никто не знает, что таится в душе пьяницы, но аловолосая подозревает, что любовь к выпивке заключается в страхах показывать истинные эмоции. — У меня есть некоторые идеи насчет этого, можно завтра? — идеи и правда были, но сначала их следует хорошенько обдумать, чтобы не было всяких нелепых недочетов.       Макаров смотрит на нее несколько секунд и согласно кивает. Вот и решили. Акира снова смеется, когда Грей, не заметив, раздевается до трусов и влетает в драку, тут же получая кулаком в лоб, и только с помощью Гилдартса, весь разговор молча сидящего рядом, остается сидеть на столешнице, а не слетает с нее спиной назад. Нацу так разбуянился, что, похоже, в потолке скоро покажется небо. Вот дурак какой. И ведь ему, похоже, предстоит стать участником Экзамена. Это можно устроить, но есть большой риск получить в конце Экзамена разрушенный Остров Тенрю.