Глава 23. Задания
3 июня 2020 г., 14:52
Год заканчивался, подразумевая Экзамен на S-статус волшебника, и почти все Хвостатые Феи буквально обезумели, срывая листки заданий вместе с креплениями, снося друг друга с ног и наваливаясь на барную стойку так, что та едва ли сдерживалась под гнетом тяжелых тел. Поначалу, когда Акира только прибыла в гильдию еще ребенком, за этим было весело и интересно наблюдать. Шесть лет назад одним из кандидатов являлся Лаксус — он же, к слову, и победил в том году — и аловолосая уговорила Мастера разрешить ей отправиться вместе с участниками, чтобы понаблюдать. Экзамен явно может переплюнуть праздник Сакуры, Рождество, Фантазию и многие другие вместе взятые.
Обычно заданиями занимается одна Мира, но в такое время ей обязательно нужны помощники — желательно вдоль всей барной стойки, чтобы не было особой толкотни и очередей. Вызвались помочь Акира и Леви, которой до этого Экзамена не было никакого дела, в отличие от Джета и Дроя, которые уже вовсю кричали о временном роспуске Теневого Механизма. Но даже в таком случае толпа не уменьшилась — некоторые, только взяв одно задание, возвращаются со вторым, пообещав выполнить оба. Сомневаться в этих обещаниях не имело смысла хотя бы под конец года. Это позволяло не только попытать счастье с Экзаменом, но и заработать на рождественские подарки. Вроде бы в этом году Мастер собирается отправиться гильдией на какой-то горнолыжный курорт, где и назовет победителя.
Быстро записывая номера заказов и тех, кто их забрал, Акира устало откинула красные пряди со лба. Сквозь гомон она услышала разговор Лисанны, Венди и Чарли, сидящих неподалеку, и вскинула бровь в искреннем непонимании. Конечно, о даре предсказаний у королевы Шаготты все знали, и некоторые даже заметили странную схожесть между Шаготтой и Чарли, но чтобы у последней был такой же дар — это слишком. Не прошло и секунды, как Чарли указала в сторону барной стойки, что-то сообщив слушательницам, и чуть позже на Акиру налетел Эльфман с привычным мужицким криком. Такого напора никто бы не смог выдержать, и парочка пролетела за стойку, распластавшись на полу. По смеху Лисанны, раздающемся громче всех этих криков, стало ясно, что Чарли именно это и предсказала.
Вздохнув, Акира осталась лежать, придавленная тяжелым телом, и распластала руки. Хотя бы отдохнет немного, из-за постоянной писанины пальцы устали. Эльфман мгновенно вскакивает, извиняется и, даже не попытавшись помочь подняться, сообщает номер задания и убегает прочь. Леви обеспокоенно оборачивается, но подруга отрицательно качает головой и остается лежать, устроившись чуть поудобнее. Кулон скатился ближе к шее, упираясь в подбородок, и все так же приятно холодит кожу.
Долго лежать все же не получается. Прекратив сражаться в другом конце зала, Эрза заметила пропажу волшебницы и быстро оказалась у толпы, в один удар отправляя их в разные стороны. Мира громко расхохоталась, приложив ко рту ладошку, а Леви испуганно прижалась к ней, хотя и осознавала, что бояться нечего. Скарлетт перекинулась через стойку, из-за чего у Акиры мелькнул в голове вопрос об удобности такого положения в доспехах, и удивленно уставилась на тезку по цвету волос.
— Ты чего развалилась?
— Устала вот, — для чего-то начав размахивать ногами и руками, будто стараясь сделать снежного ангела, отвечает Акира, — Ты знала, что в гильдии пол удобный?
— Поднимайся давай, — буркает Эрза и скрывается, удостоверившись, что с согильдийкой все в порядке.
Не без помощи Леви Акира все же поднимается на ноги и отряхивается, вновь принимаясь за работу. После появления Скарлетт у всех вместе с ярым запалом поработать появился и страх, позволяющий теперь девушкам за стойкой спокойно заниматься своим делом. Лисанна подошла и предложила сменить кого-нибудь, но вместо этого ее просто поставили рядом и приказали диктовать заказы и имена. Спорить или возмущаться девушка точно не собиралась, решив поучаствовать в жизни гильдии в три раза усерднее, чтобы отработать годы своего отсутствия. В ее возвращение верилось еще не до конца, не все могли спокойно отреагировать на то, что Лиса просто так забегает в зал и что-то радостно кричит сестре, брату или «жениху», как в шутку назвала Нацу сама Штраус в первые дни пребывания дома.
Вскоре толпа рассосалась, убежав исполнять миссии, и Акира без разрешения или стыда запрыгнула на стойку, улеглась на нее и свесила руки по бокам. Лисанна аккуратно сложила руки у нее на животе и тоже улеглась, наблюдая за оставшимися Феями. Ридус по обыкновению рисует, Бикслоу рядом с ним разговаривает со своими куклами, Фрид читает книгу на втором этаже, Эвергрин уже продолжительное время возмущается насчет Эльфмана, который, убегая, снес ее с ног и в этот раз даже не извинился. Вскоре к бару подошла Люси с Плю в руках и попыталась разузнать, из-за чего шум длится несколько дней подряд, но ей предложили подождать еще немного — и сама узнает.
Наступившая тишина, прерываемая уже не такими громкими возгласами, заставила Акиру слабо улыбнуться. Несмотря на то, что с истории Эдоласа прошло чуть больше месяца, она не волновалась за состояние другого мира и Мистгана в особенности. Брат вырос в гильдии, которая никогда не отчаивалась и продолжала шуметь в любом случае, так что с правлением города он справится. Да и в своей Эдо-версии аловолосая была уверена на все сто процентов. Она не была из тех, кто бросает дело после первых попыток.
— А ты участвовать будешь? — спрашивает вдруг Мира, вырывая подругу из раздумий, и та замечает, что на самом деле задумалась слишком уж сильно, раз Лисанны на животе нет, Люси стоит вместе с Леви у Ридуса.
Девушка садится, опираясь одной рукой в столешницу и другую запуская в волосы, и жмурится, осознав также, что пролежала с закрытыми глазами. Может, и не думала вовсе, а вздремнула из-за усталости или еще чего-то. Мира с искренней улыбкой протянула стакан с газировкой.
— Да, недавно говорила об этом с Мастером, — приняв напиток и сделав несколько глотков, признается Акира. План Экзамена уже был известен всем экзаменаторам. Сначала испытание на удачу, в котором все Сильнейшие и должны участвовать. В том числе и Акира, — Буду поджидать победителей в одном из парных тоннелей.
Парные тоннели — те, в которых команды натыкаются друг на друга и должны сразиться. Таких путей всего два, но сообщать о неожиданном экзаменаторе при объявлении правил Мастер не будет. Акире придется сразиться с победителями, но, скорее всего, девушка спокойно пропустит их. Впрочем, если ей попадутся волшебники, с которыми есть незаконченные дела, пропуска точно не будет.
— Страшно за них, — смеется Мира, — Мастер не хочет говорить имена кандидатов.
Почему-то кажется, что Нацу и Грей точно будут участниками. Это на самом деле странно, потому что команду Драгнила уже окрестили как самую сильную в Хвосте Феи, хотя там только Эрза и является S-волшебником. Впрочем, у каждого участника есть мотивационная причина, из-за которой они хотят победить. У Нацу это встреча с Игнилом, Грей наверняка ради своего учителя Ледяному Созиданию, Эрза — выяснилось только в этом году — ради друзей детства. Акира же участвовала скорее ради интереса, но все равно получила звание.
— Волноваться надо будет, когда начнется второй этап, — пожимает плечами Акира и осушает стакан полностью. Второй этап подразумевает поиски могилы Первого Мастера. Хотелось бы верить, что после этих поисков Остров останется без явных повреждений.
Акира спрыгивает на пол, потягивается и отправляется к Громовержцам, за это время успевшим усесться вместе. Они обсуждали что-то очень важное, но при виде нового Командира моментально заткнулись и занялись привычными делами. Тяжело вздохнув, Акира села рядом с Фридом, повернувшись лицом к нему, закинула ногу на ногу, оперлась рукой о спинку стула и слишком мило улыбнулась. Скрывать секреты никто не запрещал, но делать это таким явным и заметным издалека способом — верх неблагоразумия.
— Какие-то вопросы, Фрид?
— Совсем нет, — голос у него слишком заинтересованный, чтобы вопросов действительно не было.
— Бикс, колись. Ругаться не буду, — чуть повернув голову, предлагает аловолосая. За столиком никто не наблюдает, привыкнув к нахождению волшебницы в рядах Громовержцев.
Они все еще упорно молчат, но потом Фрид с каким-то истеричным вздохом, будто находится на грани подкатывающей истерики, откладывает книгу и тоже поворачивается всем телом в сторону девушки, сложив руки на коленях в замок. Его взгляд несколько секунд блуждал по всему телу, на этот раз прикрытому рубашкой вместо толстовки, и остановился на синих глазах.
— Та толстовка — Лаксуса ведь?
Что, в принципе, и ожидалось. Надо постараться, чтобы тот же Фрид не понял, чья именно одежда уже несколько раз носилась аловолосой. Акира вскидывает бровь и не сдерживает короткого смеха, откинув голову. И надо же им было всем об этом говорить и не находить сил спросить. Не могут же бояться, что разозлится или еще что.
— Мы пересеклись один раз, — пожимает плечами волшебница. К столику все еще не обращено никакого внимания, хотя Венди рядом с Мирой выглядит несколько настороженной. Драконий слух творит чудеса, — У него все хорошо.
***
Поздним вечером Акира, возвращаясь из магазина с целым пакетом сладостей, натыкается на пьяную в хлам Кану, которая стояла у какого дома, прислонившись к стене плечом для удержания тела в вертикальном положении. Брюнетку не было видно достаточно, поскольку взяла недельное задание и должна была вернуться к завтрашнему дню, но увидеть ее бухой желания никакого ни у кого не было. Вздохнув, аловолосая пощелкала пальцами перед карими глазами, а после приобняла за талию, прижав к себе, и пошла в сторону дома. Оставлять Альберону одну на улицах Магнолии нельзя даже в трезвом состоянии. Венди уже спала в своей комнате, свернувшись клубочком, и Фея постаралась как можно тише довести Кану до душа, чтобы заставить посидеть под струей холодной воды. Кинула пакет с вкусностями на диван в гостиной, перехватила Альберону поудобнее и довела-таки до ванной комнаты. Все это время картежница пыталась что-то сказать, несколько раз слышалось «папа», но вырванное из контекста. Вздохнув, Акира усадила подругу в ванную прямо в одежде, решив потом одолжить что-нибудь из своего, и вместо холодного душа отрегулировала теплую воду, наполнившую ванную по бедра сидящей. — Ну и откуда ты в таком состоянии? — сев на бортик и убрав темные пряди с лица подруги, спрашивает Акира, — Завтра уже кандидатов объявлять должны, а ты с похмелья хрен из дома выползти сможешь. Тем же движением волшебница колдует лечебные чары, позволяющие алкоголю полностью выветриться из организма. Кана, до этого спокойно сидящая, резко двинулась вперед, обхватила колени руками и разрыдалась, наконец не имея возможности скрывать чувства за выпивкой. — Он меня не примет, — сквозь рыдания и журчание воды слышится приглушенный голос, — Я ему не нужна. Предположительно она может говорить о том самом папе, но каким образом он связан с Хвостом Феи и Экзаменом — непонятно. Впрочем, зная о прошлом некоторых друзей, Акира не удивилась бы особо, если бы Кана сообщила, что ее отцом является один из волшебников гильдии. Хвост Феи собрал когда-то не просто беспризорных детей, а детей с тяжелой судьбой: у одного родителей Демон убил, другую похитили ради Райской башни, третья заявилась с амнезией, еще трое потеряли драконов и настоящих родителей не помнят. — Я уверена, что это глупости, — сообщает Акира, осторожно собирая длинные темные волосы, чтобы не намокли, и завязывает резинкой, которая валяется в ванной на всякий случай, — Ты из-за этого хочешь уйти в случае поражения? Сейчас Кане было настолько плохо, что необходимым было выговориться. Девушка подняла заплаканное лицо, содрогаясь от сдерживаемых слез, и кивнула. — Скажешь, кто он? Я обещаю не рассказывать ни ему, ни кому-то еще. Просто хочу понять, есть ли смысл в твоих слезах о нем. Альберона смотрит несколько секунд, собираясь с силами, а потом утыкается обратно в колени и называет имя таким шепотом, что даже драконы не услышали бы. Ей страшно рассказывать, страшно участвовать и страшно показывать себя настоящую. Все эти секреты лишь усугубляют ситуацию, заставляя топить неприятные чувства в алкоголе. — Гилдартс. Акира, ожидавшая услышать чье-угодно имя — да хоть того же Макао с его любовью к молоденьким, — от неожиданности не удерживается равновесие и плюхается в ванную, больно ударяясь спиной о бортик. Гилдартс, значит… Тот самый, кто одним касанием может разрушить все на многочисленные осколки. Почти все время пропадает на заданиях. Но только сейчас аловолосая заметила едва видимое сходство между Каной и Клайвом. Сходство отца и дочери. Хотя скорее подруга пошла внешностью в мать. — Он себе на уме, — начинает, одумавшись, Акира и устраивается поудобнее, не замечая воды под собой, — Но вряд ли откажется от тебя, если будешь просто волшебницей. Здесь важнее, что ты его плоть и кровь, а не ваша разница в силе. В голове созревает план, что если Кану выберут и после подруги встретятся в тоннеле, Альберона будет пропущена без всяких возражений. Теперь в Экзамене не участвует Лаксус, который мог из прихоти не позволить участвовать дальше, и особо волноваться не стоит. Акира ободряюще улыбается, вновь повторяя, что никому не расскажет секрет, и предлагает наконец вылезать. Все у Каны будет хорошо. Гилдартс пусть и ведет себя иногда как мужлан, он вряд ли откажется от дочери, даже если ее мать была дамой на одну ночь. Всякое случается же.
