Прежде чем я признаюсь тебе

      Когда грудную клетку больно сдавливает и воздуха резко перестает хватать, Акира с громким стоном падает на пол и сгибается, хватаясь за собственную футболку. Внутри разгорается жуткий огонь боли, непонятно откуда взявшийся. Фрид, до этого устало сидящий за столом и читающий очередную книгу, мгновенно подскакивает и помогает поменять положение, чтобы девушка облокотилась спиной о что-нибудь. Он смотрит до невозможности испуганно, осознавая, что ничем не может помочь — попросту потому, что не знает причины. И в то же мгновение вдалеке, где находится остров, в небо взлетает высоко в небо красная вспышка, сигналящая об опасности.       Акира поднимается не без помощи Фрида, крепко держась за его плечо, и тяжело дышит, будто ее хорошенько приложили ударом. В голове на секунду мелькает мысль, что состояние вызвано не врагами, так неожиданно напавшими на Хвост Феи, а теми, из-за кого время от времени мучает бессонница. И вдруг в голове раздается совершенно незнакомый голос, просящий без промедлений отправиться на остров и помочь друзьям. Грудь перестает сдавливать, пусть воздуха нормально еще и не поступает, но Акира кивает Фриду в сторону Гилдартса и, отцепившись, чуть пошатнувшись при этом, исчезает в молниях.       Она появляется на точке сбора команд, невольно падая на одно колено из-за пережитых эмоций. Под навесом, окончательно лишившись каких-либо сил, лежит Гажил. Чуть поодаль — в таком же состоянии Мира. Похоже, сигнальная вспышка показалась слишком поздно, чтобы можно было по-настоящему помочь в сражениях. Акира поднимается, снова чуть пошатнувшись, и подходит к появившемуся Эльфману, чтобы забрать у него Эвергрин. Подруга на удивление легкая, потому донести ее до навеса и положить рядом с Мирой не составляет особо труда даже при собственной непонятной слабости. — Гилдартс, Фрид и Бикс тоже в пути сюда, — сообщает волшебница, уложив Фею и укрыв ее одеялом, — Простите, сигнал дошел до нас слишком поздно.       Леви вся побитая, в изорванной одежде, почему-то радостно улыбается. Лисанна подскакивает с насиженного возле Редфокса места и помогает Эльфману. Аловолосая проводит ладонью по лицу Эвы, смахивая прилипшие прядки, и смотрит на испещренное царапинами лицо Железного. Девушка поднимается, подхватывает Эльфмана с другой стороны и аккуратно помогает сесть, после чего волшебник тут же падает в небытие, растратив последние силы для передвижения. Их всех нехило приложили, и раз уж сама Мира находится в числе пострадавших — противники точно не из слабых. — Ты можешь что-нибудь сделать? — надломленным голосом просит Леви, во все глаза смотря на Гажила. Акира становится в головах друзей, осматривает каждого и поднимает руки, колдуя слабое голубое свечение. Хорошо, что лечебная магия все же передалась. С каждой секундой, которая проходила на лечение, девушке самой становилось легче — грудная клетка больше не напоминала о себе, дышать можно легко и свободно. Взгляд всего на мгновение падает на Гажила, уже не выглядевшего как борющийся за жизнь. Возможно ли такое, что все эти чувства и ощущения связаны с Убийцами Драконов, как та же бессонница некогда?       Она также колдует над подругами, приводя их в более-менее нормальный вид. Сражаться из всех здесь находящихся нормально может только Акира, что совсем не радует, но в любом случае Лиса и Леви могут помочь доступными для них способами. Хоть бы парни успели до того, как начнется новая волна атаки. Аловолосая жмурится и садится на мокрую траву, вновь прижимая руку к груди. Где-то глубоко внутри бушует неизвестное чувство. Такое уже случалось, когда Гажил и Нацу сражались против Лаксуса, но сейчас дела обстоят куда хуже. Она, блин, чувствовала приближающуюся для Гажила смерть! Если бессонницу можно было свалить на волнение о друзьях, то как можно объяснить ощущение, что происходит с Убийцами на таком расстоянии?       Акира закрывает глаза, стараясь прислушаться к звукам, и настороженно замирает, когда слышит совсем неподалеку незнакомые шаги. Она тут же поднимается на ноги, поняв, что пришел один из противников добить волшебников из лагеря. Фея обеспокоенно оглядывается на пострадавших и поворачивается к уже подошедшему парню, сжав руки до побеления костяшек и начав искрить молниями. Никто не смеет трогать ее гильдию и нарушать покой уже пострадавших. Девушка тут же колдует косу, которая даже под проливным дождем не гаснет, и отводит руку в сторону для удара. — Девки, кот и калеки, — перечисляет волшебник, — Всех убью.       Он превращает руку в подобие меча или когтя, одним ударом снося Леви, Лисанну и Лили. Акира успевает отпрыгнуть назад, но в следующую секунду проскальзывает молнией и бьет железным кулаком прямо под дых, заставляя опрокинуть голову. На ставшую прежней кожу падает что-то горячее. Девушка успевает увернуться от еще одного удара, брезгливо стряхивая с руки темную кровь. И вдруг слышит еще шаги — двое волшебников бегут со всех ног, а ненавистью от них разит за несколько километров, учуять может любой. Перехватив косу удобнее, Фея отражает удар, обращенный в сторону Леви, и тут же противника откидывает назад комбинированным ударом, а вверх взлетают все пять куколок. Успели. — Фрид, Бикслоу! — радостно кричит Леви, на глазах у которой еще слезы не ушли после первой атаки.       Таким Фридом и детей пугать можно. Акира не сдерживает едкого смешка, когда враг называет пришедших слабаками, которых одним ударом может вынести. Как жаль, что перед своим нападением никто не решается навести справки о волшебниках Хвоста Феи. Чтобы Фрида вынести одним ударом, это надо еще постараться — Кана и Люси не в счет. Волшебница вскидывает руку, думая наколдовать что-нибудь железное, но Бикс вдруг кладет руку ей на плечо. — Мы разберемся. Помоги остальным. Живо!       Акира не до конца уверена в его словах, но согласно кивает и исчезает в молниях, оставляя друзей одних. Не уверена, но она верит в них, как верила в Кану и Люси, в того же Лаксуса. Оказавшись на открытой пустой поляне, Хвостатая мельком глянула на браслет, ставший теперь из темно-синего абсолютно черным. Сейчас Хвосту Феи нужна помощь как никогда раньше, хоть бы он понял это и вернулся. Однажды же уже помог, хотя там и смогли бы справиться без его помощи.       Неожиданно во всем теле появилась дикая слабость, из-за которой захотелось просто упасть и провалиться в сон. И она падает, повернувшись головой к браслету, который вопреки отсутствующему солнцу ярко горел желтым. Горел короткими вспышками, похожими на что-то зашифрованное, но сил поразмыслить над этим нет. Тело медленно предает, мозг решительно настроен отключиться и поспать, и даже сколдовать что-нибудь нельзя — стоило этой самой слабости непонятного происхождения появиться, как коса сама рассеялась.       Остров наполняет энергией только Хвостатых Феечек, а чужеземцы — точно не из их гильдии. Твою ж налево! Если у врага силы не исчезли, то Фриду, да и остальным там, не поздоровится! Акира дергается, старается подняться, хоть каким способом собраться силами, но веки наливаются свинцом, она сжимает мокрую землю в кулак, мысленно кричит себе, что нельзя засыпать, но мысли невольно уходят в сонные мечтания, а конечности уже не желают повиноваться хозяйке.       Она засыпает, не имея никакой возможности помочь. Во сне появляется Эрза. Откуда-то приходит осознание, что она единственная борется сейчас, едва держась на ногах, чтобы не дать гильдии погибнуть окончательно. Акира осматривается и видит, как один за другим появляются остальные: Фрид, Бикс, Люси, Кана, Венди, Хэппи… Девушка улыбается Скарлетт, передавая те силы, которые могли бы у нее быть. Эрза сможет. В нее верят все. Даже…       Вдалеке, будто из тумана, появляется образ Джерара — уставшего, с большими мешками под глазами, но с такой сильной верой в глазах и улыбке, обращенной к Эрзе, что никаких сомнений не находится. Это Джерар Фернандес с Земли, осужденный и сидящий сейчас в тюрьме, но каким-то образом почувствовавший надвигающуюся беду на чужую для него гильдию, старается помочь. Его никто не видит, наверное, даже Скарлетт, но ощущение чужого присутствия все же есть.       Чуть позже, пробуждаясь от странного сна, Акира чувствует непонятное тепло на правой руке, а, разлепив глаза, видит, как браслет продолжает светиться приятным золотым светом и тут же потухает, стоило заметить. Она приподнимается на локте, проводя ладонью по лицу и стараясь отогнать остатки сна, и оглядывает поляну. Неожиданно для себя замечает вдали, сквозь кроны деревьев, знакомый наряд из Звездного мира. Все это время они были почти рядом, но теперь Эрза победила и вернула всем силы.

***

      Как только свита главного злодея была поражена, а ребята — восстановили магический запас сил до уровня, при котором можно сражаться, было решено двумя командами двинуться на корабль Сердца Гримуара. Первым Хэйдса атаковал Нацу, не позволяя огнем видеть приближающихся друзей, и те одновременно ударили по волшебнику, заставляя отойти назад. Следующую атаку Венди, Люси и Акира решили сделать совместной: песок Скорпиона, ветер Венди и огненно-громовой ураган Акиры.       Девушка села на одно колено, готовясь колдовать вновь, когда Нацу откинул Хэйдса в противоположную стену. Этот маг умудрился уложить Макарова, его так просто не победишь даже при всем желании. Внутри клокотала настоящая ярость, из-за которой громовые всполохи бесконтрольно попадали в стены и пол. Развеялась пыль и Хэйдс, ничуть не затроненный магией противников, выходит к ним. Акира испускает встревоженный выдох, пораженная увиденным. Если выстоял перед ударным унисоном, то какие же у него самого атаки? — Разминки на сегодня хватит.       Воздух резко наэлектризовался и задрожал, и Акира сжала кулаки, понимая, что ни она, ни Лаксус, который мог все же появиться, не являются причиной. Хэйдс осматривает волшебников насмешливым взглядом, останавливается на несколько мгновений на Акире, но потом устремляет взгляд на Венди. В следующую секунду он громко гаркает, посылая криком разрушительную магию, и аловолосая просто не успевает даже при всей своей сноровке перехватить Марвелл — от девчонки остается только платье, медленно оседающее на грязный пол. — ВЕНДИ!       Одним криком избавился. Это ж насколько он сильнее вместе их взятых! Акира понимает, что начинает сильно дрожать. Она же еще совсем маленькая была, нормально не пожила, без всяких боев направо и налево. Венди… Но отчего-то все так же глубоко внутри Акира остается спокойной, зная по неведанным причинам, что Небесная не умерла и абсолютно цела. Это знание до невозможности пугает, когда с потолка слышится мало-мальски знакомый голос, принадлежащий Часам. — Ребята, успокойтесь! Я цела. Говорит она.       Венди цела. И Акира знала это, пусть и непонятно откуда. Она едва заметно улыбается, смотря на Часики, и решает задаться вопросами о связи с драконами позже. Не только Локи умеет проходить сквозь Врата без призыва. У Договора всегда есть свои нюансы, и этот — самый лучший. Вот бы и у Акиры какой-нибудь такой помощник был, а то вечно всем помогает. Спустя минуту Марвелл, уже одетая в другую одежду, спрыгивает к друзьям, готовая вновь сражаться и поддерживать. Аловолосая поднимается на ноги. Да, все вопросы потом, и ответы на них обязательно будут получены.       Битва продолжается. Нацу старается подкрасться и ударить в лицо, но Хэйдс начинает стрелять зарядами, как из ружья, и попадает по всем, по кому может. Акира взмывает в воздух и колдует железную стену, отражая заряд. Разрушив стену, девушка молнией пролетает мимо Нацу и со всего размаху бьет ногой под подбородок мужчины. В этом случае молнии лучший вариант по скорости. Ударить — ударяет, но неожиданно ее ногу опоясывает светящаяся цепь и, высоко подняв над полом, разгорается.       Акира не сдерживает болезненного вскрика, когда ногу начинает нещадно жечь. Приступ не позволяет нормально сконцентрироваться, но нервным взмахом руки цепь разрезается огненным потоком, и Фея падает на уже проломленный пол. Ее вовремя перехватывает Грей, не позволяя свалиться, и прижимает близко к себе, стараясь по возможности не тревожить пострадавшую ногу. Икра, которая была охвачена, покраснела и обещала в дальнейшем пойти волдырями или просто мешать в нормальном передвижении. Парень колдует холод и, оторвав от рубашки приличный лоскут, аккуратно перевязывает. Все это время их защищали от атак Эрза и Нацу, а Венди попыталась наколдовать облегчающее заклинание, но была остановлена. Когда Акира поднимается не без помощи Грея, то не может спокойно стоять на обеих ногах без новых болезненных приступов. Тогда Марвелл все же накладывает заклинание, но не лечебное, а понижающее ощущение боли. Хэйдс продолжает стрелять, норовясь попасть теперь по большей части в Акиру, вероятно, в месть за разрезанные цепи. Один такой удар прилетает прямо в плечо, разрывая и так порванную ткань футболки, и капли крови расплываются пятном. Вот же черт.       Она успевает поставить блок на Люси и падает навзничь, упираясь лопатками в острые доски. Браслет на руке неожиданно начинает светиться таким же ярким светом, как при быстрой растрате энергии. — Лаксус…       Сейчас бы не помешал сильный волшебник с полным запасом магии. Акира вдруг видит, как Хэйдс, обойдя Нацу, начинает идти к ней, намереваясь прикончить первой, но в следующий момент в корабль ударяет сильный разряд молнии, и девушка чувствует вспышку знакомой магии, которая никогда ее не покидала, пока обладатель не ушел из гильдии. Заряд пробивает потолок, впечатываясь между Хэйдсом и Акирой, и сквозь желтые отблески начинает виднеться силуэт человека, которого никто не ожидал увидеть.       Он?.. — Ему надо мстить за моего старика?       Акира не верит глазам и ушам, но безумно рада, что он все же пришел на выручку. Лаксус стоял спиной к ней, светясь гневом и злостью. Волшебница сжимает губы в тонкую полоску, едва кивая, и прижимает руку с браслетом, который вновь перестал светиться, к раненному плечу. Связан ли подарок Лаксуса с ним самим — разберемся потом, но сейчас он здесь, готовый убить, если будет нужно. Такого Лаксуса Акира и надеялась встретить после изгнания, вернувшегося на верный путь, не связанный с эгоизмом и ублюдством. — Зачем пришел? — спрашивает Эрза. — Так могила Первой здесь, — спокойно отвечает Лаксус, и не знала бы его Акира, решила б, что это правда.       Она не сдерживает вымученной улыбки. Ногу вновь простреливает болью, не позволяя подняться и хотя бы отойти подальше, не то, что сражаться в полную силу. — Раз уж и Второй здесь, может, и тебе могилку-то выкопать, а?       Хорошая идея. Превосходная. Аловолосая даже останавливать не будет, а только поможет. Не очень-то она вообще смерти любит, но этого господина не просто победить хочется, а именно убить, чтобы так же больно было и все дела. Молнии тем временем еще раз ударили по кораблю, отзываясь всплесками вокруг Лаксуса. Вот кто грозу-то устроил. Значит, рядом был все это время?..       Воздух давит напряжением, Лаксус, не теряя ни секунды, наносит удары, которые Хэйдс совсем не в силах отразить. От Дреяра веет еще более сильной магией, чем та, с которой Макаров его изгонял из гильдии и с которой отправлялся в Эдолас. И всего-то за полгода, за несколько месяцев. Это пугает и радует одновременно.       Как Акира и думала, молнии в сражении с Хэйдсом — лучший вариант. Потому Лаксус бьет прямо в цель, протирая мужчиной все возможные поверхности. Девушка перестает облокачиваться о доски, садится ровно и выдыхает сквозь зубы болезненный стон. Плечо болит. Нога обещает в скором времени вообще онеметь от переизбытка боли.       Лаксус как-то легко уклоняется от цепей, стараясь отвадить Хэйдса от всех раненых, но в последний момент цепь мужчины срывает держатели с большого глобуса, от которого Дреяр успевает увернуться, но который пролетает прямо по Люси, сильнее впечатывая ее в пол. Акира бы засмеялась, если бы ситуация не была ужасной. Она даже двинуться толком не может, черт возьми, какой смеяться.       И вдруг Хэйдс умудряется откинуть Лаксуса, колдует над ним три магических круга, призывая какое-то заклинание. Плохо дело, похоже. Как только маг заканчивает, Лаксуса окружает темный шар, а энергия от силы заклинания ветром разлетается в стороны, раскидывая Хвостатых еще дальше. Акира пытается удержаться на месте, но ее перекидывает через доски, на которых она лежала, и чуть ли не падает в яму за ними, но вовремя хватается рукой за Грея и подползает к нему. Вот же зараза какая. Что с Лаксусом?! — Это заклинания забирает всю силу из конечностей, и после нельзя уже пошевелиться, — разъясняет Хэйдс, довольный собой и своими деяниями до невозможности.       Всю силу, значит. Может быть, если Акира соберется и испустит молнии, а Лаксус их слопает, у них еще будет шанс? Но тут сквозь поднятую пыль вверх взмывает большая молния и бьет Хэйдса прямо со спины. Люси вскрикивает приглушенно. Грей держит Акиру ближе к себе, обнимая аккуратно за плечи, чтобы в случае чего успеть снова поймать. Заклинание забрало энергию только из одной ноги, не тронув вторую, руки, голову и туловище в целом. Лаксус всегда находит способ выбраться из передряги, даже если попадал в нее по своей вине.       Последний удар Лаксуса встречается с ударом Хэйдса, ослепляя и заставляя закрыть глаза. Акира смотрит сквозь боль в глазах и видит, как Дреяр падает на колено, почти что обессилив. Хэйдс смеется над этим, ребята испуганно смотрят, и снова собирается темная энергия, собираясь на этот раз навсегда стереть Лаксуса Дреяра с лица земли. Парень продолжает стоять на колене, позволяя энергии беспрепятственно лететь. — ЛАКС!       Внутри бушует страх за того, кого только недавно ненавидела. Акира пытается скинуть руку Грея с плеч, броситься вперед и оттолкнуть Лаксуса от удара, если тот вдруг решил, что будет круто помереть на глазах у всех. Если он и правда умрет, девушка никогда ему не простит ни прошлого, ни того, что происходит сейчас. Некому будет прощать. В ее крике столько боли, сколько нельзя собрать со всех остальных здесь присутствующих. — НЕ СМЕЙ!       Яркая молния вновь взмывает вверх и, устремившись в сторону Хвостатых, со всей силы влетает в Нацу, создавая ветреный всплеск, из-за которого всех снова откидывает. Кроме Акиры. Она, наконец отцепившись от Грея, бросается вперед, к зияющей дыре в полу, вовремя подхватывает Лаксуса и падает на нижний ярус, пусть и придавленная теперь слишком тяжелым для нее телом. Девушка мелко дрожит, на лбу выступили крупные капли пота. — Поймала, придурок этакий!       Он мог упасть еще ниже и ненароком расшибиться в лепешку. И правда придурок. Акира не замечает, как слезы начинают течь. Видит лишь, что, когда она переворачивается и укладывает голову Лаксуса себе на колени, не обращая внимания на боль, соленые капли несколько раз падают ему на лицо. Черт с ним, его давним предательством. Он здесь, вернулся и помог, отомстил за своего деда, заставил попотеть Хэйдса. Она берет одну его руку, переплетая пальцы, а вторую кладет на открытую грудь и старается хоть мало-мальски вылечить.       Он здесь. Остальное уже не важно.