Прежде чем я признаюсь тебе

      Акира явно самоубийца, когда на следующий же день после нападения на нее и лишения магической энергии решила заявиться на начало Великих Магических Игр и поддержать команду Нацу. Аска тут же обрадовалась, а вот ее родители сильно заволновались, как бы подруга от переизбытка дальнейших эмоций снова в обморок не грохнулась. Вопреки всеобщему страху за нее, Акира выглядела и правда хорошо. Тем более, Полюшка не отпустила бы ее ни в коем случае, если бы что-то было не так.       Лаксуса в толпе не обнаружилось, и на удивленный вопрос девушки, не собирается ли блондин поболеть за собственную гильдию, Макаров смущенно отвернулся, словно скрывая что-то. В эту же секунду аловолосая почувствовала магию всех знакомых ей Убийц драконов, кроме, разумеется, Венди. Если Драгнил был здесь по понятным причинам, как и Саблезубые, то каким же образом здесь обосновались Гажил и Лаксус, которые, похоже, чихать хотели на Игры? Вот же Дреяр зараза какая.       Всего восемь команд. Нацу с ребятами выполнили состязание последними, потому сейчас выходят первыми. Акира улюлюкает вместе с остальными согильдийцами, удивляя участников. Вместе с ними негативную реакцию проявляли все остальные зрители, которым, видимо, во времена Нацу и Эрзы жить не приходилось. Какой дурак в своем уме будет кричать против Скарлетт, которая одним взглядом приструнить может? Сначала Акира испугалась за Эльфмана, потому что костюм-то для Венди шили, а он никаким образом в него не влез бы, но вот Штраус идет в нормальном костюме. Швеи из девчонок что надо.       Окей, когда оказалось, что рядом с Акирой сидит никто иная, как Первая, девушка с испуганным криком отскочила прочь. Не каждый день встречаешь воочию своего спасателя, да еще и в роли зрителя ВМИ. Благо, что видеть Первую могут только носители герба гильдии, а это значительно, знаете ли, успокаивает. Никто не будет после соревнований подходить и спрашивать, что за взбалмошную девицу притащили. Поэтому, когда все выяснилось, Акира с позволения Мавис села рядом, чем еще сильнее испугала уже не только рядом находящихся, но и саму команду. Эрза, кажется, приказала уходить обратно, а Нацу требовал заменить Эльфмана на Акиру, раз девушка уже так хорошо себя чувствует. Вот только в чем проблема: она могла спокойно передвигаться и колдовать легкие заклинания, но вот и правда сражаться и просто участвовать еще нет.       Седьмыми были Кватро Цербер, которые заставили посмеяться; шестыми — женская команда Пята Русалки, среди которых была девушка с капюшоном и кошачьими ушками на голове, и Акира даже мельком подумала, что, может, это Миллианна, потому что истинных кошатниц, готовых в таком наряде выйти на Арену, найти с трудом можно; пятыми оказались ожидаемые Синие Пегасы, и Акира лишь надеялась, что Ичия не достанет Эрзу до победного конца; четвертые — Чешуя Змеи Девы, и вот на битву Леона и Грея аловолосая с удовольствием посмотрела бы. — Третьи — Хвост Ворона!       От одного уже названия Акиру передернуло. Она тут же устремила взгляд на Макарова, который был поражен услышанным не меньше остальных. Вот и встретились на Арене гильдии отца и сына. Как же на это отреагирует Лаксус, когда узнает? Он же так злился из-за изгнания отца давным-давно, что даже собирался перейти в другую гильдию. Но с каких пор участвовать можно темным гильдиям? Или кто тот идиот, который принял решение признать Воронов — светлыми? Макао вовремя поймал Мастера, желающего лично во всем разобраться.       До Акиры долетел обрывок фразы одного из Воронов о том, что случай с девчонками — лишь приветствие, и Нацу тут же бросился бить лица, на что единственная девушка из вражеской команды улыбнулась и сказала, что надо еще благодарить о хорошем состоянии волшебниц, а то могли случиться непредвиденные обстоятельства. Акира могла простить нападение на свою персону, но никому не позволит заставлять Венди страдать. Поэтому ее пришлось ловить тому же Макао, ведь кулаки зачесались разбить в кровь миловидное личико.       Акира бы и дальше вырывалась, но в следующее мгновение назвали вторую гильдию, и она так и замерла в руках Макао. Вспышки молний, драконья энергия бьет через край. Да разве такое возможно? Когда молния прекратила бить, на Арене появились… — Мистган?..       Вот такие дела. Мистган смог выбраться из Эдоласа? Потом Акира осознала, что рядом с братом стоят Лаксус и Гажил, и первый ее волновал не меньше синеволосого волшебника. Гильдии отца и сына встретились на Арене, сын и участник команды отца могут сразиться уже сегодня. Дреяр выглядел спокойно, будто не знал о наличие отца поблизости, и источал уверенность в собственной победе. — Человек с закрытым лицом не из нашей гильдии, — выносит вердикт Мавис. — Он… простите, Первая! — мгновенно сев на колени перед волшебницей, просит Макаров.       Если не из нашей, значит, это Джерар. Но зачем, каким образом? Разве Мастер не был против Фернандеса все это время за его злодеяния? Или простил внука, простит и остальных? Но Мавис лишь думает несколько секунд и принимает Джерара, как участника от их гильдии, лишь услышав о бывшем статусе Богоизбранного. Акира хмурится, наблюдая за разговором Эрзы и Джерара, и как Лаксус обхватывает ее «брата» за шею, призывая помалкивать. За семь лет весь Фиор мог забыть, что Мистган и Акира брат и сестра, и если они это вспомнят, будет… неловко, скажем так.       И вот последняя гильдия. Саблезубые Тигры. Стинг, Роуг и трое неизвестных волшебников, но от девушки чувствуется магия, схожая с магией Люси. Другой парень одет в викторианский наряд розового цвета, на голове — шляпа с широкими полями и пером, и Акира не задумывается и шутит о том, что Фриду надо бы пересмотреть свой стиль. Или тому пареньку. Когда-нибудь так визжать и чуть ли не писать кипятком будут от произношения Хвоста Феи, а не этих Тигров. И это «когда-нибудь» обязательно случится именно на этих Играх.       Акира замечает, как Лаксус смотрит на нее с непониманием, мол, что забыла здесь, иди в лазарет, и вскидывает правую руку. Ему будет нужна поддержка перед Хвостом Ворона, и пусть они толком нормально не общались — Акира искренне верит в волшебника и его победы. Вот только печально, что команда А послабее Б — нельзя назвать сильной компанией тех, у кого, простите за правду, Люси. Ее нельзя назвать слабым звеном, но Макаров уж слишком постарался над Б-командой, затащив в нее Джувию, как S-мага Фантомного Лорда, Гажила с такими же качествами, Лаксуса, Мираджейн и Джерара, когда-то бывшего Богоизбранным.       Объявляются первые соревнования, которые открывают неделю Игр. От каждой команды требуется по волшебнику, и, когда Грей выходит на Арену добровольцем, Джувия мгновенно оказывается рядом, не слушая даже возмущения Лаксуса на эту тему. Джувии противопоказано играть в игры, в которых участвует Грей. Серьезно. Это надо на официальных условиях узаконить. Что-то вроде «Запрет на приближение дальше десяти метров», но если бы этот запрет работал сейчас, Джу бы уже арестовали, потому что клоны Грея везде. На секунду Акире кажется, что Фуллбастера любят больше, а потому и клонов создали достаточно, чтобы перекрыть остальных игроков.       Аловолосая смотрит коротко на Б-команду, чтобы увидеть ошарашенное лицо Лаксуса, и не сдерживает наверняка не уместный смех. Но что поделаешь, если все знали о привязанности Джувии к Грею и все равно отпустили ее? Пусть и суть задания была неизвестна. Все равно нельзя ее к нему так близко подпускать. Тем более, если в этом же соревновании участвует Леон из Чешуи Змеи Девы. Любовный треугольник какой-то, в котором все односторонне или вообще сторон не имеет. — Старик, ну даешь! — уже во всю хохочет Акира, когда Локсар рассказывает об условии участия Б-команды.       Проигравшие отбывают наказание. Ой, хорошо, что Акира пока не в силах всем этим заниматься, а то ведь ее наверняка захотели бы забрать в собственность Гажил или Лаксус. А впрочем, она же все равно считается запасным игроком, и это не заставляет испуганно прекратить смеяться. Может, даже к лучшему, если А-команда проиграет. И закрадывается-таки шальная мысль с вопросом о том, что мог бы приказать сделать Лаксус при победе своей команды.       Вывод — Хвостатые Феечки не умеют играть в прятки. И все же их нельзя винить. Акира уже собиралась соскочить с удобного местечка и пойти проведать ушедшего с Арены Грея, как увидела Эрзу, полностью понявшую ее задумку и окончательно качающую головой. Грею надо побыть одному, справиться с мыслями и эмоциями. Руфус из Саблезубого Тигра оказался хорошим и даже страшным противником. Магия Созидания Памяти чем-то схожа с магией того придурка, который напал на лагерь пострадавших на острове Тенрю. Управу на каждого найти можно, но в этом случае поиски решения могут продлиться дольше самих Игр.

***

      Было ясно — Люси не повезло. Против нее играла Флер Корона, та самая зараза, которая говорила о еще хорошем отношении к Феям. Но когда Хартфилия вдруг начала поддаваться, позволяя жечь себе руки и ноги, Акира не на шутку забеспокоилась. Тут явно что-то не так. Стала бы Люси себе такое позволять, если силы еще дают призывать Духов? Вряд ли. Волшебница нахмурилась, наблюдая за сражением, и заметила, как одна из прядей Флер скрылась в земле, но ее конца нигде поблизости не было видно.       Может, шестое чувство подсказало, может, Акире просто захотелось посадить Аску поближе, чтобы ей было видно, но стоило аловолосой обернуться, как она увидела ту самую прядь, пролезшую сквозь стыки каменных плит. Теперь все ясно. Резко вскочив, Хвостатая собрала накопившуюся за последнее время энергию и, схватив прядь, сожгла ее, а после подхватила Аску на руки от повторного греха подальше. — ЛЮСИ, ДАВАЙ!       Удивительно, как Убийцы Драконов не слышали разговор дерущихся девушек, но Аска была спасена, а у Люси появилась возможность показать, на что способна.       Хвост Ворона мухлевал, но почему-то никто, кроме Фей, этого не замечал. Акира тяжело вздохнула. Люси в проигрыше не виновата, никто в гильдии ее за это попрекать не собирается, но теперь Фея будет стараться восстановиться быстрее, чтобы уговорить вызвать ее против Флер и уничтожить ее. Отомстить за подругу, за Венди и показать Ивану, что зря попер против гильдии Макарова. И плевать, если потом Лаксус вдруг решит защищать папашу на почве детской привязанности.       После эпичного проигрыша Мистгана-Джерара стали известны окончательные баллы за первый день Игр. А-команда набрала ноль по причине проигрыша Грея и Люси, Б-команда набрала один балл благодаря вовремя собравшейся на прятках Джувии. Акира сжала кулаки, но скорее не от злости на разделение очков, а из-за чертового Руфуса из Саблезубого Тигра. Но главное место в списке на уничтожение стояла Флер. Попляшет она еще у Хвоста Феи.

***

      Хвост Феи любит побухать даже в моменты собственного поражения. Акира нисколько не удивляется открывшейся картине уже сдавшихся в пьяном забеге Эвергрин и Бикслоу, когда возвращается в гостиницу после похода к Венди и Чарли. Она садится рядом с Люси, интересуясь ее состоянием, и широко улыбается. Грей и Нацу уже привычно дерутся, не боясь растратить энергию перед вторым днем ВМИ. Волшебница думает подойти к Лаксусу и поинтересоваться о кулоне и отцовской гильдии, но решает не тревожить. Чтобы он не говорил и не делал, после изгнания он сильно изменился в плане отношения к согильдийцам, и если пообещал вернуть украшение, пусть и косвенным «Я тебя понял», он это сделает.       Кана криком предлагает ей выпить и отпраздновать первый день. Лаксус едва заметно дернулся, но Акира таким же криком отказалась, ссылаясь на восстановление и несовместимость алкоголя с лекарствами. Лекарства она действительно пьет — какие-то таблетки, похожие на те, которыми настоящий Мистган кормил всех найденных волшебников перед полетом на Эдолас. Альберона ожидаемо кричит о предательстве, на что Лаксус уже не сдерживается и приказывает быть потише, заметив наконец Громовержцев в плохом состоянии.       За разговором с Люси Акира пропускает момент, когда к Кане подсаживается волшебник с меткой Кватро Цербер на спине. Пропускает так же проигрыш брюнетки и появление Эрзы. Но точно слышит испуганные голоса Макао и Вакабы, говорящих о расчленении собутыльника руками Гилдартса. Девушка вскидывает бровь, наблюдая за разговором Баккуса — так его Эрза назвала — и самой Титании. Скарлетт, похоже, с половиной сумасшедших магов знакома. — Так, все живо разошлись по номерам! — тут же командует Эрза, стоило Баккусу свалить.       По основной задумке Акира должна была спать в номере со своей командой, но теперь с позволения Эвер переехала к ней, благо, наличие второй кровати и отсутствие соседа позволяло. Вздохнув, аловолосая поднялась из-за стола и подошла к подруге, не без труда поднимая ее на ноги. Фрид тут же материализуется рядом и подхватывает пьяную Эвер на руки, при этом огорченно качая головой. Биксом занимается недовольный Лакс, готовый в любой момент хорошенько стукнуть Громовержца.       Они поднимаются на нужный этаж, Акира пропускает Фрида в номер и забирает у него ключи, чтобы открыть вторую дверь и дать Дреяру наконец возможность размять руки. Номера Громовержцев находятся через стенку друг от друга, Лаксус же обитает напротив в одиночестве. Наверняка к нему хотели кого-нибудь подселить, но никто не желал просыпаться посреди ночи от вспышек молний из-за очередного беспричинного негодования. Фрид желает спокойной ночи и закрывает дверь изнутри, несколько секунд даже слышатся ругань. — Мой отец никогда не был человеком чести, — произносит вдруг Лаксус, отворяя свою дверь, — но кулон твой я любым способом верну. — Желательно без смертей, — поправляет его Акира и слегка улыбается, — Спасибо, Лакс. Спокойной ночи.       Она бы даже наверное подошла и поцеловала его в щеку, но девушка быстро скрывается в номере и принимается раздевать Эвергрин, потому что спать в ее наряде просто невозможно. На душе почему-то легко и спокойно, появилась какая-то непонятная уверенность, что Лаксус в самом деле что-то испытывает к вечно бесящей волшебнице. Акира довольно ухмыляется, накрывая Эвер одеялом, и сама ложится в одежде, которая вполне позволяла. Завтра будет новый день, будут новые испытания. Великие Магические Игры предвещают много веселья.