Прежде чем я признаюсь тебе

      Десять тысяч драконов появятся в Крокусе, чтобы разрушить в дальнейшем всю страну. Весь мир. В это верилось с трудом, ведь последние драконы — учителя Убийц — пропали на данный момент четырнадцать лет назад. Однако, не доверять словам короля невозможно, он бы ни за что не подверг своих поданных такому. Похищение Люси точно не в его планах было, пусть все в королевстве и знали о Затмении. Акира с тяжелым вздохом сняла перчатку и затолкала в карман джинсов. Если придется сражаться порознь, то следует хотя бы метки оголить, чтобы лишнее время в бою не тратить.       Нельзя надеяться на победу, полагая, что нет драконов хуже Акнологии. Воспоминания о по-настоящему ужасном событии за последние прожитые года заставили Акиру невольно содрогнуться. Благодаря Шерии и придворному целителю, все участники снова в строю. Недолго подумав, аловолосая подходит к Кане, выпрашивает пару карт и раздает их всем драконам, с которыми наверняка разойдется. Магические браслеты на запястье — это одно, они показывают состояние волшебника, но карты могут помочь связаться в случае чего. Лаксус принимает карту не сразу, наблюдая за красной луной. Седьмое июля, алое затмение. Не к добру. Затмения всегда приносили беды людям, желающим поколдовать в этот момент в особо широких масштабах. Как, например, изгнание драконов при помощи Затмения сейчас.       В какой-то момент Фея покачнулась, почувствовав уже знакомую слабость, и схватилась за Лаксуса, чтобы полностью не свалиться на землю. Непонятная черно-белая метка, резко появившаяся и горящая все это время, погасла, но не пропала. А вот красная засияла ярче. Тело вдруг охватило непонятное ощущение легкости, будто все ниже талии находится в невесомости. Чувства Нацу передаются и ей? Стоит ли бежать на выручку или сам разберется? В конце концов, вместе с ним должна быть Венди, а уж она поможет в случае чего. Или Мира. Или кошаки унесут прочь от поля битвы.       Земля задрожала. Вместе с ним воздух, наделенный сильным потоком магии. Все еще держась за Лаксуса, Акира выпрямилась, стараясь не обращать внимания на странные ощущения. Сейчас надо волноваться о тех, кто находится ближе. О всей стране, в конце-то концов, которую могут изничтожить большие ящерицы, если их не остановить. Не исключено, что кто-то сегодня погибнет. Все люди смертны. В душе появлялся сильный страх, липкими щупальцами обхватывая и заталкивая глубоко в себя. Если кто-то погибнет… Смогут ли другие жить без этого человека?       Поток белой энергии пронесся в несколько метрах от последнего человека в толпе, разнося и так уже разрушенный город. Вряд ли Затмение должно так работать. Да и драконов пока еще не видно, смысл попросту растрачивать энергию? Но вот Лаксус настороженно принюхался и нахмурился. Он учуял что-то, что совсем не по плану короля или принцессы. Громкий драконий рык разнесся по всему городу. Земля продолжала дрожать, уже гораздо сильнее, будто по ней идет несколько громадных чудовищ.       Прямо перед ними вдалеке прошел дракон. Настоящий, мать вашу, синий дракон. С другой стороны появился другой, и оба своим рыком разрушили парочку домов. Они не смогли справиться с Акнологией, который является самым сильным, но подобных ему скоро появится десять тысяч, и… Акира боится. Этот страх не был похож даже на тот, который она испытывала на острове Тенрю. Будто почувствовав состояние подруги, Лаксус ободряюще положил руку ей на плечо.       Радовало одно — легкость в теле пропала, а метка Нацу наконец перестала гореть. Каким-то образом он спасся. В тот же момент дрожь от драконов хоть и не пропала, но больше не обещала быть сильнее. Один из драконов, огненный, появился прямо перед Хвостом Феи, послышались испуганные голоса товарищей. Однако, боязнь следует припрятать, и в следующую секунду все двинулись вперед, намереваясь атаковать одновременно. Страшно или нет, на кону не только одна жизнь.       Огненный Атлант одним ударом снес Хвостатых, некоторые сумели устоять на ногах, кто-то так и полетел в неизвестном направлении. Высоко в небе появился другой, который совершенно не обращал никакого внимания на людей под собой, и, кажется, на нем даже кто-то стоял, управляя. Акира попыталась понять, как можно победить чертового дракона, если против огня даже вода Джувии не подходит. Все время она думала, что Убийцы Драконов могут уничтожать только тех, кто подходит им по магии. В таком случае, тут только Нацу и победит, и то — всего лишь одного дракона. Надо думать.       Новый удар Атланта уже никому не позволил стоять на ногах. Мастер разозлился не на шутку, превратившись в громадину, и от его удара в голову Атланта пронесся сильный ветер. Какой бы силой волшебники не обладали, им не победить драконов… Вовремя закрыв лицо скрещенными руками, Акира осмотрела товарищей. Дракона могут победить только драконы. Но только Роуг и Стинг исполнили свое предназначение, убив родителей, остальные же таким не занимались. Смогут ли? Джувия сделала резкий выпад рукой, отправляя водный заряд в ногу Акиры, и только сейчас девушка заметила, что одна штанина горела. — Лаксус, Гажил! — привлекает внимание Акира, — Семь драконов, шесть Убийц для них.       В тот же момент слышится крик Нацу, говорящий про семерых Убийц Драконов, и сначала аловолосая удивляется, а потом чувствует едва ощутимую магию седьмого. Тот, кто все слышит. Кобра. Скорее всего, кому-то удалось вбить в голову Совета, что сейчас важнее простить прегрешения, чем позволить более глобальной беде случиться. Но не успели Феи собраться с новыми силами, как сверху начали падать огромные яйца, из которых тут же повылуплялись маленькие монстры. Вот теперь стало еще страшнее, пусть Акира и старалась избавиться от этого ощущения. — Я и Громовержцы берем громадину на себя, — произносит Лаксус, искрясь ярче Атланта, — Ты тоже иди.       Акира прижимает к груди правую руку, на которой все так же висит браслет с молниями, кивает и убегает помогать остальным. «Будь осторожен». Леви попыталась убежать с Гажилом, но тот не позволил, отправив девушку спасать оставшийся народ. Что-то в его словах было не так. Почти таким же образом Лаксус отправил Акиру куда подальше от драконов.       Драконыши те еще сволочи. Все в мать, летающую в небе. Только волшебница избавляется от одной пары-тройки, как другой десяток вылазит из, казалось бы, непроходимых местечек. Одного из удара хватит, чтобы сознания лишить, а второго — и в мир мертвых выгнать. И вместе с тем покоя не дает левая рука, вернее, черно-белая метка. Она горит наравне с красной, но то, что из-за нее ощущается… Будто Роуг и Стинг слились в единого человека. Да разве ж такое возможно вообще? — Справа! — Проваливай! — Да какой придурок все это устроил?! — Не знаю, но я его придушу при первой встрече!       Акиру во время заталкивает за угол Уоррен, мимо пролетает смертельный луч, в следующую секунду Кана вырубает гада взрывной картой. Брюнетка кричит что-то о тупых красноволосых, которые совсем ни о чем не думают, и в тот же момент Акира сжигает монстра, нацелившегося на кричащую пьяницу. Все метки горят уже ставшими родными цветами, показывая, что каждый Убийца Драконов сражается, и пока никто по ощущениям не пострадал.       Запрыгнув на крышу, чтобы каждого дракона было лучше видно, Акира пинком вышвыривает одного детеныша, отправляя его в объятия Эльфмана. Эрза куда-то пропала, но от внутренней связи согильдийцев ничего плохого не ощущается. Огненный Атлант не так уж далеко, и Акира замечает упавшего на него Нацу. Нацу, который принялся жрать чужой огонь. Ну, с таким дебилом не пропадешь. Сколдовав косу, аловолосая одним махом выжгла монстров, из-за чего в небо посыпали громовые искры, и увернулась от чертового луча. Едва удержалась на ногах, когда Атлант попытался избавиться от человека и начал бегать по улицам города, но все же перепрыгнула на другую крышу.       В какой-то момент Акира поняла, что на улице оказалась одна. Все куда-то запропастились. В небо совсем близко взлетел Атлант, Нацу с него закричал о защите Роуга, и вместе они направились в сторону человека из будущего. Защитить Роуга, значит… Девушка достала карту Каны, назвала нужное имя, но ничего, кроме рева дракона, не услышала. Защищается. Зато в тот же момент на карту поступил вызов от Лаксуса, который сообщил, что направляется к Затмению помогать Венди.       Уничтожив еще двух детенышей, Акира побежала по крышам еще не развалившихся домов в сторону Затмения. Неподалеку еще Саблезубые должны находиться по идее. Шум битвы разносится по всему городу, отражаясь от стен, магические вспышки то и дело взмывают в небо, протыкая врагов насквозь. Страх немного притупился, но отступать никуда не желает. Непонятно, сколько времени прошло с объявления короля, но по ощущениям целые сутки, наверное. Увернувшись от драконыша, девушка сумела перебраться на дом рядом с драконом Роуга, заметив его самого только спустя несколько секунд — он сидел на земле, схватившись за голову, а рядом…       Рядом, прямо в его собственной тени, находилось нечто, чей голос Акира на удивление отчетливо слышала. Хватило мгновения, чтобы сопоставить все известные факты, и волшебница спрыгнула с крыши, ударяя по тени световым зарядом. Вот оно как. Тот, кто устроил всю эту шумиху — Роуг из будущего. И им завладела эта хрень, которая испугалась аловолосую и исчезла. Стараясь отдышаться и не слушая голос дракона, Акира положила руки на плечо Чени. — Просто помни, что у тебя есть друзья, хорошо? — запнувшись на «у тебя», Фея потрепала парня по черным волосам, — У тебя есть Стинг. И Фрош. И теперь весь Хвост Феи. — Эй, вы! — позади слышится голос Эвклифа, за ним — уже знакомая земная дрожь, — Я решил, что вдвоем будет круче!       Ну вылитый Нацу по характеру. Акира быстро поднимается на ноги, протягивает руку Роугу с легкой вымученной улыбкой и поднимает брошенную на время косу. Роуг и Стинг справятся, они ведь чертовы Убийцы Драконов. Хвостатая приветливо кивает блондину, запрыгивает на крышу и атакует уже двух драконов огненно-громовым лезвием на прощание, перепрыгивая с одного дома на другой. Все тело уже вновь начинает побаливать после атак Атланта, проснулась забытая боль в ноге и плече, но сражаться надо продолжать до победного конца. С той крыши лучше было видно Затмение, дракон возле него и маленькие силуэты Венди и Лаксуса.       Она успела только перепрыгнуть на следующее здание и не успела сделать там шаг, как все тело прошибла ни с чем несравнимая боль. Следом почудилось, что со всей дури кто-то ударил в живот, из-за чего пришлось согнуться, а серая метка на запястье особенно ярко загорелась, мерцая так, будто хотела что-то сказать. Двигаться было невозможно. Повсюду на крышу начали запрыгивать чертовы детеныши главного дракона. Необходимо было подняться и сражаться, но очередная вспышка боли, произошедшая одновременно с атакой в стороне Тигров, вызвала так же мерцание белой метки.       А потом… потом она увидела, как дракон, против которого сражались Лаксус и Венди, одним ударом снес Дреяра, отшвыривая его в сторону, и тогда в груди у нее что-то оборвалось, надломилось. Золотое мерцание метки. Акира не смогла подавить громкий крик боли, когда осознала, что на самом деле происходит. Гажил, Стинг и Лаксус… были, мать вашу, атакованы, они не смогли блокировать удар. Сдерживаемая магия вырвалась наружу, сшибая все со своего пути, и это было последнее, что Акира помнит. Вместе с ее собственной магией был выпущен луч одного из драконышей, попавший прямо ей в грудь.       Она замертво упала, уткнувшись носом в черепицу, и уже невидящим взглядом смотрела на метки, которые медленно гасли и полностью исчезали, знаменуя окончательную гибель. Если кто-то погибнет, смогут ли другие жить без этого человека? Не смогут. Потому что один из людей, сдерживающих тень товарища, только что погиб, сражаясь за благое дело.       Показалось? Акира перепрыгнула на крышу, остановилась и огляделась. Только что было странное и самое больное из всех видение. Кто-то из ее драконов должен пострадать, она станет легкой мишенью для мелких тварюг, увидит смерть Лаксуса и сама погибнет. Бред ведь самый настоящий, у Убийц Драконов хорошо развиты все боевые способности, чтобы вот так просто попасться. Но вот на крышу начали запрыгивать уже знакомые драконыши, только боли никакой не ощущалось. Показалось.       Одним выпадом сожгла первый ряд монстров, но на остальных одной косы не хватит. Повинуясь непонятному чувству, явно приказывающему использовать технику Рева какого-нибудь дракона, Акира воспользовалась Ревом Громового и, мать вашу, это сработало. Остальная часть противников была изничтожена, а девушка упала на одно колено с тяжелой отдышкой и смотрела на последствия. Она же не Убийца Драконов, каким образом тогда смогла использовать эту магию? Может, в видении и должен был быть Рев, но боль мешала?       Быстрый взгляд на запястье. Никаких опасных мерцаний. Никакой боли. Но все ведь было так явно. Даже отчасти похоже на сон, который преследовал аловолосую во время заточения на Тенрю. В небе зажегся огонь Нацу, он вместе с — теперь ясно — Роугом из будущего летит вниз, оказавшись сильнее, и норовят попасть прямо по Затмению. От этого взрыва земля трясется гораздо сильнее, чем от драконов, и несколько домов, уже подразрушенных, полностью падают. Черно-белая метка гаснет, и Акира в секунду телепортируется в молниях поближе к Затмению, оказываясь рядом с принцессой и Люси, которые совсем не ожидали появления волшебницы.       Чертов дракон, который в видении победил Дреяра, начинает знакомо светиться. Он быстро распадается на золотые искры, тая, не долетая до земли. Судя по всему, исчезают подобным образом все драконы, которые пришли в это время. Вместе с ними и драконыши. Надо бы радоваться, но только недавно появившаяся метка начинает так же гореть золотым. Девушка окидывает взглядом товарищей и в несколько быстрых шагов оказывается рядом с Нацу, успевая подойти к фразе «Вот кто убьет Фроша». Это и правда Роуг. Только очень сильно изменившийся. Он исчезает, вместе с ним метка, и Акиру наконец покидает ощущение темной магии, все это время преследовавшее.       А вместе с тем — липкий страх погибнуть. Аловолосая видит, как Люси бросается обнимать Нацу со спины, и чувствует, как по щекам текут слезы. Слезы той, которая погибла в видении. Хватает нескольких коротких мгновений, чтобы отыскать взглядом Лаксуса и броситься к нему, едва ли не падая на ровном месте от накатившей усталости. Фея прямо прыгает на него, крепко обнимая за шею, и плачет куда-то в бинты на плече, содрогаясь от нахлынувших чувств. Если бы он погиб на самом деле, она бы не смогла жить дальше нормально. Не умерла бы следом, нет, но вернуться к былой жизни не смогла бы. — Не смей, — шепчет так тихо, что даже драконий слух Громового не очень разбирает, — меня больше отталкивать.       Накатившая усталость дает о себе знать, волшебница уже почти засыпает, все также обнимая Дреяра, и все же чувствует, что ее обнимают в ответ, с тихим смешком утыкаясь в волосы. Да разве ж такую приставучую можно оттолкнуть?