Прежде чем я признаюсь тебе

      Лаксус совсем не шевелился, грудь едва заметно вздымалась и его голова была аккуратно уложена на колени Акиры. Было необходимым срочно отправить и парня, и его шубу Полюшке, но проблема заключалась в количестве бессознательных тел, которых Акира и Гажил поднять просто физически не могли. Аловолосая положила руки на грудь волшебника и слабо облегченно выдохнула, когда ладонь поднялась. Темпестер был прав — даже в таком положении ощущалось, что внутри блондина органы работают через раз. Смахнув быстро слезу, Фея оглядела остальных.       Люси вымученно простонала и кое-как поднялась на локтях. Следом вытянулась на руках Леви. Джувия первым делом сказала что-то про милого Грея. Нацу, который отключился во время сражения, резко поднялся и тут же пошатнулся, падая на колени. Через несколько минут все собрались вокруг Лаксуса, будто и не думали выдвигаться к Полюшке, но по большей части все еще приходили в чувства. Нацу начал гнать на тупого Громового, который слишком уж отжег, и Люси тихонько напомнила, что розоволосый такой же и совсем не имеет права других осуждать.       Неожиданно Нацу поинтересовался, не слышал ли Гажил какой-то звук. Следом откуда-то издалека послышался рев. Люси в страхе обхватила себя за плечи, осознав, чей рев был услышан. Акира почувствовала, что прошедший испуг вернулся с удвоенной силой, в голове начали маячить мысли о гибели и безрадостности. Только одно существо могло так влиять на людей. Но ведь по словам тех, кто жил семь лет спокойно, об этом монстре ничего не было слышно все прошедшие года, да и в течение последних месяцев тоже. Но сомнений никаких не было: Акнология. Он летит сюда, где разбросаны волшебники, чтобы уничтожить все живое. Наверняка почувствовал избежавших его атаки и решил закончить дело.       Стоило Гажилу и Леви начать препираться, кому нести шубу с кровью, Нацу как-то резко схватился за грудную клетку, ближе к сердцу, и согнулся почти до земли. Джувия испуганно спросила, все ли в порядке, но в тот же момент в подобную позу согнулся и Редфокс, что говорил о точном непорядке. Вокруг парней начала собираться незнакомая магическая аура, казалось, будто кто-то пытается вырваться изнутри или сами души вытащить. Стоило Люси открыть рот, чтобы спросить у Акиры, как аловолосая согнулась в такой же позе, но ауры вокруг не было. Это было безумно странно и почему-то совсем не страшно. Шестым чувством Фея понимала, что в этом ничего нет плохого.       Ощущалась несколько знакомая магия, начавшая исходить от Убийц Драконов. Огонь Нацу будто остался прежним и изменился одновременно. Леви схватилась за Гажила, постоянно спрашивая, что происходит. Было странно, что подобное происходит только с Убийцами и связанной с ними волшебницей. Однако, Лаксус оставался без сознания и никак во всем этом не участвовал. Значит, связано с теми, кого воспитывали настоящие драконы.       Драконы… При упоминании этого слова в голове сердце застучало быстрее, а воздуха стало катастрофически не хватать. Драконья магия, которая течет в Драгнила и Редфоксе, была получена от истинных носителей. И именно ее все ощущали, когда парни колдовали. Но сейчас… магия будто делилась надвое. Похоже, кто-то в самом деле пытается выбраться из друзей. Кто-то, кого давно считали умершими. И почему-то все эти мысли появляются, будто Акира давно об этом знала, но по каким-то причинам забыла. — Почему я слышу Игнила?!       После этих слов все пространство озарил яркий свет, сносящий со своего пути все, что мог. Акира согнулась, накрывая Лаксуса, и зажмурилась. Не могут же эти догадки оказаться правдой, верно? Игнил и остальные погибли уже четырнадцать лет назад. Ребята бы не стали играть концерт пропажи родителей, если бы знали, что с ними произошло на самом деле. Свет прекратился так же резко, как и начался, и в небе прозвучал новый рев, заставляющий все нутро перевернуться. Акира повернула голову и посмотрела наверх.       Красный огромный дракон. Выглядит, как описывал Нацу своего отца. Его мощь была такой сильной, что подступивший из-за Акнологии страх должен был усилиться, но почему-то только уменьшился. Этот дракон плохого не сделает волшебникам. Спина Нацу, наблюдающего за красным существом, мелко задрожала от накатывающих слез. Этого достаточно, чтобы поверить в собственные догадки. Игнил, Владыка Огненных Драконов, отец и учитель Нацу. И все это время сидел внутри своего преемника, позволяя считать себя умершим.       Вторая догадка уже не казалась бредовой. Все пропавшие драконы заточили себя в своих детях. Акира резко села обратно и посмотрела на Гажила, которому вроде стало легче. Вместе с тем и собственные ощущения у волшебницы пропали. Однако, энергия Игнила была до боли знакомой и действительно походила на магию Драгнила. Только вдруг показалось на секунду, что каким-то непонятным и странным образом Акира знала сначала истинную драконью магию, а потом уже узнала ее у Нацу. Вероятно, это связано с той девушкой, которая передала ей свои силы.       Теперь становились понятны некоторые ее слова. Она знала драконов, знала их детей, они жили в одно время. Поэтому Нацу, Гажил и остальные волшебники были ей дороги, поэтому она просила позаботиться об этих идиотах. И все же было что-то недосказанное. Что-то, что еще предстояло узнать, потому что Драгнил, разозлившись на выходку отца, устремился к нему с намерением потрепать нервы. И совсем-совсем плевать, что отец в тот момент схлестнулся с Акнологией, а от их удара все снова чуть летать не начали. — Значит, в Гажиле тоже?.. — тихо спрашивает Леви. — В Гажиле, Венди, Стинге и Роуге, — отвечает Фея, с трудом подтянув Лаксуса на себя, чтобы тот сидел. Так было легче оттащить в случае чего. Выпрямившись на коленях, она осторожно обняла Дреяра за шею и позволила голове бессознательно упасть на свое плечо, — Я просто… чувствую это. Ты как, Гажил?       Драконы вновь схлестнулись, Игнил что-то высказывал непутевому сынку. Редфокс, наблюдающий за ними и услышавший слова подруги, настороженно потрогал грудную клетку. Сердце не билось, как бешеное, но мысль о том, что где-то внутри засел Металликана, здорово будоражило. Ему так же, как Драгнилу, захотелось вынести мозг отцу, если тот каким-то образом выберется наружу.       Почему-то стало жарко. Акира крепко зажмурилась, поняв, откуда исходит жар, и в следующую секунду все место прошедшей битвы озарило и обдало нестерпимым жаром, от которого одежда начала прогорать у тех, кто был под самым пеклом. Пот моментально покатил ручьями, забираясь под ворот и ремень, и обнимать Лаксуса стало невыносимо. Жар все не прекращался, Люси взвизгнула — скорее всего, что-то с одеждой приключилось. Когда постепенно температура начала возвращаться в прежнее состояние, пусть пот и не желал останавливаться, Акира глянула коротко на метки и перевела взгляд на небо. — Не может быть… — Он что, совсем неуязвим? — Такое пламя даже не коснулось его…       Нацу же летел в совсем противоположную от друзей сторону, объявшись огнем. Теперь было ясно, в кого Драгнил такой упертый и никогда не позволяет себе сомневаться во время боя: у отца научился, поскольку Игнил, даже заметив отсутствие результата своей атаки, продолжил нападение. Однако, не все так хорошо: стоило пламени погаснуть, как Джувия упала без чувств. Она ведь водяная волшебница, ее тело состоит из воды, и еще удивительно, как пар не идет. Теперь медлить просто нельзя, Акира не может даже простое заклинание сотворить, чтобы помочь. — Люси, Леви, вы берет Джу, — командует аловолосая, с трудом поднимаясь на ноги, — Редфокс, ты Убийца Драконов, мы все понимаем, но сейчас ты необходим на земле, поэтому вместе тащим этого блондинистого придурка.       Гажил хохотнул. — Я передам ему, как очнется, как ты его обзываешь. — А еще скажи, что я его сама убью за то, что заставляет волноваться, — хмыкает Фея, в несколько ловких, но медленных движений перекидывает Лаксуса себе на спину. Н-да. И ведь не скажешь, что худеть надо — это все мышцы, — Хотя, нет. Люси, беги вперед и сообщи обо всем нашим. — А что ты тут раскомандовалась, а? — когда Хартфилия согласно кивает и убегает, возникает Железный, но в одно движение перекидывает тело Лаксуса на себя, потому что у Акиры уже ноги начали дрожать. — Потому что рот закрой и двигай.       Забрав у парня шубу, аккуратно свернув ее, Акира подхватила Локсар с другой стороны и все пошли в понятную столько Леви сторону. Похоже, она каким-то образом сумела наколдовать вспомогательные знаки, чтобы до согильдийцев было можно добраться. По ощущениям, к Нацу пришли на помощь Стинг и Роуг. Их битва плохо отзывалась на и так пострадавшей волшебнице, но она не думала возмущаться или показывать, насколько ей плохо. Главное, что никто не погибает, а уж справиться с неприятным самочувствием можно.       Они устраивают привал в каком-то коридоре. Гажил сообщает, что потребует от блондина песню в его честь, потому что такую тяжелую тушу нести невозможно. И от Нацу потребует. Леви хихикнула и напомнила, что имеет право на песню от Редфокса, поскольку та спасла Гажила в черной воде, когда воздух заканчивался. Гажил несколько секунд подумал и начал петь, из-за чего Акире пришлось в шутку закрыть уши. Поведение друзей хоть немного отрезвляет. И аловолосая даже смеется, когда Железный доходит до пикантного момента, известного только этим двоим, и Леви вся красная требует заткнуться. Вот ведь идиоты какие.       Метки Стинга и Роуга перестают гореть, Акира чувствует, как парни оказались без сил, победив кого-то. Драконы все громыхают в небе, от чего воздух сотрясается просто чудовищно. Один такой взрыв рушит стену позади волшебников, когда те вновь выдвигаются в путь, и Гажилу приходится толкнуть Леви, идущую рядом с ним, чтобы та устроила цепную реакцию, и все три девушки свалились на пол. Удар не погубил бы, но мог серьезно ранить. В этот же момент над упавшими нависает Полюшка, и аловолосая испускает облегченный выдох. Акира так же быстро передает старухе шубу, Гажил рассказывает, как именно получили кровь, все еще придерживая Лаксуса.       Джувию и Лаксуса укладывают на землю, Акира начинает проверять Громовержцев и Яджиму. Уж кто действительно не пострадал за все время бойни, если не брать в расчет отравление античастицами. Зато теперь Полюшка быстро сварганит противоядие, и волноваться за жизни друзей больше не надо будет. Женщина хмуро смотрит на тяжело дышащих волшебников, но не спешит предлагать помощь. Может, так и лучше. — Что за нахрен? — Гажил?       Только что вставшая Леви снова рухнула на колени. Акира, сидящая рядом с Громовержцами, задрожала всем телом. Знакомое чувство, но усиленное с несколько тысяч раз. Девушка попыталась взмахнуть рукой и создать хотя бы ветерок, но все тщетно. Внутри образовалась непонятная пустота, оба магических источника, пусть и наполненные лишь на несколько процентов, моментально иссякли. Гажил так же рухнул на колено, тяжело дыша, и Полюшка сказала что-то вроде «Неужели началось». — Металликана? Я… я чувствую его. — Значит, все драконы выбрались, когда появился Игнил, — судорожно вздохнув, произносит Акира, — Но что, черт возьми, происходит? — Лики были активированы, — отвечает Полюшка, занимаясь своими делами так, будто никакая магия не пропадала.       Те самые Лики, способные аннулировать всю магию на континенте. Их активации добивался Тартарос во имя своего личного Бога, который по их мнению мог появиться только после уничтожения волшебства. Но, раз Гажил ощущает своего отца, которого нигде не было видно, а полное бессилие не наступало, возможно, что Металликана как-то связан со всем этим. Громкий рык Игнила, в котором слышался голос, сообщил, что освободившиеся драконы танцуют над Земным Краем, намекая на уничтожение Ликов с их помощью.       Смешанные чувства от известия, что драконы не погибли много лет назад, а заточили себя в детях.