Прежде чем я признаюсь тебе

      С момента победы над Тартаросом и полноценной смерти драконов прошла неделя, самая долгая и мучительная из всех, что только были. Громовержцы и Яджима очнулись в первые три дня, бывший Советник ушел из Магнолии уже на пятый день, когда Полюшка проверила его и позволила. Эвергрин, Бикслоу и Фриду рассказали обо всем произошедшем, о сражении Лаксуса и его победе, о драконах и выходках Тартароса. Акира была искренне удивлена, когда Джастин, всегда защищающий честь Дреяра, невозмутимо сообщил, что не считает ее виновной во всем, в чем она себя только винила. И в то же время он винил себя, из-за чего всерьез воспринял шутку Бикса казниться.       Акира сидела у себя в комнате, вчитываясь в корявый и до жути неразборчивый почерк Нацу, когда в дверь замолотили со всей силы. С тяжелым вздохом волшебница поднялась с кровати, откинув письмо, и пошла встречать нежданного гостя. Венди застряла с Люси где-то в городе, болтая о девчачьем, и так разбивать дверь кулаками могли только три человека, но причины у них наверняка разные. Спрыгнув с последней ступени, девушка в несколько больших шагов оказалась у двери, отворила ее и чуть не получила кулаком Эвергрин по носу. Подруга была не одна — позади Бикс и Фрид, и все трое до того взбудораженные, что закрадывается сомнения о их нормальности. Мало ли, болезнь вернулась, прогрессировать начала…       А потом по одной улыбке Эвер аловолосая захлопнула перед ее носом дверь. Лаксус очнулся. Из-за прогресса античастиц, их связь немного нарушилась, и потому девушка сама не могла заметить пробуждения. И сейчас, под непонимающий шепот друзей, медленно сползла по двери на пол и обхватила колени руками. Она не имеет права больше считаться хорошим волшебником гильдии, девушкой Дреяра или кем-то еще в кругах Хвоста Феи. И видеть Лакса так же права не имеет, поскольку не защитила его, как подобает подруге драконов. Возможно, «друг» из сна и просил защищать только настоящих Убийц Драконов, но блондин все равно им является, и сейчас… всю неделю…       Судорожно вздохнув, Акира закрыла рот ладонью и всхлипнула. Она уже приняла решение уйти из гильдии на некоторое время, чтобы обуздать силу, которая так вовремя и не вовремя появляется. Тренировки и путешествия должны в этом помочь. Надо только Мастеру сообщить, что вместо одного ребенка — Драгнила — он теряет еще и дочку. В письме Нацу сообщил, что вместе с Хэппи отправился тренироваться, что вернется приблизительно через год и, самое важное, — Акира должна следить за Роугом и Греем после Великих Магических Игр. В голове не укладывалось, что Фуллбастер может убить Фроша, но будущий Чени вряд ли соврал бы о таком важном для него.       Громовержцы ушли, удивленные выходкой подруги, и Акира не без труда поднялась на ноги, вытерла слезы и пошла обратно в комнату. Надо бы вещи собрать. Самое тяжелое — проследить за временем и вовремя вернуться, чтобы предотвратить, казалось, неизбежное. Вытащив из шкафа рюкзак, Фея кинула его расстегнутый на кровать и начала выбирать одежду. Может, время и тяжелое, то тяжкое — ее слабость по сравнению с другими. Она позволяет себе покинуть не только гильдию, но и Лаксуса, других драконов, которым помощь может понадобится уже завтра.       Швырнув за спину футболку, Хвостатая потянулась за штанами. Кинула и их в создавшуюся кучу. Спустя еще несколько вещей обернулась, чтобы проверить, точно ли все необходимое взято, и застыла с прижатой к груди ночной футболкой. Перед ней стоял Лаксус собственной персоной, на руке аккуратно висят все ранее кинутые вещи, а глаза смотрят так, что хочется провалиться под землю и не возвращаться. Акира тут же смахнула слезы, которые до этого не вытирала, и прижала футболку ближе. — Что ты здесь делаешь? — Знаешь, у меня тот же вопрос, — в голосе волшебника скользит те эмоции, с которыми он говорил с ней до изгнания, — Просыпаюсь, значит, избежав смерти, а моей девушки нет рядом. И потом она закрывает дверь перед носом наших друзей. Может, объяснишь, что с ней случилось?       Акире хватает сил вырвать из его рук одежду и начать закидывать ее в рюкзак, будто ничего и не слышала до этого. Внутри все сжимается от боли и обиды. От стыда, что заставила Лаксуса подумать, что он ей совсем не нужен, раз не пришла навестить. — Акира! — руку резко хватают, заставляют развернуться, — Что, черт возьми, происходит?!       Она дергает запястье, но хватка становится только сильнее. В одно движение Лаксус укладывает ее на кровать и садится сверху, прижимая уже оба запястья к покрывалу. Рюкзак падает на пол, отчетливо издав подобающий звук, и парень ногой отшвыривает его куда подальше, чтобы в случае чего выиграть время. Эта девчонка не только не навестила его, но и собралась куда-то сбегать, когда ему нужна помощь? Когда она нужна сильнее, чем когда-либо?! — Отпусти! — Сначала ответишь! — сцепляет руки одной своей большой ладонью, второй твердо удерживает подбородок в таком положении, чтобы синие глаза смотрели в его. У обоих внутри кипит злость, готовая выплеснуться через края в любую секунду, — Что происходит?!       Акира умудряется вырвать подбородок из захвата и отворачивается. Слезы с новой силой застилают глаза и текут по щекам. Лаксус на секунду думает, что это из-за него, его действий сейчас, но девушка даже не пытается вырвать руки, полностью смирившись со своей ситуацией. Только письмо, кинутое перед походом на первый этаж, больно упирается в спину острым уголком. Надо будет его сжечь, думает мельком, потому что никто не должен знать, что Грей убьет Фроша. Потому что еще неизвестно, правда ли случится. — Акира… — Да слабая я! — вскрикивает, — Слабая, черт возьми! Теперь доволен?!       Лаксус отшатывается, будто на самом деле ударили, и быстро отклоняется назад, освобождая руки и ноги, если захочет выбраться. Но Акира только потирает чуть покрасневшие запястья и продолжает лежать, даже не собираясь утирать лицо. Парню кажется, что он просто что-то не то услышал. Старик, может, маразмом иногда и страдал, но слабых в Старших волшебников никогда не записывал. Тогда бы и Болельщица уже давно в этих рядах числилась. — Люси сумела одна одолеть одного из демонов, Эрза смогла без основных пяти чувств победить, ты… ты вообще… на грани жизни и смерти сражался, и тоже победил. А что… что делала я в это время?! Я сидела и ревела, хотя могла еще попытаться! Я сражалась с Темпестером, но победил его ты! — Ты головой где-то стукнуться успела? — устало интересуется волшебник, наконец осознав, какого черта тут творится. Запустил пятерню в волосы и прочесал пряди. — Что? — Что слышала, идиотка.       Парень снова подается вперед, опираясь руками по бокам, и глубоко целует. Первым делом, когда он очнулся, то задался вопросом о Громовержцах и девушке. Потом о самой гильдии и остальных волшебниках оттуда. О себе самом вспомнил, только когда Эвергрин с удручающим видом вернулась в лазарет и сообщила, что Акира захлопнула перед ней дверь. Так и должно было быть: старшие защищают младших, парни защищают своих любимых, тем более, он дракон так или иначе! Внутренний зверь не простил бы, если бы аловолосая победила, но пострадала, подобно Дреяру.       Акира замирает, никак не реагируя на поцелуй. Только слезы потекли с еще большей силой. Потом немного начинает двигаться, но не для того, чтобы ответить, а упирается ладонями в грудь и аккуратно отталкивает. Она будто поняла, о чем думал блондин, и ей это совсем не нравилось. Хотя бы потому, что девушка может действительно стать сильнее. Может, даже третий источник откроет, если получится. Второй же никак не помог в битве с Тартаросом. — Ты не слабая. Твои силы отнимают драконы, с которыми ты связана, и собственные эмоции, — объясняет Дреяр, переведя одну руку на ее и несильно сжимает, — Перед Темпестером ты уже сражалась. И была в черной воде. Я уверен, что только ты и считаешь себя слабой.

***

      Акира нервно сжала руки в кулаки, когда вокруг раздались удивленные и недовольные голоса друзей. Мастер, сказав свою речь, удалился восвояси, и вряд ли его теперь можно было спокойно отыскать. Девушка не могла поверить в услышанное, не могла разобраться, что делать теперь, когда Хвост феи… расформирован. Развалился, как многие другие темные гильдии после встречи с волшебниками. В голове набатом бил вопрос «Что дальше?», и никто не знал на него ответа.       Скорее всего, многие отправятся в другие гильдии. Саблезубый Тигр, Чешуя Змеи Девы, Синий Пегас, Пята Русалки и даже малоизвестные гильдии с радостью примут бывших Хвостатых Фей. Кто-то просто станет жить для себя, решив бросить волшебную работу. Акира коротко посмотрела на Места, появившегося в толпе столь неожиданно, но более шокирующим была метка гильдии на правом плече. Будто почувствовав взгляд девушки, Мест тут же испарился, телепортируясь куда-то, а в голову ударили воспоминания.       Мест всегда был членом Хвоста Феи. Он просто выполнял приказ Мастера и поступил глупо, постоянно стирая собственную память. В какой-то день решил, что будет весело внедриться в собственную гильдию, всем подправил воспоминания. И слова Акиры о предательстве, когда Мест сорвал маску с Джерара, пробудили в нем давно забытое — он вспомнил, на кого работал все это время, и потом отправился на поиски Мастера. И снова стер память. Придурок, что сказать еще. Придурок, перед которым надо извиниться, а потом задать нехилую трепку. Она и так память потеряла, а он с ней еще игрался на свое усмотрение!       Люси появилась на собрании с заплаканными глазами. Похоже, Нацу додумался-таки сообщить ей о своем решении уйти на тренировки. Вряд ли еще о Грее сказал, поскольку это только шуму наведет. И все же… что теперь делать? Без гильдии, друзей? Хоть Акира и хотела исчезнуть на какое-то время, но думала, что вернется обратно домой к своим волшебникам, а в итоге получается, что ее и ждать-то никто не будет. — Ты же не забудешь про меня? — спрыгнув с рук отца и подбежав, спрашивает Аска. Акира поднимает ее и слегка улыбается, потому что на большее нет сил. — Разве я могу забыть про девочку, которая покорила сердце самого Лаксуса Дреяра? — Надо будет обязательно уговорить Альзака выдать ее за меня, когда подрастет, — неожиданно появившись рядом и обняв о спины, положив подбородок на голову, произносит блондин.       Никто уже не думал спрашивать, что между ними происходит. У всех свои беды начались. Остается надеяться, что рано или поздно Хвост Феи вернется, а вместе с ним и старые друзья, которые уже стали второй семьей. Биска со смехом забирает дочку, берет за руку Альзака, и вместе куда-то уходят. Наверняка решили обговорить ситуацию вне шумной компании. Акира накрывает руки Лаксуса своими и откидывает голову, наслаждаясь тем, что сердце парня стучит размеренно и никуда не желает ускоряться или замедляться.       Кстати, о семьях… Раньше до этого руки не доходили, но теперь можно попытаться найти необходимого человека и наконец вспомнить забытое. Аловолосая не знает, что будет чувствовать, если та голубоволосая женщина на самом деле окажется ее матерью. Тогда будет известно лишь то, что девушка в семье была не одна. И слова Мистгана о родственной душе, до сих пор живущей, наверняка были о том самом втором ребенке. Если все и правда так окажется. В конце концов, Кагура неожиданно оказалась сестрой Симона, у Юкино тоже где-то сестра пропала, да и Волли — брат одного из Орасион Сейс. Все же Райская башня много детских жизней поломала. Акира не удивится, если брат или сестра каким-то образом связаны с этой чертовщиной.       А пока надо пережить расформирование любимой гильдии и жить дальше. С Лаксусом, Громовержцами и остальными, с кем связь не потеряется. Рано или поздно все должно вернуться на круги своя. Хвост Феи никогда не пропадает навсегда.