Прежде чем я признаюсь тебе

      Окей, теперь это действительно странно. То есть, Джерару и Акире серьезно нужна была одна и та же заброшенная деревня, ставшая пятнадцать лет назад пристанищем для сотни павших перед Охотниками людей? Никто не обратил на это внимания, Акира и Лаксус отправились исследовать саму деревню, Джерар же двинулся сразу на кладбище. Меледи тогда смотрела на него с таким сожалением, что Акире даже самой плохо стало за, казалось бы, незнакомого ей человека.       Они нашли вроде бы тот самый дом, под которым аловолосая очнулась, но не было ни одного шанса проникнуть внутрь — за столько лет камень еще сильнее провалился. С того момента, как компания разделилась, прошло три часа, и, возвращаясь к кладбищу, ни Лаксус, ни Акира уже не ждали увидеть кого-то из Грехов. Но Меледи все так же сидела на полуразрушенной скамейке, поглядывая на отошедших согильдийцев, и Джерар, судя по всему, все три часа провел у какой-то могилы.       Решив, что поиски не привели ни к каким результатам, а Джерар по всей видимости мог быть знаком если не с ней самой, то с ее семьей, Акира двинулась к видневшейся вдали фигуре. Парень сидел на голой земле, подстелив плащ, и просто смотрел на надгробие с тремя высеченными именами. Два из них уже немного забились грязью, третье же наверняка было написано совсем недавно и совсем другим почерком, но тут же зачеркнутое несколько раз, и теперь прочесть невозможно. Осторожно сев рядом на край плаща, Акира тоже уставилась на надгробие, не имея никаких представлений, как начать разговор.       Фред, Эмилия и неизвестный человек. Джерар будто и не заметил чужого присутствия, скрестив перед собой пальцы в замок. Ветер едва ощущался, перед надгробием букет васильков, которых в такое время уже и не найдешь нигде. Акира обхватила себя за плечи скорее из-за ощущения безысходности, чем от холода, и согнула ноги в коленях. — Если бы они знали, ради какого сына умирали, скорее бы его самого убили. — Ты хороший человек, — шепчет Акира и поворачивает голову. Ветер треплет синие волосы парня, скрывая лицо. Профиль у него красивый, такой бы зарисовать и в рамку, — Может, я тебя не так хорошо знаю. Если честно, то при первом косвенном знакомстве мне тебя прибить хотелось, ты же забрал мою подругу и все такое, — Джерар понимающе хмыкает, — Но сейчас ничего подобного. Я благодарна тебе, что ты сражался с нами против Будущего Роуга, что помогаешь. Пусть и ради Эрзы.       Девушка невольно вспоминает тот день, когда Грехи Ведьмы в первый раз появились после возвращения ребят с Острова. Кажется, тогда Нацу был против помощи от Джерара, помня о его злых деяниях, а Акира ни с того ни с сего поверила, что Фернандес говорит правду. Просто посмотрела в синие глаза, как у Мистгана, и поверила, хотя до этого действительно ненавидела. Пока парень вновь вернулся к своим мыслям, Акира достала из-за пазухи кулон. Почему-то же он засветился, когда Джерар оказался рядом. И Джерар является тем, кому девушка неожиданно поверила. — Слушай, — набравшись решимости, произносит Акира и быстро перебирается на колени, стягивая кулон с шеи, — это может показаться странным. Ты наверняка понял, что Мистган не мой настоящий брат, но он рассказал мне вещи, о которых я даже подумать не могла. Судя по всему, мы с тобой жили в одной деревне, и я не удивлюсь, если ты меня не помнишь. Проблема в том, что, — когда Джерар посмотрел на нее, когда его взгляд коснулся кулона, сейчас блестящего на солнце, весь запал куда-то пропал. Стало страшно, что Джерар высмеет или скажет, что у него своих проблем хватает, или еще что придумает. Акира же не Эрза, ее можно послать и не бояться, что обратно тапок в затылок прилетит, — что я сама ничего не помню. Пятнадцать лет назад я очнулась под завалом родного дома, ничего не помня о том, что происходило до. Год скиталась по Фиору в поисках помощи, но никому не было дела. Когда я оказалась в Хвосте Феи, амнезия перестала быть проблемой, но после ухода Мистгана и кучи событий, с которыми мне еще предстоит разобраться, нагнетают. И Мистган сказал, что я должна отдать кулон тому, кому неожиданно поверю.       Джерар весь ее монолог смотрел на кулон, будто впервые его видел, и слишком запоздало кивнул, давая понять, что все услышал и вроде бы понял. Акира судорожно вздохнула и тоже уставилась на украшение. Сейчас оно не собиралось гореть голубым светом, как при первом появлении Джерара — если, конечно, именно он является причиной, — но все равно на душе было непонятное ощущение, что дальнейшее разбирательство с прошлым не очень хорошо скажется на самой девушке. Мозг же по каким-то причинам заблокировал воспоминания. Может, и не надо их обратно наружу вытаскивать?       Парень с легкой подбадривающей улыбкой взял кулон в руку, но ничего не произошло. Он даже не загорелся, только блеснул на солнце. Акира отпустила серебряную цепочку и вернулась в прежнее положение, обхватив колени руками. Либо они делают что-то неправильно, либо Джерар просто не является нужным человеком. Каждый может ошибаться, и эта ошибка вроде бы не должна негативно воздействовать. Фернандес, на секунду подумав, что стоит вернуть украшение, принялся рассматривать его и крутить в изящных пальцах, которые точно никак не приспособлены к тяжелому рабскому труду.       Меледи, кажется, нашла общий язык с Лаксусом, и теперь эти двое обсуждают страшную и ужасную Эрзу. Каким-то образом перешли на Джувию, и тогда Дреяр немного замялся, поскольку сам даже частично синеволосую волшебницу не знает — в его голове она осталась одним из Элементов Фантомного Лорда, напавшего на Хвост Феи.       Джерар, вдоволь насмотревшись на кулон, повернулся к знакомой с несколько странным взглядом, но тут же взял себя в руки. Чуть придвинувшись вперед, парень уже более спокойно перекинул цепочку через голову аловолосой, оставив украшение в своих руках, и тогда голубое свечение вернулось — яркое, ослепляющее, таким можно спокойно показывать местоположение заблудшего в лесу человека. Акира удивленно уставилась на кулон, Фернандес немного нервно усмехнулся, подумав о чем-то своем. — Ну, теперь мы точно знаем, что я нужный человек. Только… ты уверена? — Я уверена в том, что жизнь без прошлого, какое бы ужасное оно не было, никогда не будет полноценной.       Послышался щелчок. Джерар открыл кулон, и тогда ребята поняли, что свечение шло не от красивого рисунка на крышке, а изнутри. Парень действовал по наитию, как ему велело из ниоткуда взявшееся чувство уверенности. В следующую секунду свечение затмило собой пространство вокруг волшебников, из поля зрения пропали надгробие, васильки и могила, а голос удивленной Меледи, заметившей странности, слышался как из-под толщи воды. Последний взгляд на такого же удивленного Джерара, и перед глазами встает уже ставшая родной тьма. — Эй, Кира, мама ужин приготовила, давай быстрее!       Голубое платьице с большими карманами, набитыми алыми, будто кровавыми, яблоками. Неожиданным образом окрашенные в синий длинные волосы заплетены в косу с цветками. А напротив, выскочив из дома и зацепившись одной рукой за дверь и повиснув в такой позе, весело улыбается мальчишка. С синими короткими волосами, челка падает на такие же синие глаза, горящие сейчас искренним детским весельем. И все бы ничего, только… у мальчика красная татуировка на правом глазу. — Джерар?..