Прежде чем я признаюсь тебе

      В голове зазвучали слишком непристойные мысли насчет одной наглой голубоволосой девчонки, которая наивным образом считает, что ее рост позволяет носить короткие юбки. Акира невольно прыснула в кулак, привлекая внимание сидящей рядом Меледи, и покачала головой. Все получалось слишком спокойно, естественно, будто Акира и правда давно умела использовать свои способности, но почему-то забыла. Когда голос хрипло поинтересовался у самого себя, не нужно ли ему отвернуться или вообще уйти на пару минут, Фея не выдерживает и так же мысленно отвечает, что пора бы перестать быть в первой десятке тупых парней.       Гажил, судя по всему, орет еще и в реальности, чем пугает Леви. Акира громко хохочет, неосознанно передавая свой смех бывшему согильдийцу. Когда Редфокс уже гневно требует перестать копаться в чужих мыслях, а еще лучше — наконец объясниться за странные фразочки, аловолосая неосознанно пожимает плечами и молчит. Связь не обрывается резко, как было с Эриком, и почему-то кажется, что дело в связанности драконов и девушки. Фея переводит взгляд с каменной стены, испещренной дырами, на спокойное лицо Джерара. Додуматься попытаться установить телепатический канал с Убийцами Драконов было, пожалуй, самой лучшей идеей за все время. Ну, после объявления, что Эдо-Лаксус целуется лучше своей земной копии.       Брат удовлетворенно кивнул, но на девушку не смотрит. Он вообще старается несколько дней подряд особо не всматриваться в лицо Акиры. По словам Эрика, в тот момент, когда девушка воздействовала на одного из Аватара, ее глаза поменяли цвет на черный. Это, может, и не должно было быть так страшно и ужасно, но взгляд был такой, будто на них смотрит сам Зереф, черт возьми. Больше такого не повторялось, но осадок остался.       На улице уже который час льет настоящий ливень, под которым невозможно куда-то идти без опасений, и Греху Ведьмы пришлось обосноваться в каком-то гроте. Свет от костра пляшет по стенам неровным узором, и девушке снова хочется прикоснуться к огню. Все эти странности начались с того дня, как она вспомнила свое детство, и это очень пугает. Вдруг, память пропала не из-за просьбы Джерара, или сильного удара, или еще чего-то естественного. Вдруг, и правда существует какой-то демон, которого случайно призвали в тот день, и… Да нет.       Вполне спокойно Акира проникает в мысли Лаксуса. Судя по всему, он только вернулся со своей тренировки и теперь выслушивает Громовержцев насчет слишком наглых заказчиц, которые требовали блондина сейчас же и немедленно. Парню пришлось подчиниться, и теперь в его мыслях не было ни одного цензурного слова, одно недовольство. У него даже мелькнула идея свалить на такую же длинную тренировку, как у аловолосой, но он ее тут же отмел. Уйдет, значит, а за квартиру кому платить, если вторая жительница тусуется непонятно где и непонятно с кем?       И все же тренироваться надо. Поднявшись и отряхнув джинсы, Акира стащила через голову толстовку, оставшись в футболке, и под шепоток спутников вышла под ливень, который тут же скрыл ее за водяной стеной. Сначала было холодно — октябрь почти заканчивается, дальше ноябрь и снега, — но потом тело уже привычно нагревается и больше не чувствует неприятного ощущения. Вздохнув, Фея потянулась и с призывом ветра стремглав прыгнула в самое темное облако. Электричество тут же начало атаковать чужеродное тело, намереваясь избавиться или уничтожить, но девушка, хоть и не без труда, сумела отразить молнии.       Выскочила уже над свинцовой тучей, где воздух еще более свежий и прохладный, а солнце почти исчезло за горизонтом, окрашивая все в разные оттенки. Чуть не упала, но удержалась, наколдовав под ноги какое-то подобие ветряного серфа. Одежда неприятно липнет к телу, но Акира не обращает на это никакого внимания. Разводит руки в стороны и призывает громовые вспышки, ударившие в миллиметре от пальцев.       Джерар — сильный волшебник. Его магия ощущается даже высоко в небе и давит своим могуществом. Он многое умеет и на многое способен. Удивительно, как совсем недавно незнакомый человек вдруг вернул себе статус авторитета, на которой девушка решила почему-то равняться. Такое вполне объяснимо в детстве, когда она была еще ребенком, но чтобы сейчас, спустя столько лет? И все же это правда. И все же Акира вполне преуспела в своем гонении за братом, сама того не подозревая.       Новая вспышка молнии. Где-то вдалеке образуется даже шаровая, стремительно несущаяся в единственный двигающийся объект. Акира ловко ловит электрический шар и сжимает его в пальцах, от чего по рукам проходит дрожь.       Джерар и Акира имеют магию огня, воздуха, тьмы и телепатии. В остальном расходятся, и даже при всей своей связи с драконами девушка слабее. Это ожидаемо и даже не неприятно. Глубоко вздохнув, волшебница спрыгнула с ветряной доски и нырнула прямо в облако, уже более спокойно пролетела его и плавно опустилась на землю прямо перед входом в грот. Ливень не прекратился, наверное, даже усилился. На пороге входа стоит, облокотившись плечом о камень, Фернандес и вскидывает бровь. — Ты в курсе, что тренировка подразумевает не только магию? — Ты предлагаешь мне Ричарда на спине тащить? — перекрикивая шум воды, интересуется Акира и кидает короткий взгляд на Ричарда. Она Лаксуса на себе таскала, Гажила, Нацу и, наверное, вообще всех парней гильдии. Пожалуй, им стоит сказать «спасибо», если еще встретятся. Физическая нагрузка, черт возьми.       Почему все так странно, легко и сложно одновременно? Почему до сих пор приходится страдать?       Неожиданно грудную клетку сковывает, дышать становится тяжелее. Акира сразу понимает, что дело в Лаксусе, наступила очередь нового приступа. И сейчас она не может ему никак помочь. Вот когда, наверное, стоит ныть и плакать. Девушка откидывает голову, подставляя лицо большим каплям. Ему придется справиться самому. Потом Акира обязательно заберет часть боли или самих антиэфирных частиц. — Нет, я предлагаю не морозить задницу и сесть у костра.       Способность спокойно дышать возвращается, и волшебница в первую очередь показывает язык Джерару. Потом все же возвращается в грот, вспыхивает на секунду огнем, чтобы одежда хоть немного подсушилась, и садится поближе к костру, протягивая руки. Пламя тут же начинает играться с пальцами. Джерар как-то слишком устало вздыхает и садится рядом. Удивительно, как ему не неловко находиться так близко после инцидента с недопоцелуем. Да и Акира как-то не заостряет на этом внимание. Ну, попытался ее брат поцеловать, он же не знает. — А как дождь закончится — да, можешь понести Ричарда. Или меня. — Это ты пошутить попытался, Фернандес? — вскидывает бровь Хвостатая, — Попытка засчитана. Но тебе еще учиться и учиться, милый.       Какого черта так легко общаться с ним, при этом скрываясь? В этом мире хоть что-то адекватное существует, или все пропало? Акира снова возвращается к Лаксусу, которому и правда стало легче, и теперь в его голове снова недовольство современными девушками. И это говорит — ой, думает, — человек, у которого были связи на одну ночь. Хотя, кто знает. Может, семь лет назад девицы действительно как-то по-другому себя вели. Но если вспомнить, то в любом городе на Дреяра вешалась целая толпа.

***

      Акира вскакивает, тяжело дыша и прижимая к груди плащ Джерара, и вытирает холодный выступивший пот. Ее резкое пробуждение никого не вырвало из сновидений, и это в некоторой степени хорошо. Девушка зажмуривается и ложится обратно, и только тогда замечает пристальный взгляд Макбета, который расположился с противоположной от костра стороне. Акира отвечает таким же взглядом и отворачивается к каменной стене, натягивая плащ по самый нос.       Ей снилась орда драконов и разрушенная старинная деревня. Место Фея уже видела, но в другом сне, более спокойном, и тогда дома не были сожжены вместе с аллеей сакуры и живыми людьми. Драконы буйствовали, топтали своими огромными лапами все, что попадалось им на пути, их когти и стопы были ярко-красными. Среди этого безумия прямо посреди главной улицы стояла уже знакомая девушка с черными волосами и просто наблюдала, как ее дом теряет свои очертания. Кажется, она плакала. И даже, может, скорбела о ком-то очень важном и дорогом, кто был убит огнем или когтем.       В тот момент улыбчивая и спокойная незнакомка желала убить или быть убитой. Такое же чувство ощущала сама Акира после нападения на штаб Аватара. Похоже, причина ее изменений — переданная ей магия. Не зря же говорят, что вещи пропитываются энергией своих владельцев и чужих могут ненароком убить. С магией, похоже, какая-то похожая штука. Но пока не разберется, что правда, а что ложь, гадать бессмысленно.       Неизвестно, сколько уже времени, но почему-то Акира старается проникнуть в мысли всех знакомых ей драконов. Ради интереса, может, чтобы разобраться, который час. Ливень на улице чуть поутих, сейчас вполне можно собраться и двинуться в путь. Стинг и Роуг ожидаемо молчат, Лаксус тоже, до Нацу не достучишься, Венди так же спит. Только Гажил почему-то не хочет видеть сны, а размышляет о… Леви? Адекватно и без пошлостей? Да тут даже встревать не хочется.       Акира слушает чужие мысли, при этом погружаясь в собственные, и снова засыпает. Драконы вернулись на прежнюю позицию, девочка все так же стоит на главной улице. Но теперь ее за руку тащит кто-то, чье лицо размыто — скорее всего, по желанию той, кто присылает сны, — и настойчиво требует не делать глупостей. Это звучит до того смешно, что девочка начинает истерично смеяться и повторять, что драконы кого-то убили, кого они оба знали. На этом видение рассеивается, уступая настоящим снам, но даже там теперь присутствуют драконы из-за недавно увиденного.       И что та девчонка хотела этим всем сказать?