Прежде чем я признаюсь тебе

      Фрид рассказал, что сидел в лазарете и сторожил остальных Громовержцев, как небо озарилось ярким красным светом, а потом его выкинуло в какую-то глухомань один на один с собой, и даже магия письмен не может выявить местоположение хоть кого-либо из гильдии. Потом парень поинтересовался, точно ли девушка является его подругой Акирой, потому что она переняла облик Касуми в тот момент, когда возвращалась на землю, и пока что его сменить никак не удавалось. В итоге решили осторожно двинуться хоть куда-нибудь, ведь в каждой стороне обязан был остаться кто-то из своих.       Легкие дышали свободно, кашель больше не подступал, и во всем теле ощущалось что-то приятное. Как после длительного лечения и окончательного выздоровления, когда пациенту разрешают покинуть доставшие четыре белые стены и вернуться в родной дом. Магия тоже восстановилась, и, кажется, ее стало даже больше, что не может не радовать. Вот только связь с драконами несколько поколебалась, и непонятно, из-за чего точно: то ли из-за клинической смерти Акиры, то ли из-за резкой смены местности.       К слову, воздух пах слишком непривычно, а там, где отродясь чего-то не было, это «что-то» появлялось. Как, например, дом одного из Хвостатых, на который набрели Фрид и Акира. И они точно не были рядом с Магнолией, чтобы на этот дом наткнуться. По всей видимости, кто-то сколдовал пространственное заклинание сильного воздействия, и весь Ишгар перемешался сам с собой. В таком случае, даже если они найдут гильдию, не факт, что кто-то из своих там остался. По словам Фрида, на гильдию напал один из Спригганов, а после вроде бы заявился Зереф, но это уже не точно из-за заклинания.       Небо звездное. Акира остановилась, чтобы перевести дух, и задрала голову вверх. Вообще, надо бы сделать привал, о чем Джастин сообщает почти сразу же, и так же требует от девушки лечь поспать первой, потому что ей, по его мнению, нужнее. К сожалению, спокойно поспать не удалось, кошмары продолжили мучить, а еще какой-то телепат сумел связать всех Хвостатых и сказал, куда направляться. Там еще Гажил оказался рядом, и Акира явственно почувствовала, как Леви заплакала, только услышав его голос. По-видимому, что-то глобальное произошло с Редфоксом, раз Леви ревет. Уж не помереть ли должен был? — Все ведь будет хорошо? — тихо спрашивает Фрид будто у самого себя, сидя под раскидистым дубом рядом с лежащей Акирой. Девушка лежит к нему лицом, свернувшись в комочек, и почти спит, но даже в таком состоянии находит его руку и несильно сжимает пальцы. Все будет хорошо. Пока драконы живы, пока Макаров возглавляет гильдию, пока все волшебники готовы биться — все будет хорошо. Джастин тихо смеется.       Ему вдруг приходит мысль, что несколько лет назад — восемь, если быть точным, — Лаксус собственными руками чуть не разрушил свой дом. Воспользовался привязанностью Громовержцев, ранил Акиру, потрепал остальных своих согильдийцев. Восемь лет назад нельзя было и подумать, что этот человек будет готов защищать. В те годы и Гажил буйствовал, чуть Теневой Механизм на тот свет не отправил, и Леон хотел Делиору оживить, и Джерар оказался предателем из Совета. В те годы смешным было даже помечтать, что такие люди станут до того хорошими, что будут буйствовать против тьмы.       Он сжимает руку сильнее, слышит сонное сопение и облегченно улыбается. Ей и правда нужнее после тяжелого года. Пусть наберется сил перед финальной битвой.       С первыми лучами солнца на Акиру наваливается что-то тяжелое и так сильно пахнущее потом, что девушка невольно закашливается. Фрид рядом смотрит удивленно-недоуменно и старательно отводит глаза, потому что лучше ничего не видеть, чем увидеть и потом рассказывать об этом Лаксусу. Фернандес с трудом отпихнула от себя блондинистое недоразумение в порванной одежде и села, скрестив ноги. — Я так рад, что ты жива! — с новым порывом обниматься восклицает Стинг, — Когда ты там упала, мы испугались… вообще не дышала, и потом… Минерва спрятала тебя в своем пространстве, но… — Все хорошо, — произносит аловолосая. Или — на данный момент — черноволосая, — Со мной все в порядке. Лучше скажи, где Роуг и остальные? Похоже, кто-то использовал пространственную магию, и всех разбросало по Ишгару. — Я никого не встретил, — обреченно отвечает Эвклиф и тут же садится на колени, сжав руки в кулаки, — Нас раскинуло, и я никого не чувствую. Шел наобум, надеялся хотя бы до вашей гильдии дойти, но местность поменялась, и запах тоже.       Дальше двинулись втроем, но почти не разговаривали. На душе было тоскливо и страшно. Еще и метки начали сиять, говоря о том, что некоторые драконы все вернулись в бой, а значит — дошли до гильдии. Должно быть, большинство уже на месте, разве что Гажилу далеко добираться, и им самим. Акира тяжело вздохнула и провела ладонью по гербу Хвоста Феи. Шестнадцать лет назад, вступая в гильдию вместе с Мистганом, нельзя было предположить, что придется так рьяно отстаивать свой дом.       А еще приходит мысль, что в случае повторной смерти Касуми не сможет помочь. Теперь с жизнью надо обходиться куда аккуратнее, чем до этого. Хотя бы на момент войны, а там должно стать потише, поспокойнее… почти как на том свете. На мгновение хочется туда вернуться, ведь действительно получше, чем здесь, но желание быстро пропадает.       Ближе к десяти утра, если биологические часы и расположение теней не врут, Акира слышит как из-под толщи воды чей-то крик, пропитанный такой болью, что у самой сердце сжимается. Это так сильно пугает, что девушка резко останавливается и смотрит в сторону источника крика. Кто же это? Кажется, Грей. Но почему он кричит? Кто-то умер? Девушка начинает искренне ненавидеть того мага, что перемешал Ишгар, ведь даже на молниях теперь невозможно быстро добраться. Как только приходит осознание, что этот крик и правда принадлежит Грею, волшебница бросается бегом.       Нельзя медлить. Необходимо торопиться, чтобы получить хотя бы маленький шанс на спасение того, из-за кого Фуллбастер стал громким на весь континент. Если рядом нет Венди или Полюшки, то теперь только Аки сможет помочь.       Фрид и Стинг бросаются следом, совершенно не понимая, в чем дело, но не имея никакого желания спрашивать, боясь услышать что-то во истину ужасное для них.       Акира пытается воззвать через телепатию к Венди, уповая на то, что приближение к одной местности поможет, и падает, запнувшись о камень, когда наконец слышит испуганный детский голосок. Чарли предвидела будущее и вовремя привела Марвелл к Джувии, которая проткнула себя своей же магией. Грея рядом не оказалось, но по словам Венди ощущается большая концентрация ледяного волшебства совсем неподалеку, но идти туда точно не имеет смысла. Злой Грей похуже Эрзы может быть, если захочет.       Осознав, что она и правда находится в одной местности с остальными, Акира старается докричаться до Нацу, при этом вставая с трудом, потому что колени разбила в кровь, но ничего не получается. Вместо привычного голоса Драгнила слышатся помехи, а потом резкой волной ощущается просто нереальная демоническая энергия. Акира вновь чуть не падает. Демон… Неужели она опоздала? Нацу ни за что бы не стал END-ом по своей воли. Надо торопиться еще сильнее. Теперь миру может грозить что-то похлеще мертвой Локсар.       Еще через час тело окутывает что-то теплое. Акира, ни на секунду не переставая бежать, на этот раз впечатывается в дерево. Стинг рядом не понимает ничего от слова «совсем», а вот Фрид смотрит загнанным зверьком, который только что лишился хозяина. В голове набатом бьют тысячи мыслей, одна ужасней другой, и девушка начинает судорожно хватать воздух ртом. Эта магия уже применялась раньше. Тем же Лаксусом на Фантазии, когда еще никто из гильдии не пострадал. Закон Феи. И сейчас только один человек способен на такое заклинание.       Ее сносит ярким светом, она падает на опешившего Стинга и замечает, что все лицо в слезах. Неизвестно, каким образом, но она чувствует что-то ужасное, случившееся после Закона, и на душе от этого становится до того паршиво, что хочется кричать, подобно Грею. Девушка сжимает руки в кулаки, но не встает. Лакс? Это… то самое, да? Наш старик…       Лаксус отвечает не сразу. У него голос дрожит и надрывается на каждом слове, а еще чувствуются всеми силами скрываемые слезы. Макаров и в самом деле сколдовал Закон Феи, но эта магия забирает столько жизненных сил, сколько противников погибнет, и старик просто увел себя в могилу желанием спасти своих детей. Лаксус говорит, что его дед поступил, как настоящий родитель, и что необходимо продолжить действовать, потому что не все враги погибли. Со мной Фрид. Мы почти пришли, наверное. Где-нибудь через час устрой выстрел в небо, чтобы мы точно вас нашли.       А демон тем временем сражается с кем-то. END чувствуется не так явно, как сам Нацу в виде дракона, теперь это скорее ощущается, как Зереф. Акира вновь ощущает всю свою беспомощность, как несколько месяцев назад, но на этот все совсем по-другому. Она беспомощна, но потом у нее обязательно получится спасти если не Джу и Макарова, то остальных. У нее получится посодействовать в освобождении Ишгара от Империи Арболес. Это — главное.       И вдруг демон исчезает, уступая Нацу, и это по-настоящему успокаивает. Все получилось. Венди говорит, что нашла Нацу, Грея и Эрзу. Правда, двум первым теперь нужен отдых, как самой Локсар, и, на самом-то деле, отдых нужен всем.

***

      Когда Стинг негодующе кричит, падая на землю от изнеможения, Акира с трудом держится на ногах, упираясь в больные колени ладонями. Фрид совершенно не понимает, что происходит, но стоило парню коснуться девушки, чтобы помочь, как его обуяла та же непонятная хрень. Это не есть хорошо.       Становится тяжело дышать, внутри все скручивается узлом, одежда быстро пропитывается потом, и, вообще-то, это очень классное ощущение. Такое приятное удовлетворение, что просто… Акира сжимает губы в тонкую полоску и с силой давит на свои колени, окрашивая ладони в красный. Нет, нельзя поддаваться. Разве это — приятно на самом деле? Чепуха какая. Акира найдет этого гада и покажет, что на самом деле приятно.       Собравшись с силами, она выпрямляется и невольно стонет. Вот черт. Самой становится от этого смешно, потому что вряд ли Лаксусу понравится, что даже через заклинание с ней такое вытворял кто-то другой. Девушка с трудом сообщает парням, куда направляться, и бросается в неизвестном направлении. Прежде чем идти против Зерефа, надо разобраться с этим типом.       Впереди виднеются странные темно-белые змеи, охватившие чье-то тело. Фернандес колдует свето-теневой меч и, молнией проскочив вперед, разрезает все змеи. Юкино и кошки Саблезубов обессиленно падают, а неподалеку валяется в отключке Сорано, видимо, под воздействием заклинания. — И это ты называешь наслаждением?       Перед ней на скале стоит беловолосый парнишка, одетый во все белое. От него пахнет, как от Нацу, и это очень сбивает с толку. А еще парнишка сам ошарашен, явно не ожидая, что кто-то сможет выдержать его магию. — Не хочу хвастаться, но мой парень этим управляет получше тебя, — выпрямившись и отведя меч в сторону, произносит Акира. Юкино ее точно не узнает, наверняка видит женскую версию Зерефа, но плевать. Главное — разобраться с Ларкейдом, как его, по-видимому, зовут. А потом отправиться к своим на помощь, Макаров не всех врагов истребил.       Ларкейду совсем не нравится такой разворот событий, он пытается провернуть трюк со змеями снова, но Акира быстро их разрезает, даже не сдвинувшись с места. — Кто ты такая? — Можешь называть меня тетей, — пожав плечами, отвечает. Чувства все еще обострены, и все же на некоторые резкие движения тело продолжает отзываться. Это точно потешит самолюбие Дреяра. Ларкейд — сын Зерефа, правда, непонятно, откуда взявшийся, но Касуми говорила что-то об удачных экспериментах старшего братца. Один из них, похоже, — Что, папочка не рассказывал о своей любимой сестренке?       Это просто нереально злит Ларкейда. Он направляет световые шары с сильным зарядом, запоздало поняв, что электричество Акире редко может принести настоящую боль, но атака до девушки не долетает, поскольку рядом оказывается Кагура. Волшебница даже не смотрит на нее, но понятно, что сходство с Зерефом заметно и разговор о Зерефе был подслушан. — Не знаю, кто ты такая, но эта предательница умерла еще до твоего рождения. — Пусть дальше так думает.       Атакуют вместе, но ничего не выходит. Акиру заносит в скалу напротив, колени снова болят, но девушка не думает сдаваться. Перекрывает кошаков железной стеной, чтобы не пострадали ненароком, и кидается вперед. Ларкейд имеет полное право называться одним из Спригганов, его атаки, хоть и пропитанные настоящим светом, приносят негативные последствия.       Упав в очередной раз на землю, Акира мельком думает, что где-то в прошлом профукала свое будущее, раз находится сейчас здесь и не может толком сражаться. А потом встает на ноги, выпрямляется и озаряется светом, как когда-то огнем. У них одна магия, но источники разные. Ларкейд стремится угодить несносному отцу в надежде, что тот наконец его примет, как родного сына. Зависимость от кого-то никогда не приносила хорошие результаты. — Бедный мальчик без матери и с отцом-идиотом, — земля начинает трястись. Кагура, собирающаяся только что атаковать, удивленно оборачивается с занесенной катаной. Свет начинает светить ярче. Фернандес делает шаг вперед, атаки Ларкейда рассеиваются, стоит им коснуться ауры. Внутри такая приятная легкость, чем-то напонимающая мертвый мир, — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ НАСЧЕТ «ТРИ», СУКИН СЫН!       Резким движением разрушает скалу, заставляя Ларкейда потерять равновесие, и, к удивлению Кагуры, наносит точные удары по всему телу. Когда-то Стинг использовал это заклинание, а Нацу еще его выжечь на себе сумел. Ларкейд пытается перехватить руки, растеряв все уверенность и спокойствие, но неожиданно обнаруживает, что не может пошевелиться. Акира же останавливается всего на секунду. — Думаешь, это поможет? Как насчет голода, «тетя»?       Свечение становится сильнее, живот неожиданно начинает голодно урчать, и Акира замечает, что заклинание подействовало и на сестер Агрия с Кагурой и котами. Голод, значит. В самом деле безумно хочется жрать, но она сама себе не простит, если ненароком укусит кого-то. Тем более — парня. Тем более — собственного племянника. — Три, — собравшись с силами, Фернандес бьет со всей силы прямо в проявившуюся печать, и недо-Драгнила уносит.       Акира падает на пострадавшие в который раз колени и чувствует легкую усталость. Ларкейд не может и пошевелиться. Добивать его не имеет смысла, ведь Зереф сам это сделает, как только узнает. В этот же момент к ним прибегают Саблезубые драконы и Минерва, и все так охренели от происходящего, что даже позабыли, как несколько минут назад стонали. — Передай Зерефу, что смерть его сестры только усугубила положение всей вашей чертовой Империи.       И падает на землю, раскинув руки, дыша всей грудью. Конечности побаливают, оно и понятно, но на душе непривычно спокойно. Она победила одного из Спригганов, а до этого — выжила после собственной глупости, и теперь она и в самом деле имеет полное право признаться во всем Джерару. Стинг громко и радостно называет ее сумасшедшей, а Роуг тихо говорит, что другого от подруги драконов и не ожидалось.       Очень хочется спать, на самом деле, но Акира поднимается и кое-как подлечивает колени. Надо двигаться дальше. С Нацу какая-то хрень приключилась, он снова будто здесь и не здесь одновременно. Однако, голос в голове, появившийся впервые с острова Тенрю, сообщает, что теперь со своей проблемой может справиться только Драгнил. В нем борются семена Демона и Дракона, и парень переживает свое прошлое, чтобы в конце выяснить, кем же он на самом деле является.       Нацу, вряд ли ты меня слышишь. Просто знай, что я рада дружбе с тобой, даже если когда-то злилась. Ты невероятный парень, до которого, по правде говоря, в нашей гильдии многим еще идти и идти, и в этом твоя главная особенность. Ты — человек, который не боится им быть.