Глава 84. Вера
27 октября 2020 г., 13:24
Когда солнечный свет проник в комнату первыми лучами, девушка на кровати вздрогнула от неожиданности и повернула голову к окну. Всю ночь ей не спалось, и она совсем не заметила, как настало утро. Акира закуталась в одеяло плотнее, наплевав на саднящие от него раны, и обхватила колени руками. В соседней комнате Венди спит и видит десятый сон, и очень хочется, чтобы сны эти у девочки были хорошие. Она заслужила. Чарли наверняка тоже не спит, потому что прошлой ночью Акира заметила, как кошечка сидела на своей подушке и просто наблюдала за своей подопечной.
Еще не скоро волшебники и весь Ишгар в целом сможет прийти в равновесие. Фернандес уверена, что многих ее друзей мучают кошмары, связанные с недавно пережитым стрессом, но уже ничего не может сделать для их спокойствия. Полностью пропав в своих недобрых мыслях, аловолосая не заметила, как рядом проснулся Лаксус, всю ночь проспавший под каким-то подобием пледика и совсем этого не заметивший. Он с трудом приподнимается на локтях и тяжело вздыхает. Сложно будет возвращаться в спокойную жизнь.
От нахлынувших эмоций Фею начинают давить слезы, и несколько крупных капель падают на разноцветный пододеяльник. Тогда Лаксус садится полностью и, аккуратно придвинувшись, просто обнимает, начав успокаивающе гладить по спине. Он бы очень хотел, чтобы она перестала волноваться о том, на что другим Хвостатым и драконам плевать. Ну, не может колдовать, ну и что, она — чертов ветеран гильдии, ей давно на покой пора. На самом деле, еще после Волшебных Игр надо было отстранить ее от заданий.
А еще его холод до костей пробирает, когда видит женские слезы, и от этого еще паршивее. Ладно — какая-то другая девица ревет, черт с ней, но это Акира. Девчонка, которая не показывала, как ей плохо, даже когда он с ней грубо обращался до Фантазии, потом уже ее прорвало. Шикнув от боли в ребрах, Дреяр аккуратно перетягивает девушку к себе на колени и начинает укачивать, как ребенка. Совсем не знает, как успокаивать.
В горле пересохло так, будто месяцы ничего не пил. Жутко хочется попить, избавиться от неприятного ощущения, но этот комок в его руках куда важнее.
— Сколько раз пытался понять, что в твоей голове происходит, — ни разу не получалось. Ты должна понять, что без магии все равно остаешься частью Хвоста Феи, и никто не собирается тебя в этом упрекать. И ты слышала Джерара, через некоторое время наверняка все уладится.
— Полюшка даже Шерии сказала, что у нее есть шанс, а у меня ничего, — постаравшись прижаться как можно ближе, шепчет в перерывах между всхлипами волшебница. Ей холодно, страшно и почему-то очень одиноко, хотя — вот, рядом человек, старается хоть как-то помочь, совсем в этом не разбираясь.
Шерия, стоило ей узнать о произошедшем с Фернандес, разрыдалась во второй раз. Сначала было так же жалко себя, но помогало знание, что магию потеряла во благо всего континента, и потом стало жалко уже Акиру, которая отдавалась дружбе куда сильнее. По рассказу Юкино, Акира умудрилась в считанные минуты одолеть Ларкейда, который, правда, потом куда-то делся. Нацу не стал раскрывать, что подруга этого беловолосого типа спасла. Все равно потом умер, по-видимому.
— Потому что ты стала безнадежным случаем, глупая, — резко поднявшись, Лаксус покрепче перехватил Акиру и двинулся на первый этаж. Больше терпеть без воды сил нет, — Как там мой старик говорил? Магия от сердца идет, от веры в себя? А ты чем у меня тут страдаешь? Правильно, безверием. Еще и ноешь, как ребенок. Хуже даже, Аска не такая плакса.
Акира начинает слабо бить по предложенному плечу кулаками, но скоро силы иссякают. На кухне ее усаживают на шаткий стол и умудряются как-то придерживать, чтобы не завалилась, пока сам парень ищет кружки и графин с водой. Самому, если честно, кошмары тоже снятся, он даже возвращается в чертов день Фантазии, но блондин не настолько размяк, чтобы рассказывать о своих переживаниях. И так уже порядком лишнего рассказал за последний месяц.
Когда девушка снова начинает говорить про свою магию, Лаксус тихо взрыкивает и, залпом опустошив стакан, рывком поднимает Фею и перекидывает через плечо. Тело отзывается болью, но потерпеть точно может. Аловолосая испуганно вскрикивает, наверняка будя Венди и Чарли, но потом резко замолкает. Кухня относительно просторная, а потому Лаксусу ничего не стоит начать кружиться и временами подкидывать тело.
Когда на лестнице слышится удивленный сонный голос Венди, Лаксусу вдруг в голову стреляет, что можно так выйти на улицу. Подумаешь, людей распугает, он и до этого слыл среди них не очень хорошим. Плохо, конечно, что это не его дом — там вокруг леса и трава, и ни одного чужого взгляда. Мелькает мысль, что надо бы заставить Акиру переехать к нему, а это местечко оставить Небесной.
— Перестань! — вдруг начав смеяться, требует Акира. Лаксус как раз поворачивается спиной к двери, на пороге которой уже стоит непонимающая Венди, — Венди, спаси меня от этого!..
Только когда ее насильно укладывают на диван и укрывают одеялом, которое сползло на пол почти сразу же, Акира чувствует, что тело жутко ломит от боли. А потом ее быстро вырубает вступивший в законные права сон, и Лаксус еще долго сидит рядом, попросив Венди отмазать его от Громовержцев и всей гильдии в целом. Вряд ли кто-то станет возмущаться, но перестраховаться надо.
Она в самом деле перестала в себя верить. Как тоскливо.
***
К удивлению Акиры, Нацу сидел один на втором этаже и не собирался участвовать в начавшейся потасовке. Девушка попыталась выяснить у Люси, в чем дело, но Хартфилия ничего толком не знает, и тогда пришлось подняться наверх и расспросить самой. Освободившись от натиска Миры, решившей избавить подругу от мыслей о магии путем допроса об отношениях с Лаксом, Акира быстро оказалась рядом с Драгнилом и села напротив. Вообще, его состояние ей понятно. Столько лет прожить и узнать, что у тебя есть брат, и не абы какой — а самый злой маг, от которого необходимо спасать мир. Пусть Нацу и был готов убить Зерефа для защиты мирных людей, сейчас ему точно хреново от произошедшего. Хэппи рядышком в который раз попытался воззвать к товарищу, но Нацу так крепко ушел в свои мысли, что вытащить оттуда очень сложно будет. — Кажется, у Миры была рыбка, Хэппи, — вздохнув, произносит аловолосая. Искид совсем не хочет покидать Драгнила, но приходится. Фернандес натягивает рубашку по самые пальцы, скрывая поблекшие драконьи метки. Магия ушла, а вместе с ней и связь с Убийцами Драконов. Символы остались, как чертово напоминание, что когда-то Акира была достойной колдуньей. Проследив за Хэппи, Фея придвинулась ближе к столу. — Думаю, если бы Нирвана до сих пор действовала, я точно попал бы под раздачу, — невесело говорит Нацу и поднимает голову. Акира в миссии с Нирваной не участвовала, но именно после нее Джерара упекли в тюрьму, а к гильдии присоединилась Венди. Это одно из заклинаний, меняющих Свет и Тьму, и на первой стадии обратиться в обратную сторону можно было только в случае неуверенности в самом себе, — Ну вот что мне делать, Аки? — У меня нет злого брата, который хотел уничтожить гильдию, — пожимает плечами Акира. Брат-то есть, он помогал в войне, и в прошлом был злым и чуть Эрзу не убил, но до Зерефа ему далеко. Вряд ли Нацу стоит об этом знать. Однако, Огненный как-то странно усмехается и складывает руки на груди, и взгляд становится немного насмешливым. — Насколько я помню, твой брат пробрался в Совет, активировал Райскую башню, чуть не убил Эрзу, убил брата Кагуры, а потом оживился при помощи Венди и в первые минуты я хотел его прибить. Фернандес резко отпускает натянутые на пальцы рукава от удивления. Откуда Нацу?.. Она ведь никому не рассказывала, а единственные люди, знающие об этом, по своим причинам поступят так же. Хотя бы потому, что один ничего не помнит или думает в неправильном направлении. Акира быстро оглядывается в надежде, что лишних ушей нет — что, в принципе, смешно, ведь на первом этаже Венди и Гажил, — и слышит теплый смех Нацу. Вернувшись взглядом к нему, аловолосая не сдерживает смущенной улыбки. — Не знаю, как такое возможно, но ты стала отдаленно пахнуть, как он. Может, это связано с твоими воспоминаниями или чем-то еще, не знаю. Когда вернулся, хотел расспросить об этом, но Эрза тебя вопросами не доставала, и никто на этом внимание не зациклил. — Только Лаксус знает, — объясняет Хвостатая. — Я не стал тебя дергать, сама же должна рассказать, — пожимает плечами. Потом слабо улыбается. На секунду Нацу видится как по-настоящему взрослый парень, которому нет никакого дела до постоянного беспредела и разрушения на заданиях. Всего на секунду, но этого хватает, чтобы поежиться от неприятного ощущения. Нацу такое не идет, хоть его и хотят таким видеть, — Возможно, Зереф тоже успокоился бы, если бы я смог донести до него?.. Мы потеряли родителей, но я же остался, и наша Первая вернулась. Несколько минут на втором этаже тихо, только с первого доносятся болезненные охи и ахи, а еще злобный голос Грея, требующего не привлекать к потасовке Джувию. На этом Нацу и Акира не сдерживают смешка. Грей — и защищает Джувию? А еще кричал из-за нее. И вообще, наверное, наконец принял ее и свои чувства, только теперь остается ждать, когда они об этом сообщат. — Чепуха, — вдруг произносит Нацу и поднимается, — Спорим, ты и без магии уложишь половину наших?! — и, крепко схватив за руку, тащит вниз. Акира тихо смеется, неожиданно для себя перестав акцентировать внимание на своем недуге, и просто смотрит в спину Нацу, едва ли в нее не впечатываясь на лестнице. Нацу тоже потребуется много времени принять произошедшее. Но он не смотрит на прошлое, где когда-то был счастлив с братом, сестрой и родителями. Прошлое остается его частью, без нее он бы не был самим собой, но Драгнил не позволяет мыслям, охватившим Зерефа, и его поработить. Нацу живет настоящим, даже без мечтаний о будущем, и сейчас он, едва ли здоровый после тяжелых битв, несется в еще одну, дружескую, но от этого не менее жестокую. Девушка вовремя сбегает к девчонкам, потому что снова оказываться в лазарете не хочется, и резко останавливается у барной стойки, уставившись на подруг. Джувия с нескрываемой любовью смотрит на своего милого Грея, прижимая к груди маленькую игрушку в виде того самого парня, Леви выглядит донельзя счастливой, Мира и Лисанна со смехом протирают стаканы, а Люси… просто Люси. Эрзы рядом нет, навещает Мастера в лазарете Полюшки, и на мгновение становится интересно, как же Скарлетт отнесется к новостям о семье Фернандес. Акира просто обнимает девчонок, до которых может дотянуться. С магией или без — она здесь, живая и почти невредимая, среди своих любимых друзей, и ради этого, на самом деле, не жалко потерять малую часть себя. Люси смущенно смеется, и ее состояние очень хочется как-нибудь либо подпортить, либо улучшить. Но потом. Все потом. Сейчас Фернандес запрыгивает на стойку и наблюдает за очередным бедламом. Какой бы тяжелой не была битва, они найдут силы для дружеского сражения. Перед яркой вспышкой столкновения Льда и Огня Нацу и Грей улыбаются друг другу.
