От судьбы не уйдешь

.....       Следующий день начался с пасмурного утреца, лишённого пения птиц из-за барабанившего по крышам ливня.       Чуя нехотя разлепил глаза и заставил себя сесть.       Чёрт… как же не хочется куда-то идти…а ведь ещё и это дурацкое наказание с тем отбросом природы…       Перспектив подниматься не было, поэтому, взглянув на часы и отметив, что сейчас только шесть часов утра, Чуя тут же лёг обратно, не без радости осознав, что можно поспать ещё.       Однако, как всегда и получается, поспал он не час, а чуток больше.       Когда Накахара вновь вышел из «Царства Морфея “ и взглянул на часы, он чуть не рухнул с кровати и матюкнулся так громко, что слышал наверное весь этаж общежития.       На часах было семь сорок пять.       Чёрт, чёрт, чёрт…через пятнадцать минут он должен быть в деканате, а если опаздает, то это увидит тот мразотный гомосек Дазай и будет чмырить этим до конца жизни…       Без разбора рыжий бросил пару каких-то книжек в сумку, мысленно обругав себя за то, что не сделал этого с вечера. После задом наперед напялил джинсы и кое как застегнул рубашку, схватил какую-то шляпу и ту сумку и выбежал из комнаты.       В конечном итоге, в восемь десять он весь запыхавшийся, раскрасневшийся и мокрый стоял у двери в деканат, шумно вдыхая воздух, оперевшись рукой о стену.       — Сенсей Куникида, там кажется кто-то пришёл, — донёсся из комнаты голосок проклятого Осаму, который, конечно же, не опаздал.       — Это наверное Накахара, — небрежно ответил декан, — мог бы хотя бы сейчас вовремя подойти…открой ему дверь.       Дазай что-то согласно пробормотал и за стеной послышались шаги, затем щелчок ручки, и дверь с силой распахнулась, дав неожидавшему того Чуе в нос так, что он даже отлетел и теперь сидел на полу, хмуро потирая ушибленное место.       — Странно, никого нет, — голосом последнего дурака протянул Дазай, а после, как бы случайно заметил всё ещё красного Чую.       — Вооу, нет, я нашёл его! — радостно хлопнул в ладоши кареглазый, подойдя к рыжему ближе, — ты чего рассеялся тут? — Осаму, взяв Накахару под руками, поднял и поставил на пол, с интересом наблюдая за его выражением лица, что открыто говорило: «если бы не присутствие декана за стенкой, тебя бы уже не было».       Затем он оценивающе осмотрел Чую, пройдясь взглядом и по задом наперед надетым брюкам, и по застёгнутой не на те пуговицы рубахе, и на растрёпанные волосы…       Не сдержавшись, Дазай фыркнул с вида этого клоуна, за что Чуя чуть не накинулся на него.       — Даже не думай так смотреть на меня, гей несчастный! — шикнул Накахара, еле сдерживаясь, чтобы не дать тому пощёчину, — я нормальный, в отличие от тебя.       — Я вижу, — кивнул Дазай, как бы невзначай вновь глянув на внешний вид собеседника.       — Я…       — Ты не в моём вкусе, не волнуйся, — успокаивающе отмахнулся он, нагло перебив рыжего, — у бисексуалов тоже свои предпочтения могут быть, знаешь ли.       — У кого? — не понял Чуя, свято веривший, что из этих пидоров существуют лишь так называемые геи и лесбиянки.       — Куникида-сэнсэй, да, это он, я забираю егоо! — вместо ответа крикнул в дверной проем Дазай, и, получив утвердительный ответ, захлопнул дверь.       Теперь они остались одни. До начала учебного дня было ещё больше часа, ведь он начинался в полдесятого, поэтому Накахара никак не мог понять, для чего понадобилось устраивать встречу в такую рань.       Отряхнувшись после падения и смерив Осаму очередным полным неприязни взглядом, Чуя развернулся и собрался поскорее уйти. Хотя он и понятия не имел, куда вёл коридор, в который он сейчас свернул, ему было безразлично: лишь бы поскорее избавиться от общества этого шизофреника.       — А ты правильно идёшь, Чуя, — внезапно сладко произнесли за спиной, от чего рыжий даже подпрыгнул от неожиданности.       Он не собирался даже слова тратить на того выродка, поэтому лишь вопросительно поднял бровь.       — Именно этот коридор является кротчайшим путём к помойке, где как раз полно несортированного мусора, — чуть ли не пропел Дазай, откровенно веселясь в душе, — я думал начать позже, но раз ты хочешь прибраться перед учебным днём…       — Ну ты… — недовольно прорычал Чуя, которого тот час же бессовестно прервали.       — А что я? Ты сам решил свернуть туда. Чуя раздражённо фыркнул, на что кареглазый подтолкнул его, чтобы шёл быстрее.

***

      — Знал бы ты, как я ненавижу тебя, — закончив сортировку весь потный и ещё более жалко выглядивший Накахара, устало рухнул у дуба, прислонившись к тому спиной.       Пара пуговиц на криво застёгнутой рубашке оторвались, по лбу стекали крупные капли пота, а помятая одежда, ко всему прочему и испачкалась.       Дазай сочувственно осмотрел подопечного и прыснул со смеху.       — Чего ржёшь, тварина? — угрюмо выдавил рыжий, который уже малость ушатался.       — А ты в зеркало себя видел? — вкрадчиво поинтересовался Осаму, с интересом следя за реакцией собеседника.       Рыкув, Накахара подошёл к дверце ларька с зеркальной поверхностью и чуть не вскрикнул, увидев перед собой какого-то потрёпанного трубачиста. Пару секунд он несколько удивлённо смотрел в зеркальную поверхность, а потом, поняв, что тем самым предоставляет Осаму бесплатный цирк, резко обернулся, от чего едва не упал, ведь при усталости с координацией могут быть проблемы.       Дазай, с интересом наблюдавший за тем клоуном, вопросительно поднял бровь, со смешком спросил:       — Ты затеял ту уборку, без своей магии? Надо же, честный какой…       Чуя, не сдержавшись, хлопнул себя по лбу: точно! Можно было разобрать всё гравитацией, а не пахать как проклятый тут целый час!       — Шёл бы ты нахер, — учтя ориентацию «надзирателя», произнёс Чуя, особое ударение поставив на последнее слово.       — На чей? — нагло ухмыльнулся кареглазый.       — Да я тебя прибью, пидор сраный — Накахара, забив на усталость, рванул вперёд, надеясь как следует втащить Дазаю, но только вот усталость на него не забила, и поэтому ноги рыжего заплелись и владелец их жалко упал прямо на врага, непроизвольно боднув того в грудь и на инстинктах самосохранения обхватив за рёбра, дабы не упасть.       — Вау, Чуя, и ты туда же? — с сарказмом протянул Дазай, обхватив руками горе-подопечного, чтобы тот не рухнул окончательно.       — Ах ты…я заживо закопаю тебя, сукин сын, — рыжий всё же не вырывался, так как сам понимал, что может быть, а асфальт нюхать не хотелось.       Чёрт…и почему всегда выходит такая подстава? Он ужасно устал, но разве будет это признавать?       — Пожалуй, первую пару пропустим, в твоём расписании это математика, — приподняв подбородок Накахары и задумчиво заглянув в его глаза, сказал парень, — ты весь вымотан, по тебе видно, выспишься и оденешься нормально, а то мне стыдно ходить с таким.       — А мне-то как с тобой стыдно! — огрызнулся Чуя, на что Дазай, фыркнув, нормально поставил на ноги рыжкика и пошел вперёд.