От судьбы не уйдешь

….       Матеря Дазая всеми ругательствами, что он только знал, не только мысленно, но и вслух, Чуя нехотя плёлся следом.       Спустя какое-то время они вышли к общежитию и дошли до комнаты, где обычно спал Накахара.       Вероятнее всего, парень либо жил там один, либо сожители напросто куда-то съехали, ведь там царил ужасный беспорядок, и о слове «уборка», кажется, не слыхали даже мимолётно.       — М-да, а ты чистоплотный, — протянул Дазай, нагло расхаживая по жилищу, словно по своему, и без угрызения совести рассматривая всё вокруг.       — Завали хлебало и выйди, — пробурчал Чуя, зашедший следом.       Не смотря на грубость, по парню было видно, что ему невероятно стыдно за бардак у себя, например, красные кончики ушей прекрасно говорили об этом, что, конечно же, не укрылось от внимательных глаз Осаму.       — А знаешь что, Чууя, — сверкнув этими самыми глазами и скептически улыбнувшись, едва не пропел Дазай, — убери-ка всё это дерьмо у себя в комнате.       — Что?! — рыжий едва воздухом не подавился, что — что, а это слишком уже.       — Разбери весь этот срач, — невозмутимо повторил Дазай, — я поражаюсь, и как тебе твои соседи по комнате не накостыляли за такое?       — Не буду я ничего разбирать! Тут я живу, хочу быть в сраче и бываю, тебя это касаться не должно. Ты не имеешь права командовать мною! — оскалившись, до нельзя решительно отрезал Чуя, но его самым беспардонным образом перебили.       — Вообще-то имею, — вкрадчиво и противно мягко прозвучало прямо поверх его слов, — не забывай, что кое-кого поручили мне в шефство, поэтому по сути дела ты должен делать всё, что я говорю.       — Я задушу…       — Да-да, обязательно, как только приберёшься, — вновь не дал договорить Осаму, не без самодовольной ухмылки слушая беспомощное рычание этой рыжеволосой псинки.       — Ненавижу… — с этими словами Чуя принялся за уборку, время от времени с презрением поглядывая на что-то по-хозяйски рассматривающего шатена.

***

      -Вау, Чуя, ты вновь не использовал свою силу во время уборки, — восхищённо прошептал Дазай, как только валившийся с ног рыжик поднял на него свой убийственный взгляд.       — Заткнись, козёл, — после этого парень рухнул на кровать, стукнувшись головой о стену.       — Ты устал, да, -не спросил, а констатировал факт Осаму, однако, несмотря на риторическое высказывание, ответ поступил мгновенно.       — И что с этого? Я по твоей милости пахал на помойке, а теперь и у себя, так что свали отсюда и дай мне поспать.       — А нечего было до пяти утра засиживаться на пиратских сайтах и смотреть с них запрещённые у нас фильмы, — невинно пропел Дазай, предсказуемо повергнув в шок Накахару.       — Ты откуда…. Откуда знаешь? — юноша едва не свалился с кровати.       — Имея преимущества над наказанным тобой, я о тебе много чего знаю, Накахара, — засмеялся Дазай, добавив, — а кстати, пара по математике уже подошла к концу, надо идти на следующие…       — Я спал три часа, мне похер, что там началось, а что кончилось! — воскликнул Чуя и, демонстрационно плюхнувшись на кровать, отвернулся от незваного гостя, мгновенно уснув.       Дазай лишь усмехнулся и накинул на уже спящего сбитое одеяло, после чего из любопытства стал рассматривать тетради юноши и прочее содержимое комнаты.       В тетрадях того, ничего интересного не было, поэтому шатен ю, от нечего делать, подошёл к спящему, который непроизвольно отвернулся от стенки вновь к нему лицом.       Во сне эта вредина выглядела очень даже мило, глаза, окружённые светлыми ресничками, были плотно закрыты, на щёках виднелись следы от подушки, а рот, губы которого были обиженно надуты, был слегка приоткрыт и из него текла тоненькая прозрачная слюнная струйка. Ко всему прочему паренёк ещё и сопел, смешно морща носик.       Это так забавно выглядело, Чуя настолько устал, что позволил себе отключиться даже перед своим главным врагом. Сейчас он был похож на маленького рыжего беззащитного щеночка.       Умильнувшись, Дазай поднёс ко спящему свою руку и нежно провёл ладонью по лицу, на что Накахара, что-то протестующее промычав во сне, тут же оттолкнув её.       «Надо же, бдительности даже во сне хватает» — чуть ли не засмеялся Осаму, как вдруг спящий приподнял свою руку и, помотав ей по воздуху, наконец нащупал то, что искал и сжал своими пальцами запястье кареглазого, вряд ли осознавая во сне, что делает.       Дазай тихо фыркнул и принялся легонько поглаживать рыжего по голове, на что тот улыбнулся и, поднеся ту руку Дазая, что держал в своей ладони, потёрся о неё носиком и ближе придвинулся к стоящему рядом, всё ещё будучи спящим.