She put my name with yellow hearts.

— Ручки, ножки, огуречик, вот и вышел человечек... — бормотал Роман себе под нос. Карандаш в его руках монотонно скреб по бумаге. Вся работа на сегодня была закончена, а до конца рабочего дня было еще ой как далеко. Оставалось только вечером проводить Жданова в аэропорт, и можно было с чистой совестью рвануть домой, чтобы хорошенько выспаться. БАХ! Резко, с оглушительным грохотом, дверь кабинета открылась настежь, и в довесок, громко ударилась о стену. В проеме коршуном стоял Жданов, уперев кулаки в бока и растопырив локти. Ноги на ширине плеч, нервные смешки один за другим так и сыпались. — Я молчу про постучаться, — спокойно сказал Роман, даже не оторвавшись от своих художеств, — Но ты в следующий раз попробуй двери руками открывать. Так, для разнообразия. Имущество, между прочим, казенное. — Сразу после того, мой друг, — тихим голосом ответил он и медленной кошачьей походкой зашагал к столу, — как ты утихомиришь свои флюиды, хотя бы в пределах ЗимаЛетто. — Совсем я тебя с ума свел? — самодовольно оскалился Роман и картинно пригладил волосы, — Палыч, я тебе на всякий случай напомню, что у тебя есть Кира. Она не поймет. — Малиновский, если ты сейчас не заткнешься, я тебя... — его взгляд заметался по столу, — Я тебя... — Извини Андрюша, но я без любви не могу. Всё - всё, — вскрикнул он, когда Жданов замахнулся, чтобы швырнуть в него дырокол, — Молчу. Излагай, зачем пришел. Андрей томно вздохнул и присел на краешек стола напротив Малиновского. — Ты представляешь, Ромочка, — слащавым голосом протянул он, — тут такая ситуация. Заходят ко мне в кабинет под ручку Клочкова с Пушкаревой. — Звучит как начало отличного анекдота. — он отложил карандаш в сторону и устремил заинтересованный взор на друга, — Продолжай, я заинтригован. — Обе с заявлением на отпуск. Я сначала, естественно, ущипнул себя, проверить, не сон ли это. Потом головой потряс, не сошел ли с ума. А потом мне в голову пришла гениальная мысль. Роман оттолкнулся от пола и крутанулся на стуле вокруг своей оси. — Какая же? — Учитывая твою прыткую натуру, Ромио, чует мое сердце, ты знаешь, с чем это связано. И разрази меня гром, если это не из-за твоего назначения И.О., пока я буду в командировке. — Слушай, — усмехнулся он и крутанулся в другую сторону, — я где-то читал, что когда две женщины долго на одной территории находятся, они как-то синхронизируются. Может они того? Засинхронизировались? — Малиновский! — прошипел Андрей, — В общем, так. Я не знаю, как ты это сделаешь, но чтобы через полчаса Катя передумала. У нас совет директоров на носу, что я там без нее делать буду? — Здорово придумал, Жданов, только это бесполезно. В прошлый раз, когда я пытался с ней поговорить, она мне пощечину влепила и укатила в закат с Воропаевым. А под новый год вообще кулаком по морде врезала! — Неужели? Тогда передай ей, что если она сделает это и в этот раз, я ей премию выпишу. Нет, я ей зарплату подниму. В два раза. Давно тебя пора приструнить. — Ну спасибо, дружище, спасибо, — саркастично выплюнул Роман и похлопал Жданова по плечу, — Вот от тебя я такого не ожидал. — А чего ты ожидал? — он оглянулся по сторонам и наклонившись к Малиновскому, заговорил вполголоса, — Дуришь голову важнейшему человеку в этой компании, думаешь, я тебя за это по головке поглажу? — Ты посмотри, как мы заговорили! — возмутился Роман, раскинув руки в стороны, — У меня что-то память отшибло, ты не подскажешь, кто недавно предлагал ее в себя влюбить? Я? — К твоему сведению, я собирался с ней настоящий роман крутить! С цветами, поцелуями и романтическими бреднями под луной, а не так, как ты. В кошки мышки гонять, или как у вас там это называется. Ответить Малиновскому было нечего. Он отвернулся на стуле к окошку и уставился вдаль, показывая Жданову, что разговаривать с ним дальше не желает. Андрей сделал пару кругов по кабинету, вспоминая, все ли он сказал, что хотел. Прежде, чем скрыться за дверью, он тихо бросил напоследок: — Оставил бы ты ее в покое, дружище. Не твоего полета птица. — Без тебя разберусь. — ответил Роман, только Жданов этого уже не слышал.