Некромант

Рубин осмотрел тела двух случайно убитых песчаных и груду разномастного металла, этого будет достаточно, теперь же нужно перейти к основному. Некромант закрыл глаза и сосредоточился, минута и он смотрит на себя со стороны, мысленное усилие и вот перед драконом раскрывается тёмно-зелёный сгусток энергии, состоящий из десятков, а то и сотен отдельных частей, аура - вещь, невероятно сложная и всё ещё изученная не до конца, в ней отражается всё, что происходит с телом, заклинания же действуют именно на ауру, исцеляя, усиливая или ослабляя. Аура – это основная составляющая души и то, что есть у всего. Рубин присмотрелся, машинально пытаясь найти проклятия, ничего такого: благословения в районе главного сердца, заклинания, вырезанные прямо на костях, еле заметные искорки симбионтов, - всё в порядке, однако нужно Рубину не это. Он присмотрелся к поверхности ауры и начал воображаемый ножом соскребать с него что-то вроде пыли, сгребая их в кулёк, с начала, тёмно-зелёный, после зеленовато-синий, они были похожи на куски чужих аур, чем, в прочем, и являлись. Минута и эти сгустки вводятся в уже мёртвые и безжизненные ауры трупов. Некромант надавил на тела, не позволяя чужеродным аурам вырваться и просто накачивая их своей собственной энергией, наполняя тела новой жизнью. — Мы не боги, — пробормотал Рубин устало, чуть отходя назад, — мы лишь выполняем их работу, — с этими словами он начал создавать заклинание. Минут десять и происходит активация невероятно сложного энерго-плетения. Тела медленно начали меняться, однако главным был скрежет металла, на рогах драконов повисли амулеты - простые кругляши с номинальной римской единичкой. Однако, если на этом металла одному хватило, то второй начал покрываться бронёй целиком, куски брони со скрежетом менялись и занимали своё место на теле дракона. Пара минут и оба дракона встают, точнее, один дракон и одна дракониха. — Приветствую тебя, брат, — глухо и басисто произносит дракон в полных металлических доспехах, всё его тело полностью скрыто бронёй, не позволяя полноценно увидеть даже пасть, взгляд твёрдый, он вообще производил впечатление туповатого вояки. — И я тебя, брат, — произнёс Рубин и обнял друга, крепко прижав к себе, он, конечно, его убьёт по возвращению, но сейчас он рад ему, даже такого Сапфира он рад видеть. — Ну а я? — голос второй драконихи был мелодичен и весел. — Неужели не рад меня видеть? — она ехидно уставилась на земляного. — Ну уж нет, не дождёшься,— вопреки своим словам, Рубин обнял и самку, болотная походила на земляного, однако чешуя у неё была тёмно-зелёной с уклоном в голубизну. Некромант чуть отошёл от давних друзей и улыбнулся, земляной и болотная, Сапфир и Фартуна, жнец смерти и проклинательница, те, кто когда-то победили безумного зодчего, те, кто доверил другому часть себя, часть своей ауры, чтобы была возможность создать хотя бы такую, урезанную версию себя. — Мать твою королеву! Рубин, ты кого призвал? — уж кого-кого, а от Анемоны такой реакции земляной не ожидал. — Рад представить вам Сапфира и Фартуну, — называя имена, он указывал на наименованного дракона, — к сожалению, они не способны на то, что способны оригиналы, но и так каждый из них многого стоит. — Надеюсь, ты объяснишь, как они здесь появились, — уже более спокойно уточнила морская. — Разумеется, — кивнул земляной, — но позже, сейчас нужно останавливать армаду пауков. Принцесса недобро посмотрела на некроманта, но ничего говорить не стала. Рубин тяжело вздохнул, встряхнулся и поднялся в воздух, ну почему именно здесь он встретил свою судьбу? — Только представь, какой сюжет, — говорила болотная вдохновенно и искренне, — дракон из одного мира попадает в другой и сражается против армии пауков, находит там свою любовь и понимает, что именно в этом месте его дом, ну чем вам не сюжет для обычной, незамысловатой истории? — Тут не увязываетесь вы, — возразил Рубин, — отсутствие в этом мире привычной нам магии и скука, тут нет всего того, благодаря чему я не умирал со скуки. — Так же учтите мировоззрение, — добавил Шестепалый, — для любого из вас смерть - это нечто обыденное и привычное. — Так в смерти и нет ничего особенного, — не совсем понял Рубин, — да жаль, нужно будет сжечь тело, найти на его место другого, но на этом всё, дракон умер, не случилось ничего экстраординарного. — Ну а как же королева? — усмехнулся командир. — Королева умерла, да здравствует королева, — земляной пожал плечами, — никто не вечен, даже древние умерли, так чего же ожидать от нас, обычных драконов? — Ну а как же воины за власть, интриги, перевороты? — уточнил песчаный. — Именно так принцесса и приходит к власти, если дракониха захватила трон, значит она оказалась сильнее королевы, в этом случае либо действующая королева добровольно слагает с себя власть и становится советницей, либо уходит, либо умирает, тут выбор не большой. — Странная система, — прокомментировал Шестепалый, — если такая ситуация: королева мертва, а принцесс три, у всех них равное количество поддержки, кто станет королевой? — Та, кого поддержит король, — некромант даже удивился, — королевство не должно страдать из-за королев. — Умно, — не смог удержаться Шестепалый, — а почему она заговорила о сюжете? — песчаный кивнул на болотную. — Она считает, что весь мир вокруг нас - это всего лишь чей-то рассказ, — отмахнулся Рубин. — А как это? — заинтересованность песчаного была искренней и не поддельной. — Это вот так, — пристроилась к нему Фартуна. — Представь, что ты всего лишь набор текста на бумаге и, по сути, существуешь лишь в голове тех, кто этот текст прочёл, — она помолчала пару секунд, подбирая аргументы. — Вот как ты можешь объяснить то, что война шла двадцать лет, а не один их видов драконов не был полностью истреблён или, хотя бы, численность не упала до критической. — Бред, — ёмко высказался Шестепалый. — Война тут вообще причём? — Война - это прелюдии, страшное событие, которое герои должны остановить. Вот как пятеро почти ничего не умеющих дракончиков должны были остановить войну, если не волей автора? — Ты что же, считаешь тысячи смертей ничего не стоящими? — недобро прищурился песчаный. — Вашу войну - да, — кивнула дракониха. — Жертвы на войне исчисляются миллионами, вот у нас была война, небесные, огненные и водные шли против звёздных, океанических и ночных, первые два были истреблены полностью, ночных же спасли вовремя вмешавшиеся воздушные, а ведь изначально всё началось из-за артефакта. — Бред, — вновь проговорил Шестепалый. — Невозможно полностью истребить весь вид. — Почему же, можно, только вот к этому нужно подходить систематически, а так они остались, только вот оставшиеся уже никак не возродят весь вид, ну да мы не об этом, — Фартуна вновь задумалась. — Так вот, как пятеро почти ни на что не способных дракончиков смогли остановить войну? — Пророчество... — начал было песчаный, но Фартуна его прервала. — Вот, набор текста, который был уже тут, позволил нескольким драконам остановить войну, это всё равно, что кинуть камень в случайного дракона и попасть в королеву. Песчаный задумался, видимо, думал над этим он уже давно, сейчас же получил возможность посмотреть на ситуацию под другим углом. — Ну а как же Мракокрад? — уточнил он. — Всё то же, — усмехнулась дракониха, — досадная ошибка, которую можно было исправить несколькими словами, кроме того, зачем могущественному дракоманту прозябать в академии, если он мог изначально подчинить себе всех, кого только хочет и полететь куда угодно, из-за этого дракоманты и подлежал либо ликвидации, либо полному лишению сил, в ином случае появившийся дракомант сделает всё по-своему. — Ты не даёшь мне высказать мысль, — недовольно заметил Шестепалый. — Разве ошибка не является прямым доказательством несовершенности Мракокрада, ведь ошибку может совершить каждый. — Нет, — Фартуна была категорична, — это была единственная ошибка, которую заметили главные герои, причём заметь, дракончиков было пятеро и именно с ними происходило то, что более всего могло заинтересовать читателя, да и с безжалостным убийцей они поступили весьма гуманно... — она замолчала и посмотрела на навостривших уши воинов. — В общем, его не убили, что сделали бы с любым другим. — Вот, — подловил её песчаный, - дракоманта победил дракомант, по твоей логике же его должна было победить Кинкаджу. — А ты точно уверен, что его победил именно Карапакс? — ехидно усмехнулась болотная и повернула голову в сторону. Это же сделали и все остальные, а там были слышны взрывы. — Я полечу первым, догоняйте, — проговорил Рубин и начал плести заклинание. Споры затихли сами собой, рассказ там или нет, но скоро всем им предстоит бой, и это их реальность. Через минуту крылья некроманта стали признанными и увеличились раз в пять, с помощью них он легко обогнал всех остальных и достиг места взрывов. Увиденному он поразился чуть ли не больше, чем своему попаданию в иной мир, это были трое: земляной, ледяной и морской. Ледяной стоял на задних лапах, опираясь на хвост и крылья, в передних лапах он держал здоровенную дурынду, из дула которого с невероятной скоростью вылетали камни, земляной использовал довольно тонкую трубку, подсоединённую к бетону на своей спине, из этой трубки то и дело вылетали клубы огня, окутывая подходящих пауков, третий кидал на подходящих какие-то шары, которые довольно сильно взрывались, эта картина на столько поразила земляного, что тот по началу подумал, будто попал обратно и сейчас находиться в специально выделанной зоне для экспериментов, даже весёлые выкрики были почти те же, что и в рожных скалах. Однако нет, вот один из горящих пауков добрался до земляного, тот ударом отбросил его назад, но инициатива была потеряна, чёрное море готово было вот-вот захлопнуть троицу. Некромант не стал мешкать, он выдохнул клуб зеленоватого огня, сжигая первые ряды, чувствуя при этом, как крылья перестают поддерживать тело в воздухе. Он приземлился на гущу пауков и одним силовым импульсом отбросил их всех назад, жаль, конечно, что паучки не могут друг друга передавить, но их лёгкость позволяет без труда отбрасывать их назад, что некромант и сделал. Троица остановилась и начала наблюдать за весьма интересным зрелищем, а именно: безухий земляной с красноватым окрасом чешуи с силой бьёт передними лапами по земле, от лап исходит увеличивающаяся по диаметру зеленоватая полусфера, отбрасывающая назад всех пауков, застывает, чуть не доходя до троицы, и возвращается обратно, оставляя чистый участок песка. – Что застыли? – рыкнул он троице. – Скоро тут будет жарко. Земляной с двумя трубками в лапах усмехнулся и кивнул. – Согласен, – он пошевелил крыльями, подвигав сосуд на спине, и огорчённо выдохнул. – Жаль, огня осталось не так много, а кто ты такой? Земляной посмотрел назад и развернулся. – В таком случае лучше вам взлететь как можно выше и не вмешиваться. Земляной посмотрел на ледяного, некромант заметил у того на хвосте странное металлические устройство с трубкой, ледяной посмотрел на морского, тот кивнул и с сожалением посмотрел на останки кактусов. – Взлетаем, – решил огнемётчик и подал пример, первым поднявшись в воздух. Некромант проследил за тем, как троица поднялась в воздух и оказалась вне досягаемости пауков, земляной посмотрел на орду и тяжко вздохнул: "Ну почему тут именно он, а не Сапфир или кто-то из чистых воинов? Ну да ладно, не время горевать". Рубин поднялся на задние лапы, поднял передние к небу и получил удар в живот, хилицеры большого паука насквозь пробили живот и вышли из-за спины. – Поднимитесь! – взревел он, с силой хлопая лапами по большому пауку, более мелкие паучки уже взбирались по лапам и грызли плоть, но некромант не обращал на это внимания. – Поднимитесь! – вновь приказал он, одной лапой впитывая энергию здоровяка, а другой наполняя его жилы энергией смерти, на мелких пауков ему было всё равно. – ПОДНИМИТЕСЬ! – вновь взревел он, взмахивая крыльями и вырываясь из моря пауков, второй здоровяк успел задеть бок, и теперь земляной кровоточил весь. Самый первый паук-гигант вытащил хилицеры из тела некроманта перед тем, как тот взлетел и теперь ждал. Под лапами многочисленных паучков поднялось второе мору, некромант – не воин, однако глуп тот, кто посчитает его слабым, нет, порой, один некромант может решить исход битвы, особенно, если этот некромант может создавать нежить высшего разряда прямо на поле боя: мёртвый рыцарь – один из сильнейших тварей, которых мог создавать Рубин, сильные, выносливые, обладающие памятью и частично сохранившейся волей, они могли даже управлять другими, более слабыми тварями, именно его некромант сейчас и создал. Пока другие пауки не обратили на подменыша особого внимания, продолжив путь вперёд, однако, вот море расступилось и поднятые пауки вцепились в своих живых сородичей, подменыш развернулся к большим сородичам и с ходу вонзил хилицеры одному в голову-грудь. Рубин опустил глаза к животу и досадливо выругался, как же больно, ну почему он не провёл полный курс отключения болевых рецепторов? Идиот одним словом. В воздухе сплелось плетение простенького исцеления, на большее у некроманта не было времени, разделилось на несколько десятков и исчезли в ранах. – Ты в своём репертуаре, – проговорила Фартуна, подлетев к Рубину, – прекрасный ход, показать свою силу путём мгновенного превращения одного из элиты противника в своего соратника, умения потерпеть боль и создавать заклинания не своего профиля, – болотная с усмешкой посмотрела на некроманта. Тот указал на своего "соратника", если быть точнее, то на его шевелящиеся останки, живые постепенно победили мертвецов и пошли дальше. – Дальше вы сами, – проговорил земляной, – я пуст. Фартуна с удивлением посмотрела на Рубина и усмехнулась, – ну да, нужно же показать выход новеньких, пожалуй, это хороший случай. – Слушай, – некромант недовольно посмотрел на дракониху, – на самом деле ты ведь не говорила об этом постоянно. – Так раньше ты не был главным героем, теперь же совсем иной случай, – она посмотрела в низ и резко дыхнула огнём. Летевшая к ним паутина вспыхнула и сгорела. – Заткнись и действуй, – приказал Рубин. – А ты мне не приказывай, – нахмурилась Фартуна. – Если хочешь, могу заменить тебя Зарёй, – оскалился некромант, – Зефир, Арканом или Камиилом. Дракониха усмехнулась. – Я-то уж точно знаю, что в нормальном состоянии ты не рискнёшь вызывать даже отражение их в этом мире, но на зло мне и нагнетания сюжета... – Фартуна, – голос Рубина обрёл стальные нотки. – Всё, всё, уже лечу, – кивнула болотная и, спалив ещё одну паутину, полетела в низ. – Займись мелкатнёй, – глухо проговорил Сапфир, пролетев к гигантам. Фартуна усмехнулась и начала вызывать густой зеленоватый дым, уж в чём в чём, а в быстром уничтожении толпы слабых целей проклинатели были лучшими, главное, под лапу не лезть. Сапфир с лёту врезался в одного из гигантов, прочные хилицеры бессильно соскользнули по броне, земляной повалил паука на землю и быстро вырвал два верхних хилицера, ушёл резко в низ от конечностей другого паука, поймал конечность следующего передними лапами и без особых трудом вырвал их из тела монстра, зеленоватое призначное сияние окутало доспехи, сделав когти длиннее, хищником тут был именно Сапфир. Молчаливый воин был почти неуязвим для хилицер пауков, и те быстро это поняли, липучие нити паутины начали окутывать тело, по началу жнец смерти не обращал на них внимания, пытаясь достать до убегающего противника, но довольно быстро понял свою ошибку и начал сжигать нити, однако дело было уже не исправить, пальцы липли друг к другу, конечности липли к телу, песок лип к телу, в общем, Сапфир оказался в не самом лучшем положении. Через минуту обдумываний, он пришёл к выводу, что тут справился бы полноценный Сапфир, он же вынужден идти на крайние меры. – И да будет жизнь, – начал он говорить, остановившись и следя за окружившими его пауками, от каждого к нему тянулась тонкая, но невероятно прочная и липкая нить, – и да будет смерть, – по мере произнесения слов катализатора с призрачных и реальных доспехов начали стекать клубы зеленоватого тумана, – и да будет собирающий жизнь, и да будет собирающий смерть, – Сапфир встал на задние лапы, сильно сгорбившись, его тело начало увеличиваться в размерах, доспехи медленно растекались по телу, словно были жидкими, костяные крылья с рваными перепонками раскрылись, глаза позеленели и начали светиться, из пасти пошёл уже знакомый зеленоватый туман, – и да будет жнец, и да буду я жнецом. – Это, конечно, звучит солидно, – прокричала Фартуна, с опаской глядя на повернувшихся в её сторону двух пауков-гигантов, – но не мог бы ты, так сказать, продемонстрировать свою силу? Сапфир тяжело вздохнул и медленно покачал головой: "Ну почему она не может просто помолчать? Это ведь так просто". В лапах возникла большая призрачная коса, жаль тут нет того оружия, которое он получил ещё в самой юности, когда только вступил на путь жнеца, да, это оружие у каждого жнеца своё, уникальное, ну да ладно, обойдётся и этим. Первым делом жнец сделал несколько неуклюжих на вид шагов, на самом деле дракон может прекрасно ходить на задних лапах, только этому нужно учиться долго и делать это можно не постоянно, иначе недолго и получить искривление позвоночника, и какие только мысли не приходят в голову во время битвы. Пауки начали быстро кружить вокруг него, уплотняя паутину, Сапфир не стал играть дальше, одним движением лапы он пришпилил одного из пауков к земле, здоровенная, с самого паука, полупрозрачная зеленоватая коса вошла легко, словно нож в масло. Сапфир усмехнулся, поняв, что противника у него тут нет и начал буйствовать, паутина была бессильной против боевой формы, движения его становились столь быстры, что пауки реагировали слишком поздно, участь первого постигла ещё троих, двух Сапфир пробил насквозь ударом в бок, правда те не умерли сразу, а начали пытаться высвободиться, но их в расчёт можно было не брать. Расплата пришла довольно быстро, при замахе он почувствовал, как что-то мягко прошло по плечу, соскользнуло к лапе и продолжило путь сквозь броню, плоть и кости, приготовленная призрачная коса рассыпалась зеленоватым туманом, на песок упала оторванная лапа. Земляной резко развернулся и увидел паука-гиганта, он был меньше некоторых других гигантов, однако вот сила, да, от него исходила неимоверная сила, природу которой жнец определить пока не мог, но это было и не важно, важным было то, что этот монстр был поводырём выводка, так вроде называют командиров в ульях. Этот паук был гораздо сильнее любой другой особи и, если бы жнец думал точно так же, как и Сапфир, он бы первым делом занялся им, однако отражение не идеально, вот и результат, потерянная лапа и ведущая роль в наступлении. Паук громко зашипел и кинулся на Сапфира, тот ушёл резко под паука, на ходу отключая лапу от общего энерготока тела, в отличии от некромантов, жнецы используют энергию сразу и на прямую, без предварительного поглощения и создания заклинаний, для этого и нужны глухие доспехи, чтобы у энергии смерти не было шанса проникнуть вовнутрь, кроме того, почти любой металл отлично держит энергию смерти, однако любые ранения ослабляют жнеца в разы, так как имеется шанс того, что энергия безудержно хлынет в тело, чтобы этого не произошло, нужно отключать раненную часть тела от всего остального организма. Сапфир резко отскочил влево, после назад, влево и вновь назад, появившийся из кончика хвоста длинный шип оказался для поводыря неожиданностью, так что он, хоть и с трудом, пробил панцирь чуть выше головы. Зашипев, паук попытался оторвать жнецу хвост, однако земляной успел отвести хвост назад. Отскочив назад, жнец встретил хилицеру паука призрачной косой, резкий поворот и ринувшаяся к грудине дракона вторая хилицера полетела на землю. Паук застрекотал, отступая назад, и тут начал наступать уже Сапфир, резкие и быстрые удары посыпались на поводыря с удивительной скоростью, основная специализация жнеца, в основном, – скоростной бой и быстрые удары. Остальных пауков сдерживали Рубин, Фартуна и костяной ужас, в основном, конечно, действовала некротварь, пауки хоть и с трудом, но пробивали его панцирь и считали это успехом, продолжая своё бессмысленное занятие, болотная посылала на пауков явственно видимые проклятия в виде грязных облачков, как бы странно это не звучало, Рубин сражался в ближнем бою, копье, непонятно откуда возникшее, так и порхало в воздухе, мимоходом отнимая жизни у десятков мелких паучков и отвлекая внимание пауков-гигантов, особо убить их Рубин не пытался. Остальные прилетевшие с ними воины занялись мелкотнёй, к большим им лесть не следовало. Минут через десять бой кончился, хвост Сапфиру всё-таки оторвали, точнее, просто вырвали, вонзив конечность в кончик и резко дёрнув назад, от хвоста осталась лишь половина. Конец паука был незавидным, большая, просто-таки огромная призрачная коса пронзила тело паука из-под земли, заставив приподняться над землёй. Жнец смерти остановился и осмотрелся: трое пауков-гигантов всё ещё брыкались, однако все понимали их судьбу, от моря остались только жалкие, выжигаемые солдатами островки, в основном мелкотня была уничтожена проклятиями Фартуны, хоть и остальные постарались. Рубин устало сидел на пауке-гиганте и грыз его лапы, пытаясь достать до мягкого мяса. Болотная возвращала обратно свои проклятия, чтобы никто из солдат случайно их не подхватил, троица испытателей изучала останки, всё было хорошо. Земляной рухнул на песок, успев опереться о единственную целую лапу, тело медленно и болезненно возвращалось в своё изначальное положение, зачарованные доспехи вели себя так же, немногочисленные прорехи, всё таки оставленные пауком-поводырём восстанавливались, прежним оставались лишь лапа и хвост, высшего заклинания исцеления нет, так что придётся либо искать недостающие конечности, либо ждать. Однако сделал жнец совершенно другое: он поднял голову к небу и печально завыл. – Нет, только не сейчас, – с долей страха проговорил Рубин, поворачиваясь в сторону Сапфира, – брат, не сейчас. Однако жнец на его слова никак не отреагировал, он громко и печально завыл, после чего опустил голову и пошёл, медленно и величественно, словно ходил под водой. – Фартуна, быстро успокой его, – приказал некромант. – Почему я-то? – искренне возмутилась болотная. – Это ты его брат. – Ну а ты его Судьба, – напомнил некромант. Болотная возмущённо фыркнула, но всё же пошла к жнецу. Ну а тот времени не терял, вернул себе утраченные конечности, просто приставив их к обрубкам, после этого он пошёл к трупу поводыря. Над ним начал формироваться зеленоватый шар, к которому тянулись зеленоватые, красноватые, фиолетовые, синеватые, а иногда и белёсые нити, от шара к небу протянулся светящийся белым луч. – Сколько невинных, – прошептал Сапфир, медленно осматриваясь, – сколько ещё должны были прожить, сколько совершить? И все должны пройти обычный путь, нет, идите ко мне, души, я провожу вас в вечный круг. – К земляному медленно подошла Фартуна. – Сапфир, ты ни в чём не виноват, все должны будут умереть и пройти свой путь к очищению. – Нет, – жнец поднял взгляд к болотной, – я жнец смерти, жнец душ, проводник в последний путь, я обязан им помочь, – он посмотрел на пришедшего к ним Шестепалого, – сколько крови, – прошептал он, указав когтем на песчаного, – твоя душа черна от сгубленных душ, я очищу её. К шару потянулись явственно видимые полосы полупрозрачной энергии, они были самых разных цветов и шли из земли, одна из таких полос потянулась и из Шестепалого, но из тела энергия не вырвалась. – Сапфир! – рыкнул некромант, встав между песчаным и жнецом. Фартуна крепко обняла Сапфира и что-то зашептала, дракон в глухих доспехах медленно опустил лапу, прижал голову к шее самки и еле заметно затрясся, болотная начала мягко поглаживать самца по шее, не обращая никакого внимания на то, что через доспехи он вряд ли мог бы что-то почувствовать. Шар над драконом медленно растворился, по воздуху разнёсся разочарованный крик на грани слышимости. Некромант подошёл к Шестепалому и негромко проговорил, посмотрев на друга. – Летим, не стоит им мешать. – Что это вообще такое? – проговорил командир, всё же не повышая голос. – Объясню в пути, это не так просто, как может показаться. Песчаный посмотрел на обнявшихся драконов, после кивнул и поднялся в воздух.