Некромант

***

Клубы энергии кружились вокруг висящего в воздухе дракона, явственно видимые зелёные клубы уплотнялись и, приобретая более густой цвет, через пару секунд энергия собралась в нечто вроде ячеистой сферы, она начала было кружиться, но тут же распалась, вновь став клубом энергии. Постепенно энергия обрела форму колец разных размеров, они почти полностью окружили дракона, после чего начали своё вращение, постепенно, всё ускоряясь и ускоряясь. Уже через несколько минут эти кольца гудели от скорости, с которой они вращались. Ещё через минуту от колец начали отделяться светящиеся искры, они вылетали из колец и подлетали к дракону, собираясь в сферу. Через десять минут кольца начали останавливаться, дракон же засунул в светящуюся сферу коготь и начал писать. Чуждые этому миру магические руны дрожали, стремясь рассыпаться в воздухе, однако не исчезали. Кольца с довольно громким хлопком превратились в клубы энергии и растворились в воздухе. Дракон протянул лапу к оставшейся сфере и начал придавать ей форму, светящаяся зелёным энергия меняла форму, как мягкая глина. Дракон творил неистово и самозабвенно, с каждой секундой делая своё изделие всё более и более законченным. Уже через пару минут светящаяся зелёным маска начала менять цвет, став серовато-оранжевой, отдельные искорки собрались в камни, ровно девять симметрично расположенных камней разных цветов: зелёные, синие, красные, белые и один прозрачный прямо в центре, — прорезей для глаз у маски не было, так что было не понятно, как надевший её должен видеть. Когда маска была готова на неё легли написанные в воздухе руны, медленно они создавали идеальный и законченный объект. Перед драконом предстало изделие, законченное и совершенное, сразу становилось понятно, что такая вещь в обычном мире существовать просто не способна, она была слишком идеальной для обычного мира. Закончив своё творение, дракон дыхнул на него, заставляя изделие рассыпаться пеплом, однако даже не знающему человеку становилось понятно, что эта вещь на всегда впечаталась в саму суть мироздания и так просто его не уничтожить. — По моему, ты зря это сделал, — прозвучал глухой голос, как только некромант приземлился. — Мне что, нужно было создавать для тебя косу? — Некромант был усталым и довольным. — Лучше уж косу, чем артефакт, у которого нет материального воплощения, — Сапфир стоял на песке и смотрел в небо, словно видел там что-то особенное. — И не жарко же тебе, — проговорил Рубин, — я бы в доспехах запёкся за пару секунд. — Хочешь, чтобы здешние увидели меня без доспехов? — Жнец перевёл взгляд на некроманта. — Мне всё равно, я то знаю, как ты выглядишь, — пожал крыльями Рубин. — Ты не ответил на вопрос, зачем тебе проекция, — напомнил Сапфир. — Этот мир слаб, — тяжело вздохнул Рубин и лёг на песок, — Пиррия не предназначена для магии, даже моё присутствие искажает пространство, пускай и еле заметно, но ведь и я не самый сильный представитель своего мира. — Я это и так знаю, — напомнил жнец, сев рядом с другом. — Астральная проекция не развеется даже через тысячи лет, сам артефакт нужен для точности, если Анемона решит его сделать, я хочу, чтобы он был идеален, — Рубин положил голову на песок и закрыл глаза. — Скажи мне, что ты хочешь сказать? — неожиданно спросил он. — Многое, — Сапфир поднял и развёл лапу, позволяя песку стечь сквозь пальцы, — я хочу сказать очень многое: драконы тут иные, не говори здешним о плате за свою силу, убийство ради личных амбиций тут не приветствуется, не смотря на это, драконы тут корыстные, подлость, обман и ложь, это есть и у нас, однако, тут это естественно и не является чем-то исключительным, а так мне здесь скучно, слишком безопасно, нет смысла для нормальных доспехов, да и магия, этот мир очень слаб, не понимаю, откуда тут драконманты и почему этот мир ещё существует. — Ты прав, — некромант открыл глаза и посмотрел на солнце, — думаю, на сегодня хватит, пора идти, скоро нужно начать очистку гнёзд. — Давай посидим, — предложил Сапфир, — весь последний год был для тебя сплошной полосой из сражений, ты умирал тридцать шесть раз, оживлял не меньше, тебе нужен отдых. — Кто, если не я? — криво усмехнулся некромант. — Тысячи тех, кто могут воевать лучше тебя, в этом мире кроме тебя и в правду нет никого, но вот в своём… — Сапфир помолчал пару секунд, после чего добавил. — Я лечу к небесным, Фартуна летит со мной, предупрежу их и восещу арену, если там и в правду погибло столько воинов, то там и меня хватит— Некромант открыл было пасть для возражений, но жнец добавил, — копьё я возьму с собой, так что будь уверен сил у меня хватит. — Ты же не откажешься от своей затеи? — усмехнулся Рубин. Сапфир даже не ответил, некромант снял с рога цепь, отделил от него пять черепов и протянул её жнецу, тот молча взял цепь и надел его на кончик рога. Двое друзей молча уставились на медленно уходящее за горизонт солнце.

***

Рубин сжал челюсти и резко вонзил когти в очередную тварь мрака, благо, это всего лишь прыгун, мутировавший кузнечик, размером с корову, прекрасно мог обходиться без головы, точнее, голова продолжила грызть и так пострадавшую лапу, лангольеры или, как их ещё называют, кусачи, обглодали лапу до кости, они только кость и не могут прогрызть, а всё остальное жрут, единственными более-менее нормальными, если так вообще можно отозваться о тварях мрака, были бегуны, те же гончие, только с шестью лапами и длинным шипом на спине, который мог изгибаться в любую сторону и колоть противника, самые простые твари, именно их трупы и лежали на земле в два слоя. — Чтобы вы все сдохли, — прошипел Рубин, вгрызаясь в первый попавшийся труп. Через минуту простого отрывания и глотания мяса, он поднял голову, поморщился и похромал куда то в определённую точку, прямо по трупам. Откинув в сторону несколько тварей, он поднял голову в окровавленный доспехах, громко прошипев ругательство, вырвал шлем и разочарованно откинул голову назад. Этот самый обычный, на вид, земляной, явно, не был нужной некроманту личностью. Он осмотрелся, что-то ища в руинах какого-то города, плюнул в сторону сгусток крови и провёл лапой по найденному трупу. Тот с трудом поднялся, он и в прям напоминал Сапфира, однако был куда крупнее и более коренастый. — Найти, — просто приказал Рубин, с шипением посматривая на обглоданную лапу, костей уже не было видно, она затянулась слоем мышц. Зомби медленно подошёл к одной кучке и медленно оттащил в сторону тела тварей. Рубин подошёл к трупу и поднял голову, такой же земляной в доспехах. Он с силой отодрал шлем и довольно усмехнулся, прижав морду к морде друга, для кого другого одного этого зрелища хватило бы, чтобы стать заикой и получить психологическую травму на всю жизнь, а дело в том, что череп Сапфира был изуродован, от рогов к глазам тянулись два разреза, век не было, они были просто вырваны, об этом говорили небольшие лучики вен, корнями уходящие в стороны от глаз. Ещё от глаз в низ шли шесть разрезов, по три на каждую сторону головы, один из них шёл к ноздрям, после к пасти, третья линия шла от глаз прямо к пасти, изображая уродливые дорожки слёз, вторая была по центру этих двух, эти разрезы создавали уродливую пародию на жуткую улыбку, кроме всего этого на голове не было привычных пластин брони, на их месте были лишь тёмные пятна заживших шрамов, словно кто-то их просто отодрал от кожи и не давал зажить. — Сейчас, брат, — довольно проговорил Рубин и, одним движеньем опустошив ранее поднятого мертвеца, с невероятным трудом перевернул дракона на спину, — сейчас, сейчас, — прошипел некромант, отдирая небольшую пластину с грудины. Чешуек на теле дракона не было, вместо них были тёмные пятна, как если бы кто-то просто вырвал эти чешуйки и не позволил им отрасти, об этом говорили и тонкие сеточки ран, соединяющие пятна между собой в жуткой пародии на паутину. Некромант прикрыл глаза и вонзил коготь себе на грудину, прямо туда, где находиться главное сердце, бьющееся всего раз в минуту, теперь оно было остановлено полностью, на кончике вышедшего из плоти когтя сияло нечто зеленоватое, что-то шипя, Рубин вонзил коготь в грудину жнеца, коготь без труда доходит до остановившегося сердца, как ни удивительно, но коготь уже не светился. Рубин лёг на трупы и коснулся дыры на грудине друга, ощущая, как главное сердце начинает медленно и величественно биться, большую часть времени, работают два дополнительных сердца, один обеспечивает внутренний кровоток, второй — внешний, располагались они в левой и правой стороне тела и каждый имел свои личные характеристики, типа скорости биения и температуры крови, однако в экстренных случаях в дело вступало основное сердце, оно могло поддерживать тело, даже если два других откажут, в принципе, можно выжить и с одним дополнительным, но последствия могут быть ужасными. Так вот, сейчас Сапфир медленно оживал, чёрная начавшая густеть кровь медленно растекалась по жилам, неохотно обретая необходимые для тела характеристики. — Спасибо тебе, брат, — прошептал он и накрыл бронированной лапой дыру в груди Рубина. Так они и лежали, на горе трупов тварей и мёртвых товарищей. В следующей сцене были двое и один труп, Сапфир старательно вколачивал морду самки в каменный пол. Жнец не был полностью покрыт доспехами, оставались небольшие зазоры, да и размер его был меньше, в кулоне красовалась римская цифра пять. — Верни его! — рычал он, вбивая морду безвольно лежащей самки на пол, череп уже треснул, несколько зубов сломались, остальные треснули, кости прорвали правый глаз и из него торчали белые осколки. — ВЕРНИ ЕГО!!! — рыкнул, он особенно сильно ударив самку мордой о землю. Он остановился и поднял окровавленную морду к своей, глаза жнеца горели красным, выдавая его гнев. — Нет, — прошепелявила самка, скалясь во все оставшиеся клыки, — ты знаешь, что мне нушно. — Фартуна! — Жнец с силой кидает морду самки об пол и отходит, переводя взгляд на равнину. Действо происходило на ровной каменной площадке, в далеке они превращались в горы, с другой стороны было небольшое озеро и густой лес. — Уше пятнафать лет Фартуна, — прошепелявила самка, медленно поднимаясь, — ты шнаешь, мне фсё рафно на боль. Сапфир осторожно провёл по голове мёртвого Рубина и, тяжело вздохнув, кивнул. — Хорошо, только верни его, — в голосе его слышится безысходность и обречённость. — Да ладно, я ше не прошу душу мне продать, — усмехается болотная. Было видно, что били самку умело и безжалостно, раны, гематомы, торчащие из тела кости, оторванные куски хвоста, изломанные крылья, Сапфир был безжалостен. Драконы подошли друг к другу и болотная начала светиться, мягкий зеленоватый свет исходил от всего тела, превращая её в небольшое солнце, то же произошло с Сапфиром, с начала его тело засветилось, после чего драконы просто слились в один. Пару секунд получившаяся аморфная масса сияла, постоянно меняя форму, после распалась на двух драконов. Они просто отлетели друг от друга, словно их кто-то выбросил, абсолютно целая невероятно красивая дракониха встала с камня и, ошарашенно смотря куда-то вперёд, провела по глазам. — Вот ведь хитрунья, — проговорил жнец с усмешкой, подходя у Рубину, — да и ты хорош, предатель, — он протянул к голове некроманта лапу и к нему перетекло что-то ярко фиолетовое. Рубин открыл глаза и медленно встал. — Ну что… — начал было он, но тут же получил удар мордой о землю. — Ещё хоть раз так сделаешь, и я тебя лично в камень замурую, — жнец крылом врезал в бок друга и, развернувшись, пошёл к озеру. — Получилось, — довольно оскалился Рубин, поднимая зуб и ставя его на место, задумался и, чуть подумав, поднял ещё один, — вот ведь дьявол, перепутал, — усмехнулся он и побежал к озеру. Фартуна так и осталась сидеть, ошарашенно глядя в пространство. В следующей сцене были двое, Рубин лежал, свернувшись калачиком и сжав в лапах яйцо, с глаз его текли слёзы, а губы то и дело что-то шептали. Сапфир сидел рядом и смотрел на это, эмоций различить было просто невозможно. — Ты ничего тут не сделаешь, — проговорил жнец, — его душа требует отпущения, я немедленно провожу его в… — Заткнись, — оборвал его голос некроманта, — он жив! ЖИВ И ТОЧКА! — Рубин поднял голову и зло посмотрел на друга. — Что ты вообще знаешь о жизни? — Вечный круговорот жизни един для всех, — спокойно возразил Сапфир, — он не исключение, — кивок в сторону яйца. — Нет, он будет жить! — Рубин с трудом встал и, подняв яйцо над головой, громко закричал. — Пусть весь мир знает, МОЙ СЫН БУДЕТ ЖИТЬ! — С тела некроманта начали вырываться зеленоватые сгустки энергии. — Брат, подумай о Нефрит, что она скажет, если ты создашь из него рурга, — громко рыкнул Сапфир, встав на все лапы и раскрыв крылья. — Жизнью за жизнь, — голос некроманта стал звонким, повторяющимся и каким-то потусторонним, — жизнью за жизнь. — он поднялся на задние лапы и одной лапой указал на Сапфира, клубы энергии собрались вокруг яйца, не спеша проникнуть в него, — твоя жизнь за жизнь моего сына. Жнец ничего не сказал, лишь молча подошёл к некроманту и поднял грудину. — Мы едины, я не буду противиться твоему решению, — проговорил он, самостоятельно сняв с грудины часть доспеха. Взгляду вновь предстало обезображенная кожа Сапфира. Некромант громко рыкнул и коснулся грудины друга. Пурпурная энергия начала течь к телу некроманта, после стремительно перетекала на яйцо через лапу. Рубин закрыл глаза, оскалился и на выдохе быстро опустил лапу. Послышался звук бьющегося фарфора, громкий гул энергии умолк, даже ветер стих, в воздухе повисла тишина, мёртвая тишина. Сапфир раскрыл крылья и принял в объятья обессилившего Рубина, с глаз некроманта потекли слёзы, тело обмякло и то и дело содрогалось. — Ничего, брат, — прошептал Сапфир, неотрывно смотря на каменную поверхность, закованные в сталь пальцы мягко провели по спине некроманта. Рядом со скорлупками вылупившихся дракончиков, лежало тельце, маленькое тельце земляного дракончика не подавало никаких признаков жизни, с него к жнецу медленно подлетел шар тёмно-фиолетовой энергии, коснулся тела жнеца и растворился в воздухе. Анемона открыла глаза, убрала с головы камень в виде полумесяца и ошарашенно уставилась вперёд, лапы сами собой вложили камень в небольшую коробочку, которая была убрана под кровать. Ещё несколько секунд она лежала, даже не двигаясь, после легла и тихо заплакала, сама не заметив того, как уснула.

***

— И как такое можно было придумать?! — возопил Рубин, поняв конструкцию камнеплюя. — Это слишком муторно. — Зато быстро, — возразил Бегемот. — И ведь не возразишь, — проговорил некромант. Конструкция метателя была и простой, и сложной одновременно, если дать такое устройство кому-нибудь из учёных, причём не важно кому, тот бы разломал его сразу после разбора, чтобы не позорить свой взор таким убожеством. Толстая пружина изначально находилась в закрученном состоянии, высвобождаясь, она приводила в действие шестерёнки, которые, в свою очередь, приводили в действие другие шестерни, которые крутились по изначально заданной траектории, надавливая на крышечки металлических чашек прямоугольной формы, размером каждый из них был чуть больше большого пальца, внутри этих чашечек был мешочек с воздухом, который высвобождался, наполняя более больший мешок, воздух из этого большого мешка направлялся в дуло, где был камень, удерживаемый кожаной подкладкой, когда воздуха становилось слишком много, камень быстро вылетал из дула и летел в сторону, куда смотрело дуло, и именно так, о прицельной стрельбе и говорить не стоило, так при длинном дуле падала скорость, дальность и мощность, при коротком — точность. Конструкция была массивной, грубой и имела, по мнению Рубина, отвратительное КПД, малейшая ошибка и всё, при срыве пружины, поломке любой шестерни, прорыве мешочков с воздухом, большого мешка или дула, любая из них делала всю конструкцию абсолютно бесполезной, это уже не говоря о неоднородности камней, используемых для выстрела, кроме того, зарядка пружины производилась с помощью другого устройства, в высвобожденные мешочки должен был вернуться воздух, детали требовали почти постоянного смазывания. — Как вообще можно было такое придумать? — повторил Рубин, осматривая чашечку. — Почему не использовать только пружину, воздух или натяжной механизм? — Завидуй молча, — проговорил механик, начав обратный сбор камнеплюя и кивнув ледяному. — Покажи нашему другу свой агрегат. Ледяной по имени Лёд, Рубин даже дракона с созвучным именем вспомнил при этом, однако вся ерунда улетучилась, когда он увидел хвост воина, большая цилиндровая конструкция с дулом напоминала… нет, ничего она не напоминала, просто железный цилиндр с полой трубой, крепящийся прямо к хвосту, удивительно, но при текущем уровне медицины создать что-то механическое, работающее с мышцами напрямую было, мягко говоря, сложно, если не невозможно. Ледяной начал неохотно разбирать конструкцию, тут некромант был ошарашен ещё больше. — А почему гангрена не началась? — спросил он, осматривая механизм. Тут использовалась довольно простая натяжная сила пружины, а конкретно: мышцы сжимали довольно слабую пружину, после расслаблялись, пружина выпрямлялась, толкая вперёд небольшую пластинку внутри трубочки, пластинка толкала камень и тот летел в направлении, куда указывал хвост ледяного. Простая и тупиковая, как считал Рубин, ветвь развития дальнобойного орудия, однако в текущих условиях это лучше, чем ничего. — Ладно, на без рыбий и слизень рак, — проговорил некромант, обратно собирая хвостовое орудие Льда. — Скажешь, у вас есть лучше? — съехидничал Бегемот, оскорблённый таким отношением к своим придумкам. — Как тебе использование линз и зеркал для отражения лучей солнца и создания луча, способного зажарить живое существо за секунды? — Некромант гордо посмотрел на инженера. — Ну и какой размер у этого орудия? — не сдавался тот. Тут Рубин сдулся, не смотря на всевозможные ухищрения, минимальный размер у лучевого отражателя был не малым, даже для носки малого нужен один носильщик, ещё один дракон настраивает, так что при неожиданных нападениях такая установка бесполезна, как и в лесу или ночью. — Ну да, с этим есть проблемы, — пробормотал он и отмахнулся, — нам не нужно придумывать механические способы дальнобойных оружий, «копьё света» достаёт из одного конца континента в другой, так что нет необходимости, — он замолчал, переведя взгляд на другое устройство. — А что самое разрушительное? — уточнил Бегемот, — И на сколько оно разрушительно? — Самым разрушительным является «раскалыватель планет», — некромант начал аккуратно разбирать огнемёт, — по расчётам, это заклинание способно разорвать кору планеты и уничтожить всё живое в огромном радиусе, однако его ни разу так и не использовали, это заклинание считается слишком опасным, так как может уничтожить всю планету. Огнемёт был почти разряжен и состоял, как не сложно понять, из баллона, шланга и нагнетателя воздуха. Синевато-фиолетовая жидкость неприятно пахла и очень хорошо липла, так же он очень хорошо горел. — Ну, а самое опасное устройство? — не отставал Бегемот. — Самое опасное стационарное устройство — это лучевой отражатель, самый большой занимает половину горы и требует для обслуживания во время боя половину населения Харкоста, самое большое мобильное оружие — это баллиста, его несут на спине специальные драконы носильщики, более мелкие заряжают, направляют и стреляют, около года назад хранящие использовали что-то вроде вашего камнеплюя, только используя для этого что-то другое, так вот, тогда он сдержал орду мелких тварей, но одного большого хватило, чтобы уничтожить и самого хранящего, и его стражей и орудие, так что ничего точно по этому поводу сказать не могу. — Рубин закончил говорить, лизнул палец и сглотнул, –А что это такое? — Он показал инженеру открытую канистру. — Я называю это «жидкий огонь», — вступил в свою стихию земляной, подходя к мешку с кактусами, — растения, известные как «взрыв-кактусы» благодаря особенности взрываться, используют эту жидкость в качестве питательного вещества, ни для одного другого растения эта жидкость не подходит, довольно быстро его убивая, так же и кактус, произрастая на обычной воде теряет свои свойства, так вот, эта жидкость довольно хорошо горит, но, если в чистом виде он больше напоминает спирт, то вот концентрат его горит гораздо лучше, пять раз очищенный жидкий огонь просто взрывается при любом попадании огня. — А чем ты его очищаешь? — Некромант заинтересованно посмотрел на Бегемота. — У меня есть несколько устройств, — усмехнулся инженер, — самым простым и эффективным является самогонный аппарат, но так же есть и… Вот в таком ключе протекал разговор Рубина, Льда и Бегемота в специально выделенном для этого месте, два лучших учёных из песчаных слушали и наблюдали, не вмешиваясь в разговор. Анемона, Лес, Карп, костяной ужас и Светлячок летели в один из оазисов изначально, Анемона хотела лететь одна, но Рубин приказал своему творению сопровождать морскую, так же за ней увязался и Лес, за ним полетели Карп, он не знал куда себя деть, и полурадужная, ей было просто скучно. Летели молча, не говоря ни слова, Анемона была сама не своя, от чего-то вся морда горела, к глазам подступали слёзы, а в горле стоял ком, где-то выше живота что-то болезненно ныло, она и сама не знала, как на это реагировать, так что летела к самому привычному месте и действу, а именно — к воде. За час с небольшим сидения под тёплой водой небольшого оазиса морская пришла к выводу, что отчасти понимает Рубина, ему не хотелось ворошить прошлое, вспоминая то, что произошло в прошлом. Да и не спрашивала она ни о чём таком, а говорить самому о том, что у тебя был не вылупившийся сын не слишком приятно. Анемона всё это понимала, однако это её не успокаивало, было обидно, что она — могущественная принцесса морского королевства, дракомантка и одарённая, узнаёт столь важную информацию случайно, это её коробило, и хотелось сделать что-то такое… ну, такое… в общем, что-то грандиозное и серьёзное, что она ещё никогда не делала. В этот момент в сознании появился образ маски, идеальное изделие казалось чем-то инородным, не принадлежащим этому миру, непонятно как, но такой вещи просто не должно было существовать, однако морскую это не остановило. Вся буря охвативших её чувств вылилась в слова, роковые для каждого дракоманта слова, сказанные свечением всего тела. Через минуту морская почувствовала, как буря эмоций стихает, забирая с собой ещё что-то, что-то важное, что она получила не от рождения, а от другого, она потеряла часть себя и в то же время стала единой, сложно было описать ощущение потери дара дракоманта, но это было именно так. Перед мордой морской повисла маска, сделанная из полос металла она переливалась всеми оттенками золота, драгоценные камни были тускловаты, подчёркивая блеск металла, маска была эргономичной и идеально повторяла все изгибы драконьей морды, однако было не понятно, как эта штука должна была крепиться к голове, так как в маске была лишь верхняя часть морды, даже без намёков на держатели. Однако главной особенностью маски было отсутствие глаз, точнее, глазами были семь камней, однако для настоящих глаз прорех не было, надевший его будет не способен увидеть мир обычными глазами. «А для надевшего это и не будет нужно» — промелькнула в голове мысль и Анемона поняла, что только что сделала то, что Тамарин напрямую запрещала делать. Ещё через пол часа морская вылезла из воды и медленно побрела обратно, не позволяя себе взлететь и хоть этим наказать себя за необдуманный поступок.