Некромант

Три дня, за которые троица из Сапфира, Фартуны и Вихря летели к небесным и занимались там своими делами, Рубин творил, утром он не использовал и так дефицитный амулет, а вкладывал всю боль в руны, как ни удивительно, но с каждым разом боли становилось всё меньше и меньше, так что и артефакты были всё слабее и слабее. Да это и не было основной целью, основной целью было создание существа, которое будет сражаться за него. В качестве прототипа использовался костяной ужас, чёрный дракон в хитиновом панцире с огромными крыльями без перепонок плохо походило на то, чем было изначально, однако сейчас это существо довольно неплохо подходило в качестве прототипа для совершенно иного, отличного от любого другого существа, которое было создано ранее. — Ещё не закончил? — тяжело выдохнула Анемона, в последнее время она отличилась от предыдущих дней, к сожалению, Рубин мало обращал на это внимания. — Почти, — проговорил некромант, подойдя к морской и лизнув её в нос, — ещё день или два и всё, давитель будет готов. Морская нахохлилась и сделала недовольную мордашку, было понятно, что она хотела услышать иной ответ. — Ладно, но вечером ты отдохнёшь, — она строго посмотрела на Рубина, тот несколько раз кивнул и убежал обратно. Удивительно, но сейчас земляной больше напоминал ребёнка, который увлечён чем-то и не хочет отвлекаться от своих, несомненно, важных дел. Анемона тяжело вздохнула и посмотрела на давителя, она не понимала, чем это может походить на костяного ужаса, однако Рубин называл его прототипом именно эту тварь. Морская решила не спорить и посмотреть на то, что выйдет, а пока что давитель походил на шар диаметром в два шага, мелкие паучьи ножки по всему телу приводили это нечто в движение, да и сам он крутился, при необходимости эта тварь могла разделяться на две, три и больше самостоятельных частей, по началу Рубин называл его пожирателем и хотел, чтобы он пауков не давил, а поглощал, но отмёл эту мысль, поняв, что панцирь даже слабых паучков так просто не переварить, тогда-то морская и ляпнула, что можно их просто давить, ведь не обязательно убивать, можно просто сломать лапки и оставить лежать, умереть он может и сам. По скромному мнению принцессы, существо было уже готово, но некромант всё время приводил аргументы для продолжения работ, что только стоит утверждение о том, что разобрать его на множество отдельных частей будет не так сложно, а вот собрать в не аморфную массу будет сложнее и для этого нужно составить отдельную вязь, он ещё объяснял эту вязь, однако Анемона просто лапами закрыла ему пасть и попросила больше не делать столь откровенные намёки на её необразованность, после чего гордо удалилась. С тех пор она не раз пыталась оторвать его от дел, однако земляной оказался фанатиком, вот и сейчас так же ушёл. Анемона опустила голову и побрела прочь, ну почему она не может просто оставить его? Так то понятно, почему, но ПОЧЕМУ? — Анемонапошлипокажутебеодноместо, — эту речь Светлячок ни с чем не спутать. Как ни удивительно, но дочь Ореолы пришлась в этом месте очень кстати, одно её появление вызывало улыбки, вот и морская, подняла голову, улыбнулась, после чего последовала за гибридкой. От родителей Светлячок унаследовала всё самое лучшее: умение прекрасно менять цвет и храбрость матери, умение видеть в темноте, без труда располагать к себе и любопытство от отца — это делало из малышки ходящую проблему. Вот и сейчас, она повела морскую в подземелья крепости, конечно, для Анемоны там не было ничего нового, но она всё же пошла, пускай малышка покажет какую-нибудь затерянную комнату с забытым там горшком. Однако Светлячок привела морскую совсем не в комнату, а в зал. — Стой! — Тихо шикнула морская, увидев паутину. — Ятутужебыланичегострашноготутнет, — протараторила малышка, продолжая путь. Морская схватила гибридку щупами своей воли и подтащила к себе, после чего вновь осмотрела зал. Огромное помещение было заполнено сотнями мелких яиц, все они располагались на большой, расположенной конусом паутине, непонятно, кто мог всё это отложить, но сейчас нужно было подумать над теми, кто был закован в паутину. Как жаль, что она отказалась от дракомантии, сейчас бы оно не помешало, ну да ничего, у неё и так есть возможность спасти ещё живых пленников, а вот с яйцами лучше обратиться к знающему. — Беги к Рубину и скажи, что тут появилось гнездо, — проговорила она малышке. Та старалась понять, как висит в воздухе и что-то с этим сделать, при этом и не подумав унывать. — ДахорошояскажуРубинувсёвточности, — протороторила та и побежала обратно. Морская выдохнула и улыбнулась, жаль у неё в таком возрасте не было возможности так же бегать, не унывать и находить что-то новое даже в обыденных вещах. Псионическая энергия аккуратно сплелась вокруг коконов и, срезав их с довольно тонкой нитки, медленно опустила к Анемоне, морская старалась не задевать паутину и у неё это прекрасно получилось. К счастью, в тот момент, когда она намеревалась их открыть, прибежал Рубин. — Стой, не надо! — возопил он, подбегая к самке. Та послушно замерла, не зная, что именно останавливать. — Что случилось? — решила уточнить Анемона, когда некромант приблизился к ней. — Нельзя просто срезать паутину, — проговорил он, окинув морскую встревоженным взглядом, — это может вызвать паралич или смерть. — Ну, покажи, как надо, — слегка недовольно усмехнулась Анемона. — Не злись, — земляной лизнул морскую в нос, — все ошибаются. Та мотнула головой, смутилась, но всё отвернулась, сделав вид, что не заметила жеста некроманта. Тот довольно улыбнулся и, опустив голову к коконам, начал рисовать в воздухе непонятные и не видимые для других руны. Морская закрыла глаза расфокусировала взгляд, направила энергию в глаза и увидела руны, об этом трюке ей рассказал Рубин, со временем она сможет видеть магические потоки по одному лишь желанию, а пока остаётся только это. Через несколько минут Лес и какой-то песчаный лежали на каменном полу, живые, но без сознания. — Пускай так лежат, — с тяжёлым выдохом проговорил Рубин и пошёл в зал. — Ну и где ты? — громко спросил он, разорвав несколько паутин и осмотрев зал. Неожиданно откуда-то из потолка послышался голос, мягкий, приятный и ласковый, так говорит любящая мать, но никак не тварь. — Приветствую, рад приветствовать вас в этом месте. Рубин резко посмотрел на верх и оскалился: — Спускайся сюда, тварь, и я лично тебя поприветствую. — Ты со всеми самками общаешься так же? — В голосе послышался смех. — Ну да не важно, у меня к тебе вопрос, «некромант», — последнее слово было произнесено так, словно говорившая имела в виду совсем другое. — Как ты относишься к огню? — Какое тебе дело к тому, как я отношусь к воплощению бога? — недовольно рыкнул Рубин. — И когда в последний раз общался с богом? — Голос повеселел. — Как силён бог внутри тебя? Земляной с начала растерялся, после взъярился, громко рыкнув: — Иди ко мне, и я лично отправлю тебя к Великому огню! — Никогда ещё в этом мире он так не злился. — Тогда договор, — проговорила небольшого размера паучиха, медленно спускаясь на удивительно тонкой паутинке, — я освобождаю тебя от проклятия, ты же становишься моим проводником. — Паучиха встала перед замершим Рубином. По сравнению с приготовившимися к бою песчаными, Рубином, да и Анемоной тоже, эта ярко-оранжевая паучиха была довольно маленькой, не больше грудины, однако вот брюшко, непомерно огромное брюшко было больше самой паучихи раза в три, большие коконы яиц прекрасно просвечивали через тонкий слой кожи, довольно сильно выпирая наружу, это определённо была наседка, однако вот почему-то Рубин медлил. — Ну, чего же ты ждёшь? — насмешливо проговорила наседка, при этом её жвала двигались и тёрлись друг о друга, удивительным образом создавая слова. — Не уж-то дракон солгал. — Нет, — встрепенулся было некромант, но тут же сник, — я не приму твоего условия, — мёртвым, безжизненным голосом проговорил он, смотря в пустоту перед собой, — какова награда, такова и плата. По залу разнёсся смех оранжевой паучихи, и та начала взбираться обратно, взметнувшуюся лапу морской земляной перехватил не глядя, словно знал, что она сделает. — Что ты можешь мне сказать? — продекларировала паучиха всё таким же ласковым голосом. — Что имеешь мне сказать? — голос начал становиться грубее. — Не молчи — говори смело. — Голос стал шипящим и обрёл скрипучие тонки. — Есть ли слово, есть ли дело? — Голос окончательно утратил привычные интонации, — если есть — говори смело. С потолка прямо на спину некроманта свалилась паучиха, острые хилицеры пробили спину и вышли из грудины, ровно там, где находились сердца. Рубин свалился на землю, всё также смотря в никуда, сейчас он видел то, чем заплатил за свою текущую силу, и немногие знали, что он сам себя проклял, смерти не стоят силы, но он заплатил и теперь обязан нести это бремя. В глубине второго спутника обираемой планеты ожил невероятно древний механизм, в пустующих уже многие тысячи, если не миллионы лет коридоре зазвучал голос, который говорил, примерно, следующее: — Обнаружен активный выброс М-энергии, активация систем произведена, начат процесс самодиагностики, внимание, повреждения составляют восемьдесят шесть процентов, ошибка, критическое повреждение, требуется немедленный ремонт, в случае не получения подтверждёния о начале ремонта в течении часа, начинается процесс авторемонта, — на час повисла тишина, разумеется, никто не ответил компьютеру, просто некому было отвечать. — Процесс авторемонта запущен, — продолжил компьютер, — пробуждение аварийного ИИ, активация сканирующего оборудования, сравнение звёздной карты с присутствующей. Внимание, соответствий не обнаружено, высоковероятная причина: проведение в режиме спячки более миллиона лет — семьдесят девять процентов вероятности; перенос в параллельную вселенную — пять процентов вероятности; глобальная катастрофа — три процента вероятности; живых организмов не обнаружено, запуск протокола «поиск жизни», сканирование планеты, жизнь обнаружена, соединение с уцелевшими разведчиками. Где-то в глубине горы ожил ещё один древний механизм, заваленный камнями и уже давно ставший частью окружающей среды робот попытался встать, но уже через секунду капли оставшейся энергии кончились, и он отключился. Где-то под ледяной горой так же ожил механизм, он сообщил своё местонахождение, о том, что база затоплена и заморожена, после чего послал возможные варианты решения этой ситуации и отключился. В глубине болот ожил ещё один робот, он попытался вылезти из воды, но сгнившие уже много тысяч лет назад детали лишь скрипнули и механизм окончательно развалился. Такая же судьба ждала роботов в океане и в затопленной базе под горой небесных. Роботы в пустыне были целы, ну, относительно целы, двое роботов подошли к закрытому люку наверх, подождали, пока удивительным образом уцелевшие антигравы зацепят песок и поползли наверх, телами открыли люк и, пройдя несколько метров вверх сквозь песок, выбрались наружу, одному тут же пришлось вступать в бой, так как по его броне начали скрести чем-то, робот атаковал фазовыми расщепителями на землю, после провёл быстрое сканирование и перевёл оружие в массовый режим, пушки хлопнули, изрядно проредив существ, которые были записаны в памяти робота, как «протоарахнапод», однако что один устаревший робот может против настоящих противников? Большие и крепкие хелицеры без особых трудов пробили броню робота, и тот отключился, второй осмотрелся, никого не обнаружил и закопался в песок, полностью перейдя в режим наблюдения. В пустынных коридорах вновь зазвучал искажённый голос: — Обнаружено присутствие существ враждебной империи, приступаю к полной очистке. Ошибка: отсутствие необходимых для очистки модулей. Внимание! Внекатегорийная ситуация, активация протокола «живой механизм», — минута молчания, после голос слегка меняется, в нём появляются зачатки эмоций, пока не понятно, каких, но эмоций. — Полный анализ ситуации проведён, на планете обнаружена матка, рекомендации: полная стерилизация, для начала стерилизации необходима активация боевых единиц. Проверка систем: все боевые единицы повреждены более чем на восемьдесят процентов. Провожу анализ, для приведения всех систем и подсистем в порядок необходимо более двух тысяч циклов, по исчислению ближайшей обитаемой планеты, — голос помолчал и закончил. — Задача принята: приведение всех систем и подсистем в полную боевую готовность, стерилизация планеты. Убить паучиху оказалось довольно сложно, если бы не вовремя подоспевший Карп, то это было бы вообще невозможно, удивительно, но морской научился управлять своей силой и без особых сложностей создавал щупальца из своей энергии, ими и давил бесчисленное потомство наседки, наплевав на природу, мелкие паучки остервенело грызли чешую и плоть, один стражник не успел вовремя отступить и оказался завален мелкими тельцами паучков, мелкие-то они мелкие, а вот под частичную броню они залезли без труда, тут же начав выгрызать куски плоти. Это только кажется довольно долгим, однако вот страж был обглодан чуть меньше чем за пять минут, это начиная от задних лап, благо, второй песчаный вонзил копьё напарнику в глаз, когда паучки начали бегать под кожей, а сам несчастный даже крикнуть не мог, лишь без сил открывал и закрывал пасть. Единственным оружием против красно-оранжевого моря оказался огонь, небесные жгли паучков, всё отступая и отступая назад, время от времени Анемона выпускала что-то вроде звуковых волн, которые разрывали внутренности паучкам, не портя их броню, одно хорошо, застывшего Рубина успели оттащить к выходу, плохо было то, что паучки наступали даже с потолка и им не было числа. Именно в этот момент ворвался Карп, с громким рёвом он просто врезался в живое море и упал на брюхо, из-за его спины вырвались явственно видимые красные щупальца, которые с лёгкостью давили паучков, ничего не говоря, морской прыгнул к входу в зал и вновь забил щупальцами. Это было что-то с чем-то, Анемона даже пожалела, что у неё не аугментация, так, вроде, это называл Рубин, однако она увидела взгляд морского, полный восторга и искреннего счастья, он искренне радовался тому, что делал, для принцессы это было неприемлемо. Дальнейший бой не отличался ничем особенным, морской просто додавил паучков, наседка же не представляла особой проблемы, она вообще не противилась и позволила оторвать себе конечности, была лишь одна проблема, пробить её броню не смогло ничто, даже топор, который принёс с собой пришедший во вменяемое состояние Рубин. — Что это было? — потребовала ответа Анемона. — Расплата за силу, — глухо ответил Рубин, начав бить топором по голово-груди паучихи, — не спрашивай об этом, всё равно не отвечу. Морская вдруг взъярилась и угрожающе оскалилась. — Нет, — прошипела она, — мне надоело, что ты постоянно уходишь от ответа, я не желаю больше слышать то, что я не должна что-то знать, — Она неприязненно посмотрела на топор в лапах Рубина, и орудие труда просто отлетело в сторону, разрушаясь на куски, некромант не обратил на это внимания, создав почти такой же, только из зеленоватой энергии. — Я не желаю больше быть придатком к тебе, — ещё больше разозлилась морская, Карп начал подталкивать песчаных к выходу и сам пошёл туда же, — Я хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал, не тебе решать, что мне нужно знать, а что нет, в ином случае я просто улечу. Рубин особенно сильно ударил по грудине паучихи, расколов панцирь надвое, одним мощным усилием разорвал её надвое и достал из груды оранжевого мяса что-то твёрдое. — Желаешь знать, говоришь? — каким-то бесцветным и мёртвым голосом уточнил некромант. — Ну так слушай и не говори, что я тебя не предупреждал. Рубин начал вырезать на зелёном шарике какие-то руны, попутно рассказывая историю о том, как приобрёл свою текущую силу, он говорил спокойно и равнодушно, ещё не полностью отойдя от произошедшего. — Как пауки проникли за стены? — Королева Тёрн была в ярости, хоть и понять это было довольно сложно. — Тоннель под замком ведут далеко за границы самого замка и, скорее всего, паучиха пробралась именно от туда. Мы не знаем, почему не было других пауков, — стражник, сражавшийся вместе с Анемоной, склонил голову. — Провести полную разведку тоннелей, — приняла решение королева, — если будут обнаружены пауки, в бой не вступать, сообщать мне. Песчаный ещё раз поклонился и пошёл обратно. — Как тебе? — уточнил Рубин, смотря на исписанный рунами шарик, — сердцевина готова, осталось только поместить и давитель будет готов. — Как ты можешь говорить о каком-то там давителе? — искренне возмутилась Анемона. — Просто, — Рубин пожал крыльями, — я живу с этим больше десяти лет. — Лучше бы ты мне не рассказывал, — тяжело проговорила морская и легла на пол, не обращая внимания на то, что пачкается в остатках пауков. Некромант подошёл к морской, крепко обнял её и лизнул в нос. — Пошли, тебе нужно отдохнуть, — мягко проговорил он, укрывая принцессу крылом. Морская сжалась, крепко зажмурилась и тяжело вздохнула. — Ты прав, нам нужно отдохнуть, — тяжело проговорила она и пошла к выходу.