Не прощаю

Энди судорожно начинает вытирать мокрые от слез и дождя глаза, когда двери таунхауса распахиваются. Миранда, без макияжа и с покрасневшими от усталости глазами, удивленно произносит ее имя, и девушка едва сдерживается, чтобы не обнять ее, как когда-то хотела в Париже. И сдерживает ее отнюдь не страх быть отвергнутой или оскорбленной, как восемь месяцев назад, а то, что сейчас она не имеет на это никакого права. Не после того, как бросила ее посреди важной недели мод. Не после того, как Миранда отказалась ее прощать. Энди отчетливо помнит момент, когда осознала сделанную ею глупость. Она поняла это почти сразу, увидев глаза Миранды. Удивленные, с примесью разочарования и уязвимости. Там, в толпе журналистов, мисс Пристли казалась неожиданно хрупкой, словно с уходом помощницы потеряла привычную броню. Именно в тот момент, уже бросив звонящий телефон в фонтан, Энди поняла, что стала одной из тех людей, о которых Миранда рассказывала ранее ночью. Стала предательницей. Весь полет из Парижа в Нью-Йорк она убеждала себя, что все сделала правильно. Энди не хотела становиться такой, как мисс Пристли, — жестокой, расчетливой и беспринципной. И единственное решение — уйти подальше, забыть этот период жизни и начать все сначала. Это действительно было правильно. Если бы не одно «но». Энди своим поступком показала, что уже поздно. Она уже такая. Даже хуже, если смогла бросить человека, который в ней нуждался. Хоть и только в качестве помощника. Энди понимала, что должна извиниться и попытаться объяснить свои действия. И не для того, чтобы попытаться избежать заслуженного наказания от мисс Пристли, а для того, чтобы вина, лежащая на груди огромным камнем, исчезла и позволила жить дальше. Лаконичное СМС, состоящее из короткого, но искреннего «Простите», было всем, что решилась написать девушка. Чего она ждала в ответ? Возможно, гордого молчания, присущего непоколебимой Пристли. Возможно, обидных обвинений, язвительных слов о скорой мести. Возможно, манерного и высокомерного «Не хочу». Все это — явно не похоже на прощение, но Энди могла себя успокоить тем, что хотя бы попыталась, а ее отвергли. Она сначала подумала, что Миранда выбрала первый вариант — простой игнор. Бывший босс не написала ни через час, ни через день, ни через неделю. Но Энди ошиблась. СМС пришло через две недели после ее внезапного побега, прямо в тот день, когда Грег, ее будущий босс, зачитал рекомендацию от редактора «Подиума», в которой она написала, что «Андреа Сакс стала самым большим разочарованием. Но он будет глупцом, если не возьмет ее на работу». «Не прощаю» — написала Миранда, и это ударило больнее, чем самые изощренные оскорбления. Потому что этим она показала, что в кои-то веки она поступила лучше Энди. Не стала мстить, портить карьеру и жизнь в целом. Дала положительную, хоть и своеобразную, рекомендацию и шанс на лучшую жизнь. Поступила вообще-то очень благородно. Но не простила. Потому что она Энди ничем не обязана. Потому что та этого не заслужила. А сейчас Энди стоит напротив Миранды, пытается справится со слезами и нелепо улыбается дрожащими губами. Она понятия не имеет, почему сюда пришла. Почему после нескольких часов, проведенных в молчаливой прострации, в голове была только одна мысль — увидеть Миранду Пристли. Пока она жива.  — «Привет», — это все, что она может сказать, хотя для нее это уже много: сказать слово, не впадая в истерику.  — «Андреа, — еще раз растерянно повторяет Миранда, и Энди может поклясться, что ее голос дрожит. — Есть ли какая-то вменяемая причина того, что Вы среди ночи, как сталкер, бродите возле моего дома?  — «Вменяемая? Не думаю, — отвечает Энди, и не голос тоже срывается от волнение и холода. Ее потряхивает от адреналина и ночной прохлады (жуткой холодрыги, если честно). — Я просто… Я… Я… Она с ужасом понимает, что ее захлестывают эмоции, а зрение снова туманится от потока слёз. Энди закрывает лицо руками и дрожа опускается на корточки у порога таунхауса, чтобы Миранда не видела ее истерики. Рыдания сдавливают горло, и она не может подавить жалких всхлипов, которые вырываются вместе с судорожным дыханием.  — «Простите… Простите меня… Я просто… Новости смотрела… И Вы… Умираете… Простите…» Была бы Энди немного более вменяемой, она бы подумала, что выглядит жалко. Маленькая, дрожащая, с прилипшей одеждой и волосами, льющая слёзы на пороге дома бывшей начальницы, которая возможно при смерти и совсем не обязана успокаивать девушку, которая ее предала. Но даже сейчас, с кашей в голове, вместо мозгов, она понимает, как, должно быть, смотрит на нее Миранда. Как на жалкую дворняжку, низшее существо, грязь под кристально чистыми туфлями от Прада. Она уверена, что Миранда, скривив тонкие губы в презренной усмешке, в последний раз холодно взглянет на нее, развернется спиной, как однажды сделала сама Энди, и хлопнет дверью, тихо, чтобы не разбудить своих Боббси, но решительно, показывая, что бывшая помощница не имеет права жалеть ее. Энди действительно этого ждет. Но вместо этого чувствует твёрдую хватку на своих плечах и прерывистое теплое дыхание на щеке, когда Миранда втаскивает ее в хол таунхауса. Даже там Энди ноги не держат, и она спиной прислоняется к уже закрытой двери и сползает на пол, оставляя на деревянной поверхности мокрые разводы.  — «Андреа! Успокойтесь… Посмотрите на меня! Смотрите. На. Меня. Живо!» — склонившись над девушкой говорит Миранда громким шепотом, но Энди практически не слышит ее из-за шума крови в ушах. И все равно, благодаря какой-то неизвестной силе, которая раньше помогала предугадывать желания редактора журнала, она немигающим взглядом смотрит в глаза бывшему боссу. И теряется. Голубые, такие темные-темные и насыщенные, в них бушует цунами из ярости, непонимания, уязвимости, и Энди с головой накрывает этой стихией. К ней наконец доходит, что она наделала. Снова. Она пришла к Миранде и разрыдалась. Потому что Миранда умирает. Потому что Энди не верит, что она выживет.  — «Не смейте меня жалеть, — шипит Миранда, больно сжимая пальцами подбородок Энди, и в ее глазах стоят злые слезы. — Кто Вы такая, чтобы меня жалеть?!» По бледным щекам женщины катятся слёзы, но она не спешит их вытирать. Она прожигает яростным взглядом притихшую Энди, словно это она виновата во всех ее бедах. И в этот момент девушка полностью с ней согласна. Не мудрено, что чувство вины, засевшее в груди еще после позорного побега из Парижа, а сейчас возросшее в несколько раз, подтолкнуло Энди к самому неразумному в ее жизни, почти самоубийственному поступку. Обнять Миранду Пристли. Девушка порывисто подается вперед, утыкаясь Миранде в живот, и обнимает ее, крепко-крепко, словно она с минуты на минуту исчезнет. Глубоко в душе она хочет, чтобы Миранда не отталкивала ее, а обняла в ответ. Но еще она желает, чтобы все это было плохим сном, чтобы она проснулась у себя дома, в кровати, проспав работу, но с уверенностью, что бывший босс жива, здорова и все еще ее не прощает. Энди получает что-то среднее: сдавленный всхлип Миранды, ее руку в своих волосах и еле слышный шепот, заставляюший на мгновение сердце остановиться:  — «Глупая… Глупая девчонка… Какая же ты еще глупая девчонка…»

***

 — «Зачем Вы пришли, Андреа? Неужели по старой памяти решили попросить эксклюзивное интервью?» — спрашивает тихо Миранда, когда они, уже разорвав неудобное недообъятие, сидят в холе: Энди всё там же, на полу, у двери, в луже из воды, которая стекает из одежды, а Миранда немного дальше в кресле, словно специально придерживаясь дистанции.  — «Миранда!» — возмущенно восклицает Энди, действительно растроенная тем, что о ней так плохо думают. Редактор скупо улыбается, словно это и было ее целью — зацепить Энди за живое и посмотреть на ее реакцию, и говорит:  — «Ну хоть что-то не поменялось! Вас все еще так легко задеть!» Пристли вдруг перестает улыбаться и ее глаза, смотревшие с насмешкой, за долю секунды становятся серьезными:  — Вы зря сюда пришли, Андреа. Вас мучит чувство вины, верно? Но я не священник, чтобы отпускать Вам грехи! В моем теперешнем состоянии Вы и так не виноваты, и прощать Вас мне не за что. А за прошлое я прощать Вас не намерена. Это мой выбор. Я Вас не прощаю за Ваш уход в Париже. Поэтому, если это все, за чем Вы пришли… Вам пора покинуть мой дом. Это все». Энди не знает, что ответить. Она действительно чувствовует вину и за Париж, и даже за то, что Миранда больна. Она не знает, зачем пришла, не может пока объяснить себе этого. Но она совершенно точно не пришла сюда для того, что Миранда перед смертью ее простила. Энди с трудом встает на дрожащие ноги, придерживаясь рукой за стенку. Она боится поднять глаза на редактора, поэтому неуклюже поворачивается к ней спиной и открывает дверь. Уже сделав первый шаг на улицу, где продолжал лить дождь, Энди заставляет себя повернуть голову и посмотреть в глаза Миранде»  — «Я не могу назвать Вам причины, почему я пришла к Вам. Мне действительно хотелось бы, чтобы Вы меня простили, Миранда. Но я здесь не за этим. Не знаю, для чего. Но не для этого. Доброй ночи». Энди смело ступает за порог таунхауса и закрывает дверь. Ей нужно поймать такси и быстрее попасть домой, иначе она заболеет. Уже поздно утром, когда будет спешить на работу, потому что снова проспала, она среди сообщений от Грега, родителей и знакомых заметит СМС от неподписанного контакта. Время отправки: 04:13 Отправитель: Неизвестно Текст сообщения: «Через два дня в 14:15 в офисе. Я хочу дать интервью. Не опаздывайте».