Иллюзия случайности

GiriBoy — Hyena

***

Тяжёлый вздох словно разорвал тишину. Глухие холодные стены не пропускали света, что делало обстановку только более пугающей. Где-то далеко, еле слышными казались раскаты грома, усиливаясь и приближаясь с каждой секундой. Небольшой кабинет напоминал больше подвал, нежели место, где может кто-то работать, но такая атмосфера, кажется, была только по душе молодому человеку, который сейчас забивался в угол кресла. Он делал это подсознательно, во сне, время от времени немного морща лицо, от неприятных воспоминаний. Медленно его веки дрогнули, приподнимаясь. Парень поднял голову, тут же обратно роняя её на ладонь, будто прогоняя дурной сон. На лбу выступила испарина, хотя в комнате было достаточно прохладно, а сердце продолжало бешено колотиться, как после усердной тренировки. Немного придя в себя, юноша выровнялся в кресле, немного осматриваясь вокруг. Он не мог вспомнить, что же такое ему приснилось и, от чего сейчас у него дрожат руки, но был уверен, что это точно было что-то важное. Огромное удобное кожаное кресло так и манило откинуться обратно, но здравый смысл упорно намекал на то, что пора бы уже поднять свою задницу и начать работать. Стоящий рядом стакан был пуст, и парень хмыкнул, пряча тот под стол, дабы не маячил перед глазами. Раздался негромкий стук, и не дожидаясь ответа в комнату вошла девушка. Обычно одетая, без перебора, скромно и в меру строго. Юбка немного ниже колена, прекрасно подчёркивающая её фигуру, сверху рубашка и накинутый на плечи пиджак. Волосы собраны в хвост, и лишь только одна прядь, словно небрежно выпущена. Она поклонилась, но парень быстро отмахнулся рукой, избавляясь от нудных формальностей. Ритмично застучав каблуками, она приблизилась к столу, передавая небольшой конверт. — Господин, — голос звучал уверенно, но не громко, лишний шум лишь выводил из себя, сидящего в кресле, человека, — доставили документы, Сокджин сказал, что… — Когда он возвращается? — быстро пробежавшись глазами по бумагам, он поднял глаза на помощницу. — Завтра вечером. — Свяжись с ним. Передай, что как только вернётся, для него есть работа. Девушка кивнула, продолжая стоять на месте. — Что-то ещё? — незаинтересованный взгляд снова пронзил хрупкое тело. — Господин, атмосфера в компании слишком напряжённая… Все на взводе из-за недавнего инциндента с Китайской Торговой Палатой. Слухи о том, что мы уже не на хорошем счету у китайцев распространились среди остальных компаний, а скоро расползутся по всей стране и… — Тогда сделайте так, чтобы этого не случилось. — отчеканил молодой человек, поднимаясь со своего места и обходя девушку. Теперь они оказались спиной друг к другу. Он ослабил галстук, стягивая тот через голову и отбрасывая на одно из семи небольших кресел в изумрудной обивке. Медленно опустив руки в карманы, он опустился на подлокотник, вытягивая ногу и устремляя свой взгляд на девушку. — Сейчас везде неспокойно. — продолжил он немного хриплым голосом, — но, именно сейчас, всякая крыса думает, что может раскрывать свой рот где её вздумается и, наша задача, найти и растоптать эту самую крысу. Разворачиваясь, она не знала, куда же деть взгляд, ведь даже не смотря на господина, понимала, что он сейчас неимоверно зол, хотя и выглядит спокойным, как удав. Он ухмыльнулся. Понимает ведь, что его боятся. От того и смешно, что никогда бы и не подумал о таком. — Найдите того, кто распускает слухи и, — он словно на секунду задумался, — отрежьте ему язык. — Господин, … — на секунду она осеклась. — Шутка. — он засмеялся, роняя голову вперёд, а потом поправляя волосы. — Приведите сюда, и чтобы без лишней суматохи. И снова кивок. — Свободна.

***

Больничная палата выглядела обыденно: несколько коек, некоторые из них были зашторены, большие окна, сейчас полностью запотевшие от перепада температур, пищащие аппараты и, конечно же, пациенты. Одним из которых был не кто иной, как Чонгук. Его лицо сейчас излучало невероятное спокойствие, будто бы он всего лишь уснул ненадолго, что, по факту, было правдой, если бы только это «ненадолго» не затянулось на долгие девять дней. Его тело и мозг были в порядке, но он почему-то упрямо не хотел открывать глаза и возвращаться к обычной своей жизни. Всё, что могло указывать на то, что он болен — белая повязка, сейчас уже словно родная, окутывавшая его голову. — Я принёс кофе, — в палату вошёл Мин Юнги, прикрывая за собой дверь. В палате, кроме Чонгука и Чимина никого не было. Все остальные пациенты, чувствовали себя куда лучше, поэтому сейчас были сейчас либо в кафетерии, либо на улице с родными. Чимин развалился на стуле, выудив ноги на стоящий напротив, и сейчас залипал в телефон, лениво листая ленту новостей. — Двигайся, — Юнги несильно пнул его коленом, на что Чимин никак не среагировав, убрал ноги. — Ничего нет. — выдал Чимин, всё так же не отрываясь от телефона. Мин быстро окинул того взглядом — чёрные, ничем не примечательные джинсы, огромный свитер, в который Пак сейчас кутался подобно котёнку, и светлое пальто. Если бы Юнги не знал, кем Чимин является на самом деле, то встретив его где-нибудь на улице, точно подумал бы, что тот актёр. Особенно с его утончённым лицом и пухлыми губами, которые он прямо сейчас не против… — Эй, — Юнги явно отвлёкся, мотнув головой, вновь фокусируясь на Чимине, который забирал с его рук ещё тёплый стакан. — О чём думаешь? — Прости, я… Что там? — он кивнул на телефон. — Говорю же ничего. Ни одного кривого слова об этом ублюдке. Даже в «желтухе»… Кто-то сверху, видать, подсуетился. — помедлив с секунду, он отпил немного кофе, натыкаясь взглядом на лицо младшего, снова вздыхая. — Малой-то, ни в чём не виноват… — Юнги проследил за взглядом Чимина, сжимая кулаки. — Он же ещё не знает, что шеф учудил. На этот раз так просто не пронесёт… — Меня он уже отчитал, тебя ждёт рапорт и перевод, а его — отстранение. — Фактически, — Юнги отставил стакан, подбираясь ближе к Чимину, словно кто-то ещё мог их слышать, — мы ведь раскрыли дело, а все лавры снова прокурорам, не честно? Не честно. — утвердительно подытожил он. — К тому же, официального заявления от них так и не последовало, а значит… — Ничего это не значит, Юнги. — Чимин начинал злиться. Нет, не на Мина, на всю эту чёртову ситуацию. До ужаса несправедливую. Проблема была решена, они вроде как, сделали всё верно, но решение, принятое по отношению к ним было более, чем просто нечестным. — Суд завтра? Юнги только кивнул. — В закрытом порядке. При таком раскладе, не уверен, что нас туда пустят. — Кто-то должен поехать, мы свидетели, как ни крути. Юнги дёрнул рукой, смотря на часы. — Перекрёстный допрос уже должен был начаться. — снова превратившись в прежнего Мин Юнги, он словно растерял всю свою энергию, надевая постоянную маску безразличия. — Я поспрашивал на днях, — уставившись на свои руки, протараторил Мин, — и вот, что говорят: будто бы, Ли Сун Ман взял на себя всю вину — он и организатор, и исполнитель, так что скорее всего для Кан Сон Гу всё закончится условным или штрафом. — Бред, — Чимин поднялся, подходя к окну, стирая ладонью влагу. — Мы поймали его на месте преступления, в момент, когда он ребёнка… а ему условное? Если эта тварь выйдет, я его лично своими руками придушу, — стакан в его руках превратился в кусок мусора, благо, напитка там уже не было. — Так говорят, …и, Чимин, мне кажется, что на этом всё не закончится. — Что ты имеешь ввиду? Если ты о команде, то я ещё раз поговорю с главным комиссаром, чтобы. — С нас теперь не спустят глаз. Мы и так были словно под прицелом, так теперь будь готов, что поссать под надзором будешь ходить. Юнги поднялся следом. — Нужно возвращаться в участок, я подгоню машину. Пак лишь вздохнул вслед напарнику. Юнги прав: после подобного теперь всё время будешь на виду, хоть где бы ты не прятался. Ну, что же, раз так, то придётся немного поиграть в законопослушных граждан. — Выкрутимся. — буркнул он себе под нос, опуская руку на плечо Чона, почему-то будучи уверенным, что он точно всё слышит, — только ты, это, побыстрее вставай. В последний раз быстренько перепроверив всё ли нормально, Чимин вышел, аккуратно закрывая за собой дверь.

***

2009 год, 24 сентября, Китай, провинция Сычуань Холодный и побитый, он прятался в первом попавшемся переулке. Полицейские рыскали то тут, то там, не давая спокойно вздохнуть, поэтому приходилось дожидаться ночи, чтобы раздобыть чего-нибудь поесть. Страх. Страх быть пойманным сковывал всё тело, но другого выхода не было. Единственное, что он усвоил за это время: либо ты, либо тебя. И, всё же, как-то до этого момента всё складывалось как нельзя, хорошо. Когда садился на корабль — он не понимал, что делает и зачем, да и сейчас особо ничего не поменялось. К тому же, выживать ставало всё сложнее с каждым днём, приближалась зима, а это значило, что если ничего получше он не придумает, чем скитаться по улицам в безкромешной тьме, да подворовывать у торговцев-раззяв на рынке, то остается лишь замерзнуть в какой-нибудь подворотне, либо сгнить в тюрьме. Из-за того, что почти не ел, одежда теперь висела тряпкой, бледное лицо покрылось пятнами, а синяки под глазами были настолько большими, что в них запросто бы поместилось по мешку с картошкой. Живот предательски заурчал, когда парень как раз проходил мимо палатки с лапшой. Торговец лишь отмахнулся, показывая своим квадратным и перекошенным лицом, недовольство, словно перед ним стоял не человек, а самое настоящее животное. — Пошёл прочь! — грубо отрезал он, когда парень застопорился на секунду, не сводя глаз с ароматного блюда. — Попрошайка, тьфу! — он сплюнул куда-то в сторону, а ему показалось, что из его рта вывалилось что-то чёрное и неприятное, тягучее словно смола. Мерзость. Люди вокруг даже не обратили внимания. Ходит себе, и пусть ходит. Послышался свист и чей-то грубый голос. Кто-то больно толкнул его, отчего парень полетел на землю, не успевая ухватиться за что-нибудь. И снова брань. Он не успел толком оклематься, как человек, налетевший на него, начал отползать в сторону: повредил ногу, скорее всего, отчего лицо скривилось, а движения резко замедлились. Тэхён попытался встать, чтобы помочь, но рёв автомобилей, внезапно появившихся из ниоткуда, заставил лишь нервно оглядываться, совершенно не соображая, что же будет дальше. Словно загнанные в клетку зверьки, они были окружены со всех сторон. Перепуганных граждан уже и след простыл: кто-то побросал свои прилавки, некоторые в спешке закрывали рестораны. Неужели, все были в курсе, что твориться вокруг? Все, кроме него. С машин, как часто бывает в кино, вывалились амбалы. Да, самые, что ни на есть, настоящие бандиты. Огромные рожи, все ухмыляются, а одинаковые, словно под копирку. Только вот одежда странная: вырядились, словно на свадьбу — все в костюмах, так сказать, при полном параде. Юноша, хотел было сделать шаг назад, но массивная рука тут же упала на его плечо, сильно сжимая. Он вскрикнул, попытался вырваться, но всё тщетно. — Кто вы? Я же ничего… — удар. Глухой удар, последовавший за парочкой слов, тут же вывел его с равновесия. Ноги подкосились, а у измотанного организма не было и шанса, чтобы противостоять такой силе. В последний момент он лишь увидел, как такое же, бездыханное тело, словно кусок мяса, бросают в другую машину.

***

Вода обычно хорошо приводит в чувство. Особенно ледяная, а ещё лучше, которую выливают прямо тебе на голову. От неожиданности парень завопил. Тонкая кофта никак не могла спасти ситуацию, да будь на нём даже десять таких кофт, вряд ли они как-нибудь могли бы помешать такому контрастному душу. Он схватился руками за повязку, скрывавшую его лицо и сорвал её, тут же жмурясь от яркого света, заливавшего всю комнату. Ноги онемели, он всё это время просидел на коленях, наверняка теперь останутся синяки. Руки тряслись, да что там, всё тело сейчас нервно дрожало, а мозг совершенно не воспринимал то, во что на этот раз он вляпался. И лишь спустя мгновение, услышав чей-то, скорее строгий, чем грубый, голос, он отсахнулся, поднимая голову в поисках источника. — Где ты спрятал деньги? — услышал он, а его сердце забилось в разы быстрее. Медленно, словно идя по тонкому льду, он поднимал голову, пытаясь рассмотреть говорящего. Это был уже не молодой, старой закалки человек. Его смольные волосы уже начинали сидеть, хотя всё ещё были связаны в тугой хвост, подобно тому, как раньше делали самураи, а лицо ото лба и до подбородка было полностью покрыто морщинами. Глаза не по доброму сверкали, вызывая лишь страх и, юноше показалось, что лишь от одного этого взгляда он сейчас наделает в штаны. — Ка.какие деньги? У меня их нет… — Ты не первая помойная псина, которая попадается у меня на пути, так что думай быстрее, иначе, — он прищурил глаза, подавая кому-то знак рукой. Парень в ту же секунду начал оборачиваться, пытаясь увидеть хоть что-то, но когда его руку крепко сжали, а горла коснулось острое лезвие, выпуская каплю крови, он понял, что шутить с ним никто не собирается и, скорее всего, смерть в какой-то подворотне была бы куда лучше, чем неизвестно-где и непонятно-за-что. Он издал нечто похожее на писк, и в таком положении он, конечно, и вправду больше смахивал на побитую собаку, но пока он ещё мог говорить, нужно было действовать. При чём, действовать быстро. — По-подождите, — заикаясь начал он, — наверное, вы меня с кем-то путаете, а ваши банд…извините, — он запнулся на полу-слове, уловив краем глаза, как ещё один головорез уже разминает руки, чтобы кому-нибудь врезать, — ваши уважаемые товарищи, да, так я хотел сказать, меня с кем-то перепутали… — Сейчас мы это выясним. — кивнул человек, восседавший в кресле, закидывая ногу на ногу, — Приведите второго. После данной команды, кто-то толкнул массивные двери и по спине юноши пробежал холодок. Он продолжал нервно закусывать губы, пытаясь просчитать свои дальнейшие шаги, а точнее, как бы всего лишь остаться живим. Рядом с ним бросили молодого парня. Он явно был выше, да и по телосложению чуть крупнее. Лицо тощее, с впалыми глазами, которые то и дело бегали туда-сюда. Он продолжал беспомощно валяться на полу, руки и ног его были связаны, пока один из головорезов не схватил его за шкирку, приподнимая. Его глаза заметались с новой скоростью, выискивая пути отхода. Он даже не смотрел на сидящего рядом парня, который, скорее всего из-за него и оказался в такой ситуации. — Так что же, — начал главный здесь, — ты не передавал деньги, а он не брал. — продолжая тыкать пальцем то в одного, то в другого, улыбался, обнажая ровный ряд зубов. Но, вдруг, улыбка спала с его лица, а рот вытянулся в одну тонкую полоску, будто на безобразной картине. — Тогда умрёте оба. — вынес он приговор. Промокший с ног до головы, парень, почувствовал, как лезвие сильнее врезается в кожу. Затаив дыхание, он совершенно точно не верил в то, что сейчас происходит. Неужто так всё и произойдет? Такая бессмысленная смерть ему уготована? Не обращая внимания на находившегося рядом человека, он думал лишь о том, какую бесполезную жизнь прожил. И, разве, жил он хоть когда-нибудь, по-настоящему? Кадык дёрнулся и слёзы беззвучно потекли с глаз. Он чувствовал, вдыхал, слышал… Он жил в последний раз. Вспомнился друг. Тот самый, один-единственный, жизнь которого также угасла на его глазах. И за смерть которого он обещал отомстить. Он должен был, но не смог, даже не попытавшись. Чёртов эгоист! — Я позволю тебе жить, — словно спасательный круг, брошенный утопающему, отбилось глухим стуком, где-то в его голове. Подняв затуманенный взгляд, полный безнадёги и, кажется, полной опустошённости, он наткнулся на заинтересованный взгляд, сейчас проходившийся по нему, словно катком. — Если сделаешь так, как я скажу. — Что…что я должен.? — не хватило сил даже на то, чтобы закончить фразу, а ещё и задания этого психа предстоит выполнять? — Ты ведь не знаешь, что это за место, верно? — медленными шагами, человек приближался к нему, словно тигр к своей жертве. Он медленно вытягивал с себя слова так, будто трепетно размышлял над тем, что следующее должен сказать и как преподнести. Юноша медленно повернул головой. — Не знаешь… Тогда я расскажу тебе. Ты находишься в Китайской Торговой Палате, крупнейшем акционерном сообществе нашей страны, и, как ты мог заметить, не в лучшем положении. Да, серьёзно, сложновато, конечно, такое было не заметить! — Меня зовут — Шень Тао, и, как же вам ребятки не повезло, попасться мне на глаза. — он вальяжно прохаживался вдоль зала, заложи руки за спину, и продолжая распинаться, словно он — царь земли. — Но, я не крал… — затараторил парень, но тут же получил оплеуху от амбала, от которой у него чуть глаза из орбит не повылетали. — Заткни пасть! Не смей перебивать… — Ну-ну, Гуанг Чэн, не обращайся так с нашим гостем, — он снова слащаво улыбнулся, но от такой приторности хотелось только плеваться. — Прошу прощения, господин. — он тут же отчеканил это, словно обычное «здрасте», лишь сильнее сжимая руку парниши. — Говоришь, не крал? Он утверждал обратное, — кивнув на парня рядом, и юноша побелел. Они ведь даже не знакомы! И он всего лишь хотел ему помочь, но даже сделать ничего не успел, а этот… уже всех собак на него решил повесить?! — Я его не знаю! — словно ком, поперёк горла стала обида, почему он, вдруг, должен умирать из-за чей-то ошибки?! — Заткнись! — Гуанг Чэн! — рявкнул мужчина, когда раздался повторный удар. — Простите. Потерев переносицу, Шень Тао вернулся обратно к креслу, на котором недавно сидел и, только сейчас юноша заметил, как совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки от мужчины, находился меч. Ухватив его, он махнул мечом в воздухе, создавая красивое движение, а потом резко рассекая воздух и, устремляя взгляд обратно на мальчишку. — Я просто ненавижу, когда крадут моё, — прежняя паника накрывала с головой, а всё внутри сжалось от бешенного давления. Парень уже представлял, как похожим изящным движением он рассечёт и его самого, лишая последнего шанса на спасение, уже мысленно готовясь к верной гибели. — Но, есть кое-что, что я не могу терпеть ещё больше, — предательство и ложь. — он смотрел ему прямо в глаза, и спрятаться от этих глаз было некуда. На секунду он перевёл взгляд на амбала, державшего парня за руки и, вот, он уже распластался на полу, ведь совсем не ожидал, что его так резко решат отпустить. Все мышцы свела судорога, он не чувствовал нормально ни одну часть тела, но старался перевести дыхание, наконец, спокойно хватая ртом воздух. Как жаль, только, что это было только начало настоящего кошмара. — Таких крыс миллионы, и если позволять каждому воровать с твоего стола — далеко не уедешь. Он соврал мне дважды. — спокойно констатировал Шень Тао, направляя острие на юношу напротив, — а что нужно делать с лжецами? — Наказывать. — еле слышно, с последними остатками здравого смысла выплюнул парень. — Ты чертовски прав. — он был рад такому раскладу. Даже если изначально собирался убить обоих, то теперь у него появилась другая идея. Кажется, он даже нашёл того, кого так долго не мог найти. — Сделаешь это — и останешься жив. — спокойно, будто просто предлагал выпить где-нибудь, вечерком, заключил китаец. Он встрепенулся. Как он может? Он, чья жизнь не стоит ничего, забирать её у кого-то ещё? Это же самое настоящее безумие! — Выбирай. — подначивал его старый лис. Руки вспотели, он всё никак не мог решить. С одной стороны, — его подставили и, он бы и рад дать сдачи в ответ, но не слишком ли жестоко? А с другой стороны — в любом случае, никак иначе он отсюда не выберется, а значит, остается только один выход. Но, как?! Как решиться на убийство? Перед глазами начали всплывать картинки из детства, все обиды, унижения, оскорбления. Слова, словно стекло, врезались в кожу, оставляя глубокие следы, и он, вдруг, сам не понимая как, схватился за оружие. Человек вырывался, продолжал дёргаться и что-то кричать, но он, словно под толщей воды находился, ничего не слыша, полностью отдаваясь инстинктам. Слёзы и грязь, казалось превратили его лицо в закаменелую маску, не выдавая больше никаких эмоций. Больше нет сожалений и страха. Нет больше места унижениям и слабостям. Есть только смерть, которую дарит он сам. Не понятно откуда взялись силы, и столько смелости, как в следующее мгновение за взмахом меча над головой, последовал дикий вопль, окончательно стирая границу между добром и злом. Парень больше не издавал ни единого звука, но юноша всё продолжал крепко держать меч, словно стояло его отпустить и тот снова вцепится в него своими руками. Огромный зал разнесло громким смехом. Шень Тао, чуть ли за живот не держась, несколько раз хлопнул в ладоши. Он явно не ожидал подобного, но, скорее всего, надеялся на подобный исход и, как оказалось не зря. — Ты настолько хочешь жить? — последовал рядовой вопрос. Но, тот даже не задумался, сразу произнося ответ: — Месть. Мне нужно лишь отомстить. — стеклянным взглядом, парень словно прожигал дыру в стене, а вместе с тем, и во всех, кто стоял рядом. — Тогда, Добро Пожаловать! — Шень Тао похлопал того по плечу, вновь заходясь от смеха, словно маленький ребёнок.

***

Как только комната совсем опустела, он наконец, разжал дрожащую руку. После вновь сжимая её в кулак. Дыхание участилось, его конкретно так не хватало и, теперь всё тело охватила дрожь. Он отползал назад, попутно вытирая руки от крови, но ничего не получалось и пятно становилось всё больше, а недавний страх вернулся в троекратном размере. Юноша перевернулся, не в состоянии сдержать рвоту и, с и так пустого желудка, начало выходить, непонятно откуда взявшееся, содержимое. Закончилось, теперь всё закончилось. Прежний, маленький и трусливый мальчик Тэхён — умер, на смену которому пришёл жестокий и равнодушный убийца — V.

***

Наши дни, Дэгу, Патрульное управление «…Вчера, в Центральном суде Сеула состоялся суд по делу «Чонсонского серийника». Как сообщает прокуратура, при проверке свидетелей и подозреваемых особое внимание уделялось достоверности всех, представленных полицией улик. Как было установлено, из-за халатности в расследовании, ответственные за раскрытие данного преступления полицейские, не смогли предотвратить чудовищное преступление и вовремя наказать преступника. В результате, пострадал ещё один ребёнок, но судя по всему, полиция не собирается брать на себя ответственность за…» — Выключи эту хрень! — крикнул Юнги, ковыряясь палочками в соевой лапше, — А-айщ! — он отбросил их в сторону, откидываясь на спинку стула, — Весь аппетит испортили! Да что они вообще знают?! Не собираемся брать на себя ответственность? Тогда кто возьмёт ответственность за нас? Тоже мне! Бросив всё как было, Юнги схватил кепку и направился на выход. Теперь его работа — не сидеть почти что сутками в душной комнате, да бумажки перебирать, тут уж двигаться надо, штрафы там всякие выписывать. Вот и сейчас, в новой, серо-салатовой форме он спешил к Чимину. Тот стоял, вернее, почти что сидел на капоте машины, докуривая сигарету. — Что за дрянь у тебя во рту? — зло бросил Юнги. — Если нечем его занять, могу помочь! — Уже пообедал? Так быстро? — выкидывая окурок в мусорный бак, Чимин обогнул машину, устраиваясь на водительском сидении. — Наелся, блять, спасибо! — пряча глаза под кепкой, а затем пристёгиваясь, отвесил Юнги, заправляя выбившиеся пряди за уши. — Какая муха тебя укусила? А-а-а, — протянул Пак, — видел репортаж? Знаю, самого бесит, но, мой дорогой, нам туда дорога уже закрыта. — Ой, заткнись! Поехали, ещё до вечера тут горбатиться! Чимин, слабо улыбнувшись, завёл машину и тронулся с места.

***

— Внимание, всем патрульным! Округ НамГу-дон, 54, поступила жалоба на неприятный запах из соседней квартиры. Всем свободным машинам подъехать на место. Повторяю, НамГу-дон, 54, жалоба на… — А вот тебе и здрасьте-приехали, Минни! — Юнги хлопнул Чимина по бедру, — Настоящее веселье начинается прямо сейчас! — Офицер Пак Чимин, сигнал принят, выдвигаемся на место. Прицепив мигалку на крышу Чимин дал по газам. До места назначения было чуть меньше пятнадцати минут, поэтому прибыть они должны туда раньше всех остальных, а значит, и времени, на то, чтобы осмотреться у них тоже чуть больше. Небольшой спальный район, встретил их каким-то вычурным умиротворением. Ни молодых людей, ни детей, вообще никого. Полицейские вышли из машины, перед этим, вежливо уточнив детали у охранника на въезде. Подъезды тоже особо ничем не выделялись, все одинаковые, словно под копирку, зато чистые и убранные, что уже хорошо. — Какой этаж? — переспросил Юнги, останавливаясь перед лифтом. — Ты серьёзно? — Чимин посмотрел на него, как на посмешище, еле сдерживая смех, — Второй этаж, Юнги, ты ведь не будешь пользоваться лифтом? И, не дождавшись ответа, под испепеляющий взгляд напарника, прошествовал к лестнице. — Кажется, это здесь, — почёсывая затылок, выдал Пак, на что Юнги лишь безразлично кивнул. Чимин нажал на звонок, но никто не отозвался. Он сделал это ещё раз, но снова никакого ответа, и только, когда он собирался нажать на него в третий раз, Юнги перехватил его руку, останавливая. — Только время теряем. — кратко закончил он, мягко нажимая на ручку двери. А та с лёгкостью и поддалась. Тут-то, оба и насторожились. Сразу вытащив пистолеты, и глубоко выдохнувши, они влетели в квартиру. — Странно, не находишь? — шепнул Мин, пытаясь сложить в голове целый паззл. — Слишком… чисто, что ли? — Чимин свёл брови на переносице и опустил пистолет, — Кажется, тут никого нет, но, давай осмотримся. — Ты слышишь? — Мин навострил уши, втягивая в нос побольше воздуха. — Запах. резкий. — Хлорка? — Возможно, но я слышу ещё что-то… Пока Чимин осматривал кухню и гостинную, Юнги уже успел осмотреть спальню, как вдруг, его внимание привлекла ещё одна комната. — Скорее всего, гардеробная. — размышлял он вслух, без задней мысли открывая дверь. Но, стояло ему немного её распахнуть, как в нос ударил ещё более сильный запах, заставивший его сразу закрыть нос рукавом. — Твою мать! Это ещё что? — нащупав выключатель, Юнги включил свет. Посреди идеально выглаженной одежды, развешанной по вешалкам и стеллажей с галстуками и часами стоял большой чемодан. — Чимин! — крикнул Мин, привлекая внимание, — Я что-то нашёл! Всполошенный Пак примчался сразу же. — Что тут у тебя? Фу! — точно так же закрыв нос, Чимин скривился пуще прежнего, — Значит, запах отсюда? И, скорее всего, исходит он с чемодана, да? Юнги сдвинул плечами. — Проверь! Фыркая, Чимин всё же присел возле чемодана, и помедлив немного, осматривая его, вытащил из кармана перчатки, ухватываясь за молнию и таща её вниз. Как только он открыл её до конца, под весом того, что было внутри, чемодан не выдержал, сваливаясь на бок. А вместе с тем, и часть человеческого тела, вся окровавленная и, видно, уже начавшая разлагаться, от чего по всей квартире стоял отвратительный запах. Чимин отпрянул в сторону, чертыхаясь себе под нос, а Юнги стоял, вмиг растеряв все надежды на свободный вечерок. — Кажется, мы вляпались в очередное дерьмо, Минни. — кратко заключил он.

***