Иллюзия случайности

Nightmare — The Vane

***

17 ноября, 12:18, Тэгу, Полицейский участок — Три трупа, Пак Чимин! Три, мать его, трупа! Раненый полицейский, а теперь ещё и жалоба из-за применения огнестрельного оружия во время службы! Хочешь сказать, что после этого вас ещё стоит называть специальной командой?! — главный комиссар Нам бросил папку на стол, упираясь руками. Сейчас этот, уже достаточно немолодой человек, был больше похож на сорвавшегося с цепи добермана, что готов перегрызть Паку глотку, а его самого выставить перед всеми остальными на всеобщее растерзание. — Я долго терпел ваши выходки, Пак, но это уже край! Забыл, что произошло десять лет назад?! Короче так, пиши заявление на расформирование команды, — кажется, он и глазом не моргнул, произнося подобное, но у Чимина сердце в пятки упало, а мозг отказывался воспринимать подобный приказ, — тебя и Юнги в патруль, новичка… как его,... — он щёлкнул пальцами, будто это помогло бы ему вспомнить. — Чонгук. — тихо промямлил Чимин, заламывая пальцы и уже представляя, как вся его команда собирает вещички и отправляется куда-угодно, лишь бы подальше. Он всегда чувствовал, что все, начиная от суперинтенданта и до главного комиссара таят какую-то непонятную обиду на весь их спецотдел, только вот за что можно так долго мстить — непонятно. Их команда не единственная, у кого случаются висяки, а уж тем более проблемы в коллективе, но почему-то именно к ним всегда было повышенное внимание со стороны. На них спихивали всё самое нерешаемое, а если им и везло закрыть дело — находили к чему придраться. Да, в этот раз действительно — не рядовой случай, применение огнестрела, так и вообще — уголовно наказуемо — от штрафа с отстранением от работы на неопределённый строк до тюрьмы. Что в первом, что во втором случае — перспективка «ну такое». Стоило Чимину произнести имя, как лицо начальника тут же покрылось бордовыми пятнами, словно под нос сунули перца. Он выдохнул, смахивая пот со лба: — Именно его, — отстранить. Пока на месяц, а там как пойдёт. — Что делать с присланным консультантом? — единственный логичный вопрос, на который удосужился Пак, потому что мозг отказывался выдавать что-то более стоящее. Ни одно предложение не выстраивалось как надо, комкаясь в один большой снежный ком. — Чёрт, ещё же этот… — комиссар плюхнулся в кресло, которое тут же издало неприятный взвизг, — …отослать обратно! Пусть разбираются с ним сами. Иди. Чимин лишь успел взяться за ручку двери, как грубый и противный голос окликнул его ещё раз: — И оформи дело, как положено. Его сегодня же заберут.

***

14 ноября, 15:04, Тэгу, Полицейский участок В допросной пахло сыростью и ненавистью. Юнги, злой, словно разъярённый бык, бросал глазами молнии в сидящего напротив мужчину. Сейчас он был словно красная тряпка для Мина, которая маячила так близко, что стояло только протянуть руку и, наконец схватить его за горло. Не смотря на предостережения врача и просьбы, а может даже скорее, уговоры Чимина отсидеться дома, отдохнуть, ну, или хотя бы не принимать пока активного участия в расследовании, Юнги лишь отрицательно мотал головой и, вырвав, чуть ли не с боем, документы по делу, с победным выражением лица, вошёл в допросную. Перед ним, в наручниках, кажется, немного поубавив свой пыл, сидел подозреваемый. Всё в той же перепачканной рубашке, на которой, словно крестом выведенным, красовалось пятно. Бросив презрительный взгляд на недавнего обидчика, Юнги отодвинул стул, немного придерживаясь за бок, сел. — Рассказывай. — коротко бросил он, но мужчина и бровью не повёл, разглядывая собственные руки, — Тебе уже грозит статья за нападение на сотрудника полиции, так что переставай играть в молчанку. Как узнал об убийстве ребёнка? Зачем пришёл сюда? Юнги продолжал задавать вопрос за вопросом, но ни на один из них тот не реагировал. Мин разжал кулаки, выставляя руки вперёд. Нужно действовать, но в какую сторону двигаться — не понятно. За прозрачным стеклом, словно прикрывая Юнги спину, стояла его команда. Чимин опёрся на стул, где сидел Чонгук, сейчас сжимая спинку до побелевших костяшек. Уткнувшись в монитор, Чон выискивал хоть одну деталь в мимике или жестах подозреваемого, которая могла бы помочь Юнги и спасти ситуацию. А Ким, с неподдельным интересом наблюдал за всеми, кроме, так называемого «преступника». Хоть ему и было известно, за какие верёвочки нужно дёргать, он решил пока не высовываться — нужно дать шанс другим проявить себя. — Кажется, он не собирается говорить… — нервно заключил Чимин, скрипя зубами. — Он не сказал ни слова, с тех пор как на него надели наручники. — Чонгук наблюдал за тем, как содрогаются плечи Юнги, от того насколько сильным было его желание несколько раз зарядить по морде другому. Он не видел его лица, но был уверен, что подобного Юнги, ему не удавалось застать ещё ни разу, да он и не хотел бы, честно говоря. — Даже за адвоката не заикнулся. — подал голос Тэхён, скрещивая руки на груди. Как всегда безупречная выдержка исходящая от него не могла не поражать. Спокойствием, буквально, веяло от него всего. Начиная от глаз, захватывающих чуть ли не каждый миллиметр; лёгкой ухмылки, пробивавшейся из раза в раз, до жилистых рук, сегодня, кстати, максимально открытых, насколько позволяла погода: одет в рубашку оливкового цвета, с коротким рукавом, что прямо-таки гармонировала с его смолянистыми вьющимися волосами. На него определённо нельзя было не засмотреться. — Невероятное упрямство. — хмыкнул он, вдобавок. Чимин выдохнул, роняя голову вниз. Ему так хотелось что-то сказать, но слов не находилось. Вчера, услышав от Чонгука их «гениальный» план, который они, на минуточку!, разработали на пару с Ким Тэхёном, у него даже появилась надежда, а теперь, смотря на то, как Юнги изо всех сил пытается вытащить ситуацию, чуть ли не со дна, без видимых перспектив на успех, ему хотелось на стену лезть. Тэхён, уловив настроение Чимина, размял руки, попутно поднимаясь с кресла и направился к двери, в подмогу Юнги, нацепив очки, для более внушаемого вида, а-ля «невинного ботаника». Остановившись в нескольких шагах от двери, он повернулся к Чонгуку, тыкая на него пальцем: — Приглуши в комнате свет и понизь температуру на несколько градусов. — а затем, не оборачиваясь, нажал на ручку, которая с лёгкостью поддалась. Юнги открыл рот, чтобы что-то сказать, но не выдавил и слова, в один миг решив, что ему всё-таки интересно. И, кажется не прогадал. — Простите, — вдруг начал он, — я не представился. — подозреваемый повернул голову. Кажется, подобное его немного смущало, насколько это вообще было возможным. Он неуверенно кивнул в ответ. — Меня зовут Тэхён, я практикант в отделе расследований. Так, что… — он повернулся к Юнги, незаметно подмигивая и возвращаясь в прежнее положение. — А он милый, каким и должен быть практикант. — впервые подал голос мужчина, снова отворачиваясь. — Спасибочки. Начальник попросил меня собрать все документы и предъявить ему. — он пододвинул парочку бумаг к Мину, — Ничего если я сяду? — теперь он обращался к подозреваемому, всё так же улыбаясь и указывая пальцами на стул позади себя. — Вы скажите, если вам не нравится… — Ну,.. присаживайтесь. — Спасибочки, — Тэхён опустил голову. — Прошу прощения, но я покажу вам всё, начиная вот с этого, — он поставил перед собой папку, — хорошо? От неожиданного вопроса, Юнги ишь выпучил глаза, но, поняв, что пауза немного затянулась, поспешил положительно махнуть головой: — Что ж, приступим. Повернув голову в сторону стекла, Тэхён кивнул, давая знак Чонгуку, на который он моментально среагировал, вводя новые данные на соседнем мониторе. — Зачем все эти штуки с температурой и светом? — Чонгук делал всё быстро, изредка кивая головой Чимину. Тот хмыкнул, обхватывая сцепленными в замок руками, собственную шею. — Основы криминалистики: сидя там, ты не почувствуешь каких-либо изменений, но тело и мозг реагирует иначе. Проще говоря, твоё восприятие притупляется и, почти что неосознанно ты начинаешь говорить правду. По сути, даже если сейчас он попытается солгать, его тело тут же его выдаст. — А он крутой… — только и смог выдать Чонгук, смотря, как Тэхён уже раскладывал перед допрашиваемым разные фотографии. Всё, что удалось нарыть за полтора дня, так это список детских домов и приютов, количество которых было решено сократить до тех, которые находились непосредственно в радиусе совершённых преступлений. В конце-концов, таких заведений осталось лишь четыре. Экспертиза телефонов настоятеля церкви и его помощника всё ещё была в процессе, но специалист, тесно сотрудничавший с ними, заверил, что уже в ближайшие несколько часов им удастся идентифицировать все, конечно, возможные, номера. А пока, в их распоряжении было лишь несколько фотографий, ну и собственная смекалка. — Вы должны на них посмотреть, — Тэхён разворачивал фотографии детей, девушек, женщин, — говорят, вы убили ещё кого-то, кого нет на этих фото, — на секунду он остановился, наблюдая за реакцией. Но, кажется, пока на него реагировал только Юнги, сводивший свои брови на переносице. И Чимин, который теперь упирался руками о стол и, словно змея, не сводил с «практиканта» своих глаз. — Что ты задумал? — еле слышно прошептал он. — Посмотрите и скажите, убивали ли вы кого-нибудь из этих людей. Конечно, вы имеете право хранить молчание. — мужчина рассмеялся, откидывая голову назад, а пожелтевшие, вероятно от курения, зубы, неприятно сверкнули в тусклом свете лампы. Тэхён продолжал, на этот раз выкладывая вперемешку фотографии жертв и, наконец, фотографии директоров приютов. — Хорошо, я скажу если здесь есть те, кого я убил. Я не буду пользоваться правом хранить молчание. Продолжая молча наблюдать за фото, он лишь время от времени сдвигивал плечами, покачиваясь на стуле. Тэхён уловил еле заметное изменение в лице мужчины. Кадык того дёрнулся, но ровно через секунду он снова был невозмутим, так, словно ему не обвинение предъявляли, а видео с котиками показывали. Подняв глаза на Юнги, он смотрел, как цвет лица его меняется с бордового на бледный и обратно. Одними лишь глазами он спрашивал его, и Тэхёну ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть. — Не могли бы вы убрать эти фото? Меня начинает тошнить от одной мысли, что все они — мертвы. Юнги сжал кулаки, но Тэхён виду не подал и, продолжил вести «милую» беседу, словно сейчас не происходило ничего из ряда вон выходящего. — Убрать? Конечно, — он начал быстро сгребать их и, совсем «случайно» оставил лишь одно фото на столе. Взгляд мужчины снова был прикован к нему. — Что же не так? Кажется, этот ребёнок хочет нам что-то сказать? Губы его дрожали, а вена на шее вздулась. Казалось, ещё секунда и капилляры в его глазах лопнут, заливая всё вокруг кровью, смешанной со злостью.

***

— Как ты узнал? — Чимин продолжал пялиться на Тэхёна, словно он смотрел не на коллегу, а на животное в зоопарке. — О чём? — усаживаясь на своё место, Тэхён вопросительно уставился на Пака. — А-а, о ребёнке? Это было очевидно, — он вдруг замялся и бросил взгляд на Чонгука, — кажется, испытываю дежавю. Юнги облокотился на диван, прикрывая глаза. Рана начинала побаливать, но пока боль была терпимой, он решил не привлекать к этому лишнего внимания. Ким снова поднялся, вытаскивая с папки фото и подошёл к прозрачной доске, прикрепляя его туда. — Кто-то же должен был быть первым. — повернувшись, он подобрал один из маркеров и быстро написал: «Чон Ми Ин». — Кто она такая? — Юнги подсел на самый краешек, выгладывая из-за спины Чимина. С фото на них смотрела девочка, лет восьми-десяти. Маленькое круглое лицо, выразительное лицо, усыпанное веснушками, губы, словно кукольные и волнистые русые волосы чуть ниже плеч. Рядом Тэхён прикрепил ещё и вырезку из газеты, с точно такой же фотографией. — Эта девочка, воспитанница приюта «Красный цветок», что находится в Чунчхонмёне. Она пропала в тысяча девятьсот шестьдесят шестом, тогда ей было девять. — Чунчхонмён, — Чимин схватил распечатки со стола, быстро его перелистывая, — это же рядом с местом, где нашли второе тело?.. Как ты… Не обращая внимания на Чимина, Тэхён прочисти горло и, продолжил, дальше выписывая некоторые детали на доску. — Её нашли спустя восемнадцать дней, недалеко от железнодорожной станции. Но, из-за температурных воздействий, да и бродячих животных тоже, к сожалению, всех деталей преступления установить не удалось. Всё, что получилось узнать, так это то, что она погибла от удушения. — Как оказалось, — влез Чонгук, — списки пропавших детей, были изменены. В восемьдесят седьмом всё было реструктуризировано и полицейские сводки изменены на электронный вариант. Некоторые данные, как выяснилось позже, были утеряны, и восстановить их было практически невозможно… — Ты же сейчас собирался произнести это идиотское «но»? — Чимин сузил глаза. — На это раз, ты будешь доволен, хённим, — он слегка улыбнулся, подходя к доске, жестом прося Тэхёна немного подвинуться, на что тот лишь хмыкнул, дружелюбно!, на этот раз, но всё же отошёл. — Через два года, произошло ещё одно убийство в провинции Кёнгидо, что и послужило восстановлению большинства утерянных данных, тогда же ещё раз всплыло дело Чон Ми Ин. Из-за схожести их было решено объединить в серию, но с тех пор, вплоть до две тысячи второго, не было совершено ни одного преступления. — Кажется, я слышал что-то такое… — Юнги повернул голову к Чимину, указывая пальцем на доску, куда Чонгук прикрепил ещё одно фото. — Ты не помнишь? В первый год нашей практики об этом рассказывал капитан Лим… — Дело «Чонсонского серийника»? — глаза Чимина стали расширяться, словно он забыл выключить дома утюг, а после ударяя себя ладонью по лбу. — И как можно было об этом забыть? Все висяки с нераскрытыми убийствами спихивали тогда на него, ведь так? Юнги замотал головой. — Но, как ты понял, что искать нужно именно по этому делу? Нашёл какие-то зацепки? — он смотрел Ким Тэхёну в глаза, даже не моргая, пытаясь выведать хоть что-то, но тот, кажется, намеревался сохранить все свои тайны нетронутыми, по крайней мере, пока. — Продолжай. — шепнул он тихо Чонгуку. — В январе две тысячи второго, преступления снова возобновились, только за два месяца было насчитано три жертвы. Следующие — Хон Гы А и Сон Ши Ра, и на сегодняшний день — это все убитые, которых нам удалось найти. — Вы сделали это за день? — Юнги и Чимин уже подбирали челюсти с пола, попутно вытирая слюни, в какой-то степени, из-за небольшой зависти, но по большей части, завидовали они по-хорошему, радуясь, что их напарники такие смышлёные. — Чисто технически, за один день, семь часов и тридцать четыре, — Тэхён посмотрел на часы, слегка приподнимая бровь, — тридцать пять минут. Чонгук улыбнулся, смущаясь: наконец он заслужил, пусть на небольшую, но всё-таки, похвалу. — Получается, всего семь жертв? — Именно. — заключил Тэхён. — Посмотрите на фотографии, все они, — он провёл рукой вдоль доски, — внешне достаточно похожи, возраст, плюс-минус, идентичный, да и, главная зацепка заключается в том, что они все -… — … воспитанницы приюта «Красный Цветок». — Чонгук выровнялся, быстро черкая маркером, от чего тот издал неприятный скрип. Громкий звук оповещения заставил всех содрогнуться, оглядываясь по сторонам. Отбросив фломастер, Чонгук поспешил к своему компьютеру. Быстро ввёл пароль и через секунду завопил на всю комнату, оглашая, что наконец, пришли результаты экспертизы. С обеих сторон Чонгук оказался зажат своими старшими коллегами. Столпившись вокруг, они заглядывали ему через плечи, выискивая глазами, то, что было им нужнее всего. — Вот. Останови. — Чимин указал пальцем на имя из строки. — И здесь тоже он. — Тэхён показал на имя с другой картинки. — Пробей его. Быстро, — Чимин похлопал Чонгука по плечу, нависая ещё больше, словно скала. Тэхён побежал ко своему месту, запуская программу и через долю секунды уже что-то быстро печатал в строке ввода. — Имя знакомое, нет? — Юнги как будто пытался вспомнить что-то очень важное, лишь одна маленькая деталь, которая могла спасти всю ситуацию. — Так и есть, — Чонгук вывел на экран досье, — Чон Ми Сан. Они с Чон Ми Ин… родственники? — Он её старший брат, — Тэхён продолжал что-то быстро набирать, проверяя списки и документы, — мать без вести пропала, об отце ничего, вместе с сестрой их воспитывала двоюродная тётя, сестра по матери, но это продолжалось лишь до тысяча девятьсот шестидесятого. Потом она сдала их в приют. Тот самый приют. — Чон Ми Сану было девять, когда они попали в «Красный Цветок», Ми Ин — три. А когда им было, соответственно пятнадцать и девять, Ми Ин пропала, после чего её нашли мёртвой. — А что стало с ним? Он просто смирился или что? И, погоди, что… — присмотревшись, Чимин дернул Тэхёна за плечо, разворачивая к себе; на них сразу обратили внимание Юнги и Чонгук, — ты сейчас взламываешь национальную базу?!.. Совсем из ума выжил? Хочешь чтобы тебя не хвалили за поимку преступника, а посадили рядом с ним в камеру?! Тэхён одёрнул руку, пододвигаясь обратно. — Тогда не смотри. — спокойно констатировал он. — Я пытаюсь узнать правду, а если ты так боишься, то отойди. — Да что ты… Эй! Очнись, ты в полицейском участке, да и сам-то откуда пришёл, забыл?! Это же уголовно наказуемо! — Перестань вопить, я всего лишь проверяю, ничего не ворую и не сливаю. — Если нас поймают, имей ввиду… Тэхён отмахнулся, словно от назойливой мухи, продолжая вбивать данные, в то время, как Чонгук, вместо того, чтобы искать что-то тоже, с опаской зыркал на старших, боясь пошевелиться. — В том же году, когда пропала его сестра, — Тэхён даже глаз не отрывая от монитора, удерживал интригу, заставляя Чимина чуть ли не слюной брызгать, от его беспечности и наглости, — Чон Ми Сан сменил имя. Теперь его зовут,.. минутку… Кан Сон Гу, закончил Пусанский университет, работал социальным работником с семьдесят четвёртого по восемьдесят девятый. Женился в девяносто втором, но спустя три года его жена пропала, и он подал на развод, который был одобрен в срочном порядке по неявке в суд жены. Детей нет. А с две тысячи второго Кан Сон Гу живёт в провинции Гимхэ, Чунчхонмён. И, …мне кажется, что то, что я сейчас скажу, вам не понравится, но… — Чёрт, быстрее! — Чимин чуть ли носом ткнулся в монитор. — Твою же мать! Блядство! Полнейший идиотизм! — Что там? Вы можете сказать нормально? — Юнги начинал злиться, и чтобы не дай бог сейчас не врезать никому просто так, крутил в руках края собственной куртки. — Детский приют «Красный Цветок». — на выдохе произнёс Тэхён, потирая уставшие глаза. Он директор. — Это шутка? — Иди и сам посмотри, если не веришь! — огрызнулся Чимин. — Мы отсиживаемся здесь, пока предполагаемый убийца работает там, вместе с детьми. И ты хочешь сказать, что это грёбанная шутка?! Да в рот я имел такие шутки, Мин Юнги! — Чего ты вызверился?! Я что сказал что-то не то? Психованный! — он развернулся, направляясь к двери, бросая Чонгуку одинокое: «Скинь адрес», громко хлопая дверью. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!!! — на пол полетело всё, что попалось в тот момент Чимину под руку, благо, компьютер Тэхён успел вовремя прикрыть собой. — Хён… — было начал Чонгук, но тут же заметил, как Тэхён машет ему головой, мол: «не рискуй» и Чон тут же закрыл рот обратно. — Чего расселись?! — Чимин схватил со стола телефон, метаясь к двери и продолжая кричать. — Чонгук ты едешь со мной, а Тэхён остаётся здесь. Следи за нами по навигатору, а если узнаешь что-то, тут же сообщай! Стоило Чону и Паку покинуть комнату, как Тэхён, почесав ухо, выдал тихое «псих», поворачиваясь обратно к монитору.

***

Стекла запотевали слишком быстро и Юнги приходилось каждый раз включать дворники, сметая противные дождевые капли. Хмурая погода только нагоняла нервозности, не давая полноценно сосредоточиться на происходящем. Ноябрь выдался холодный, дождливый и, лишь изредка тучи расходились, осыпая город яркими лучами. Вокруг со свистом пролетали машины и, как бы Юнги не хотелось жать сильнее на педаль газа, он всё же был последователем безопасной езды. Поглядывая на спидометр, он хмурил брови. Ему очень сильно не нравилось то, что происходило сейчас. Чувствуя, словно обязательно должно произойти что-то плохое, ему хотелось развернуться и поехать обратно, по пути остановив и Чимина. Тэхён уже сообщил ему, что ребята поехали за ним, отчего чувство страха гадкой змеёй переползало ближе к сердцу. Он вспылил, что случалось редко. Понимал, что и Чимин на самом деле не хотел сказать то, что всё же сказал. Эмоции. Напряжение. Он слишком устал. Все уже слишком устали. Последнюю неделю никто из них нормально не спал, всё время уходило на сбор улик и выискивание новых зацепок. Чимин сорвался. Вероятно, чувствуя большую ответственность за команду, он испытывает и невероятное давление. Что не могло не сказаться на его состоянии. «Пусть только у них всё получится, пусть только всё обойдётся.» — думал Юнги, пролетая очередной перекрёсток.

***

— Проверь его алиби на все дни, когда были совершены убийства, — Чимин воткнул наушник в ухо, подключаясь к Тэхёну, отдавая немедленный приказ, — разузнай о всех его ближайших родственниках и знакомых. Сейчас Чимин немного успокоился, понимая, что перегибает палку и, подобным отношением он ничего не добьётся. Успокоиться было просто необходимо, что понимал и рядом сидящий Чонгук, что медленно начинал заново налаживать контакт. Открыв небольшой планшет он быстро заложил в навигатор маршрут и теперь был кем-то вроде штурмана, направляя Чимина по верному пути. — Пак, — раздалось вдруг в ухе, отчего Чимин только крепче сжал руль, — кое-что есть. Помнишь же, что Кан Сон Гу и его сестру воспитывала тётя, так вот у неё есть сын. Знаешь, кто он? Наш самопровозглашённый убийца. Чимин переглянулся с Чонгуком. По спине пробежали мурашки, от того, насколько разгадка всё это время была близка, но по собственной глупости они всё ещё больше запутали. — Как его зовут? — Ли Сун Ман, ему сейчас пятьдесят шесть, он работает в том же приюте уборщиком. Судя по имеющимся записям, они не общались долгое время, только когда Как Сон Гу стал директором, он принял его на роботу. Что-то мне не очень нравится… — Что там? — Чимин поставил разговор на громкую связь, потому что сидящий рядом Чонгук подсаживался всё ближе и ближе, пытаясь уловить хоть одно, сказанное Тэхёном слово, что начинало раздражать самого Чимина. — Судя по его виду, я конечно, ничего не хочу сказать, но мне кажется, что с головой у него не всё в порядке, только вот в его досье ничего нет. Вот это и странно… Я могу, конечно, залезть в его медицинские записи, но это же противозаконно, так что… — он вздохнул, припоминая истерику Пака по этому поводу. — Просто сделай это, если можешь. — пораскинув мозгами, Чимин решил, что в данной ситуации нет выхода лучше, чем перерыть всё, что только можно и нельзя. К тому же, если Тэхён и вправду сделает всё без ошибок, то никто ничего и не узнает. А уж как разобраться с последствиями, они придумают после. Жаль только, что последствия какого рода им придётся разгребать, Чимин предвидеть не смог. — Это займёт немного времени. Пока я пробиваю Ли Сун Мана, пусть Чонгук займётся алиби второго подозреваемого. Не дожидаясь ответа Чимина, Чонгук уже вводил запрос в полицейской сводке. Максимум, что он мог сделать в подобных условиях, просмотреть камеры наблюдения, установленные возле детского дома, ссылаясь на приблизительные даты совершённых убийств. — Ты не успеешь проверить всё, так что пробей данные по последним двум убийствам. — Всего одна камера напротив въезда, все остальные заблокированы, так как находятся на территории частной собственности. — Всё что можешь Чонгук, что угодно… — чуть ли не дрожащим голосом выговаривал Пак, сводя зубы, до боли в челюсти. — Машина! — выпалил Чонгук, пугая Чимина, что тот ударил по тормозам, резко затормозив. Благо водитель, ехавший позади, вовремя заметил их торможение и успел вывернуть руль, лишь недовольно посигналив в ответ. — Ты больной? — в плечо Чонгуку прилетел несильный удар, на что Чонгук даже не возражал, понимая, что заслужил. Снова заведя машину, Пак тронулся с места, аккуратно вливаясь в нескончаемый поток машин. — Что там у вас? — Тэхён подал голос, почуяв неладное. — Всё хорошо? — Нормально. — ответил Чимин, вопросительно кивая Чонгуку. — Машина… — уже спокойней начал он, — белый Volkswagen. Та, что был на камерах возле парка. Кан Сон Гу водит её с две тысячи десятого. — Попался, ублюдок! — Чимин схватил с панели мигалку, открывая окно и цепляя её на крышу. Звук мигалок раздавался так громко, насколько это было возможно, отчего соседние машины вынуждены были двигаться, пропуская полицейскую. — Мы разве не должны вызвать подкрепление? — Чонгук ухватился за ремень безопасности, стоило Чимину рвануть вперёд. — Запроси ещё одну бригаду, но времени у нас мало. — А Юнги? Он ведь поехал туда один?.. — Тэхён, ты ещё здесь? — Я уже несколько раз набирал его, но он вне зоны действия. И сигнала в навигаторе я тоже не вижу. — Пробей телефон Кан Сон Гу! В трубке отбивалось ритмичное стучание пальцами по клавиатуре, а Чимину казалось, что сейчас его сердце стучит в ритм, отбиваясь глухим эхо в его голове. Он и думать не хотел, что с Юнги может что-то случиться, вернее, он заставлял себя верить в то, что с ним всё будет в порядке. Юнги не новичок, он вполне может постоять за себя. К тому же, у него есть… — Чонгук! Где оружие Мин Юнги?! — Чимин не помнил, схватил ли тот свой пистолет, либо же выбежал без ничего, с одним только телефоном. — Я… я не знаю, не видел… Что?.. — Тэхён… — Если его пистолет сейчас лежит на его же столе — это очень плохо, да? Молчание. А затем глухие удары Чимина по рулю. Он начинал злиться по-новой. Теперь, если с ним что-то случиться, в этом будет виноват сам Чимин. Это из-за него, вечно спокойный Юнги психанул, даже не взяв с собой оружие, поехал прямо в "логово" к маньяку. — Успокойся! — рявкнул Тэхён, заставляя Чимина, наконец, начать совладать с самим собой. — С ним всё будет в порядке! От того, что ты сейчас нагоняешь панику, лучше не станет! Я буду набирать его, пока он не ответит. За вами выехала ещё одна команда и… я вызвал «скорую», на всякий случай… — Только бы этому «всякому» не довелось сбыться…

***

Место, по идее, обязанное дарить детям новую жизнь, с надеждой на светлое будущее, больше напоминало обесцвеченное серое «что-то». Юнги сидел в машине, высматривая что-либо, ну, или кого-либо. В глаза бросалось только огромное здание, давно требовавшее ремонта. Единственное, напоминавшее о том, что здесь есть живые люди, небольшой ухоженный сад, располагавшийся перед домом. Несмотря на то, что на улице было довольно-таки прохладно, некоторые из растений всё продолжали тянуться вверх, умываясь дождевой водой. Только собираясь выйти, Юнги заметил ребёнка. И всё бы ничего, но вот только он тихо, совсем как мышка, вылезал из небольшого окошка, расположенного, судя по всему, где-то в подвальном помещении. Он был одет в серые поношенные штаны, которые были явно велики ему и серый дождевик, который всего лишь за несколько минут, оказался промокшим насквозь. Юнги выбежал из машины, схватив куртку, совсем недавно брошенную на соседнее сидение и поспешил к воротам. Мальчик продолжал пробираться к забору, расположенному в противоположной стороне, так что не мог видеть, как к нему уже бежит Юнги. Шум дождя заглушал все возможные звуки, так что главным для Мина было успеть вовремя. Волосы неприятно липли ко лбу и приходилось постоянно убирать их с лица, а вся одежда моментально промокла, вместе с кроссовками, которые уже погрязли в грязи. Всего лишь момент потребовался, чтобы ухватить мальчика за руку, разворачивая на себя, но тот сразу принялся вырываться, пинаясь ногами. Несколько раз он попал по недавним ранам Юнги, на что тот поморщился, но продолжал держать ребёнка, пытаясь успокоить. — Эй! Я не сделаю ничего плохого! Я полицейский, слышишь?! — он опустил ребёнка на землю, слегка тряхнув за плечи и, когда на него уставилась пара перепуганных глаз, он накинул на него свою куртку, пряча от дождя. — Полицейские — плохие. Они никогда не помогают. А делают всё только хуже. — с его глаз вдруг хлынули слёзы. Юнги растерялся. Ему в принципе было сложно найти общий язык с детьми. А как обходиться с ними, когда они плачут, для него вообще было загадкой. — Что? Слушай, может, тебе до этого просто не попадались хорошие? Я… ну, не говорю, что я прямо такой классный, но, в любом случае, я приехал сюда, чтобы наказать всех плохих дядей. Давай мы вернёмся в дом, тебя надо переодеть и… — Нет! — словно загнанное животное, лицо мальчика застыло от страха. — Нет, только не туда… заберите меня отсюда, иначе я тоже умру! — Тоже? Ты ведь что-то знаешь? Если ты… — Мин Хёк! — донеслось откуда-то издалека. Мальчик спрятался позади Юнги, дрожа от холода, вытирая слёзы с лица. К ним приближалась молодая девушка, одетая в медицинскую форму. Над головой она несла зонтик, хотя даже так, рукава её платья были уже мокрыми. Юнги выпрямился, теперь оказываясь на целую голову выше неё. Выглядела девушка довольно-таки обычно и лицо, пожалуй, излучало скорее тревогу, чем злость или раздражительность. — Простите, но, кто вы такой? — она подошла достаточно близко, чтобы Юнги мог рассмотреть её лицо. Ореховые низко посаженные глаза, блестящие, словно ещё миг и она расплачется. Она смотрела на него пронзительно, словно спрашивала одними глазами, а горящие щёки говорили о том, что ещё недавно она очень быстро бежала. — Я не представился — Мин Юнги. Детектив. Мы ведём дело о пропаже детей и… — Мин Хёк, иди скорей сюда! Ты же весь промок! — не успел Юнги договорить, как его уже перебили. Он почувствовал, как мальчик ухватился за край его рубашки, не желая выходить из своего, так называемого «укрытия». — Похоже, что ребёнок чего-то боится, не находите? — Мин повернулся, поднимая его на руки и снова обратился к девушке, — Я пройду с вами, если вы, конечно, не возражаете.

***

Комнатка медсестры была довольно маленькой. В ней едва помещалась небольшая кровать, стол, да шкафчик с лекарствами. Усадив ребёнка на кровать, девушка достала полотенце, укутывая, пытаясь согреть его хоть немного. Затем, заварив горячего чая, поставила несколько кружек, пододвинув одну из них ближе к Юнги. — Я не договорил тогда… — начал он, поворачивая кружку в руках, — если вы что-то знаете, почему бы вам не рассказать мне? Кстати, ваше имя… — Ю До Ын. И о чём вы вообще говорите? Пропажа детей? — неужели она так хорошо скрывает правду? А может, и в самом деле ничего не знает? — Как давно вы работаете здесь? — Всего два месяца. Мне не удавалось найти работу, в крупных больницах никому не нужны работники без опыта работы, но, к счастью, директор позволил мне остаться здесь. — Что значит «остаться»? — формулировка смутила Юнги. — Снимать жильё в городе слишком дорого, да и добираться далеко. Поэтому, мне разрешили остаться в церкви. Здесь рядом. Кроме меня там живут ещё несколько сотрудников детского дома. А так как церковь опекается нашим приютом — это не составило большой проблемы. — Вот как… Тогда, как на счёт, вот этих детей? — Юнги достал телефон, смахивая в стороны пропущенные звонки и смс, и открывая галерею. — Я не знаю этого ребёнка, но второе фото… Разве это не Ши Ра? Я не была знакома с ней достаточно хорошо, поэтому ничего не могу вам сказать,.. но, если я не ошибаюсь, её удочерили… Должно быть, это произошло через неделю, после того, как я устроилась сюда. — Удочерили? Вы уверенны в этом? — Говорю же, что не помню точно… Почему вы всё продолжаете спрашивать об этом? Юнги вздохнул, поворачивая голову и взгляд его вдруг прояснился. Мальчик сидящий напротив, что так просил о помощи, сейчас без единой эмоции на лице, наблюдал за чаинками, медленно опускавшимися на дно чашки. Присев на корточки рядом с ним, Юнги аккуратно взял мальчика за руку, заглядывая в его тёмно-синие глаза. — Тебя ведь Мин Хёк зовут, правда? О чём ты хотел рассказать? И куда ты собирался в такую дождливую погоду? — Если вы и вправду хороший полицейский, значит я могу рассказать вам? — голос звучал тихо, почти не слышно, будто бы он хотел сохранить какую-то тайну. Юнги лишь кивнул, слегка улыбаясь, хотя глубоко в душе чувствовал, что совсем скоро ему придётся позабыть даже о такой крохотной улыбке. Мин Хёк, отставив чашку с нетронутым чаем, спрыгнул на пол, откидывая полотенце и подходя ещё ближе к Юнги. Словно сомневаясь, он поднёс маленькие ладошки к уху Юнги, немного наклоняясь и прошептал: — Он снова её забрал. Юнги осёкся, выпучивая глаза и громко сглатывая. Ему не послышалось. Не померещилось. Ребёнок действительно это сказал. А он действительно это услышал. Его кадык дёрнулся, а мозг, словно заработал по-новому. — Кого? Директор Кан Сон Гу?! Это был он, верно? Мин Хёк кивнул, а уголки его глаз задрожали. — Он забрал Чан Арым… — Кто это?! — его взгляд метнулся к медсестре, а голос теперь звучал громче, чем обычно. — Чан Арым? Она только недавно появилась здесь… — девушка была растеряна, а её глаза метались туда-сюда. — Где она сейчас?! — Юнги вскочил, хватая телефон и быстро открывая двери в коридор. — Стойте! Вам нельзя туда! — схватив Юнги за руку, Ю До Ын встала перед ним, загораживая дорогу. — Сейчас тихий час, вы же переполошите всех вокруг! Она шутит или издевается?! — Отойдите в сторону! Речь идёт о жизни ребёнка! Если с ней что-то случится, вы возьмёте на себя ответственность?! — Я же сказала, что сейчас тихий час. А это значит, что мы проверили все ли дети на месте. Если пропажи не было, значит Арым сейчас вместе с остальными детьми. — Я бы перепроверил после вас ещё раз! Вы не заметили Мин Хёка, так почему я должен верить вам на слово, что все другие дети тоже в порядке? — Простите… — Пока мы с вами стоим здесь и ведём переговоры, там, — он ткнул пальцем, указывая куда-то вперёд, — возможно, совершается очередное преступление и если мы сейчас же не сделаем хоть что-то, может случится непоправимое! — Идите за мной. — сдалась она.

***

Юнги сбегал вниз по ступенькам, попутно набирая Тэхёна и ругаясь себе под нос. Он упустил их. И к тому же потерял столько времени. Останавливаясь внизу, чтобы немного отдышаться, Юнги заметил, как к воротам подъехали ещё несколько машин с мигалками. Чимин и Чонгук, выскочившие с одной из них, за секунду сократили расстояние между ними, нервно переглядываясь. — Обыщите тут всё! — бросил Чимин ребятам, хлынувшим из авто. — У нас проблемы! — выдал Мин, а услышав, что на звонок ответили, поспешил сказать, — Быстро пробей местонахождение Кан Сон Гу, он забрал ещё одного ребёнка! Лица ребят перекосились, услышав подобное. Они, конечно, ожидали, что им придётся встретиться с чем-то, из ряда вон выходящим, но чтобы настолько… — Он ведь не убьет её, так? — Чонгук выискивал ответ, удовлетворивший бы его, но натыкаясь на хмурые лица старших, надежда разбивалась вдребезги, словно корабль, налетевший в шторм на скалы. — Он чувствует, что за ним уже начали охоту, а значит, может сделать всё, что угодно. — Чимин оглядывался вокруг. — Кан забрал её недавно, примерно с час назад. Если поспешим — можем успеть… — Но, мы не знаем, где должны искать! — Юнги, ты слушаешь? — раздалось в трубке. — Говори! — Его телефон светится всего в нескольких километрах от вас… — Вокруг только лес! — …ты должен двигаться вправо от того места, где сейчас стоишь… Да, туда… Продолжай двигаться, я сообщу, когда узнаю ещё что-нибудь. Чимина кто-то окликнул, он повернулся, подбегая к одному из парней, осматривавших территорию. Под небольшим навесом, накрытая брезентом стояла машина. Криминалисты уже осматривали её, проверяя на наличие следов, пятен, крови и прочего. Похлопав того по плечу, он кивнул им, мол «хорошая работа», разворачиваясь обратно и догоняя Юнги, Чонгука и ещё нескольких ребят, побежавших за ними. Лес, после дождя казался чистым и невинным, но, лишь одна мысль о том, что сейчас могло в ном твориться, нагоняла на всех ужас. Сейчас, когда их работа слажена и настроена, они не могут, нет, просто не имеют права ошибиться! Раздался и тут же затих телефонный звонок. — В чём дело? — окликнул Чонгук, смотря на растерянного Юнги, остановившегося на секунду. — Сигнал пропал. Видимо, Тэхён пытался дозвониться, а теперь мы остались ещё и без технической поддержки. Крик, раздавшийся спустя мгновение, казалось, был способен оглушить всех находившихся рядом. Все застыли, ожидая дальнейших команд, но никакой другой команды, кроме как двигаться дальше, больше дано не было. — Смотрите! — крикнул Чонгук, привлекая внимание. Возле дерева, в куче смятых пожелтевших листьев, что-то блестело. Вытащив с кармана носовой платок, Чонгук подцепил край вещи. Теперь он держал в руках телефон. — Скорее всего, он принадлежит Кан Сон Гу… — Значит, они где-то рядом, разделимся! Чимин с несколькими другими ребятами побежали прямо, туда, где ещё виднелась дорога. А Юнги с Чоном и остальными, свернули в овраг, возле которого и нашли телефон.

***

Убийца забирает жизни множества людей, но в своей голове он повторяет убийство одного и того же человека. Сырая земля была словно манной небесной для того, кто хотел поскорее скрыть своё преступление. Шелест деревьев, уже почти что голыми ветками с одинокими листиками на них, не навевали обычной свойственной тоски, а скорее предостерегали, останавливали, предупреждали. Поднеся руки вверх, мужчина стал молиться, будто в предсмертной агонии бросая сильные слова, но к сожалению, в пустоту. Нельзя грешить, тут же начиная молиться. Нельзя убивать, а потом оправдывать это чистыми помыслами. Нельзя плевать, а через секунду наступать на святыню. — Кан Сон Гу! — щелчок затвора и сразу несколько пистолетов направлены прямо на него. — Руки вверх, подонок! Не вздумай выкинуть чего-нибудь! — Чимин-хён, — шепнул Чонгук, пытаясь дрожащими руками удержать пистолет, — ребёнка здесь нет… — Чонгук… — заметив, куда направлен взгляд старшего, Чонгук медленно повернул голову. Ему вдруг стало плохо, а под ложечкой неприятно засосало. Это ведь не реально? Такого точно не может быть! Уронив оружие, Чонгук ринулся к мужчине, хватая того за воротник и отталкивая от себя. Он упал на колени, начиная руками разрывать землю, не обращая ни на кого внимания. Счёт шёл на минуты. Он успел увидеть только хрупкие пальчики, как ощутил, вдруг, что всё вокруг словно поплыло. Слюна во рту перемешалась с кровью в один комок, тут же выплёскиваясь наружу, а всё внутри сжалось от дикого жара. — Чонгук! Нет! — к нему бросились и остальные, только заметив Кан Сон Гу, схватившего бросившую рядом лопату, которая сейчас и оставила след на затылке Чонгука. Последнее, что увидел Чонгук перед тем, как отключиться — перепуганного Чимина, хватавшего Юнги за руку. Но, он их уже не слышал. В голове был сплошной ультразвук, словно в эту же секунду отключился аппарат жизнеобеспечения.

***