Иллюзия случайности

GEMINI — Going

***

11 января, 14:16, Дэгу, Полицейское управление Пришло время обеда, поэтому заказав немного еды все расселись вокруг столика. Чимин принципиально отодвинулся от Юнги, продолжая дуться и всячески делая вид, что ему абсолютно безразлично на всё, что касается Мина. Поэтому он сел между Чонгуком и Тэхёном, словно они и вовсе были лучшими друзьями. Скрипя зубами Юнги поглядывал то на него, то на ребят и Чонгуку стало реально не по себе от такого пристального взгляда. Тэхёну, казалось, было совершенно всё равно на то, что у них так происходит — даже вникать особо не стал. Его больше заботила сохранность собственной задницы, потому что любая оплошность могла стоить ему жизни. Суён зависала в телефоне. Было видно, что и её некомфортно, только вот от чего — непонятно. Вряд ли можно было бы припомнить хоть один день, когда она вела бы себя настолько тихо, словно её и вовсе тут нет. — И чего все притихли как на похоронах? — не выдержал Юнги, обращая на себя всеобщее внимание? — Нам что, сплясать, чтобы тебе скучно не было? — буркнул Пак, отправляя в рот порцию лапши и, это была пожалуй первая реплика Чимина сказанная Юнги за последние два дня. — Хотя бы, блять, не сидеть с такими лицами, будто вам насрали в компот. Итак хуйни вокруг хватает, так можно хотя бы сейчас вести себя немного живее. — Чего ты доебался? Если что-то не нравится, можешь валить — здесь никто тебя не держит! — Не перегибай палку, Чимин. — Тэхён слабо пихнул его в бок. — В самом деле, не хватало ещё разругаться… — Суён оторвалась от телефона, вставая на сторону Кима. Сейчас не самое удачное время, чтобы устраивать друг с другом войнушки. Ведь, как всем хорошо известно, затишье со стороны окружающих не сулит ничего хорошего, так что правильнее было бы держаться всем вместе, пусть и ненадолго. — Нет, отчего же, — Юнги отложил палочки, складывая руки в замок, — пусть выговорится, а то ходит тут, словно я всю его семью вырезал, да жалуется, какой, дословно: «Мин Юнги мудак»! — Хочешь сказать, что это не так? Что ты у нас белый и пушистый? — Сука, Пак Чимин, я ведь извинился перед тобой раз восемьсот и, да, признал, что я то ещё мудло, так какого хрена, ты строишь из себя ебаного недотрогу? — Да ты хоть раз слышал себя со стороны? — Чимин выскочил из-за столика, задевая свою порцию, отчего половина его лапши свалилась на пол, а другая половина теперь покоилась на новых туфлях Ким Тэхёна. У которого, собственно, от этой картины уже задёргался глаз, потому что, сука, сколько можно постоянно что-то на него выливать и опрокидывать? — И что же было не так? — скорчился Мин, — Или мне вертолёт с твоей рожей нужно было заказывать и миллион алых роз на пороге стелить? — Какая же ты… — Кто? Ведёшь себя как тупая малолетка, дуешься и обижаешься, хотя давно уже могли всё решить! Но, нет, это же великолепный Пак Чимин, и, о, что это, неужели вы решили снизойти до нас, простых смертных? — Так вот какого ты обо мне мнения? Что же… — Завалите оба! — рыкнул Тэхён, сдерживаясь со всех сил, чтобы не надавать по шее коллегам, при чём, обоим сразу. — Вы обычный обед умудрились превратить в настоящее побоище. Теперь, спасибо, ни еды, ни хорошего настроения. Всем уже надоело слушать ваши дебильные разборки, поэтому либо прекращайте, либо проваливайте. Приятного аппетита. Он встал, неприятно морщась, и последовал к выходу. Искренне надеялся, что сможет немного расслабиться в спокойной и, практически, дружелюбной атмосфере. Но, видимо, где-то знатно проебался в подсчётах, забывая о том, что в этой небольшой комнатке никогда не бывает умиротворения. Что-то должно было падать, ломаться, а кто-то вечно ругаться, потому что вот они, отношения самой известной и, пожалуй, самой неадекватной, по мнению Тэхёна, команды. Юнги одёрнул сам себя от высказывания остальной кучи гадостей, тихо сгребая мусор и отправляя его в помойное ведро. Словно это и не он ещё минуту назад вёл себя, откровенно говоря, не очень. Чувство стыда, как известно, всегда чуть запоздалое, вот и сейчас, Юнги был готов откусить себе язык за то что так опрометчиво повёлся на поводу у своих эмоций. Чонгук бросил осторожный взгляд на Чимина. Тот сейчас выглядел не лучше — его словно хорошенько отмудохали, так что на нём лица не было видно. Бледный, точно белая стена, казалось вот-вот заплачет. Он всё продолжал стоять на месте, потупив глаза в пол и тяжело дыша. Да, не каждый день ведь слышишь, что оказывается, ты та ещё заноза в заднице. К тому же, от человека, который клялся любить тебя вечно. Он шумно выдохнул и шаркая ботинками поплёлся к выходу, на ходу надевая куртку, решив, что на сегодня с него хватит. Чонгук вздрогнул, испуганно глядя, как Юнги потирает ушибленную руку, после того, как зарядил ею о бетонную стену. Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. Он и не заметил, что их осталось всего двое — куда делась Суён и понятия не имел. И если раньше, она казалась ему самой, что ни на есть настоящей хитрой лисой, то теперь больше напоминала змею, что так ловко исчезала из виду. Видимо, трое из них решили устроить себе внеплановый выходной, а значит, что для столь ответственного лица, как Чон Чонгук объём работы увеличился ровно в три раза. Несмотря на полную неразбериху, он ни в коем случае не собирался сам отлынивать от работы, потому что, во-первых, его чужие разборки никак не касались — с другой стороны, как поссорились, так и помирятся, ну с кем не бывает? А во-вторых, их завалили будь здоров, так что чтобы не получить ещё больший нагоняй, нужно было хотя бы вид сделать, что делом заняты. — Чонгук? — послышалась тихая возня и он увидел, как Юнги уже стоит возле двери, одним только взглядом на что-то намекая, — Не хочешь выпить? — Сейчас? — По-моему, отличное время, чтобы напиться, не думаешь? Понимая, что его отказ и за ответ-то не посчитают, он тихо кивнул, покорно поднимаясь с места и следуя за сонбэ. Спорить казалось Чонгуку, как минимум, неразумным, но кто же знал, что идея напиться среди белого дня, окажется куда более идиотской, чем если бы он просто проигнорировал старшего. Ведь только в пьяную голову, а точнее, в две пьяные башки, могла прийти столь безбашенная идея, подкреплённая утвердительными кивками Чона и давлением нескольких бутылок соджу на, судя по всему, окончательно отключившийся мозг.

***

11 января, 19:43, Дэгу, Квартира Пак Чимина Целый день Чимин то и делал, что давился собственными слезами, отчего всё его лицо распухло и глаз почти не было видно, будто его покусали пчёлы. Где-то в углу валялась их с Юнги разбитая фотография, но Пак даже не удосужился убрать мелкие осколки. Да, и кому собственно это уже было нужно. Он также выгреб из шкафа все вещи этого напыщенного индюка, хотел было уже изрезать их и выкинуть прочь, именно так как делают больные истерички, как любил выражаться сам Мин, но дурацкое приспособление куда-то запропастилось и поэтому Чимин ограничился лишь топтанием, ровно так же, как растоптали и его чувства. Хотя это совсем невозможно было назвать прямо-таки равноценным. Каким бы крутым и грозным Чимин не пытался казаться на работе и как его не закалила бы вся эта суровая и почти что, безжизненная обстановка, вне мрачных стен он был самым ранимым и нежным. Он нуждался в заботе и понимании и, пусть эта забота заключалась в совсем незначительных вещах, например готовка или совместный просмотр сопливых дорам, коих Юнги просто не переваривал, но ради Чимина был готов убивать на это всё их свободное время. Чимин завывал, укутавшись в одеяло, словно подбитый щенок, которого выкинули на улицу. Да, они ссорились, при чём довольно часто, но это всё казалось таким незначительным по сравнению с тем, что происходило сейчас. И представить себе не мог, что когда-нибудь они окажутся в подобной ситуации. К тому же, он был уверен, что бы ни случилось — они будут вместе. Ведь, разве не в этом смысл настоящей любви? Видимо, Чимин уж совсем плохо разбирался в любовных делах, понимая, что вряд ли он вообще теперь когда-то захочет не то чтобы быть с Юнги, а даже смотреть на него. И как только его угораздило влюбиться в этого мудака? Наверное, это какой-то злой рок судьбы или кто проклятие наслал на него, как тогда по-другому объяснить то, что застенчивый мальчик Пак Чимин превратился в развратного и желанного юношу. А всё благодаря Юнги и его постоянным практикам, которые все сводились к одному — секс. И не важно где — дома, где не тронутой не осталась ни одна поверхность, на работе, будь то пыльная кладовка или душ, либо любое общественное место. Потому что Юнги хоть и казался пассивней всех пассивов в этом мире, но уж точно таковым не был. И если поначалу Чимин стеснялся, то уже в скором времени понял, что и сам нуждается в этом не меньше. Послушным мальчиком он перестал быть очень быстро. Отчётливо помня, как заявился в один прекрасный день с выкрашенными в ярко рыжий цвет волосами, прямо как у липучки, надеясь на ответную реакцию со стороны Мина. И ведь не прогадал. Кто бы знал, как Юнги терпел, чтобы не сорваться и не оттрахать мальчишку прямо на том самом столе и ведь даже всех остальных не постеснялся бы. Но, успешно дотерпев до конца рабочего дня, он накинулся на Чимина, стоило им попасть в квартиру. Юнги будто с ума сошёл, не давая тому спать всю ночь, оставляя рваные укусы, в буквальном смысле, повсюду, а на утро Чимин и вовсе не смог встать с кровати — пришлось звонить начальству и отмазываться, на ходу сочинив легенду о заболевшей собаке, которой, по правде говоря, и в помине то не было. Это был, кстати, первый раз Чимина, и радовался он так, словно выиграл миллион в лотерею. Но, тогда, собственно, ему и миллион ему был не нужен, рядом ведь был Юнги. Вот-вот, был и сплыл. А сейчас, наверняка, так и вовсе в отрыв пошёл. Чимин даже представить боялся, чем сейчас может заниматься Юнги, когда они вот так вот разругались в пух и прах. Теперь надеяться на то, что хотя бы ещё хоть раз им предстоит проснуться вместе, или приготовить завтрак, а после принять совместный душ, чтобы воду сэкономить, естественно, было лишним, а точнее, казалось совсем уж каким-то нереальным.

***

И пока он страдал, пропитывая солью подушку, хитрая задница Юнги уже подбирала секретный код к программе под названием «как заслужить прощение Пак Чимина». Еле ворочая языком, Мин предлагал на одобрение Чонгуку различные способы, а тот лишь кивал и, непонятно было, за или против. — Может мне его украсть? — сморозил Юнги, сжимая в руках рюмку и совершенно не отдавая себе отчёта в том, что дублировал его рот. — Он же полицейский, — Чонгук отрицательно замахал головой, — сразу всё просечёт! Тут надо аккуратно и… — Тогда прийти и просто трахнуть? — Нежно, Юнги-хён, нежно… Если ты просто сделаешь такое с ним — статья двести девяносто семь — изнасилование — каторжные работы сроком до трёх лет, или скорее триста три — при злоупотреблении профессиональным положение. Добавишь тогда ещё два года, ну или у тебя есть лишних пятнадцать миллионов, тогда пожалуйста… — Но, он даже слушать меня не хочет, как по другому?.. — Да уж, хён, ты совсем не романтик… — Чонгук грустно вздохнул, трясущимися руками наполняя чужую рюмку. — Тогда у меня не осталось идей, разве что… наручники? — Статья двести пятьдесят семь… — Раздражаешь! Ешь молча! — Юнги схватил палочками кусочек мяса, запихивая в рот надоедавшему мальчишке. Бурчит и бурчит со своим кодексом, лучше бы так предлагал, что делать. Чонгук послушно жевал, параллельно обдумывая и свои дальнейшие действия. Честно, он не планировал сегодня напиваться, но обстановка склоняла… Да и на трезвую, он бы никогда не учудил то, что собирался провернуть очень скоро. — Мне нужно в туалет. — Чон поднялся с места и Юнги лишь отмахнулся рукой, продолжая запивать свое горе. Осторожно прикрыв двери, он предусмотрительно проверил нет ли кого в соседних кабинках, а то получилось бы немного неловко, застукай его кто-нибудь. Достав телефон, который благополучно свалился на пол, Чонгук был благодарен за то, что тот не булькнул в унитаз, предусмотрительно закрывая крышку и умещаясь сверху. План вывести Ким Тэхёна на эмоции и, наконец, признание того, что он всё-таки испытывает что-то к нему, был не то, что рискованным, он с самого начала казался провальным, при чём по всех фронтах сразу. Вдобавок ко всему, действовать нужно было быстро и решительно, пока алкоголь всё ещё разгонял его кровь, которая сейчас прилила видимо куда-то не туда, потому что стоило Чонгуку подумать о Тэхёне, как внизу неприятно заныло, требуя поскорее удовлетворить свои потребности. Пусть сейчас, они казалось были хуже, чем у самого настоящего животного. Как бы то ни было, а ему стоило завершить то, к чему он даже не приступил и следовало поторопиться, пока ещё кому-то не потребовалось воспользоваться уборной. Настроив камеру, Чонгук расстегнул ремень, приспуская штаны и чуть освобождая из-под уже влажного белья вставший член. Теперь можно было смело сказать, что он руководствовался отнюдь не тем, что было между ушами, а скорее в точности, да наоборот. Навести камеру ровно никак не получалось, да и над головой, словно в ебаном мультфильме кружили самолёты, не давая не то, что нажать кнопку, а даже усидеть ровно, чтобы всё поместилось в кадр. Сделав с десяток фоток, он отобрал более-менее приличную, если её вообще можно было назвать таковой, а затем вошёл в диалог с ледышкой по имени «Ким Тэхён», нажимая сначала «вложить фото», а затем и «отправить», не забыв при этом дописать через несколько секунд:

«Ой, случайно кинул. Это не тебе.»

Голову словно засунули в кипящий котёл, но назад дороги нет. И как ни странно, ему даже не было стыдно. А собственно, почему это он должен стыдиться? Сам виноват, раз корчил из себя вселенского недотрогу и, даже после того, как Чонгук пришёл к нему сам отказался принимать его чувства. Хотя, может это Чонгук себя слишком накрутил? Может не было никакого повода для подобного, и это он глупый, совсем ещё ребёнок, неизвестно зачем привязавшийся к нему, Тэхёну, который всем своим видом, да и не только, буквально кричал о том, что ему всё абсолютно безразлично. Он даже не успел толком застегнуть ширинку, как телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке. Неужели, сработало? Да ещё и так быстро? Дважды хлопнув себя по лицу, приходя немного в чувство, Чонгук посмотрел на экран. И… ничего не понял. Вместо Тэхёна звонил Хосок. Тут Чонгук занервничал — он точно не мог перепутать чат, ну или он самый тупой человек в мире, который всё же это сделал и теперь ему придётся объясняться почти что перед совсем незнакомым человеком. И отмазка «это была всего лишь шутка» увы, но уже не сработает. Молясь всем богам, Чонгук поднял трубку, пытаясь сделать как можно более уверенный голос. Главное — не показаться трусом, да и вообще, будь что будет.

— Слушаю?

— Добрый вечер, Чонгук. — голос звучал достаточно дружелюбно, что не могло не настораживать и пусть, пьяным, но всё же своей детективной чуйкой, он чуял что-то неладное. — Надеюсь, я тебя не потревожил?

— А, нет, я как раз… не занят, в общем… Вы... Ты что-то хотел? — он потёр пальцами переносицу, надеясь, что хотя бы звучит сейчас более-менее адекватно. — Помниться, ты обещал мне ужин, но всё никак не звонишь… Так что я решил, а не пора бы нам, наконец, встретиться? Но, если ты не хочешь?.. — Хочу! — выпалил Чонгук, на ходу застёгивая штаны и тут же отлепляя телефон от уха — кто-то звонил по второй линии. И этот кто-то желал как можно скорее получить внятный ответ, но разве в этом мире ты всегда получаешь то, чего жаждешь? — Напиши мне адрес, куда ехать, ладно? В голове уже возрождался новый план, а точнее, совершенствовался старый и Чонгук был даже рад, что всё складывается таким образом. Конечно, с его стороны будет не очень честно использовать Хосока, но он потом ему как-нибудь всё объяснит и обязательно извинится, если, конечно, вспомнит. Телефон звонил уже в третий раз, но Чонгук специально не отвечал. Мало ли, кому там приспичило. А вот когда пришёл звук уведомления, стало по-настоящему интересно. Но, смотреть и отвечать сразу, ну уж нет. Это кто же так играет? Усевшись на место он посмотрел на пьяного в стельку Юнги, осторожно касаясь его плеча и интересуясь как он. Тот лишь промычал что-то невнятное, собираясь встать, но кажется, выпил слишком много, так что просто свалился обратно. — Хён, мне пора идти. — уже чуть протрезвевший Чон не мог усидеть на месте. Отчасти ещё от того, что телефон не унимался, посылая сигналы о новых сообщениях и пропущенных звонках, — Давай закажем тебе такси? — К чёрту! Я пойду пешком… Я знаю куда идти! — Я и не сомневаюсь, но в таком состоянии ты вряд ли дойдёшь, скорее — доползёшь, но и этого я не могу гарантировать. Так что, машина надёжнее. — Нет! Мне нужно к Чимину… Мне нужен Чимин! Чонгук удивлялся, потому как Юнги мог слепить целое предложение и ни разу не сбиться, хотя до этого всё больше напоминало несуразный детский лепет. — Тогда позвоним Чимин-хёну, чтобы забрал тебя? — Никому мы звонить… ик… не будем. Фу, меня сейчас… — Стой! — Чонгук понял к чему клонит хён, поэтому поспешил закрыть тому рот обеими руками, чтобы не дай Бог не заблевать ресторан. Не самое лучшее воспоминание, согласитесь? Но, почему-то Чонгук испытывал дежавю, да, он был уверен на все двести процентов, что эти двое точно стоят друг друга. — Вставай, осторожно… Да, вот так… Снова кто-то позвонил. Находясь в максимально неудобной позе, поддерживая Юнги, да ещё в придачу ко всему стараясь не навернуться самому, Чонгуку пришлось постараться вывернуться так, чтобы достать этот идиотский телефон из заднего, сука, кармана! И на кой чёрт, спрашивается, нужно было класть его именно туда? Звонил Тэхён и Чонгук мог только представить, насколько он злится сейчас. Не каждый ведь день тебе кидают подобное, а потом чисто сливаются. Не придумав ничего лучше, он просто сбросил, понимая, что только что, собственноручно подписал смертный приговор. Оказав, так сказать, помощь другу, то есть усадив его в такси, Чонгук потоптался на месте, окончательно приходя в себя. Проверив сообщения, увидел, что Хосок уже скинул адрес и, какое счастье, что место находилось совсем рядом, так что можно было дойти пешком. И, что не есть плохо, немного проветрить голову. Параллельно тому, как он приближался к назначенному месту, проверял реакцию, отнюдь не самую положительную, Тэхёна. От него виднелось штук двадцать сообщений, вперемешку с голосовыми и несколько пропущенных. Да, кто-то знатно нарывался, но это же так весело, правда? Пожалуй, так казалось поначалу, но чем больше Чонгук напитывался свежим воздухом, а не дешёвым алкоголем, тем больше ноги начинали дрожать, а в горле собирался неприятный комок. Принимая решение, что вот он час «Х» Чонгук открыл переписку, нажимая на первое попавшееся сообщение.

«Чонгук, ЧОНГУК, МАТЬ ТВОЮ! Какого хера ты творишь?! В край уже ебанулся?» «Кому, скажи пожалуйста, ШЛЁШЬ, СУКА, ТАКИЕ ФОТО?» «Ты ответишь мне или нет?» «Что за блядский игнор? Не играй с моими нервами, сам знаешь — будет только хуже!» А дальше целая вереница похожих по своему содержанию, отчего Чонгук нервно покусывал губы, пытаясь не сойти с ума и решиться, наконец, ответить. «Совсем уже страх потерял? Только попадись мне и я тебя выебу так за эти твои шуточки, что ты сидеть ГОД НЕ СМОЖЕШЬ!» «Ещё и трубку не берёшь, прекрасно. Видимо давно у нас не было воспитательных бесед, что ж…»

Видимо, Тэхён заметил, что его сообщения отметились как «прочитанное», потому как уже через секунду появились ужасающие, по крайней мере, для Чонгука в данной ситуации, три точки.

«Появился, значит»

«Так что, весело тебе?»

«Это не то, о чём ты подумал…» — всё, что пожалуй смог выдавить из себя Чонгук, а потом решил, а чего это он, в конце-концов должен бояться какого-то там Ким Тэхёна, который находится за херову тучу километров от него и ничего не может сделать кроме как немного побомбить. Так что, Чонгуку остаётся лишь играть роль дерзкой сучки, делов то. «А что, кончил лишь от одного вида моего члена?»

«Ты, судя по всему, где-то хорошенько приложился головой, ну или снова наклюкался…»

«Блять, только не говори, что ты опять в говнище?»

«Не скажу. И вообще, мне пора, так что не скучай там.»

«Куда это тебе пора? И ты так и не ответил, пожалуй, на все мои вопросы. Но, да ладно, пропустим большую половину, меня сейчас интересует всего два: для кого ты, блять, так фоткаешься? И второй: где ты, СУКА, есть?»

«У меня встреча, доволен? И уж если тебе так интересно, для друга. Хобби у нас такое — членами обмениваться. А теперь, будь добр, отвали, потому что меня ждут!» Чонгук вышел с чата, не обращая внимания на нескончаемый поток сообщений и решил, что теперь всё зависит от выдержки Тэхёна, хотя судя по его не очень лестным высказываниям, терпения у него осталось не так уж и много. А это значит, что подождать осталось совсем чуть-чуть. Рядом раздался автомобильный сигнал и Чон повернул голову в сторону, ища того, кто пытался привлечь его внимание. Он заметил, как на стоянку заезжает довольно дорогая машина, и из неё поспешно вылезает молодой человек. И Чонгук снова был благодарен, потому что это оказался Хосок, который быстро сокращал между ними расстояние, широко улыбаясь в знак приветствия. — Привет! — он протянул руку и Чонгук охотно ответил тем же, — Как здорово, что мы приехали одновременно, идём? — Конечно. Надеюсь, вы доехали без происшествий? Ресторан выглядел довольно дорогим, и судя по всему, на свою скромную зарплату Чонгук мог не так часто расхаживать по подобным заведениям. Не часто, от слова совсем. Да, по сравнению с этим местом, бар, в котором он выпивал с Юнги, теперь казался помойкой. Ну, чего уж там. Их поприветствовал официант, любезно предложив пройти за ним и занять небольшую отдельную комнатку, как оказалось немного позже, любезно заказанную Хосоком пораньше. Потому как сказал сам Хосок, заведение пользуется большим спросом и лучше всего заказывать немного раньше и подальше от чужих любопытных глаз. Усевшись на специальные низкие стульчики, они переговорили несколько минут о том, о сём, особо не углубляясь ни в одну тему. Затем, Чон Хосок развернул меню, протягивая его Чонгуку и тот немного смутился, замечая стоимость «самых бюджетных блюд» из всего списка. — Заказывая всё, что хочешь. Я угощаю, так как я тебя пригласил. У тебя, наверное, были свои планы. Прости, что вот так вот навязался. — Нет, что ты… — переходить вот так на «ты» было не совсем по правилам, но это, видимо никого не смущало, так что Чонгук решил не поднимать более этот вопрос, раз всем было комфортно. Отмечая про себя, что Хосок был довольно хорош собой, наверняка с хорошей семьи, да ещё и образован, Чон не до конца понимал, что может связывать такого человека с не совсем приятной историей, которая дотягивала, практически, что до национального уровня. Или он ни о чём не знал, либо же слишком хорошо играет, что не может не вызывать подозрений. Но, в то же время и рядом с ним было совершенно комфортно. Если Тэхён смахивал больше на бомбу замедленного действия, которая рванёт неизвестно в какой момент, то Хосок, наоборот был сдержан и надёжен. По крайней мере, хотелось в это верить. Видя, что Чонгук растерялся, он позвал официанта, вежливо подбирая меню на свой вкус, при этом интересуясь, нет ли у Чонгука на что-нибудь аллергии или, может продукты, которые он не ест. Странно, но это был чуть ли не первый человек, заботящийся, вроде о совершенно неважных вещах. А на душе, отчего-то стало невероятно спокойно. И Чонгук, наконец, расслабился.

***

11 января, 23:09, Дэгу, Квартира Пак Чимина Кто-то назойливо тарабанил в дверь, не давая страдать спокойно. Если это вообще было возможно. Чимин доедал вторую банку мороженого, что он так бережно припас накануне, под предлогом того, что они с Юнги обязательно помирятся и будут наслаждаться этим самым мороженным, лёжа в обнимку, под очередную сопливую дораму. И, действительно, он прямо-таки, наслаждался, продолжая скулить, вылизывая ложку. Дурацкий стук никак не прекращался, словно его дверь решили вынести нахрен, поэтому кроме как встать и надавать нарушителю порядка пиздюлей, выхода не было. И это ж надо было совершить глупейшую ошибку в мире — открыть дверь, предварительно не посмотрев в глазок. Ведь сделай он это, не пришлось бы сейчас лицезреть шатающегося со стороны в сторону Юнги с какими-то, вырванными с корнями, цветами, от которых на пол падала грязь, превращаясь в болото, потому как Юнги уже успел успешно её растоптать по всей лестничной клетке. Чимин застыл с открытым ртом, а руки непроизвольно сжались в кулаки — сейчас явно не самое лучшее время для визитов. Учуяв не то, что запах, а вонище, которое Юнги извергал, словно дракон, Чимин поспешил увернуться. И как раз вовремя, потому что ещё чуть-чуть и на него бы свалилась, непригодная для транспортировки, тушка Юнги. — Плюшечка моя… — начал Мин, заикаясь и пытаясь разлепить сонные глаза. — Сколько ты выпил? — Чимин выставил руку вперёд, не давая ему себя обнять, хотя Юнги настойчиво продолжал свои попытки. — Капельку. — он сложил большой и указательный палец, прищуриваясь, словно хотел разглядеть крошечную песчинку. — Так вот, Мин Юнги, если наклюкался, то веди себя прилично! Убирайся отсюда. — Ну, же, Чимин-и, малыш мой… — Малыш у тебя в штанах, понял? И веник свой забери, страшно представить, где ты его достал. — Мне пришлось подраться за него с охранником… — сморщившись, Юнги ткнул цветы Паку в нос. — Что ты сделал? Ты придурок? Юнги, твою мать, ты же полицейский, етить тебя в корень! — Ты снова злишься на меня. — выпустив цветы с рук, Мин уронил голову, будто и вовсе отключился. — А не должен? Знаешь, как мне было больно? Сначала когда увидел тебе с той девицей и сегодня… То, что ты сказал? Правда так считаешь? Если я такой плохой, зачем пришёл сюда? — голос предательски дрогнул и Чимин больше не мог сдерживаться, снова начиная плакать, — Ты прав, я злюсь. Я чертовски злюсь, потому что не понимаю, как ты терпел меня всё это время? Раз я так сильно раздражаю тебя, не лучше ли закончить всё прямо сейчас? Давай… Чимин не успел договорить, как Юнги уже прижимал его к стене, утробно рыча и пуская по телу табун мурашек. Заглядывая в перепуганные глаза, он не мог понять, как они до такого докатились? Ну, неужели, им не жилось спокойно? Нет же, нужно было устроить чёртов разбор полётов, чтобы сейчас один был на грани истерики, а второй — в алкогольной прострации. — Мы можем начать всё заново… — прошептал Юнги, перед тем, как накрыть Паковы губы своими. Осторожно наклонившись вперёд, Мин провёл носом по тонкой шее Чимина, вдыхая родной запах и был несказанно рад, потому как последние пару дней, подобная привилегия могла ему только сниться. Чимин стоял не двигаясь, прикрыв глаза, а его нижняя губа немного подрагивала, будто ещё немного и пуститься в рыдания. Юнги принялся выцеловывать его щёки, скулы, виски, точно ластящийся кот, пытаясь оттянуть момент как можно дольше, чтобы не просто помнить, а отпечатать, подобно машинке, в самом сердце. Поцелуй получился тягучим, таким желанным, оттого и слаще всех сладостей в мире, да Юнги бы и не променял эти губы ни на что, даже если бы миллион предлагали — точно бы не согласился. Он сминал их, покусывал и пускал томные вздохи, пока Чимин, всё ещё сбитый с толку пытался прислушаться к собственным ощущениям и желанием. И пока Чимин находился в раздумьях, Юнги не теряя времени умостил колено между ног парня, упираясь своим возбуждением тому в бедро. Он поддался. Снова. Хотел чувствовать Юнги, как он заполняет его без остатка, практически лишая всех возможностей не то что дышать, а жить без него. Ведь кому сдалось такое существование, разве что тому, кто ни разу в жизни не любил. Чимин обвил руками тонкую талию Юнги и, на секунду показалось, что за эти несколько дней он только больше похудел. Рубашка под курткой неприятно липла к телу от жара исходившего от его тела и Мин подумал, что если не избавиться от ненужных вещей сейчас же, то дальше дело не пойдёт. Он скинул с себя куртку, пока Чимин расправлялся с пуговицами на его рубашке, пропуская через одну и недовольно чертыхаясь. И кто из них ещё пьян, спрашивается? Дёрнув Чимина на себя, Юнги стянул с него домашнюю растянутую футболку, отбрасывая на пол, прямо в кучу к мёртвым цветам. Похоже, скоро там будет прямо-таки братская могила. Потянув Пака за собой, Юнги повалил его на кровать, нависая сверху и нервно сглатывая. Они делали это уже тысячи раз, но именно сегодня всё казалось до ужаса необычным, но уж точно не неправильным. Скорее, наоборот. В правильном месте, в нужное время. Не затягивая, Юнги склонился над Чимином, буквально вылизывая каждый миллиметр его тела, чувствуя как раз за разом оно вздрагивает, поддаваясь. В этом он был просто специалистом, хоть книгу пиши: «Как завести Чимина с полу касания: том первый». Наверняка бы попала в первые ряды по продажам. Домашние штаны Чимина медленно сползли вниз, пуская по ногам холодок и заставляя инстинктивно свести колени. А Юнги и не спешил, к чему это, если можно довольствоваться таким Пак Чимином — с растрёпанными волосами, с покрытыми румянцем щеками и затуманенным взглядом — всю ночь напролёт. Наблюдать, как он пытается перехватить руки Юнги, пока тот осторожно скользит ладонью по внутренней стороне, и затаив дыхание, оставляет лёгкий, почти невесомый поцелуй. Сегодня Юнги решил прислушаться к единственному дельному совету Чонгука, который тот соизволил выдать, а именно, что всё должно быть нежно и аккуратно. Обычно, он не церемонился, входя грубо и размашисто, без прелюдий и прочей хрени, ведь если можно взять сразу, то почему, собственно, и не взять? Логика, конечно, так себе, но этим он практически всегда и руководствовался. А сейчас, видя как Пак плавится от одних лишь касаний, ему хотелось дать этого сполна, ведь этого, наверное, сильно не хватало Хотя Юнги и нежность стояли по разным концам ринга, сегодня ночью они были отнюдь не врагами, скорее заклятыми друзьями и лишь ради того, чтобы его драгоценный мальчик знал о том, что он важен; что не существует в мире никого больше, с кем бы Мин был хоть на йоту таким же милым и домашним, готовым на любые прихоти и желания как настоящая, мать его, фея-крёстная. Пока горячий язык вторгался в податливый рот Чимина, рука Юнги опустилась на, уже стоящий колом, член, массируя и размазывая выступившую смазку. Медленно водя рукой по стволу, он улыбался сквозь поцелуй, понимая, что сон, наконец, стал явью. Чимин заёрзал, не в силах держаться дольше, хотя это было всего лишь начало, в то время как Мин дразнил его, словно забывая об обещании, данном самому себе о то, что на этот раз всё будет так, как того захочет Пак. — Я хочу… Почувствовать тебя… — почти задыхаясь промямлил Пак, надеясь, что Юнги услышит его и незамедлительно выполнит просьбу. И Юнги не заставил долго ждать, не прекращая надрачивать ему рукой, потянулся за смазкой, что неизменно лежала в верхнем ящике прикроватной тумбочки, так сказать, всегда под рукой. — Юнги, быстрее… Чего ты там копаешься? Чимин застонал, тут же жалея о том, что подгонял Мина, ведь тот и без его нравоучений прекрасно знал, что нужно делать, а потому выдавив на пальцы достаточное количество жидкости, вставил сразу два пальца в податливую дырочку, что сжималась от накатывавшего возбуждения. А затем добавил третий, и послышался хруст, что казалось будто кости Чимина не выдержали напряжения. Он выгибался, метаясь со стороны в сторону, блаженно прикрывая глаза, слегка поддаваясь бёдрами вперёд, давая сигнал к тому, что он уже готов. Юнги осторожно вышел, медленно подставляя член и вводя его сразу по основание. Чимин прогибался, комкая простыни и закидывая голову назад. Мокрая челка липла ко лбу, заставляя отвлекаться и стряхивать её каждый раз, а ноги онемели. — Двигайся же… Или я сделаю всё сам… Юнги выгнул бровь, лишь усмехаясь на такое смелое заявление, в секунду переворачивая Чимина, так что тот теперь оказался сверху. Он упёрся руками в грудь Юнги, непонимающе моргая и уже было хотел протестовать, как заговорил Мин. — Ты же хотел попробовать быть сверху? Сегодня у тебя будет такая возможность, плюшечка моя… — Я ведь, — Чимин приподнялся, насаживаясь снова и рвано выдыхая, — просил не…называть меня так… — Мне нравится, у тебя смешно дёргаются уши, когда я называю тебя так. А ещё ты мило обижаешься, особенно по мелочам… — Значит, я милый? — с каждым словом Чимин делал очередной взмах бёдрами, понемногу ускоряясь и доводя обоих до пика. Даже говорить уже было невыносимо тяжело. — И горячий… Прямо ходячий секс. — Фу, это звучит отвратительно… — Совсем нет, если мы говорим о тебе. — Юнги уместил свои руки на талии Чимина, легко прогуливаясь по ним пальцами, вверх-вниз, прямо как на пианино, помогая насаживаться ещё и ещё. — Я сейчас кончу… — Неужели так быстро, Чимин? — ехидно улыбнулся Юнги, хотя сам уже практически тоже был на пределе. Пальцы сжимали тонкую кожу, вот-вот намереваясь порвать. А Чимину чуть ли не впервые посчастливилось увидать такого Мин Юнги. Его тело буквально блестело от выступившего пота, а на сильных руках проступали венки, целые запутанные системы и, одновременно, личный фетиш Чимина. Он мог часами наблюдать как он играет на пианино, пусть это и было не так часто, но это были те самые незабываемые моменты, когда можно было насладиться невероятным видом на открытые руки Мина. А ещё, когда он одним только видом этих самых рук заставлял Чимина растекаться в лужицу и непонятно, как человек вообще может ловить такой кайф от одних только прикосновений. Толчки участились и Чимин на мгновение замер, будто намереваясь что-то сказать открыл рот, но так и не закрыл его, ловя сейчас такой необходимый воздух, потому что, казалось, ещё секунда и его лёгкие иссохнут и он прямо тут и умрёт. И пусть, зато счастливый и рядом с Юнги. Он медленно сполз с парня, словно клеем намазанный прилипая руками и ногами к Юнги, которому это судя по всему не очень нравилось, ведь оба были грязные, да ещё и в сперме, словом, видок у них был не очень. И если Юнги это казалось и вовсе не романтичным, то Чимину было, откровенно говоря, плевать, в чём и как там они лежат. Ведь зачем идти и смывать это всё, если через пару минут начнётся второй заход? — Юнги? — Чимин… — Я люблю тебя? — как-то неуверенно протянул Чимин, разворачиваясь лицом к парню и дотрагиваясь рукой к его губам. — Ты и сам знаешь ответ. — умещая руку на затылке Пака, Юнги придвинул его ближе к себе, утыкаясь лбом в лоб и нежно целуя. Над кроватью, словно замелькали купидоны раскидывая конфетти в виде сердечек и выстреливая игрушечными стрелами. А в голове у обоих целые салюты взрывались, вырисовывая огроменное «Люблю».

***

11 января, 22:16, Дэгу, Ресторан «Хянга» Вечер проходил, как нельзя, хорошо. Хосок предложил ещё немного выпить, но Чонгук делал это довольно осторожно, дабы его не потянуло на различные подвиги. На сегодня он нагеройствовался достаточно. И то ли от того, что выпил сегодня слишком много, то ли от того, что сердце, предчувствуя неладное бешено колотилось, он не мог усидеть на месте. Всё время оглядывался, будто бы боялся, что Ким Тэхён может быть настолько непредсказуемым, что сейчас наверняка вылезет из какого-то угла и утащит его отсюда прочь. — Могу я спросить? — Хосок вертел в руках бокал, медленно поднося его к губам и делая глоток. — Конечно. — Давно вы знакомы с Ким Тэхёном? Чонгук опустил руки на колени, потирая их об штаны. Мало того, что он специально старался не думать о нём, так ему ещё и напомнили. Ну, спасибо, что уж там. — Ну, мы встретились, когда его прислали в качестве криминального консультанта к нам в команду. По правде сказать, сначала мы не очень ладили… Хосок удивлённо вскинул брови, слегка улыбаясь. — В последний раз, когда мы виделись, мне показалось, что он достаточно сильно дорожит тобой. Не пойми меня неправильно, но выглядел он так, словно ревновал? Я, конечно, могу ошибаться, но… Экран Чонгукового телефона загорелся, оповещая о входящем вызове. И обратив внимание, Хосок подавил в себе лёгкий смешок. — Кажется, он знает, что мы сейчас вместе. Думаю, не стоит злить его ещё больше — ответь. Чонгук виновато опустил голову, собираясь с мыслями. Он вежливо поклонился, поднимаясь с пола и прикрывая за собой дверь.

— Выходи оттуда немедленно! — рявкнул Тэхён и Чону пришлось отодвинуть телефон, а то как бы он слюной его не заляпал, так ругаясь.

— Как ты?.. В любом случае, ты приехал зря… Я же сказал, что у меня встреча. Было слышно, как выдохнул Тэхён, наверное, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разбить свой телефон.

— Если ты не хочешь, чтобы Я сейчас вошёл и вытащил оттуда силой, то выйдешь сам. У тебя есть ровно пять минут.

— Тэхён… Звонок оборвался и теперь не на шутку стало страшно. Если он реально придёт, а он, судя по тому как вычислил где они находятся, реально может это сделать, то увидит Хосока. И тогда взбесится ещё больше. Всё больше и больше складывалось ощущение, что игра пошла совершенно не по плану. — Хосок, прости… — Чонгук быстро вошёл в комнату, снимая с вешалки куртку и поспешно натягивая её на себя, — мы ведь можем встретиться как-нибудь ещё? — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался он. — Всё… в порядке… вроде как. — неловко заулыбался Чонгук, раз за разом кивая головой, словно болванчик. — Помощь точно не нужна? — Я справлюсь! Извини, ещё раз. Увидимся! — По…ка. — не успел Хосок ответить, как Чона и след простыл. На что Хосок лишь улыбнулся, быстро набирая чей-то номер, слыша в ответ равномерные гудки. Вечерняя прохлада хлестнула в лицо и Чонгук остановился, будто до этого бежал марафон. Машину он увидел сразу, не то чтобы она как-то выделялась среди всех остальных среди стоявших здесь, скорее внимание она привлекала, потому что стояла в поперёк двух парковочных мест, чем вызывала негодование всех остальных водителей. Зачитав первую вспомнившуюся молитву, на всякий случая, Чонгук посеменил вперёд, готовясь к очередному скандалу. Дёрнув ручку, он опустился на сидение, даже не смотря в сторону Тэхёна, который смотрел на него как на какого-то придурка, и стопроцентно мечтал о том, как придушит его за идиотские выходки. Руки сжимали руль до побелевших костяшек, что казалось, ещё секунда и он вырвет его к хренам, а потом ещё заставит за него платить, потому что как бы из-за него он сейчас такой злой. — Нагулялся? — более-менее спокойным, но с проскакиванием характерных льдинок в голосе, спросил Тэхён, в надежде получить внятный ответ, но на деле всё оказалось немного иначе. Чонгук лишь буркнул что-то себе под нос, отворачиваясь к окну. — А теперь объясни, какого хуя тут, прошу заметить, твоего, тут происходит? — Да ничего не происходит… — Совсем ничего? Ты снова нажрался, да так, что у меня вон стёкла все запотели! — Тебе жалко? Ну, выпили, с кем не бывает? — Заметь, не каждый когда «выпьет» шлёт фотки своего члена всем подряд. — Я тебе шлюха какая-то? Никому я больше ничего не слал! — Значит, акция специально для меня? — ухмыльнулся Ким, понемногу оттаивая. — Если тебе не нравится или ещё что, то так и скажи! Сам ни черта не делает, только угрожает, а мне в угадайку играй! — Чонгук? Тот надулся, складывая руки на груди, словно маленький ребёнок. — Чонгук? — повторил ещё раз, но уже более мягко. — Ну, чего?! — развернулся парень, явно раздражаясь, как Тэхён вскинул руку ему на затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы и прижимая к себе. Глаза младшего расширились, когда их губы соприкоснулись, а руки так и застыли в раскинутом положении. Тэхён становился всё настойчивее, но до сих пор не переходя дозволенные границы и хотя мозг кричал, что Ким знатно сейчас подставился, подвергая риску не только себя, но и ещё кого-то, сердце заглушало все возможные протесты, победно ликуя. Отстранился только тогда, когда стало не хватать воздуха, но отстраняться он не спешил, всё ещё держа мальчишку рядом, а тот только ближе прижимался, обвив его шею своими руками и утыкаясь носом в складку чёрного пальто. — Ты мне нравишься. — прошептал Чонгук, чувствуя, как Тэхён только сильнее прижимает его к себе. — Я, наверное, настоящий глупец, прости… — Тогда мы оба полные кретины, Чонгук. Но, что если однажды мне придётся разбить тебе сердце? Немного отстранившись, Чон перевёл непонимающий взгляд, как будто был уверен, что ему послышалось. — Тогда я умру?

И мы как два сумасшедших погибнем вместе…

***

Плюмерия: Мне повезло встретить тебя