Иллюзия случайности

ASH ISLAND — Error (Feat.Loopy)

***

14 января, 15:09, Дэгу, Католическая церковь Гусан Вдоль обеих стен тянулись длинные ряды лав, на которых, тут и там, поодиночке и вместе с кем-то, сидели люди, по большей своей степени, уважительного возраста, сложив руки в молитвенном жесте. Кто-то нашёптывал себе под нос молитву, другой же — потупив взгляд, выпытывал лучшей судьбы. Святой Отец стоял у алтаря, подножья которого было выстелено цветами, белыми, как свежий снег, а главное живыми, и тонкий нежный аромат разлетался, благоухая, отрекая всех присутствующих от мирских забот и переживаний. Огромные светильники извилистыми змейками расползались по всему помещению, а свечи помещённые в специальные чаши, откидывали лишь небольшие тени. На последнем ряду, где практически никто и никогда не садился, виднелась тёмная фигура, явно ждавшая кого-то. Почувствовав, как плеча коснулась чья-то мягкая рука, он неспешно открыл глаза, но даже не взглянул на пришедшего. Вернее, на пришедшую. Волосы были плотно спрятаны под платком, а глаза скрывались под затемнёнными очками. И как бы странно это не выглядело для остальных, вполне обычно — для них. — С чего это вдруг тебя потянуло к Святым Местам? — раздалось полушёпотом и почти над самим ухом. — Не придумал лучшего варианта для нашей встречи, знаешь ли. К тому же, ещё с детства появилась эта дурацкая привычка возвращаться туда, откуда тебя гонят. — В смысле? — Мне всегда казалось, что Господь оттого и Всемогущий, что готов принять тебя любого, вне зависимости от грешности твоих помыслов, к тому же, в порыве избавления от этой самой черноты. Меня Он не слышит и отворачивается каждый раз, стоит мне переступить этот порог. — А может твоё желание не настолько уж и сильное? Что сделал ты, для того, чтобы тебя услышали? — Кажется, ничего… Молитва звучала громче, поэтому повторяя за остальными и складывая руки так же, мужчина сильнее наклонил голову, прикрывая глаза и что-то бормоча одними лишь губами. — Когда я могу прекратить шпионить за ними? Какими бы недалёкими они не казались, уже начинают что-то подозревать… Хосок? Я не могу больше так продолжать… — Ведёшь себя как капризный ребёнок, ей-Богу. — глаза, словно стеклянные, уставились на неё, изучая каждую мышцу. — Мне не по себе, когда ты так смотришь… Напоминаешь… — Монстра? — хмыкнул он, слабо потирая запястье, — Ну, ты в общем-то, права. Я — монстр, самый что ни на есть, настоящий. Не веришь? — В любом случае, я хочу уйти. — Боишься, что они в тебе разочаруются? Конечно, это вполне себе вероятно, вы ведь — команда. Но, послушай, — Хосок наклонился ниже, так что дыхание опаляло кожу, заставляя дрожать, словно он был не человеком, а вампиром, способным тут же лишить её жизни, какой бы жалкой она по итогу не казалась, — тебе не кажется, что немного нечестно с твоей стороны, бросать меня вот так, ради тех, кто по-сути, даже не оценит этого? И когда вы успели так сблизиться: во время вашей попойки в баре? Или, когда они решили отправить тебе как, да простит меня Господь, проститутку, к старому извращенцу? — Прекрати… — Как думаешь, сильно они обрадуются, когда узнают, что их прелестная подружка шпионила за ними, сливая всю информацию человеку на стороне? Думаешь, хоть один из них заступится за тебя? — рука опустилась вниз, больно сжимая чужое запястье. — Ты ведь ничего не знаешь, — зашипела девушка, пытаясь высвободиться из цепкой хватки, — я беспокоюсь не о них, а о тебе. — Я? Зачем тебе сдалось это бессмысленное занятие? Ты с самого начала знала, что я собираюсь сделать и, помниться мне, совершенно была не против помочь, так в чём дело? Чхве Суён, ты должна взять ответственность за свои же слова. — Хорошо. Я сделаю всё, что скажешь, но, после — ты отпустишь меня. — Тогда не подведи меня, иначе — пойдёшь вслед за своей командой. Протиснувшись через девушку, что смотрела на него теперь с неподдельным отвращением, Хосок бесшумно выскользнул за дверь, будто он и вовсе никогда здесь не появлялся.

***

15 января, 10:41, Дэгу, Полицейское управление — Я уже пару дней не видел Чонгука, с ним же всё в порядке? — Чимин, перебирая очередную стопку документов, поглядывал на пустующее место младшего, что уже чуть ли не пылью начало припадать. — Он не отвечает на звонки, сколько бы я не пытался до него дозвониться. — пожал плечами Юнги, черкая что-то в блокноте и вновь сверяя записанное с видео на мониторе, — Тэхён? Может ты что-то знаешь? — Знаю. — И?.. Это всё что ты можешь сказать? — Он тоже живой человек, как и все вы, которому иногда нужно побыть в одиночестве, поэтому, будет лучше, если никто из нас не будет тревожить его, пока он сам не соизволит связаться с нами. Юнги закатил глаза, показывая Чимину, что вряд ли и Тэхён в курсе того, где Чонгук. Но, он ведь не может сказать всё как есть, и предпочитает кидаться заумными фразочками — покрасоваться-то надо. — Да, и кстати говоря, мне тоже нужно уходить, так что… — Куда это ты намылился? У меня одного складывается ощущение, что вся первая команда решила, что у неё нет никаких дел? А об элементарном уважении даже речи не идёт?.. — Увы, ничем не могу помочь, я… — Тэхён остановился, замолкнув, потому что перед ним, словно из-под земли, вырос Чонгук. Он был измучен — явно спал очень мало, если вообще спал. Одежда теперь висела на нём, а взгляд тёмных глаз явно не сулил ничего хорошего. Шмыгнув носом, он прошёл мимо Тэхёна, спрятав руки в карманы, и даже не взглянул на него. Ким обернулся — ему хотелось обнять его и расспросить обо всём, что тревожит, но поступать так же опрометчиво, как в прошлый раз это сделал Чимин, раскрывая их отношения с Юнги, не хотел. — Малой, что случилось? — Юнги отложил в сторону свои записи, переключая всё внимание на Чонгука. Тот, протёр глаза, облизывая пересохшие губы и смотря куда-то сквозь. — Вчера… Мой отец вчера умер… — он даже плакать не мог, но не от того, что ему было совершенно безразлично, а совершенно наоборот — потому что уже, не было чем плакать. — Эй-эй, — Чимин подбежал к нему, утешительно укладывая руки на его плечи и осторожно похлопывая, — это ни разу не твоя вина, слышишь? — Он прав, ты… — Его убили, я хотел сказать… У Тэхёна дёрнулся кадык и он, вдруг, почувствовал, что вот-вот и свалится на пол, если сейчас же не найдёт за что ухватиться. — Что? — Убили? Чонгук, ты ничего не путаешь? — он отрицательно завертел головой, но выглядел наоборот, через чур спокойным; в отличии от Тэхёна, готового в эту же секунду сорваться с места и убежать прочь, чтобы о нём забыли раз и навсегда. Да, он бы и рад это сделать, только вот ноги к полу приросли. — Медсестра в центре сказала, что за день до того, как отцу стало хуже, кто-то приезжал, представившись его сыном. А после он впал в кому и больше, так и не очнулся. — Так может это как раз был твой брат, или… — Я один в семье, Юнги-хён! — сорвался на крик Чонгук, подлетая с места, — Какой-то урод довёл его, понимаешь?! А что в это время делал я? Нихрена! И никто кроме меня не виноват в этом! — Успокойся, — Чимин продолжал сдерживать его, ведь кто знал, на что способен человек, который теряет кого-то родного? — это точно не твоя вина, слышишь? Мы можем пробить все камеры и узнать, кто это был, согласен? Поймаем его быстрее, чем он сможет что-либо заподозрить. — Тэхён? — Юнги окликнул его, но ответа не последовало. — Тэхён! — пришлось махнуть рукой прямо перед его лицом, чтобы он, наконец, пришёл в себя. — Позвони в клинику и запроси помощь в расследовании, пусть пришлют видео с камер наблюдения. Сделай это как можно быстрее, окей? Ким был не способен сейчас ни на что, чем просто согласиться, кивая головой, хотя совершенно не понимал, о чём его только что попросил Юнги. — А мы съездим туда и всё проверим ещё раз: опросим персонал, посмотри журнал посещений — он точно должен был оставить после себя следы. — Чимин осторожно усадил Чонгука на место, после подходя к Тэхёну и почти в ухо, прошептал, — Глаз с него не спускай, понял? Чтобы не учудил ничего. А после, коротко кивнув Юнги и они оба покинули комнату.

***

Чонгук совсем расклеился и поэтому, Тэхёну ничего не оставалось, как ухаживать за ним, словно за младенцем. Мысли о том, что совсем скоро его могут раскрыть уходили на второй план. Но, пока ещё можно было хоть что-нибудь сделать, нужно было попытаться. И пока Чон, под действием успокоительного, пытался вздремнуть на диванчике, Тэхён решился стереть по максимуму, любой намёк на то, что он когда-либо появлялся в том злосчастном месте. Он схватил ноутбук, уединяясь в комнате, где проводились собрания и конференции, подключая небольшое мигающее устройство к компьютеру. На экране появилось бесчисленное множество долгих строк, с вписанными в них цифрами, буквами, какими-то ещё непонятными знаками и прочим. Благо, подобраться к системе безопасности, практически любого места в этой стране, для Тэхёна не составляло огромного труда, а вот чтобы незаметно слить всю информацию, ну или на крайний случай — вывести систему из строя, хотя бы на некоторое время, было посложнее. Файлов было настолько много, что справиться со всеми ими как можно быстрее, было практически невозможно. Поэтому, оставалось лишь два сценария: или отключать всю систему безопасности, тем самым привлекая к этому всеобщее внимание, что в данной ситуации было совсем не комильфо, или потратить больше времени на то, чтобы найти необходимые видео и убрать лишь их, безусловно, предусмотрительно подчистив всё за собой. И хотя риск от поимки был бы не меньше, Тэхён согласился сам с собой на второй вариант. Потому как минимум, у него было несколько часов, перед тем как вернутся Чимин и Юнги; вот только одну маленькую деталь, к сожалению, он так и не смог предвидеть. Ворочаясь, Чонгук никак не мог выбросить из головы навязчивые мысли. Всё никак не получалось не то, чтобы уснуть, а глаза прикрыть без того, чтобы в памяти тут же не всплыла пустая больничная палата, вой очередной сирены в ушах, и деревянный гроб, облицованный бархатной накидкой, что медленно исчезал за железной дверью печи, где вскоре от него остался лишь пепел. Всё произошло настолько быстро, что парень и опомниться не успел, как уже стоял возле стеклянного окна, смотря лишь на небольшую вазу и одну-единственную небольшую фотографию: отец, в своей парадной форме, обнимал Чонгука за плечи, его — новоиспечённого выпускника полицейской академии. Он распахнул глаза, возвращаясь в сидячее положение и взлохмачивая волосы. Всё действительно казалось каким-то несуразным, смазанным, будто полотно с, ещё не застывшей краской, на которую опрокинули стакан с водой. И теперь все цвета смазались, превращаясь лишь в огромный комок грязи. Что он почувствовал, узнав о смерти отца? Пустоту? Отрешение? Не сказать, что всю жизнь они были слишком близки, скорее наоборот. Но, как и любой ребёнок, он не мог не оплакивать его, благодаря хотя бы за то, что появился сам Чонгук. Казалось, что всё выглядело вполне естественным: у отца был инфаркт и, врачи никогда не давали чёткого ответа, сколько ещё он сможет протянуть. Только вот, в последнее время, он шёл на поправку, более-менее стабилизируясь. А когда ему позвонили, сообщая не столь благоприятное известие, он потерял дар речи, тут же срываясь с места и отправляясь в реабилитационный центр. Но, то, что он услышал потом, повергло его в шок.

«Здесь уже был ваш брат, разве он вам не сказал?»

Стало быть, самым правильным тогда решением было бы закатить скандал, вызывая всех, кого не лень. Только вот будучи совершенно не таким человеком, всё, что пришло Чонгуку на ум — разобраться со всем самостоятельно. Специально не стал рассказывать Чимину и Юнги о том, что сам уже всё давно посмотрел и узнал. Не стал истерить, когда увидел побледневшего вдруг Тэхёна. С чего бы? Если наверняка знал, кто наведывался к его отцу. Камеры не смогли захватить лица гостя, но широкую спину, уверенную и гордую манеру двигаться, Чонгук узнал бы из миллиона. Сомнения улетучились мгновенно, стоило ему взглянуть на страницу журнала посещений, где немного кривовато было выведено имя. Сначала он растерялся, ведь совершенно не помнил, ко бы это мог быть. Он и близко не знал никого с таким именем. Или…знал? В ту ночь, когда они поругались с Тэхёном, куда же они заезжали? Какую могилу проведывали? От небольшого фонаря исходило лишь слабое свечение, но даже так можно было разглядеть «Ким Намджун». И вряд ли мертвец смог бы вот так вольно разгуливать по улицам Дэгу, но что насчёт его друга? Тэхён, словно слетал с цепей, стоило лишь затронуть эту тему, но сложить два плюс два не оказалось невозможным. Вот и сейчас, куда-то исчезнувший Тэхён, не обмолвился с ним и словом. Так боится? О чувстве стыда и заикаться не было смысла. Откуда ему взяться у мистера Мне-На-Всё-Плевать? Не долго думая, Чонгук отправился на поиски Кима. Пока никого нет, есть прекрасная возможность объясниться с ним наедине. Он не посмеет сбегать, если Чонгук загонит его в собственную же ловушку. Обойдя практически всё здание, Чон, наконец-то, подобрался к конференц-залам. Нервное постукивание тонких пальцев о клавиши было превосходно слышно, даже если был они находились на разных концах стадиона. Тихо толкнув дверь, парень удивился — слишком опрометчиво для Тэхёна было оставлять её открытой, неужели он настолько беспечный? Он сидел к нему спиной, но угадать его настроение, оказалось не так уж и сложно. — Кто?.. — Тэхён дёрнулся, когда холодные руки коснулись его шеи, медленно ведя вниз. Руки так и застыли, над недописанной программой, и он больше не смел шелохнуться. — Мне страшно, Тэхён-а. — еле слышно протянул Чонгук, почти касаясь своей щекой его. — Что случилось? Дурной сон? — захлопнув крышку ноутбука, Ким развернулся, перехватывая руки Чонгука, но всё ещё не смотря ему в глаза. — Скорее, кошмар наяву… — О чём ты говоришь? — Ты любишь меня? — К чему… — Ответь, больше ничего ведь не прошу. — Люблю. — хмуря брови кивнул Тэхён, хотя сам ещё не до конца определился с тем, что же он испытывает к этому мальчишке. — Зачем тогда ты разбил мне сердце? — Чонгук?.. — Ты был там, верно? Убил его… Ты? Голосом, лишённым всяких эмоций, Чонгук продолжал спрашивать, пока Тэхён и понятия не имел, как себя вести. его раскрыли даже быстрее, чем можно было ожидать и сделал это именно тот, кто должен был узнать об этом последним… Если вообще, должен был. — Дай мне всё объяснить… — Ким Тэхён, вы арестованы за убийство и попытку сокрытия улик, — доставая из заднего кармана наручники, Чонгук смотрел точно в глаза, будто уже тысячу раз прорепетировал, перед тем как войти сюда, — у вас есть право на адвоката, а также право хранить молчание. Помните, что всё сказанное вами… — Да послушай же ты!.. — Тэхён подорвался, хватая Чона за руки, пытаясь успокоить его, но тот, словно взбесился, отталкивая от себя, и пытаясь взять его в захват, чтобы задержать. Но, справиться с Тэхёном, что был куда проворнее и опытнее в таких делах, было не так уж и просто. Одним рывком, Ким развернул Чонгука, чуть ли не плашмя раскладывая его на столе, прижимая лицом к деревянной поверхности. Обе руки тут же оказались вывернуты назад и заточены в те же наручники, которыми ещё две минуты назад угрожал сам Чонгук. Он вырывался и брыкался, пытаясь ударить Тэхёна, ну или хотя бы отодвинуть его от себя. Ким же никак не реагировал, ну, почти никак… Наваливаясь практически всем своим весом на парня, продолжал бормотать ему в ухо, что он совершенно не виноват в случившемся. Точнее, признаваясь, что действительно был там, но не сделал ничего, за что Чонгуку стоило бы вести себя подобным образом. — Немедленно отпусти меня, ублюдок! Ты убил его!.. Убил! И ещё смеешь говорить о том, что невиновен? Я упеку тебя за решётку, где ты и сгниешь!.. — Надо же, Чонгук, ты и впрямь похож на него! Подобное я слышал почти двенадцать лет назад… Мне действительно жаль, что всё случилось именно так, хотя я и не тот, кому следовало бы извиняться. Я был там — это правда. Но, я никого не убивал! Услышь же меня, наконец! Тэхён разжал руки, пятясь назад, пока не почувствовал спиной холодную стену. Чонгук перевернулся, пытаясь, как минимум, ровно сесть, немного выравнивая дыхание. — Допустим… Тогда, как ты объяснишь то, что при вскрытии врачи нашли в его крови, ещё не успевший раствориться, транквилизатор? Тоже не ты? — Не я! Говорю же… — Лжец! На камерах нет никого, кроме тебя, я всё проверил! И в палату больше никто не входил! К тому же, если это не ты, тогда почему пытаешься взломать чёртову систему? Почему не признался мне сразу, что был там? — Потому что не мог! Сказать тебе не мог! Я струсил, понимаешь? — Тэхён опёрся руками об пол, вставая на колени и подползая ближе к Чонгуку, обхватывая его за ноги, — Я был там, правда был… И ты себе представить не можешь, насколько я был зол, мне действительно хотелось убить его… Ты можешь считать меня психом и… я даже позволю тебе арестовать меня… Только не сейчас, я не могу бросить всё вот так… — Хотел убить?! Раз так хотел, то наверняка и убил! Чего же сейчас строишь из себя жертву? — Когда я пришёл к нему, то хотел отомстить… — Месть? — Ты ведь не знаешь всей правды и неудивительно. Твой отец, вероятно, не хотел, чтобы ты знал о том, что он сделал. Уверен, что так он просто хотел тебя защитить… — Что он сделал? Это… — Нет. Я не скажу тебе. По крайней мере, не сейчас, но, Чонгук, я его не убивал. Не убивал… — Сними с меня наручники и тогда я выслушаю тебя. — немного успокоившись, Чонгук не спускал глаз с ползающего у его ног Тэхёна. Никогда раньше он не видел его таким. Какие же ещё тайны хранятся в его далёкой и неизведанной душе? — Я не могу рассказать больше… — Освободи же меня!.. Поднявшись с колен, Тэхён провёл рукавом по влажным щекам, всё ещё опасаясь того, что сделает с ним Чонгук, если он всё же отпустит его. Потирая ушибленные запястья, Чон лишь бросал неоднозначные и свирепые взгляды в сторону Тэхёна, пока тот стоял опустив голову в пол. — Я никогда не прощу тебя, понял? — Обещаю, что я обязательно найду того, кто виноват в смерти твоего отца, Чонгук… У самой двери парень обернулся, в какой-то мере борясь с самим собой, потому что говорить подобное тому, кого ещё несколько дней назад считал чуть ли не самым близким человеком в этом мире, который уже сегодня превратился в заклятого врага, было невероятно трудно. — И как только ты это сделаешь, будешь наказан по всем правилам. Больше никогда не смей приближаться ко мне.

***

15 января, 16:13, Дэгу, Центральная часть города Пока Юнги, сидя за рулем, пытался не уснуть, продвигаясь по миллиметру, за едущей впереди машиной, Чимин листал файл с документами, вычитывая всё, что могло бы быть полезным. Вероятно, они застряли тут надолго, потому как пробка была невероятной длинной, так что им хватило бы времени не только выспаться, но ещё и поесть, и совершенно точно обжиться в этой машине. — Тебе не кажется знакомым имя «Ким Намджун»? Вот хоть убей, а вспомнить не могу… — Чимин постукивал пальцем по листку, словно это могло ему как-то помочь. — Неа, имя как имя, ничего особенного. А что с ним не так? — Здесь сказано, что это именно он приходил к отцу Чонгука прямо перед его смертью… — Думаешь, он и есть наш убийца? — В любом случае, мы должны это проверить. Как-то странно всё это, не находишь? — Что именно? — Ну, с чего бы кому-то убивать Чонгукового папу? Неужели он такая важная шишка? — А ты хоть раз его видел? Или слышал о нём? Уверен, что мы не знали о нём не просто так… — Тогда это «что-то» должно быть по истине каким-то ужасающим секретом, раз уж на то пошло. — Но, не лучше ли нам расспросить самого Чонгука, а не гадать что, да как? — Если не захочет рассказывать? — Так это его право уже. Наше дело — помочь. Кстати, от них за целый день никаких вестей, как бы чего не случилось? — Уверен, что там всё в порядке, к тому же, мне кажется, что кто-то из них неровно дышит к другому… — Чимин откинулся на спинку кресла, слегка расплываясь в улыбке. — По-моему, не стоит мерять всех, под свою гребёнку. Если они перестали скандалить по любому поводу и больше не кидаются друг на друга, чтобы перегрызть глотки, это ещё не делает с них любовников. — Много ты понимаешь… А я чувствую, что между ними точно что-то есть! — Пак Чимин… — Ты слишком напряжен, Юнги. — Чимин уместил свою руку на колене Мина, ведя её вверх, медленно сжимая рукой его пах. — Ты ведь не собираешься делать это здесь? — Юнги взглотнул, чувствуя, что долго он не протянет, если Чимин настроен столь решительно. В конце-концов ему всё же придётся поддаться. — А почему бы и нет? — игриво замурлыкал Пак, придвигаясь всё ближе и ближе, — Судя по всему, мы тут надолго застряли, не бежать же нам впереди всех их… Юнги, ну же, расслабься, я сделаю всё сам. Быстро справившись с ремнём, Чимин дёрнул за штанину, словно подзывая Юнги приподнять свою задницу если он хочет продолжения. Фыркнув, тот всё же послушался и через секунду Чимин уже медленно доводил его, сомкнув маленькую ладонь вокруг поблёскивавшего от естественной смазки члена, плавно двигаясь, и заставляя Мина сдерживаться, зажимая себе ладонью рот. Чимин опустился ниже, вбирая его в рот, посасывая и Юнги не ожидавший такого резкого контраста, уронил руку на руль, отчего раздался сигнал, и из ближних машин показались взволнованные лица. Благо стёкла у них были тонированные и никто из них, так никогда и не узнает, из-за чего тогда «совершенно случайно» взвыла полицейская сирена. Пак гортанно рассмеялся, но толчок Юнги в его горло был настолько спонтанным и резким, что из уголков глаз пустились слёзы. Но, он не прекратил. Продолжая плавно насаживаться, он чуть ли не мурлыкал, пока Юнги нахваливал его, нежно зарываясь рукой в его волосы, и лишь легонько оттягивая их назад, а после вновь надавливая на затылок Чимина лишь одними подушечками пальцев. В машине становилось всё жарче, но ни открыть окно, ни элементарно дотянуться до кондиционера, чтобы включить его Юнги не мог. Он поддавался бёдрами вперёд, желая большего, но сделать это, будучи зажатым в столь маленьком пространстве было практически невозможным. А Чимин то и делал, что измывался над ним, замедляясь, а потом снова переходя на быстрый темп. Не сказать, что и ему было прямо уж так сильно удобно: тело немного затекло, да и самому хотелось получить что-то взамен. Но, похоже, что это можно было сделать, лишь когда они сумеют добраться домой. Юнги полностью расслабился, позволяя Чимину завладеть им целиком, и от того, что парень мог сотворить своим милым ротиком, в голове запускались салюты. А если учесть, сколько они не разговаривали и как долго нуждались в друг друге, то сейчас это больше походило на сладостную пытку, от которой, собственно, Юнги никогда бы и не отказался. Чимин вылизывал член, вновь заглатывая и выпуская изо рта, в то время пока Юнги чуть ли не взвыть был готов, только бы почувствовать долгожданную негу. — Чимин, пожалуйста… — Неужели наш Мин Юнги знает такие слова? — Если ты сейчас же не… Он не успел договорить, как Чимин притянул его свободной рукой за воротник, увлекая в поцелуй, при этом всё ещё продолжая свои манипуляции руками, чем только больше злил и раззадоривал Юнги. — Будешь много болтать — и я не закончу никогда. — щёлкнув Юнги по носу, он опустился снова, заглатывая его чуть ли не по основание, когда из груди Мина вырвался несдержанный стон и Чимин ухмыльнулся — он всё делает правильно. Ещё бы, за столько-то лет он выучил этого Мин Юнги как облупленного; даже с закрытыми глазами он мог довести его до предела, особо не напрягаясь самому, что частенько становилось просто неотъемлемой частью их игр. Чимин почувствовал, как горло обволакивает что-то тягучее и липкое. Прикрыв глаза он замедлился, собираясь подняться, как Юнги дёрнул ногой, резко нажимая на газ, и Чимин схватился за затылок, отлипая от него. — Какого хрена? — он зло посмотрел на Юнги, который сейчас больше напоминал провинившегося кота, который объелся сметаны. — Прости, там кажется, пробка рассосалась. — он пожал плечами, подмигивая Чимину, но тот лишь провёл тыльной стороной ладони по лицу, собирая остатки спермы и вытирая руки о салфетки, так предусмотрительно спрятанные в бардачке. — Пробка у него рассосалась… Ты скотина, Мин Юнги! — буркнул он, отворачиваясь к окну и натягивая капюшон чуть ли не до подбородка.

***

Всю ночь Тэхён шерстил всё, над чем работал последние четыре месяца. Для этого пришлось возвращаться к старым делам, в которых когда либо фигурировал знак «V» — его знак. Почему-то на все сто процентов он был уверен, что тот, кто замешан во всех этих делах, ответственен и за смерть отца Чонгука. С памяти всё никак не шли прочь слова мальчишки. Понятное дело, он злился, вероятно и проклинал его, только вот поделать уже ничего было нельзя. Косвенно, Тэхён всё же виноват, но если учесть тот факт, что он не сделал ничего дурного, кроме как простил того, кого ненавидел почти всю свою жизнь, обвинять его было бы не совсем честно. Чонгук реагирует слишком бурно, напоминая его самого, когда умер Намджун и все его попытки добиться хоть какой-нибудь справедливости. Она-то, по-сути, восторжествовала, но немного не в том виде, в котором хотел лицезреть её Тэхён. Ему снова пришлось пожертвовать кем-то близким, из-за собственной же глупости и безрассудства. В чём-то, его китайский покровитель был прав, каким бы взрослым и смышлёным не хотел казаться Тэхён — он ещё мальчишка, который в большинстве своём, руководствуется исключительно эмоциями. Но, и в этом его винить нельзя было. Голова шла кругом от всех этих картинок и отчётов, к тому же, если учесть, что приятного вообще было мало. Да и кто бы был в восторге от монотонного перебирания фотографий с трупами, кровью и прочей хрени. Но, и отказаться от этого он не мог. Теперь ему нужно было доказать Шень Тао, что его свобода никак не сказывается на работе и что он до сих пор может выполнять даже не самую приятную работу. А во-вторых, необходимо очистить своё имя перед Чонгуком и, пусть даже он его никогда и не простит или даже, самолично арестует, Тэхён сопротивляться не будет. План, конечно, замечательный, только вот, чтобы быть в состоянии его осуществить придётся оставить себя без сна не на одну ночь. Работа требовала усидчивости и сосредоточенности, а сделать это было в разы труднее, когда над тобой, словно курица-наседка, восседал председательский верный пёс, что в любую секунду был готов вцепиться Тэхёну в глотку, потому что так и не смог свыкнуться с тем, что этот слащавый мальчишка сумел завоевать доверие его Господина, пусть теперь это доверие и с треском рушилось. Сейчас этот мужлан Гуанг Чэн, развалился на одном из кресел, поедая очередную порцию лапши, какая это была уже миска Тэхён сказать не мог — сбился со счёта. Он продолжал действовать ему на нервы, и пусть с виду ничего особенного, казалось, не делал, но тут и экстрасенсом быть не нужно, чтобы догадаться какая истинная роль у него была. Это он кому-то мог свои сказочки рассказывать о том, что остался лишь для того, чтобы подсобить, вдруг чего. Но, разве Тэхёну неизвестны все это способы контроля? Да он терпеть не мог, когда к нему приставляли няньку, пусть и достаточно сильную, но всё же… Он только избавился от вечного надзора, и вот опять. И сколько бы Тэхён не пыхтел — сделать ничего не мог. Оставалось только терпеть, стиснув зубы. О том, чтобы встретиться с Джином, не могло быть и речи. Председатель уже знает, что они работают вместе, так что сейчас ему желательно вообще не высовываться. Нам Ю Ри тоже предпочла почти не появляться в кабинете Тэхёна, пока там находился столь пугающий человек. И пусть, ничего сделать ей он не мог, но девушка чуть ли не со слезами на глазах умоляла Тэхёна перевести её на время в место поспокойней. Теперь мало того, что он куковал с утра до ночи с этим репейником, так ещё и лишился двух верных помощников. Да уж, такой бы жизни и враг не позавидовал бы. И всё бы ничего, но только вот, случившееся несколькими днями позже, чуть ли не заставило Тэхёна умыться кровавыми слезами.

***

19 января, 7:10, Дэгу, Филиал 玉龙 (Яшмовый Дракон) Он не появлялся в участке, прикрываясь тем, что простудился и лучше ему пока не появляться, чтобы не разносить заразу. К тому же, даже при огромном желании он пока не мог сорваться туда, пока к его ноге, чуть ли не цепями был привязан ищейка, хотя, думалось ему, будь его воля, и Гуанг Чэн действительно пошел бы на это, лишь бы в очередной раз выслужиться. По странному тихо было все эти дни. Вероятно, Чонгук молчал, не рассказывая никому больше о произошедшем. Другого объяснения, почему за ним ещё не пустились полицейские мигалки, во главе с Пак Чимином, Тэхён просто не мог найти. Только вот от этого не легче. Казалось, если в ближайшее время, Ким не разберётся с тем, кто и заварил всю эту кашу, то его голова полетит первой, что в прочем-то, не было таким уж и большим секретом. Он был уверен, что Чонгук даже горевать не станет, вспоминая то хорошее, путь его было и немного, что произошло между ними. Раздался звонок, который уже не предвещал ничего хорошего, и Тэхён в полной уверенности, что должно случится что-то плохое, поднял трубку. Раздался чуть ли не рёв, заставивший отодвинуться в сторону, потому-что выдержать такой ультразвук, было просто нереально.

— Что же ты, сукин сын, меня подставляешь?!

 — Председатель был не просто зол, он был в ярости и вероятно, что смерть подкараулила Тэхёна нежданно-негаданно, в виде очередной подставы со стороны, пока ещё неизвестного ему кретина. — Председатель Шень, я не понимаю о чём вы…

— Ах, ты не понимаешь?! Ты мне что обещал? Решил вонзить мне нож в спину? Включи новости, придурок! И если ты не решишь эту проблему за двадцать четыре часа, можешь бронировать себе время в крематории!

Тэхён схватил пульт, включая первый попавшийся новостной канал. И куда бы он более не переключил, везде рассказывали одно и то же, разве что, разными словами.

***

19 января, 7:13, Дэгу, Полицейское управление Почти весь участок столпился в главном холле, что-то бурно обсуждая. Громкость небольшого телевизора выкрутили на максимум, так что слышно было во всех уголках этого места. Да, что там полиция — весь город, вдруг замерший у своих телевизоров, на улицах, в кафе и офисах, с открытыми ртами наблюдали, как дикторы наперебой раскидывались громкими заголовками. «…Благодаря информации достоверного источника, имя которого скрыто в целях безопасности, было установлено, что убийства, до сих пор расследуемые Полицейским управлением города Дэгу, были совершены под покровительством Китайской Мафии, которая именует себя Китайской Торговой Палатой. Ранее неизвестные факты о так называемой сети морских международных грузоперевозок, были тщательно проверены в ходе журналистского расследования. Как сообщается, глава данного предприятия является коррумпированной влиятельной личностью, орудующей на всей территории Японии, Китая и Южной Корее. Факт того, что данные убийства начались с приездом в город представителя данной группировки — установлен. К тому же, бытует мнение, что полиции так не выгодно раскрывать упомянутые выше убийства, а именно: убийства студенток Пак, Ю, Кан, Мун, Чхве, Ким, Ли, Ким; гражданина До и ученика старшой школы — У, в связи с получением некоторой выгоды от Китайской Торговой Палаты. Жить стало не безопасно — будьте бдительны, берегите свои жизни и жизни своих детей. KBC World 24 — оставайтесь с нами.» Чимин рвал и метал, потому что понимал — первые, кому придётся отвечать — они. Это их команда была и до сих пор ответственна за те, частично нераскрытые дела. Весёлая и более-менее, тут уж скорее, менее, лёгкая жизнь закончилась, а на смену ей пришли бесконечные проверки и многочисленные вызывания «на ковёр» в главное управление. И кто бы знал, что разгадка была так близко, только вот стоило бы научиться читать между строк.

***

Но мы, проницательные, слегка больные, недостаточно наивные и непосредственные, чтобы не видеть загадок и запутанной сети ходов лабиринта под названием «жизнь», недостаточно упрямые и последовательные, чтобы пытаться разобраться в ней, мы не можем больше обходиться без ощущения пропасти, пляски на крыше небоскреба, независимо от того, хотим ли мы забыть это чувство или жить с ним.

Эрих Мария Ремарк