Иллюзия случайности

Han Yo Han — 400km (Feat.Kid Milli)

***

21 января, 23:01, Дэгу, Тальсон-гун\78 Первым очнулся Чимин, выхватывая на ходу оружие и выкрикивая всем оставаться на своих местах. И кто бы послушал его в такой ситуации, когда не понятно, кому придётся занять место следующей жертвы. Гости бросились в разнобой, спотыкаясь и пытаясь как можно быстрее скрыться, да и что могло сделать четыре офицера, один из которых оказался никем иным, а именно преступником. — Юнги, не дай Тэхёну уйти! — Пак бросился к противоположной лестнице, взбираясь так быстро, насколько вообще размашистыми могли получиться у него шаги в узком костюме. Мин кинулся вглубь толпы, что словно встревоженные воробьи не давала разглядеть, куда запропастился Тэхён. Он исчез, словно растворился в воздухе, оставляя позади себя лишь горечь утраты друга. Снова. Как будто злой рок судьбы преследует его, не давая и шанса на то, чтобы сблизиться с кем-то. Неужто ему одному придётся скитаться всю свою жизнь и шарахаться любого, потому что сам он несёт сплошное несчастье. Того-то он и боялся, не желая подпускать себе Чонгука. Но, то что случилось прошлой ночью? Время назад не вернуть, да и будь у него шанс, задумался бы он о том, что не стоит стирать уже и так еле заметные границы. Из-за него пострадал уже не один человек, так что если впереди его снова ожидает потеря, то не лучше ли покончить со всем сейчас? Воспользовавшись общей суматохой, ему удалось протиснуться к чёрному входу. Машиной пользоваться нельзя — её засекут сразу, поэтому не остаётся ничего, кроме как отправиться пешком, а покинув этот район поймать такси и добраться до места поспокойней. Чимин в это время преследовал того самого безликого парня, затеявшего этот цирк. Но, тот как сквозь землю провалился. Тоже мне, два брата-акробата. И чего все такими шустрыми вмиг заделались? Пак быстро оповестил патрульный участок, и на место уже выдвигались все ближайшие машины. Другая часть полицейских направлялась по адресу Тэхёна, раздобытого в участке. И, конечно, Тэхён был бы настоящим глупцом, если бы решил поехать домой, ведь логично, что первым делом, проверяли бы все возможные места, где он мог бы появиться. Вероятность того, что копы уже прознали о филиале и его месторасположении была куда меньше, но раз информаторов набралось целые вагоны, шныряющих то тут, то там, и туда путь был безвозвратно закрыт. Чонгук дожидался криминалистов, не давая паникующим окончательно затоптать само место преступления и, хотя у самого уже к горлу подбиралась рвота, держался молодцом, сдерживаясь. Но, честно говоря, думал он совершенно не о себе и своём самочувствии, а Тэхёне, за которым немедленно установили слежку и разослали ориентировки. Доигрался! И Чонгук неоднократно предупреждал его об этом, так нет же, Ким Тэхён ведь самый умный и знает всё лучше всех, вот теперь и неизвестно что с ним сделают, когда поймают — тогда уже одними колкостями и заумными фразочками не обойдётся. Юнги вернулся раньше Чимина, становясь рядом с Чоном. От волнения, он не знал куда деть руки, то нервно сжимая их, чуть ли не до побелевших костяшек, то снова разжимая. Ему до последнего не верилось, что тип, за которым они гонялись всем составом, включая Тэхёна, оказался именно, МАТЬ ЕГО, САМИМ ТЭХЁНОМ! Мысли беспорядочно путались в голове, а весь план с треском провалился, включая упущение обоих подозреваемых, неопознанный труп и кучу новых проблем на свою пятую точку. — Чонгук, ты как? — Мин обратил внимание на бледного парня, что еле держался на ногах, прерывисто дыша, — Малой? — Меня сейчас стошнит… — Чон прикрыл рот ладонью, отворачиваясь в сторону, пытаясь закрыться, но Юнги поспешил за ним, аккуратно придерживая за плечи. — Спокойно, — он опустился на корточки возле него, уместив руки на его коленях, и следя за каждым его движением, — смотри на меня, ну же: вдох — он втянул как можно больше воздуха, жестами призывая Чонгука повторять за ним, — выдох. Вот так, ещё раз, вдох… — Юнги! — кто-то окликнул его и пришлось прерваться, оставляя Чонгука в одиночестве. — Му Ён, нашли что-нибудь? — Телефон. Мы изъяли его, отправим сейчас на экспертизу, пусть проверят. — Отлично, а документы? — Никаких, но… Юнги, я тебе и без них могу сказать кто это. Ты ведь слышал о бригаде специального назначения в Сонгаме? Да брось, мы были на последнем курсе академии и тогда нам не раз промывали мозги, после дезертирства некоторого солдата. Хотя, как ты можешь помнить, если уже в то время вовсю сох по Паку, пуская слюни на его задницу. — Эй, — Юнги хлопнул его по плечу, — кажется, ты немного свернул не туда. — Прости, но неужели, правда не помнишь? Ким Сок Джин — о нём чуть ли книги не писали, а его имя было занесено во всевозможные почётные строки… Интересно, что он тут забыл? Ходили слухи, что он пересёк границу Китая и стал наёмным киллером, неужто выслеживал кого-то?.. Юнги обернулся, вглядываясь в посиневшее лицо. Что-то припоминалось, но с тех пор утекло так много воды, что запоминать всех в лицо, он был и вовсе не обязан. Перекинувшись ещё парой слов с коллегой, Юнги хотел подойти обратно к Чонгуку, но младшего на прежнем месте не оказалось. Мин достал телефон, набирая номер, но на том конце провода раздавались лишь бесячие гудки и эту затею он быстро бросил. Со второго этажа спускался Чимин, пряча пистолет обратно в кобуру. Выглядел он обозлённо и разочаровано, а в прочем, это была единственная стабильность, за последние несколько месяцев. Он не смог догнать или хотя бы заметить куда направился преступник, отчего начинал закипать ещё пуще прежнего. Остановившись неподалёку, Чимин бегло осмотрел труп, а вдруг чего не заметили, всякое бывает. — Знаешь, я чувствую себя полным идиотом… — сказал он на выдохе, медленно опускаясь на пол. — Сейчас все себя чувствуют одинаково, но тебе незачем винить себя. — Как раз-таки, Юнги, виноват только я. За нашу команду отвечал я. За расследования — отвечал я. И за безопасность нашей команды отвечал, как ни странно, также я. Но, посмотри, мы стали полным посмешищем, которых обвёл вокруг пальца обычный мафиозник. — Мы, в любом случае, должны оставаться непредвзятыми. Да, виноваты. Да, не проверили. Но, кто не ошибается? Мы ведь люди… — Только представь, сколько жизней мы могли спасти, не будь мы такими людьми. Я ухожу. Оставив Мина среди полнейшего хаоса, Чимин развернулся, шагая к выходу, игнорируя любого, кто пытался заговорить с ним. А Юнги оставалось лишь собраться с мыслями и продолжить следить за процессом, а ведь ночка действительно обещала быть долгой.

***

22 января, 8:43, Дэгу, Полицейское управление — Идиоты! Команда имбецилов и прохвостов! Ничтожные создания, да вы просто позор всей полицейской системы! Молчите, Пак Чимин? Чего теперь не геройствуете?! Помнится, раньше вы были намного разговорчивее, чем сейчас! Чимин лишь принимал оскорбления, закусив щёку, чтобы не дай Бог не ляпнуть чего лишнего. По факту, комиссар Нам был прав, сейчас раскидываясь не столь лестными словами в их адрес — заслужили. И снова, Чимин вышел на амбразуру, находясь с этим человеком один на один, беря на себя всю ответственность. Их команда вмиг опустела, словно и не было никогда всех этих новеньких-стареньких. Тэхён в бегах, и хрен-где теперь его искать, Чонгук видимо следовал примеру своего новоиспеченного парня, отключив телефон и никоим образом не выходя с ними на связь, а Суён — эта дрянная девчонка, вообще похоже забила на свои служебные обязанности, раз позволяла себе не являться на работу третий день подряд. И снова они с Юнги остались вдвоём, только вот Юнги носился от одной службы в другую, зашиваясь по полной программе и придираясь по малейшей детали, если где-то видел несостыковку. Немного умерив свой пыл, начальник присел на кресло, хватаясь со всей злости за подлокотники и не спуская с Пака едкого взгляда. Да уж, ничего хорошего ожидать точно не стоило. — Раз вы у нас такие самостоятельные, Пак, то пришло время отвечать за свои поступки. Сдавайте значок и оружие и, передай Юнги, чтобы тоже с этим не затягивал — вы больше не являетесь руководителями. Чон Чонгук… И какого чёрта, с этими Чонами всегда какие-то проблемы? — Простите?.. — Отправишь его в дорожный патруль и чтобы без фокусов. Сотрудница из СНСМС — завтра рассмотрят заявление о переводе её в другую команду. Теперь вам даже прошение о расформировании не понадобиться — вы все отстранены, как минимум, на полгода… — Сколько?! — это была первая несдержанная реакция, ведь подобное наказание для него казалось категорически несправедливым. — Вы забыли о том, что до конца не отбыли своё предыдущее наказание? Лишь под вашу собственную ответственность вам было позволено вернуться, но вы исчерпали свой кредит доверия. Предупредите своих сотрудников, и освободите помещение, передав все свои текущие дела третьей команде.

***

И опять он вернулся ни с чем, полностью опустошенный и разбитый. Не осталось сил даже на то, чтобы как следует рассердиться, послав всё к чертям собачьим. Ему это уже было не нужно. И хорошо, если отделаются лишь отстранением с урезанием зарплаты, а после… Понятно, что ни на какое повышение и продвижение по службе рассчитывать более не стоило — их сошлют в какой-нибудь забитый городишко, где они и просидят до самой старости, разбираясь с похищением какой-нибудь курицы… Перспективы, конечно, сногсшибательные, но что поделать, вероятно, это всё, на что они заслужили. Юнги приехал спустя несколько часов, весь измученный, словно таскал мешки с цементом, хотя и такой исход событий, по итогу не казался таким уж и нереальным. Приехал, да так и остановился в проходе, наблюдая, как всю их комнату потрошат, выворачивая тумбочки, скидывая не глядя документы в огромные синие коробки, в которую запросто мог поместиться он сам, при огромном желании, и как изымают их компьютеры, отсоединяя от огромной системы проводом, переплетённых между собой, будто огромный комок разноцветных змей. Чимин, не говоря ни слова, стоял облокотившись на стену, исподлобья наблюдая за беспорядком устроенным их, ещё недавними собратьями. Теперь они для всех были не лучше, чем любой из сидящих в камере этажом ниже. Карма у них такая, что ли, всякое г… притягивать? И, пока все были заняты, даже не хмыкая в их сторону, Юнги быстро запихал конверт сзади за ремень, пока и это не успели забрать. Пусть Паку хочется так сильно верить в то, что всё закончилось и настал конец их карьере, пусть и не столь долгой, но он не позволит ему сдаться. В такое сложное время всё, что им нужно, поднапрячься как можно сильнее и сжав зубы — преодолеть этот сложный путь. Их считают отбросами — пусть, не хотят слышать и думают, что они покрывали серийного убийцу — переживут, больно надо! Но, у них всё ещё есть долг перед самими собой, и пока они не выполнят его, о том, что существует вообще такое понятие, как «сдаться» — придётся забыть. Дождавшись, когда, наконец, адская проверка закончиться, Мин скинул куртку, и не глядя приземлился на диванчик. Чимин неотрывно смотрел в пустоту, будто тепля надежду на то, что всё это окажется лишь глупым кошмаром, который вот-вот закончиться, возвращая их к рутинной скучной жизни. — Я буду скучать, что ли… — протянул он, натянуто улыбаясь, — Нет, ну правда, Юнги, мы немало тут пережили, согласись? — Что с тобой? Перегрелся? — укладывая ногу на ногу, Юнги достал припрятанные документы, распечатывая конверт и вчитываясь в нудные заключения. — Я присмотрел одно местечко в Осане, там как раз не хватает сотрудников… — О чём ты? — не отрывая глаз от бумаг, но хмурясь всё больше и больше с каждой секундой, переспросил Юнги, — Хочешь уехать? — Рано или поздно нас попрут отсюда пинком под зад, так что легче сделать это самому. Если ты не поедешь со мной, то… — Чимин, — Мин выдохнул, поднимаясь и сократив расстояние между ними, обхватывая лицо парня руками, — ты же знаешь, что я поеду за тобой в любой уголок земли, только не кажется ли тебе, что сейчас ты просто пытаешься сбежать? — Что если так? Тут нам больше нечего ловить, я завтра же напишу заявление о переводе, так что у тебя есть ещё время подумать. — Чего ты вечно спешишь впереди паровоза? Я понимаю, что ты расстроен, ведь ни у кого и в мыслях не было, что кто-то из нас может подложить такую свинью. Но, что случилось, то случилось. Пусть у нас больше нет значков, но разве это значит, что ты больше не полицейский? Чимин обхватил руками талию Мина, прижимаясь ближе, и Юнги почувствовал, как дрожит его тело, будто в лихорадке. Он не отстранился, осторожно обхватывая плечи Чимина, успокаивая. Устал, парень просто устал, вот и всё. Нужен отдых, снова набраться сил и ринуться в новый бой, просто как дважды два. — Чиминни… Хороший мой, слушай, — продолжал шептать на ухо Юнги, поглаживая его по волосам, — всё только начинается, и этого нам не изменить и не оттянуть. Что будет дальше, я не знаю, но у нас всё ещё есть за что побороться, ведь так? Наша команда… — О какой команде ты говоришь? — продолжал хныкать в плечо Чимин, — жуткая прилипала, с вечно незатыкающимся ртом, мафиозник-убийца, его друг-тире-любовник-малолетка и мы с тобой: два почти безработных, к тому же великих слепых, придурка, как тебе наборчик, а? — Ты этой красноречивости у Суён поднабрался? Тебе не идёт, знаешь ли, и если не хочешь, чтобы я привёл тебя в чувство иным способом, советую взять, наконец, себя в руки. Кстати, о Суён, — немного отодвинувшись, Юнги почесал затылок, — тебе не кажется странным такое длительное отсутствие? — Тэхён вон всё время пропадал, и что теперь? Наверняка тоже где-нибудь разгуливает… — Но, Суён — не Тэхён. И даже не Чонгук… Малого понять-то можно, психи берут не иначе, вон какой нервный в последние дни был, да ещё и это «открытие», представляешь как он, наверное, сейчас разбит? — У неё отключен телефон, поэтому никак не отследить. А адрес, кто нам теперь его даст? Только ленивый ещё не в курсе, что мы отстранены… — А вот для таких случаев и нужны связи не в самых законопослушных кругах, согласен? — Только не говори, что всё ещё общаешься с тем хакером-почти-уголовником… Юнги, нет… — скорчился Чимин, — Тебя, что, жизнь вообще ничему не учит? — Да ладно тебе, после того как этот умник попытался меня обчистить, я держу его на короткой ноге, к тому же, сейчас у нас нет другого выхода. Да и когда Тэхён взламывал систему безопасности, ты так не возникал, а тут всего лишь какой-то пустяковый адрес, подумаешь… Чимин махнул рукой, поддаваясь на доводы Юнги, только бы не слышать снова это треклятое имя. И вот когда они уже покидали стоянку участка, Мин договаривался со знакомым парнишкой-взломщиком, чтобы тот побыстрее принялся за дело. — Но, Юнги-хён, ты ведь сам запретил мне заниматься подобным… — виноватым голосом протараторил паренёк, явно желающий того, чтобы его подольше поуговаривали. Чимин закатил глаза на слащавое «хён», словно был готов свернуть тому шею, даже через экран телефона, и Юнги, явно почувствовав это, уместил одну руку на его колене, мол волноваться не о чем. — Ты, давай, не тошни мне тут, тоже мне, прям святой облик морали! Быстро пробей номер, что я тебе сейчас скину, и последнее место, где был запечатлён сигнал, иначе солью твою порнушку парочке знакомым полицейским и пусть они с тобой разбираются, паршивец! Сбросив вызов, Юнги устремил взгляд на дорогу. Сейчас они разберутся с тем, что же случилось с Суён, потом заедут к Чонгуку и, наконец, собравшись вместе, смогут проработать план дальнейших действий. Они всё ещё не узнали, кто стоит за смертью Чонгукового отца, не нашли того, кто сливал информацию и упустили разоблачителя сегодняшнего вечера. За Тэхёна пока и думать было рано. Вряд ли полиция доберётся к нему раньше, чем он захочет этого сам. Обычно, такие так быстро не сдаются. Обвинять парня, Юнги так же не спешил, кто он такой, чтобы судить его? Блюститель закона и порядка? Возможно. Но, это в первую очередь касается их команды и пока они не выслушают его самого — рано делать любые выводы. Злился ли сам Юнги? Определённо, да. Но, негодование его обоснованно и избавиться от него, увы невозможно. И делать больше нечего, кроме как оставаться холодным разумом и отрешённым рассудком. Эмоции — зло, маленькие дьяволы, завладевающие тобой в самый неподходящий момент, заставляющие поступать опрометчиво, дёргая больно за кончики волос, подобно кукловоду одёргивающего нитки, что так туго обвивают запястья и голени его излюбленных кукол.

***

22 января, 18:26, Дэгу, Чильсон-ро\7 — Эй, а райончик-то, не бедный, глянь какие многоэтажки! — Юнги выворачивал руль, мягко останавливаясь. — Плевать… Юнги потёр переносицу, после забирая ключи и вываливаясь из машины. За ним посеменил Чимин, убрав руки в карманы. И чего этому Юнги приспичило носиться за всеми, словно нянькой заделался, своих дел что ли нету? — Кажется, это здесь… — сверяясь с адресом в смске, Мин осмотрел ничем не примечательный этаж. Обычные коридоры и такие же обычные стены, вдоль которых все как одна, двери. Быстро миновав большую часть лестничной клетки, они остановились перед одной из квартир. Чимин нажал на звонок, но ответа не последовало. Спустя несколько провальных попыток и ответного игнорирования, Пак махнул рукой, кривясь. Будто знал заранее, что зря едут, и как назло, всё так и оказалось. — Её нет дома, говорю тебе. Пойдём отсюда. — Подожди… — Юнги стянул край чёрного гольфа, кутая в нём руку, и мягко нажимая на ручку. Та легко подалась, со скрипом отворяясь внутрь, — Всё ещё так уверен, что ничего не происходит? — Тогда я думаю, что нам стоит вызвать криминалистов, а не вваливаться туда. У нас, как минимум, нет разрешения, а за незаконное проникновение… — Прекрати бухтеть! — шикнул Юнги, доставая оружие и проверяя его на наличие заряда. — Ты не сдал его? — возмутился Чимин, надувая губы, — Теперь у нас точно будут проблемы… — Не было времени как-то, да и к тому же, мы отстранены с завтрашнего дня, так что формально, я ещё могу им воспользоваться. А теперь, замолчи и иди за мной. Квартиру окутал полумрак, а судя по холодку пробежавшему по спине, отопление было отключено, при чём давно. Лишь при небольшом свете фонарей, что пробивался сквозь полупрозрачные занавески удавалось поймать очертания предметов, чтобы в потёмках ни во что не врезаться. Юнги потихоньку продвигался вперёд, подсвечивая фонариком, по инерции направляя туда же и дуло пистолета. Но, похоже, что в квартире было совершенно пусто — ни единого шороха или же намёка на то, что тут вообще кто-нибудь когда-нибудь появлялся. Толкнув дверь спальни, Чимин на секунду отпрянул, после аккуратно заглядывая внутрь, но абсолютно ничего не могло его напугать, поскольку там, собственно никого и ничего не было. Опустив оружие, Юнги щёлкнул выключателем и комнату залило светом. Небольшая кухня и гостиная были совмещены, чуть дальше — спальня, которую сейчас осматривал Чимин, а сбоку небольшая дверь, по всей видимости, ванная, которую стоило немедленно проверить. На глаза Юнги попалась небольшая деталь, что слегка поблёскивала под светом лампы. Он присел на корточки, вытаскивая носовой платок и доставая из-под кухонной тумбы небольшой осколок. Выровнявшись, Мин с минуту повертел его в руках, оглядываясь по сторонам. Быстро шерстя поверхности он наткнулся на набор красивой расписанной посуды, стоявшей наверху. Вытащив её на стол, принялся перечитывать — не сошлось. Семь красивых и целых блюдец, но шесть таких же кружек. И казалось бы, да какая разница — чашки-миски — они ведь не поесть пришли, в самом деле. Только вот неспокойное чувство всё никак не покидало его, веля не останавливаться. — Ты уже проверил ванную? — бросил он Чимину, что пропал из его поля зрения, внезапно замолчав. Ни возмущений, ни бурчаний за последние десять минут — случилось что, не иначе. — Юнги… — Ну, чего ты тут, призрака увидел? Юнги замер возле Чимина, что сполз по стенке вниз, зарываясь руками в тёмные волосы, оттягивая их на концах, словно пытаясь вырвать, не в силах сделать и шагу. А когда до него начало доходить, что случилось, он кинулся вперёд, будто проснулся, ныряя руками под воду и пытаясь оживить уже бездыханное тело. Глаза Суён были закрыты, а по волосам стекала вода, тяжёлыми каплями опускаясь на пол, словно начался настоящий дождь. Вода вытекала за бортики ванной, окрашивая всю поверхность пола в ярко-алый цвет. А на тонких запястьях застыли два глубоких пореза. Одежда вмиг промокла, создавая неприятное трение, и хотя Юнги мозгом понимал, что поздно уже и сделать ничего нельзя, сердце отказывалось принимать тот факт, что теперь с ними нет ещё и Суён. — Посмотри на следы, Юнги… Это же V? — Какие, к чёрту, следы? Помоги вытащить её! — Она уже мертва! Понимаешь, мертва! Ты ничем её не поможешь, а только сделаешь хуже! Я вызову службу… Чимин чуть ли не на четвереньках выполз из ванной, прислоняясь к стене и дрожащими руками набирая комбинацию из заезженных цифр. — Алло? Это офицер Пак Чимин, пришлите криминалистов, у нас самоубийство на Чильсон-ро\7. Скорая не нужна… уже. Боялся ли Чимин смерти? Безусловно, ведь это нормальная реакция любого человека. Но, думал ли он о ней, как о чём-то столь приближённом более, чем это было сейчас? Она словно по пятам гонялась за ними, и сколько бы раз ещё ему не повторили, что это был лишь его выбор, как полицейского, вот только закон подразумевает под собой справедливость, а какая уж тут справедливость в глупой смерти?

***

22 января, 20:13, Дэгу, Разъездной знак на перекрёстке Бук-гу Оставив машину возле железнодорожного переезда, Чонгук вылез из машины, прихватывая с собой небольшой пакет. Он крепко прижал его к груди, пряча лицо под кепкой и дождавшись, пока мимо него проедет какой-то старик на велосипеде, обогнул ров, спускаясь вниз и пытаясь удержать равновесие, чтобы не скатиться кубарем и не переломать себе все косточки. Опасливо вглядываясь в вечернюю темень, он прислонил ладони ко рту, зажимая пакет под мышкой, издавая негромкий, но отчётливый собачий лай. Сбоку послышалось шуршание, и Чонгук уже хотел дать дёру, потому что, какого вообще лешего он тут забыл?! Сейчас бы дома себе спокойненько лежал, ну, возможно не прям уж спокойненько, но тем не менее в тёплой квартире, а не погрязшим по колено в грязи. И только он собирался открыть рот, как чья-то ладонь накрыла его губы и он почувствовал, как кто-то прижимается к нему сзади. — Ты и в самом деле как собака, — погрустневший голос больше не отдавал острыми льдинками, посыпанными сверху грудой сарказма, — что это ещё за «гав-гав»? Чонгук отстранился, выбираясь из-под чужой хватки и недовольно отряхиваясь. — Сам же просил подать какой-нибудь знак, как только я приеду, а теперь ещё и не нравиться что-то… — Ты мог просто посветить фонариком… — развёл руками Тэхён и только сейчас Чон заметил, как вдруг осунулось его лицо. Теперь он куда больше напоминал того преступника, которого так рьяно отчитывали все возможные СМИ. — Что это на тебе за тряпки? — Чонгук свёл брови, вдруг прикрывая рот, пряча улыбку. Мало того, что Тэхён теперь был преступником в бегах, так теперь ещё и похож был на какую-то бабку в ярких, усыпанных цветами, штанах и вязанной жёлтой кофте. И даже несмотря на то, что она была ему явно маловата, всё же никакой образ не мог испортить яркой внешности парня. — По-моему, очень даже хорошо… — улавливая нотки издёвки в голосе младшего, Тэхён решил ему единожды подыграть, — Пришлось избавиться от старой одежды, потому что в ней меня было заметить намного легче. — Не думаешь, что взрослый мужик в бабушкинских штаниках, даёт куда больше поводов для подозрения? — Давай оставим обсуждение моего гардероба на потом, ты принёс то, что я просил? Чонгук подбросил пакет в сторону Тэхёна и он поймал его, обхватывая обеими руками. Переоденься и, там есть немного еды, ты же голодный, наверное… — О, сам Чон Чонгук заботится обо мне, что же это за непозволительная роскошь? Чонгук поник, отворачиваясь и пытаясь не думать о том, что предстояло им в дальнейшем. Самому теперь следовало быть не менее осторожным, чем и Тэхёну. Узнай кто, что он его помощничком заделался — таких люлей бы отхватил. О том, стоит ли рассказывать об этом Юнги и Чимину, Чонгук всё ещё колебался. Если слишком поспешит и не сдержит язык за зубами — попадёт всем и не важно, кто и в какой мере принимал участие. — Не кисни! Чонгук, — Тэхён схватил его за плечи, поворачивая на себя и заглядывая прямо в глаза, — тебе не о чем волноваться. Я обо всём позабочусь. — Что ты можешь сделать? Весь мир считает тебя преступников, а за тобой гоняется чуть ли не вся добрая половина всей полиции Кореи! И то, что тебя до сих пор не схватили — чистое везение. Нам нужно определиться с тем, что делать прямо сейчас. Если я попрошу ребят… — Нет. — Но, мы не справимся одни! Юнги и Чимин опытнее нас с тобой. Я поговорю с ними и всё объясню, что ты не виноват и что… — Чонгук, ты веришь мне? — К чему ты это сейчас говоришь? — А к тому. Я же сказал тебе, что обо всем позабочусь. Возвращайся в город, и веди себя как обычно. Если мне вдруг понадобится твоя помощь — я свяжусь с тобой. И ещё, ты помнишь адрес, что я тебе говорил? — Помню. — Повтори? — Тэхён, блин! Я, что, маленький ребёнок не способный запомнить одну строчку?! — Прости,. я волнуюсь за тебя, поэтому и наседаю… Чонгук вдруг осадился. Слишком резко — это излишне. Сейчас не самый подходящий момент, чтобы выяснять отношения. — И ты меня прости. — Иди по адресу, что я тебе дал. Ничего не бойся и ни с кем не разговаривай. Сделаешь вид, что пришёл ко мне по делу. Дождись, пока моя помощница предложит тебе чай или кофе. И тогда, попроси вишнёвый ликер — она всё поймёт. — А если она мне не поверит? — Всё будет в порядке, её можно верить. Ведь она, как и ты — веришь мне. Чонгук развернулся, пытаясь скрыть подступившие к глазам слёзы, и поскорее убраться отсюда, чтобы ещё чего доброго, совсем не расклеиться. Но, Тэхён не позволил уйти ему далеко, обхватывая сзади и утыкаясь носом в изгиб шеи. — Дай мне всего минутку… — Я… — Нет, не говори этого. Потому что тогда я не смогу тебя отпустить…

***

23 января, 10:27, Дэгу, Сеульская Национальная судебно-медицинская служба — Причина смерти — удушение. Вены были перерезаны уже после смерти. Душили чем-то длинным и тонким, возможно, леска. Вы ничего не нашли? — Джун Хи стянул перчатки, отбрасывая их в мусорное ведро и вопросительно уставившись на Чимина и Юнги. — Везде было чисто, ни намёка на то, что в квартире был кто-то кроме нас. — Тело пролежало в воде день-или два. точнее не скажу — начался процесс разложения. — Значит, приблизительный день смерти — 21 января? — Это же когда сбежал Тэхён? — Но, он всё время был рядом с нами… Если бы он решил её убить, то попросту не успел бы замести все следы и вернуться обратно. — Разберёмся с этим позже. Ещё что-то? — Кто она? — У тебя же есть все документы, где всё написано — Чхве Суён. — Вот Суён. — патологоанатом указал рукой куда-то поверх парней, вынуждая их обернуться. В двери застыла девушка с подставкой для пробирок. Белый халат, туго собранные волосы — как и положено для сотрудника СНСМС. На шее болтался пропуск. Чимин буквально подлетел, разворачивая его на себя и проверяя имя. — Когда вы прислали документы, мне показалось это странным: одинаковое имя и место работы, согласитесь, что таких уж совпадений не бывает. Я сверил отпечатки пальцев с теми, что есть у нас в базе — они не совпали. Так что, Юнги, эта девушка кто угодно, но точно не Чхве Суён. — Может, ошибка? — А с Тэхёном? Тоже была ошибка? — Забудь, у нас нет времени на пустые потасовки, Джун Хи, будь добр, сделай нам копию заключения. — Зачем? К тому же это был лишь предварительный осмотр, я не писал окончательный отчёт. Как только закончу — отправлю его вам прямо в участок. Не волнуйтесь, получите из рук в руки. — Да тут, в общем-то, такое дело… — Пак Чимин! — дверь открылась, впуская ещё двух детективов. Они были из той самой команды, которой было велено передать все текущие дела, а так как дело о самоубийстве девушки было бы потенциально предназначено для команды Чимина, то и оно быстро перекочевало в список будущей успешности третьей команды по особо тяжким. С виду они чем-то напоминали самих Юнги и Чимина, разве что выше были на голову. Один всё такой же недовольный, точно потерянный в далёком детстве брат Мина, а второй — злой, как собака, что снова всё идёт не по его плану, как с Чимина рисованный. Благо, как выражался сам Пак: они не были такими мудаками. — Ты с твоим дружком потерялись? — прозвучало и в самом деле как-то не дружелюбно. — Какие-то проблемы, господа полицейские? — Джун Хи опёрся об металлическую поверхность, — Прошу объяснить, потому что насколько я полагаю, был не до конца осведомлён. — Их команду расформировали день назад, но они продолжают совать свой нос в чужие дела, ровно так, как и всегда. — Заткни пасть, Хо Джин Сун, пока я тебе не помог! — Чимин сжал кулаки, а на лице заиграли желваки, словно он собирался вцепиться ему в глотку, в буквальном смысле. — Так давай! Покажи, чего ты стоишь! А то пока лишь провал за провалом, да вечные извинения! Так нравится унижаться? Или пока нагибаешь своего дружка, некогда преступников ловить? — он оскалился, чем только больше пробуждал в Чимине желание съездить ему зубам, чтобы все так и посыпались ровным рядом. Джун Хи хотел было остановить этот балаган, но вместо него это сделал Юнги, осуществив явное желание Пака. Кулак пришёлся прямо в челюсть и Юнги поморщился, стоило только отпустить руку. Кажется, он вывихнул запястье, но какая уже разница, главное, что отстоял своего Чимина. — Пойдём. — спокойно повернулся он к Паку, что удивлённо хлопал глазами, чуть ли не пуская благодарственную слезу. Уже на самом выходе, слегка поклонившись перепуганной девушке, что боялась сдвинуться с места, Юнги обернулся, смотря на разъярённого Хо Джин Суна, которого придерживал его напарник, не давая вырваться. — И, кстати, с чего ты вообще взял, что я — снизу? Теперь шипел Чимин. Возмущаясь он продолжал чуть ли не бежать к выходу, но руку Юнги больше не отпускал.

***

23 января, 13:00, Дэгу, Филиал 玉龙 (Яшмовый Дракон) Чонгук переминался с ноги на ногу, сглатывая вязкую слюну и оттягивая ворот рубашки, что сейчас так сдавливала горло, будто норовясь удушить. Здание выглядело громоздким, и казалось странным, почему его до сих пор не смогла обнаружить полиция. В любом случае, это его сейчас волновало меньше всего. Главное, не стушеваться, а выполнить данное Тэхёном поручение. На ватных ногах он подошёл ближе, хватаясь за ручку и толкая массивные двери. Эхом раздавались глухие шаги, и гнетущее чувство заползало всё дальше гадкой змеёй, что так мерзко обвивала его тело. Коридор словно удалялся всё дальше и дальше, словно не желая пускать парня. Но, куда было деваться? Поглубже выдохнув, он пересёк несколько лестничных пролётов, поднимаясь выше. Изредка проходившие мимо сотрудники, с подозрением осматривали его с ног до головы. Сейчас Чонгук чувствовал себя не больше муравья, на которого был согласен наступить любой. И чем выше он поднимался, тем сильнее у него начинал дёргаться глаз, а во рту пересыхало настолько, что даже океан не смог бы заглушить его жажду. Небольшой холл казался куда светлее всего помещения в целом. Здесь были огромные окна, открывавшие вид на бесчисленные многоэтажки и шумные очереди машин, столпившихся внизу. Девушка, совершенно не обращая на него внимания, продолжала что-то печатать на ноутбуке, только иногда подцепляя изящными пальцами кружку со свежезаваренным кофе. — Нам Ю Ри! — Чонгука опередил какой-то юноша, вываливая на стол внушительных размеров кипу бумаг, — Нужно расфасовать всё это по годам закупок и отправить в архив, только сделать нужно срочно! — Вот и займись этим, старший помощник Хван Бок Нам. При чём я к твоим бумажкам? У меня самой дел хватает. — Но, я ведь прошу меня выручить. Всего лишь раз! — он сложил руки, пытаясь уговорить девушку, но та только отрицательно покачала головой, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. — Прекрати меня доставать, иначе я передам о твоей неспособности выполнять свою работу вовремя господину Киму. Чонгук навостри уши: это они о Тэхёне сейчас? Тот самый господин Ким а-ля крутой представитель китайской общины, что держит в страхе всю страну? Вкусно-вкусно… И пока Чонгук размышлял о вопросах бытия, помощница, заметив его, свела брови на переносице, задаваясь вопросом, что такой молодой человек здесь забыл. — Вы кого-то ищете? Паренёк обернулся, посылая ему всё такой же презрительно-недоброжелательный взгляд, но знал бы он на кого так косится, то выколол бы себе глаза ещё тогда. Ведь, за этого невзрачного мальчишку, тот самый господин Ким свернул бы шею любому, наплевав на всё в своей обычной манере. — Эм… Да,. У меня встреча с господином Ким Тэхёном. — в голове бешено гудели колокола, сбивая все мысли и наготовленные фразы в один несуразный поток, готовый вот-вот прорваться и выдать всё сразу. — Встреча? У вас назначено? Господин Ким сейчас отсутствует, поэтому… Чонгук, возьми же себя в руки! Подумай, что сделал бы для тебя Тэхён и поступи хоть раз в жизни как взрослый и ответственный человек! — Я же сказал, у нас встреча. Я подожду его в кабинете. — не дожидаясь ответа, Чонгук буквально вбежал в комнату, прикрывая двери и прислоняясь спиной к холодной стене. Сердце стучало так, будто через секунду уже вольно было остановиться. Когда Нам Ю Ри через несколько минут появилась в кабинете, Чон уже по-хозяйски сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Она остановилась всего в нескольких сантиметрах, сдержанно улыбаясь. — Простите, ваше имя? — Чонгук. Чон Чонгук. — Господин Чон Чонгук? — она стушевалась всего на секунду, вновь надевая приветливую маску, — Может быть желаете чай или кофе, пока ждёте нашего директора? Парень наклонился чуть вперёд, как будто собираясь поведать самую страшную тайну, и ей ничего не оставалось, как опустить голову чуть ниже, для того чтобы расслышать хоть что-нибудь. — Будьте так любезны, вишнёвый ликер. Улыбки на лице, словно и не бывало, а взгляд стал строже, пытаясь выведать всё, что могло скрываться за невинными и до жути наивными глазами, пожалуй, как иногда и у самого Тэхёна. В затворе щёлкнул ключ и Ю Ри, быстро пробегаясь пальцами по ряду книг, выстроенных в особенной последовательности, зацепила одну, мягко опуская. Небольшая дверца, припрятанная внутри, открылась подобно духовке, только вместо свежеиспечённых булочек — серебристый дипломат, со специальным кодовым замком. Девушка взгромоздила находку перед Чонгуком, который и понятия не имел, как реагировать на подобное шоу. Ничего такого ему в жизни не приходилось видеть, а тут он прям в шпионский фильм какой-то попал. — Чего уставился? Вводи пароль. — Я? — глаза его забегали из стороны в сторону: вот и приплыли. Ни о каком коде Тэхён ему в жизни не говорил, вот и как тут выкрутиться? — Раз Тэхён прислал тебя, значит у него были свои причины. Он никогда не делает ничего просто так, но в последнее время с ним невозможно связаться… Если ты пришёл сюда, что-то случилось, верно? — Разве вы не слышали? В новостях… — Плевать на новости. С ним что-то случилось? Чонгук завертел головой. Да, и в каких, собственно, эти двое отношениях, если она так волнуется за него? Он обязательно потом спросит с Тэхёна и за это, и за дурацкий кейс идиотским кодовым замком. — Он в порядке. Но,… — Но? — Тот… другой… — Другой? Ты сейчас о Сок Джине говоришь? Что с ним? — Он погиб позавчера… Мне жаль, простите. — Чон опустил голову, но она продолжала держаться прямо, лишь сильнее стиснув зубы. — Ты должен позаботиться о Тэхёне. В противном случае, пострадает не только он, а мы все. — Все? — Он ответственен за всех, кого имел неосторожность спасти, в той или иной мере, не важно… Главное, что кроме него, у нас никого нет. Поэтому, сделай всё возможное, чтобы не дать ему больше жертвовать собой. — Значит, и вас он спас? — Послушай, здесь, — она ткнула пальцем на небольшой чемоданчик — всё необходимое: оружие, деньги, паспорта и… есть ещё кое-что, но о том, что внутри позволено знать только тебе. — И как я узнаю без пароля? Это может быть что-угодно! — Что-нибудь значимое для вас обоих? День первой встречи? — Когда мы впервые встретились? Осенью? — Чонгук приложил ладонь ко лбу, напрягая все свои извилины, — Сентябрь? Вряд ли, тогда было уже достаточно холодно… Ноябрь? Или… — О чём ты? Разве это был не май? — Май? — Чонгук нервно улыбнулся, он конечно забывчивый но весну от осени ещё отличить в состоянии, — Точно, нет. Это было прошлой осенью, когда он только пришёл к нам в участок. Но, почему ты вдруг спросила?.. — Тэхён как-то рассказывал о волшебном мальчике с нежными оленьими глазами. Говорил, что добрый юноша, был как принц из сказки — неиспорчен и милосерден. «Тогда он и сам не понимал, что своей протянутой рукой спас своего отца от смерти, а меня обрек на вечные страдания…» — так он говорил. А маленькая родинка, под губой того мальчика чудилась ему потом всё чаще… Чонгук не задумываясь потянулся к своей губе. Но, почему он никак не мог вспомнить? — Ты кажешься таким похожим на того ребёнка с его сказки. Неужели, Тэхён ошибся? — Тэхён…

— Запомни моё имя!..

— Я — Ким Тэхён!

-… Ким Тэхён!

— Ты будешь вспоминать меня!..

-… Вымаливая прощение!

— Ты хорошо себя чувствуешь? Побледнел весь… Вспотевшими от волнения руками, Чонгук потянулся вперёд, перекручивая небольшое колесико, одно за другим… Получилось?.. Крафтовый конверт лежал поверх всех остальных вещей так, чтобы можно было заметить сразу. Он боялся вскрывать его, ведь когда подобные «сюрпризы» оказывались действительно приятными? Правильно, никогда. Вот и сейчас рисковать подобным образом было бы просто бессмысленно и глупо. Но, с другой стороны, это ведь Тэхён подготовил. Значит, заранее знал, ну или предполагал, что кейс открыть доведётся именно Чонгуку. Не стал бы он делать что-то ему во вред? Лишь мельком он глянул внутрь, вопросительно оглядываясь по сторонам. — Думаю, что я выполнила свою работу. А теперь тебе пора, не стоит задерживаться в этом месте. Сможешь найти выход сам, или мне проводить тебя? — Нет, всё в порядке! — собрав в охапку всё полученное, Чонгук встал, припоминая всё ли выполнил он, чтобы после уверенно отчитаться Тэхёну, — Кстати, простите меня за излишнюю любознательность, но, кажется, вы единственная, кто может мне ответить… Что случилось с Ким Намджуном? — Ты и о нём знаешь? — Практически ничего, я лишь видел его могилу, когда был там с Тэхёном, и… — Он умер ещё до нашей встречи с Тэхёном, но он и сам не особо любил обсуждать эту тему. Всё, что было известно нам с Джином, так это то, что Намджуна двенадцать лет назад застрелил полицейский. — Застре?.. Двенадцать лет назад? — Да. Но, не думаю, что могу сказать больше. Прошу меня извинить, но у меня действительно нет больше времени… — Конечно, спасибо. Берегите себя. И, впрямь, непорочен и чист, словно самый настоящий принц…

***

Чонгук как раз собирался переходить дорогу, как машина с визгом остановилась, и боковое стекло поехало вниз. Сначала он немного испугался, отпрыгивая назад, но потом любопытство пересилило и он подался вперёд, всматриваясь в того, кто сидел на водительском сидении. — О, это вы? Почему вы здесь? — Я как раз ехал по делам, так что могу подвезти тебя. — Подвезти? Нет, не стоит, я на машине, но спасибо!.. — Чонгук-Чонгук… На самом деле, это Тэхён велел мне заехать за тобой. Он уже ждёт нас! — Тэхён? Попросил? — Чего же ты так удивляешься? Конечно, а кто ещё? Когда на улицах столь небезопасно, даже такие непримиримые враги, как мы объединяются. Хотя, какие же мы враги? Так, дурим иногда! — весёлый непринуждённый хохот почему-то не давал усомниться в словах мужчины. — Ну, в каком-то смысле вы правы… — неловко заулыбался Чонгук, — Тогда мне, наверное, лучше поехать с вами. — А я о чём? Садись! — он приветливо толкнул дверцу вперёд, приглашая парня сесть, — Поехали? А то, Тэхён, и вправду уже нас заждался… В глазах проскочила молния, сверкая словно маленькие бесы. Только, не от того ли те глаза так сверкали, что отражалась в них боль, как по весне в талой воде отражаются ветки старой серой вишни? Не от того ли, что сердце наполненное болью, словно иголками утыканное, не способно различить злобу от мирского желания быть живым? И разве, не доказывает боль, что продолжаешь ты жить и молиться в надежде когда-нибудь оставить ту, до бессилия неукротимую, ярость?

***

Все ненавидят не помнящие благодеяние.