Седьмой позвонок

      Тэхён не любитель заморачиваться над чем-либо.       Если возникает какой-то вопрос, он решает: можно с этим что-то сделать или нет. Если да — делает, если нет — забивает и живёт спокойно дальше. Выедать себе мозг всякими дебильными размышлениями в стиле «а вот поступи я так, было бы лучше?» или «скажи я вот это, и всё могло быть по-другому?» — не в его правилах.       Потому что — не могло.       Ты так не поступил, не сказал и не сделал. Это глаголы прошедшего времени. В этом всё дело — в прошедшем времени. Его не изменить и не исправить. Лепить можно из настоящего, из прошлого — нет.       Поэтому сейчас, сидя на паре и бездумно выводя на бумаге какие-то линии, он слегка недоумевает, почему раз за разом ловит себя на мысли: думал бы он так часто о трейсере, если бы случайно не зацепился взглядом за его шею в столовой, и если бы Чимин не показал ему видео? Ну, например, если бы они просто столкнулись на входе в институт?       Так много времени тратить на размышления о каком-то левом человеке непривычно, потому что до этого единственным человеком, о котором Тэхён так много думал, — был он сам.       Он перестаёт выводить сто какую-то по счёту линию и откладывает ручку, сцепляя пальцы в замок. На листе что-то смутно напоминающее военную шнуровку с чужих кроссовок. И если представить, как стягиваешь её чуть плотнее, получится грубо изображённая линия позвоночника с возвышающейся на самом верху седьмой косточкой. Они чем-то похожи — шнуровка и позвоночник. Шнуровка держит два края, притягивает их друг к другу, соединяет вместе, чтобы они не разошлись в разные стороны. Позвоночник — держит на себе всего человека.       Они — поддержка. Элементы, без которых цельного образа не получится. Без которых эти образы не могут существовать.       И они напоминают об одном конкретном индивидууме.       «Держись от меня подальше».       Этот парень…       Тэхён задумчиво смотрит на лист, пропуская мимо ушей всё, о чём старательно вещает лектор, усмехается и безжалостно сминает бумагу в кулаке.       По сути, сейчас у него тоже есть всего два варианта: забыть и успокоиться, или нарваться и добиться своего. Он выбирает второй. Это и веселее, и интереснее, и…       Он не может выбрать первый.       Сам не понимает, чего ему неймётся, чего он так докопался до парня.       С их милейшего разговора в коридоре прошло почти полторы недели, и всё это время трейсер на глаза не попадался. Тэхён больше не выискивал его специально, не планировал их встречу. Второе правило в его жизни — не делать лишних телодвижений. Мироздание само принесёт в руки то, что хочется. Если судьба столкнула их один раз — столкнёт и второй. Торопиться некуда.       После пар, перед тем, как уйти домой, Тэхён поднимается в столовую. В институте духота, на улице не лучше, и ему просто надо купить очередную бутылку воды. Можно было бы взять воду из любого автомата, что понапичканы на каждом этаже, но там только газированная, а её он не пьёт. Рассчитываясь за покупку, Тэхён тянет за бутылкой руку, когда мимо него некто, кому, очевидно, не терпится, так же протягивает деньги продавцу. Он поворачивается и встречается с глазами цвета пережжённого сахара.       «Надо же, не чёрная», — первое, что проносится в голове.       Сегодня на Седьмом Позвонке белая футболка, рукава которой закатаны до плеч, и такая же белая кепка, надетая козырьком назад.       Сердце отбивает несколько ударов в более быстром темпе, нежели обычно, а потом опять начинает стучать в своём привычном ритме. Тэхён окидывает парня взглядом и тянет губы в ухмылку:       — Какая приятная встреча.       Если эта встреча и приятная, то явно не для всех.       Убирая руку, парень сдержанно отступает на шаг. Его непроницаемая рожа уже порядком надоела, но Тэхён умеет ждать. Тем, кто умеет ждать, достаётся самое лучшее. А Тэхён слишком привык ко всему самому лучшему, чтобы так просто отказаться.       Он подмигивает ему и, забирая свою воду, идёт к выходу. Но далеко не уходит, прислоняется к стене в коридоре, покручивая бутылку в руках. Дожидается, когда трейсер выйдет из столовой, и тихой тенью следует за ним, не афишируя себя, но и не скрываясь.       Покидая территорию института, тот сворачивает к парку. Тэхён сворачивает следом. Погода хорошая, в парке он лет сто не был, чего бы и не прогуляться?       Учитывая, как парень носился по торговому центру, Тэхён считал, что ходит он тоже быстро и целеустремлённо, но нет. Его походка спокойная, как у любого человека, который никуда не спешит и наслаждается прогулкой. Тэхён тоже наслаждается. Давненько он так не гулял… с кем-то. Сверлит взглядом спину перед собой: на белом фоне крупная красная семёрка с чёрной окантовкой по периметру. Иронично, что семёрку на шее не видно: её частично закрывает горловина футболки и частично козырёк кепки.       Через какое-то время расслабленность из чужой походки исчезает. Спина становится почти болезненно прямой, а плечи сковывает напряжение. Пройдя ещё немного, трейсер останавливается. Тэхён замечает, как сжимаются его пальцы в кулаки, и понимает: то, что он идёт за ним от самой столовки — известно. Парень стоит на месте, будто мысленно принимает решение, а потом разворачивается и идёт к нему.       Тэхён запрокидывает голову назад, наблюдая за его приближением полуприкрытыми глазами, с замиранием сердца ожидая, что будет дальше. Лениво приподнимает бровь. Он не будет начинать диалог первым. В этот раз он помогать с началом «беседы» не собирается.       По виду намечается не беседа, а потасовка. Челюсти у того сильно сжаты, пальцы — так и стиснуты в кулаки. Только морда остаётся всё так же кирпичом. Но язык тела говорит сам за себя. Если он и умеет удерживать эту скотскую маску на лице, то внутри под ней чистейшие эмоции, и Тэхён готов многое отдать, чтобы ему их показали.       — Какого хрена?       Вопрос такой… плохо сформулированный, что ли? На него можно дать с десяток вариантов. Приходится насмешливо уточнить:       — Что именно?       — Какого хрена тебе здесь надо?       Тэхён с многозначительным видом осматривается.       — Это парк, — выразительно произносит. — Люди тут гуляют. Ну, знаешь, видимость природы в каменных джунглях города. Или что, его ты тоже приватизировал?       На провокацию трейсер не ведётся. Не отвечая, отворачивает голову в сторону куста, растущего сбоку прогулочной дороги. Куст ухоженный, но не настолько интересный, с каким сосредоточенным видом его буравят взглядом.       Сам Тэхён, пользуясь тем, что на него не смотрят, изучает стоящую перед собой фигуру. Подмечает каждую, казалось бы, даже несущественную деталь, лишь бы ничего не упустить: чёрные спортивные штаны перехватывают резинкой щиколотки, несколько заломов на удлинённой футболке, лямка от сумки смяла ткань на плече, и один рукав почти раскатался обратно. Ссадина на подбородке покрылась тонкой корочкой.       — Неприятно-часто стали встречаться, — наконец обращаются к нему.       Сердцебиение учащается, Тэхён сжимает бутылку в руках чуть сильней.       — Всего одна тренировка, — ухмыляется. — И твоё душевное равновесие будет стабилизировано.       — Отъебись от меня по-хорошему. Я серьёзно.       — Я тоже, — стоит на своем Тэхён.       Парень сокращает расстояние между ними ещё на один шаг, понижает голос до еле различимого:       — Ты, видимо, не понимаешь: я могу с тобой поговорить и по-другому.       Боже, какие прозрачные намёки!       Тэхён с трудом давит рвущийся наружу смешок.       — Ты можешь попробовать, — соглашается, не переставая скалиться. — Но, подозреваю, прохожие этому не обрадуются, и мы загремим в участок. Возможно, ты наставишь мне синяков, но будь уверен — к твоим ссадинам прибавится ещё парочка. Всё, конечно, будет очень зрелищно, но можно же обойтись и без этого. Одна тренировка. Я не понимаю, чего ты так упрямишься.       Его лицо рассматривают нечитаемым тяжёлым взглядом. Если он думает, что от этого Тэхён вскинет руки в безмолвном «сдаюсь» и скроется в тумане — ошибается. Тэхён не отступит. Пора бы уже понять это.       Понимает он всё-таки плохо.       — Не знаю, что ты нафантазировал, но к произошедшему в торговом центре я не имею никакого отношения.       Тэхён закатывает глаза, снисходительно предлагает:       — Ну, хочешь, я денег вам за тренировку заплачу?       Упоминание денег действует просто волшебным образом. Парень выходит из себя, хватает его за грудки:       — Отъебись. Я больше повторять не стану, — и, отталкивая, уходит вперёд с такой экспрессией в движениях, что Тэхён даже залипает.       Он выдыхает ртом, потирая ладонью то место, где его вещи сжимали чужие руки, а внутри всё заходится ликованием.       Кажется, голову проверить всё-таки надо.

***

      «Ну и пошёл ты к чёрту», — думает Тэхён.       Забивает на всю эту абсурдную ситуацию и классно проводит время в компании Чимина и двух его очаровательных подружек. Приятная музыка, алкоголь, секс, лёгкое похмелье с утра. А дальше он живёт своей привычной жизнью и больше не вспоминает про всяких чокнутых, скачущих по крышам города. Через два года делает карьеру в фирме отца, носит классические строгие костюмы и сидит в удобном рабочем кресле в своём собственном кабинете.       Успешная жизнь успешного человека.       Ну, или нет.       Так могло бы быть.       Так должно было быть.       В своём реальном настоящем он платит деньги чуваку ботанистого вида, который на курс младше, показывает ему трейсера и велит проследить за ним до дома, а потом скинуть адрес.       Тэхён с удивлением даже для себя осознаёт, что легко идёт на такое. И вообще-то это напрягает: сейчас он платит, чтобы добыть его адрес, а потом что? Придёт в себя в незнакомом месте с ножом в руках? Или что там у психопатов обычно бывает следом по списку. Типа: позавтракать, купить корм коту, не забыть прирезать соседскую бабушку.       Эти мысли здорово отрезвляют. Но не помогают.       Вечером он едет по добытому адресу и паркуется чуть дальше нужного дома.       Это обычный спальный район, с маленькими частными домами, с узкими улочками. Чуть дальше, вниз по улице, идёт стройка высотки. Дом трейсера ничем не отличается от соседских, с небольшой лужайкой, засаженной какими-то низкорослыми цветами перед серым крыльцом. Тэхён сползает по сидению вниз, устраиваясь удобнее, и наблюдает за происходящим вокруг через тонировку лобового стекла.       Дом стоит с тёмными окнами часов до восьми, потом приходит взрослая женщина — скорее всего мать. Слегка полновата, с короткой стрижкой (волосы не касаются плеч), в сером брючном костюме, с тяжёлым, судя по виду, пакетом. Открывает калитку, проходит двор и скрывается за дверьми. Вернулась с работы, решает Тэхён. Через несколько минут из соседнего дома выходит молодая девушка, разговаривая с кем-то по телефону. Она довольно симпатичная, насколько возможно рассмотреть её с такого расстояния. Накручивает прядь волос на палец, всё время улыбается и периодически поглядывает на дверь своих соседей. Тэхён понимающе хмыкает: кажется, трейсера ждёт тут не он один. Но парень так и не появляется, и в первый день своей слежки Тэхён остаётся ни с чем.       В двенадцать ночи он уезжает восвояси.       На следующий день приезжает снова. Узнаёт, что в доме через дорогу семья с двумя маленькими детьми. Узнаёт, что в дом трейсера, кроме взрослой женщины, никто не приходит. Очевидно, живёт тот вдвоём с матерью. Ближе к семи вечера девушка-соседка опять появляется на улице с телефоном в руках. На этот раз удача ей (и Тэхёну) улыбается: парень выходит за чем-то во двор. Девушка буквально подпрыгивает на месте от радости, машет ему, и взору Тэхёна открывается вид на небывалое зрелище: общение этого «дружелюбного» парня с другими людьми. Непонятно, как на беседу реагирует сам трейсер (он стоит спиной), но его соседка выглядит воодушевлённой: прикрывает рот ладошкой, когда смеётся, и всё время поправляет свои волосы.       Сужая глаза, Тэхён подаётся вперёд, укладывая руки на руль, упирается подбородком в костяшки пальцев, наблюдая за ними.       О чём их разговор? Почему она так счастливо улыбается?       Говорят они не долго, и, уже собираясь возвращаться обратно в дом, парень быстро осматривает улицу и замирает на крыльце, цепляясь взглядом за машину.       Под рёбрами начинает стучать быстрее, хотя Тэхён и понимает, что через тонировку стекла его не видно. И всё же.       Трейсер смотрит в его сторону несколько долгих секунд, потом отворачивает голову и возвращается в дом, больше не появляясь.       В двенадцать Тэхён уезжает, чтобы на следующий день приехать вновь. Чужая жизнь не так чтобы интересна или хоть как-то увлекательна — тупо ничего не происходит, но он всё равно приезжает. Берёт с собой кофе, сигареты, даже пиццу на заднее сиденье ставит, как будто собирается смотреть кино. Кино скучное, однотипное, но в этом почему-то видится свой кайф. Тэхён негласный наблюдатель чужой жизни, зритель, почти часть, хоть и нежелательная.       Это сталкерство. За это люди получают срок. Тэхён может получить разве что кирпичом в лобовое и пару раз по морде. Наверняка Седьмой Позвонок не обрадуется, если узнает о том, как он предпочитает проводить своё свободное время.       В одиннадцать слышится скрип калитки, и Тэхён отлипает от экрана телефона. Натянув на голову капюшон своей излюбленной чёрной кофты и засунув руки в карманы, трейсер уходит вперёд по улице. И это первое интересное событие за несколько дней слежки. Покидая салон автомобиля, Тэхён идёт за ним, держась на довольно приличном расстоянии. Ловит флэшбеки с парка.       Очень быстро он начинает понимать, что парень идёт в сторону стройки. Соваться туда ночью, так себе идея даже для Тэхёна, но не для трейсера — он дёргает незапертые ворота на себя и скрывается в образовавшемся проёме.       Если там находится их тренировочный лагерь, то у парней с мозгами вообще всё печально.       У Тэхёна, по-видимому, тоже, потому что, осуждающе качая головой, он всё же подходит к воротам и заглядывает за них: отстроенный каркас в восемь этажей, кучи щебня и песка, лежащие стопкой бетонные плиты. Прелестно.       Трейсер останавливается возле здания, которое ещё не обзавелось стенами, но обзавелось перегородками, разделяющими один этаж от другого, и достаёт из кармана фонарик. Освещает себе путь, ныряя в темноту недостроенного дома.       Чёрт.       Не похоже, чтобы тут был ещё кто-то. Какого хрена он сюда припёрся?       Тени и свет от фонарика мигают уже на уровне третьего этажа — парень поднимается быстро, не раздумывая. Он-то знает, зачем пришёл. Тэхён трёт бровь костяшкой большого пальца, размышляет ещё с секунду и заходит в ворота, направляясь к зданию.       Внутри пахнет пылью и почему-то мелом. Подсвечивая пространство вокруг телефоном, Тэхён находит лестницу и поднимается по ней, слыша шаги выше. Кроме них тут, бесспорно, больше никого нет. Тэхён уже не очень понимает, зачем он сам здесь. Больше не видя смысла скрываться, он светит телефоном по сторонам, останавливается на первой ступеньке, прислушиваясь: трейсер явно поднимается на последний этаж.       То, что никакого тренировочного зала тут нет — уже ясно. Но любопытство (или безумие, что больше похоже на правду) ведёт наверх. Тэхён подымается на последний достроенный этаж. Над головой ещё плиты, но лестницы дальше нет, трейсера в зоне видимости нет тоже. Осматриваясь, Тэхён светит перед собой. Замечает нарисованную на полу жирную стрелку и прослеживает её направление. Та указывает в сторону соседней стены, на которой ещё один указатель. Свет телефона выхватывает очередную стрелку на стене рядом, и Тэхён шагает к ней…       …забывая посветить вниз.       Здесь плиты под ногами нет. Здесь — зияющий чернотой пролом, и Тэхён взмахивает руками, стараясь удержать равновесие и не упасть. Телефон выскальзывает из пальцев, улетая вниз. Подсвечивает горящим экраном траекторию своего полёта и со звонким грохотом разлетается на осколки этажа на три ниже.       Падать высоко. Хорошо, что недолго.       На лбу выступает испарина, тело наклоняется вперёд, готовое сорваться, а затем его хватают за руку и рывком отшвыривают от края.       Бетонный пол бросается в лицо. Падая на колени и выставляя перед собой руки, Тэхён заторможенно отмечает две детали: первое — он не слышал, как к нему подошли; второе — на полу, покачиваясь, валяется фонарик, будто его в спешке кинули.       Выравнивая сбившееся дыхание, он оглядывается: даже тусклое освещение не скрадывает, как зло блестят глаза у его спасителя.       — Ебанутый, — сплёвывает трейсер дрожащим от ярости голосом.       — Ебанутый, — справедливости ради соглашается Тэхён.       — Жить надоело? Под ноги, блять, смотреть не пробовал?       Тэхён хмыкает. Добирается до ближайшей стены, сползая по ней на пол, и лезет дрожащими руками в карман за сигаретой. Сжимает её губами, пытаясь поджечь спичку. Тремор в пальцах делает эту задачу почти невыполнимой. Вот в такие моменты согласишься, что зажигалки более удобны. Но Тэхён не пользуется зажигалками, не пользуется электронными сигаретами и вейпами. Он предпочитает обычный табак и обычные спички. От горящего дерева вкус у подожжённой сигареты получается совершенно другим. Настоящим.       Злость, которая волнами исходит от трейсера, тоже настоящая.       Подкурить удаётся только с третьей попытки, остальные деревянные товарищи ломаются. Тэхён делает жадную затяжку и, выдыхая дым, хрипит:       — Что у тебя за тату на шее?       — Что?..       — Тату. На шее. Возле косточки.       Тэхён поднимает на него взгляд, подтягивая ноги к груди и укладывая на них руки. Кончик сигареты светится в темноте. Выражение чужого лица невозможно рассмотреть, но судя по паузе трейсер явно растерян, и Тэхён жалеет, что не видит его лица. Не видит эмоции на его лице. У него в копилке только постоянно равнодушная рожа, да голос, который периодически окрашивается разными оттенками. Тэхён пытается рассмотреть за этим всем хоть что-нибудь, но темнота густая.       И ещё он чувствует, как щиплет ладони — должно быть, ободрал.       — Не думал, что ты настолько отбитый, — голос у парня уже спокойней, но нотки злости всё равно слышны.       — А-а, — с пониманием тянет Тэхён. — Знал, что я иду за тобой?       — Ты пасёшься возле моего дома четвёртый день. Думаешь, твоя тачка не привлекает внимания соседей?       — Думал, — не отрицает Тэхён, подносит сигарету к губам, но так и не затягивается. Тушит её о пол рядом с собой, сдвигая брови. — Извини. Забыл, что ты не куришь.       — Что?.. — опять повторяет трейсер.       Опять растерянность. Профуканная эмоция, которую Тэхён не видит. Он кусает губы, всматриваясь в его силуэт.       — Что ты тут делал?       — Тебя ебёт? — тут же прилетает ледяным тоном.       — Да. Раз я чуть было не переломал себе ноги.       — Очень жаль, что не переломал. Может, тогда бы в твоей башке наконец все шестерёнки на место встали.       — Зачем же вытащил меня? — ухмыляется Тэхён, поднимаясь. — Надо было подтолкнуть и посмотреть, как я красиво падаю.       — Сомневаюсь, что это было бы красиво.       Тэхёна всего захлёстывает волной какого-то нездорового восторга. Если выпустить из внимания, что их диалог больше похож на взаимные попытки проткнуть пикой оппонента, то — вау, они разговаривают уже достаточно долго для того, чтобы начать считать это беседой.       Он подходит ближе.       — Проводишь вниз? — спокойно спрашивает, склоняя голову к плечу. — Телефон разбился, не увижу ничего.       — Возьмёшь фонарик и сам спустишься.       — А как же ты?       Парень отходит на пару шагов, но после этого вопроса резко разворачивается:       — Слушай, я не знаю, что с тобой не так, мне на это плевать, но отъебись от меня уже. Ты у меня вот где сидишь, — он поднимает руку на уровень своей шеи, воображение дорисовывает удар ребром ладони по горлу.       И — да. Это хороший совет. Замечательный. Кому-нибудь другому Тэхён и сам бы порекомендовал то же самое.       Кому-нибудь другому.       — Одна тренировка.       Слышно, как трейсер шумно, разъярённо выдыхает, а потом проходит мимо фонарика, на ходу вытаскивая из кармана телефон, и сбегает вниз по ступеням.       Тэхён долго стоит, прислушиваясь к звуку его шагов, прежде чем поднять фонарик и начать спускаться.       Он жалеет, что, пытаясь удержаться на краю, не успел сосредоточиться на ощущениях от прикосновения чужой руки.

***

      Вокруг будто бетонные стены. И они сдвигаются, сдвигаются, зажимают со всех сторон. Скоро повернуться нельзя будет. Захочешь найти дверь, чтобы выбраться, и хрен найдёшь. Но проблема даже не в этом. Проблема в том, что Тэхён и не ищет дверь.       Он словно та часть шнуровки, которую чья-то всемогущая рука дёргает за ниточку, забывая, что за вторую тоже надо тянуть, чтобы соединить края. В одну сторону это, оказывается, не работает. А у него нет ни одного адекватного способа ухватиться за вторую часть шнурка.       Он курит, прижимаясь лопатками к стволу дерева, смотрит на плывущие по небу облака и пытается объяснить себе странную заинтересованность человеком, которому нахрен не упирался.       Получается как-то не очень.       Тэхён посмотрел на его обычную жизнь, посмотрел на его обычный дом. Да трейсер сам до противного обычный нелюдимый тип. По улицам таких шатается тьма. Можно рандомно выбрать любого самого угрюмого представителя человечества из толпы и с тем же успехом таскаться за ним.       И чем вызван интерес? Выпирающей косточкой на шее? Шнуровкой на кроссовках? Глупым хобби?       Трейсера он не видел уже пару дней. Его персональная скамейка пуста, в столовой он не появлялся. Вчера Тэхён поймал себя на том, что вместо того, чтобы ехать домой к себе, едет в сторону спального района с узкими улицами. Пришлось разворачивать машину.       В тёмной квартире он чувствовал себя, как никогда до этого, одиноким. Его одиночество буквально звенело. Таким противным, нарастающим монотонным звуком. Страшно захотелось позвонить кому-нибудь, чтобы услышать хоть чей-нибудь голос. Он полистал контакты в телефоне, но так никому и не набрал. Чаще всего он сейчас общается с Чимином и Намджуном, можно было бы поговорить с ними. Львиную часть контактов занимают номера девчонок — любая согласится составить компанию на вечер. Вместо общества живых людей, Тэхён предпочёл втыкать в видео с торгового центра. Как полоумный вслушивался в «извините», почти заглушённое громкой музыкой. Кажется, он так и уснул с телефоном в руке под утро. Ничего удивительного, что вид у него слегка заебавшийся. А может, и не слегка.       Он делает ещё одну затяжку и почти давится дымом, когда рядом раздаётся:       — Одна тренировка, и ты забываешь о моём существовании.       Этот безэмоциональный голос он узнает из тысячи. Седьмой Позвонок стоит, засунув руки в карманы штанов, в чёрной кенгурухе с капюшоном на голове.       Тэхён машинально отводит сигарету в сторону, чтобы на него не летел дым.       — Передумал?       Тот хмуро смотрит:       — Ты же не отъебёшься.       — Нет, — приходится прикусить губу изнутри, чтобы не начать довольно улыбаться.       Парень выдерживает паузу и, явно нехотя, достаёт из кармана смятую бумажку.       — Адрес. Завтра в шесть утра. Не буду ждать ни минуты. Не придёшь к этому времени — считай, тренировку ты посмотрел.       Тэхён быстро пробегается по написанному и кивает:       — Хорошо.       — И после этого ты перестанешь маячить перед глазами.       Виснет тишина.       Тэхён почему-то тормозит. Сжимает пальцами клочок оторванного тетрадного листа, где небрежно написан адрес, и сознательно оттягивает момент перед тем, как практически силой заставляет себя подтвердить согласие.       Уговор есть уговор. Сдерживать обещания он умеет.       И прежде чем ему вновь привычно продемонстрируют спину (вряд ли последуют трепетные прощания и пожелания хорошего дня — только не от этого парня), быстро добавляет:       — Ты забыл назвать своё имя.       — Я и не собирался.       Тэхён тихо смеётся и смотрит на него с прищуром.       — Любишь поддерживать загадочный образ?       — Люблю, чтобы меня не доёбывали, — сцеживает тот сквозь зубы.       Тэхён склоняет голову к плечу, говорит спокойно:       — Это ведь простой вопрос.       И на самом деле он не ждёт, что ему действительно ответят, но трейсер играет желваками и внезапно отвечает:       — Чонгук. Доволен?       Доволен.       Так доволен, что на миг теряет способность говорить просто оттого, что теперь знает его имя.       Молчит недолго и прочищает горло:       — Я обязательно приду, Чонгук.       Получается серьёзней, чем он собирался это сказать.       Смерив его напоследок взглядом, парень разворачивается и, бросая через плечо:       — Я, блять, счастлив, — уходит.       Оставшись один, Тэхён ещё раз смотрит на бумажку в своей руке.       — Чонгук, — задумчиво повторяет.       Всё-таки тем, кто умеет ждать — всегда достаётся лучшее.