Похитители

- С детьми всегда так? - интересуется Ацуши, когда берет разморенного Кью на руки. Тот даже во сне крепко сжимает свои сокровища - куклу и подаренную ему детективами рыбную ловлю. - Он всего на год младше меня, - отрезает Кёка. - Ты когда-нибудь видел, чтобы я просилась на руки? - Ты могла бы. - Как-нибудь в другой раз, - пыхтит она, поддерживая Дазая. Ёсано отпустила его, только заручившись обещанием Кёки, что они будут пристально следить за его состоянием и при первых же тревожных знаках дадут ей знать. Вместе они забираются в такси, и Дазай диктует адрес. Это определенно не адрес их общежития. - Я буду благодарен, если вы просто доверитесь мне, - он первым отвечает на незаданный вопрос, и Ацуши соглашается. Он вообще привык верить Дазаю. Они едут молча, и потому, когда Дазай решает наконец заговорить, его голос кажется Ацуши мучительно громким. - Я бы хотел извиниться перед тобой. Долгие годы я гордился своим решением и больше того - считал его единственно правильным. Кью совершал злые поступки, а значит, он и есть зло, и должен быть заключён - тогда это даже не казалось мне выбором. Но сейчас... я просто не знаю, что думать. Меня поражает твое доверие к людям, потому что я не могу его осмыслить, разложив на составляющие - по всем правилам оно не должно приносить результаты, но снова и снова оно, как это не парадоксально, работает. Ацуши улыбается. - Я думаю, вы должны извиняться не передо мной. - О, с Кью мы тоже обязательно поговорим, когда он проснется. Просто сейчас мне показалось важным сказать это именно тебе. Машина резко останавливается. Они на месте. Проснувшись, Кью послушно идёт за ними, уже привычно цепляясь за Ацуши. - Нам вон в тот дом, на второй этаж, - командует Дазай. Они заходят в приветливую многоэтажку, в которой уже загораются первые окна. Дазай мучительно долго роется в карманах, наконец извлекая оттуда связку ключей. Квартира, в которую он их заводит, просторная и светлая. Она почти не обставлена, не обладая ещё теми отличительными чертами, которыми, обживаясь, наделят ее хозяева, но Ацуши понимает: если у него попросят представить себе дом, он почему-то вообразит именно эту квартиру. - Это моя, - небрежно говорит Дазай. - Вы ее арендовали? - Да нет, купил по случаю... пару дней назад. Со времён Мафии у меня осталось немного денег, и вот. - Это для вас, - продолжает он после неловкой паузы. - Тут есть комната для Кью, комната для Кёки, и комната для тебя. Я все еще не знаю, кто такой Кью - девочка или мальчик, так что... - Я ребенок, - вставляет Кью. - Это ничего не значит, просто я решил тебе помочь, потому что не хотел видеть, как ты голодаешь и жертвуешь чем-то для себя. А если у меня есть такая возможность, то почему бы и нет? - Дазай частит, нервно похрустывая пальцами. - Я не могу этого вам разрешить, - твердо говорит Ацуши. - Не хочу, чтобы вы и дальше ютились в общежитии, пока я с удобствами жил бы здесь. Может быть, эту комнату заняли бы вы? А я бы жил в шкафу. Открыв шкаф, он восхищённо присвистывает: - Да он в два раза больше моего. - А почему в шкафу? Мы могли бы жить в одной комнате. Ацуши молчит, и Дазай скороговоркой добавляет: - Мне казалось, что я нравлюсь тебе как наставник. - Но, Дазай-сан, вы совсем не нравитесь мне как наставник. Дазай совсем сникает. Последние солнечные лучи падают на его волосы - фантазии Ацуши пусть запоздало, но все же воплощаются в жизнь. После тяжелого дня все заготовленные признания путаются в его голове, и остаётся только: - Могу я вас поцеловать? Дазай целует его сам, обнимая с таким энтузиазмом, что Ацуши отрывается от земли. Кёка толкает восхищенного Кью: - Не знаю, почему они так с тобой цацкаются, но я этого делать не собираюсь. Говорю один раз, больше предупреждать не буду: я убью тебя, если ты обидишь кого-то из них. Ты меня понял? - Раз я похищен, то у меня нет выбора, кроме как подчиниться твоим условиям, - улыбается ей Кью. - Сыграешь со мной в рыбную ловлю? - Нет, - шипит Кёка тоном настолько убийственным, что Кью испугался бы, если не понимал бы, что это она не всерьез. Она уходит из комнаты, и он следует за ней, бросив последний взгляд на Ацуши с Дазаем. Кью думает, что ничего страшного не случится, если он убьет Дазая даже не через полгода, а как-нибудь потом.