Похитители

Не будь рядом Кёки, Ацуши пришлось бы совсем тяжело. Это она одновременно ухитряется осмотреть Дазая, усмирить Кью, предотвратить истерику Ацуши и молниеносно упаковать их троих на заднее сиденье автомобиля. Дазай полулежит, и его голова покоится у Ацуши на коленях. Кью, притулившийся сбоку, всматривается в его лицо абсолютно нечитаемым взглядом. - Мы едем в Агенство, к Ёсано, - объявляет Кёка и заводит мотор. - Но ведь способность Дазая помешает лечению, - нервно напоминает Ацуши. - Ёсано все равно блестящий врач. К тому же, у нас попросту нет выбора: мы не можем появиться в обычной клинике, не вызвав лишних вопросов. Это Кёка, когда Ацуши бережно заносит Дазая в Агенство, а Куникида бежит ему наперерез, готовый поучать, ругать и проявлять беспокойство, выпаливает первой: - Все это подождёт, хорошо? Сначала позаботьтесь о Дазае. И наконец, пока Ацуши гипнотизирует взглядом дверь, за которой Ёсано лечит Дазая, а Кью стоит рядом, намертво вцепившись в его ремешок, именно Кёка отгоняет от них всех желающих поговорить. Через час, показавшийся Ацуши вечностью, Ёсано выходит из комнаты, на ходу стягивая окровавленные перчатки. Она улыбается, и Ацуши с облегчением выдыхает, только сейчас понимая, насколько был напряжён до этого. - Ему удивительно повезло, - говорит Ёсано. - Внутренние органы не задеты, состояние стабильное. Он потерял много крови, но сейчас его жизни ничто не угрожает. С ним сидит Наоми, и если что-то изменится, я моментально об этом узнаю. Помедлив, она добавляет: - Вообще я счастлива, что Наоми согласилась мне ассистировать. Работать с ней потрясающе, потому что она помнит о том, что у меня десять раз могло вылететь из головы. Например, сегодня она вовремя напомнила мне о том, что из-за Исповеди я не смогу использовать на Дазае свои... обычные методы. - Обычные методы? - Ацуши беспокойно всматривается в полутьму за неплотно закрытой дверью палаты, опасаясь увидеть там Дазая с распоротой грудью. Кью тянется за ним и нечаянно задевает Ёсано плечом. Она рассеянно потирает шею, на которой расцветает отпечаток ладошки. - Вы меня толкнули, - Кью закатывает рукав, демонстрируя лезвия, которые с новой силой впиваются в предплечье. - Это ещё что такое? - хмурится Ёсано. - Пойдем-ка со мной. Она ведёт их в крохотную комнатку, под завязку набитую медицинским оборудованием. Кью напряжён, как натянутая струна. Заметив это, Ёсано смягчается. - Нам надо достать эти лезвия из твоей руки и хорошенько все продезинфицировать, - поясняет она. - У вас вряд ли выйдет - по-моему, это часть его способности, - влезает Ацуши. - Лезвия настоящие, - бормочет Кью. - Изучая мою способность, доктор Мори пришел к выводу, что чем больше боли я испытываю, тем сильнее обижаюсь, а значит, приношу своим жертвам больше вреда. Но вы не бойтесь: заражения крови у меня не будет. Они все стели... стеризованные... в общем, по-особому обработанные, вот. Ёсано чертыхается. - Знаешь, - неожиданно ласково говорит она. - Доктор Мори использовал и мою способность тоже, заставляя меня страдать. Но потом я от него сбежала. Кью зыркает на нее и сам протягивает руку. Она промывает раны, осторожно освобождая их от лезвий, а он только тихо шипит. - Может, и вторую руку сразу посмотрите? Там вообще колючая проволока, - ябедничает Ацуши. Ёсано вздыхает. - А больше ничего нет? Разрывных пуль, имплантированных в лодыжки? Ножей, впивающихся в спину на каждом шаге? - Больше ничего, - говорит Кью. Ёсано щедро льет на рану дезинфектант, и Кью даже не морщится. Неожиданно он поднимает взгляд: - А что с ним будет? - Он скоро очнётся, не волнуйся. - Я вот думаю и не могу понять: он что же, пошел на это ради меня? Он же обещал убить меня, сердце мне вырвать. - Больше слушай Дазая, он тебе и не такого наговорит, - небрежно говорит Ёсано. - Наверно, ничего не стрясется, если я убью его позже, пусть даже через полгода, - неуверенно бормочет Кью. Ёсано так сосредотачивается на перевязке, что даже не замечает, как с ее тела исчезает отпечаток руки. Диалог с Ёсано - это лишь маленькая передышка перед настоящим разговором, и Ацуши это прекрасно понимает. Но все же, когда они с Кью возвращаются ко всем, он опускает взгляд. Ему слишком стыдно. Он не знает, что ранит его сильнее - крики Куникиды или молчание Фукудзавы. И то, и другое переносить очень тяжело - но оттого, что Кью так и льнет к Ацуши, позволяя снова и снова лохматить свои волосы, становится немного легче. Уже вечереет, когда бледный Дазай заваливается в офис, где происходит экзекуция. Ацуши первым бросается к нему - Кью тенью следует за ним, не отступая ни на шаг - и подхватывает, крепко обнимая. Кью тоже оказывается втянутым в объятия и не предпринимает никаких попыток выбраться. - Я так боялся, что с вами случится что-то плохое, - шепчет Ацуши. - Тем более, вы так долго не приходили в сознание. Дазай блаженно прикрывает глаза, трётся о щеку Ацуши своей и говорит обычным насмешливым тоном: - О, на самом деле я пришел в себя ещё час назад, но не торопился выказывать себя, надеясь, что за это время Куникида успеет выпустить пар. - Выпустить пар? Да я только начинаю. Подставить Ацуши под удар было хитрым ходом, но ничего у тебя не выйдет. Как будто получив заметный одному ему сигнал, Кью освобождается из объятий и подходит к Фукудзаве. - Вы меня выгоните, да? Ацуши тревожно смотрит на Фукудзаву, готовясь просить, как не просил и за Кеку. Тот строго грозит ему пальцем, как будто прочитав его мысли. - Останешься у нас. Думаю, я даже смогу договориться с Мори, чтобы его мафиози не пытались вернуть тебя - я не хочу, чтобы они причинили тебе вред. - Знаете, у меня есть вишневый пирог, - неожиданно говорит Рампо. - Я бы никогда им с вами не поделился, но я знал, что сегодня мы будем приветствовать в наших рядах нового члена организации, а потому купил ещё один. Все честно: я съем целый пирог, и вы все съедите один. - А как это вы знали, что я буду с вами? - недоуменно спрашивает Кью. - Его способность позволяет ему находить ответы на любые, даже самые сложные вопросы, - почти любезно поясняет Куникида. - Он видит нас всех насквозь. Пораженный, Кью отодвигается подальше от Рампо. Он толкает спиной шкаф, резко к нему прислонившись, и прямо ему на голову падает картонная коробка. Кью неожиданно ловко ловит ее, поднимает крышку, и все видят ее содержимое: две удочки и рыбки на магнитах. Рампо не ошибался ещё ни разу: рыбная ловля снова вернулась. - Мне кажется, на эту игрушку наложено проклятье, - серьезно говорит Наоми. Услышав слово "проклятье", Кью вздрагивает. Не обратив на это внимания, девушка продолжает: - Мы все ее просто обожаем. Этого Кью уже вытерпеть не может. Он громко вхслипывает, и обступившие его детективы, наперебой засыпая его ласковыми словами, не только не помогают ему успокоиться, но и наоборот - заставляют реветь ещё громче. Ацуши сжимает его плечи и даёт себе обещание: больше он не допустит, чтобы Кью плакал.