Проблемно...

      «я умерла.? я всё-таки умерла… смешно. я и вправду, ничего не ощущаю, ни запахов, ни света, ни вкуса, ничего… какая ирония, умерла, а думать могу. или я не умерла? но что со мной тогда?.. Я не чувствую ни грусти, ни тревоги, лишь спокойствие. Странное, тихое, невесомое состояние. А не сойдёт ли моя душа с ума? нет, мне слишком похуй, я в полной идиллии» Именно так думала героиня до какого-то момента, он ощущался переломным и как мелкая дрожь прошла по разуму, странные чувства. А маленький лучик света что начал освещать путь, пронзился как стекло в кожу, больно… Для Марины, что до этого не известно сколько времени пробыла в состоянии «идиллии и спокойствия», эта боль была невыносимой, чувства начинали проявляться, а Девушка лишь мучалась от жара, что исходил из струйки столь слабого света. Темнота, опять. Девушка открыла свои глаза, а свет пронзил её взор своими лучиками. В непонятном ей месте было темно. Похоже что это… ночь? Девушка хотела встать и кричать, она думала что умерла, а тут… опять невыносимые муки, но как только она попыталась что-то сделать, то лишь обнаружила «Ручки»? У неё просто мир перевернулся с ног на голову, почему Марина младенец? где она? почему она не умерла как хотела?… Героиня решила попробовать произнести хоть что-то, она хмыкнула. Тоненький голосок звучал в тишине очень громко, будто-бы скребя тишину своей интонацией. «Отлично блять, я неизвестно где, мой план не удался, а теперь я ещё и беспомощный и жалкий младенец… если это Я». Марина осмотрелась в помещении, стены из какого-то дерева, деревянный паркет на котором присутствуют неровности, рядом с окном стоит какое-то растение с большими лепестками, а само окно обрамляют шторки нежно-зелёного цвета. И тут, девушку осенило — «Японский стиль?..» И вправду, некоторые элементы декора были сделаны из бамбука, минималистичная расстановка мебели, задвижные двери как в старых клановых домах, мебель вполне обычная, но сделана опять же исключительно под азиатскую стилистку. На стене красовалась какая-то картина, девушка всё видела до боли мутно и размыто, она постаралась всмотреться и лишь поняла, что там однозначно изображено что-то из разряда "Икебаны". Она посмотрела на ещё один холст, но на гобелене был изображён какой-то знак или символ, «Что то знакомое. Это что, ностальгия?» — подумала девушка и тут же успокоилась, но что же теперь ей делать? Это что-то типа реинкарнации?.. Задаваясь подобными вопросами длительное время, её голова уже кипела от переполнивших её мыслей. Девушка никогда не верила в какие-то другие миры, Марина так-же не верила в перерождение или реинкарнацию, Из-за суровой жизни она воспринимала всё как судьбу и не более. Реалистка, что сказать? Её образ мыслей был чем-то между Нейджи и Шикамару, для неё всё казалось муторным и в то же время она не верила в то, что возможно хоть что-то поменять. Сейчас девушка пыталась разобраться во всём, но она не учла того, что на данный момент она являлась беспомощным младенцем. У неё и так была высокая эмоциональность, а тут ребёнок, что уж точно не сможет контролировать чувства. Маленькое, хилое тельце начало судорожно шмыгать и щуриться, из аленьких глазок полились солёные слёзы, что освежали гладенькое младенческое лицо. У Марины было странное чувство, что-то между грустью, тревогой и злостью. Плач разнёсся по комнате и прервал ночную тишину. Героиня тут же попыталась остановить свой же ной, но конечно-же, ничего не вышло. Послышались ели слышимые шаги, что разносились эхом, несколько человек отварили дверь в пустую, тёмную комнату. К кроватке, что была сделана из дубового дерева и бамбука подошла женщина лет тридцати и подняла слабое тельце к себе в нежные руки. Женщина заглядывала в детское личико и улыбалась, что-то говоря, она хотела успокоить плачущее дитя, прижав ребёнка ближе к себе, женщина начала что-то напевать. На удивление самой Марины, младенец успокоился, а она тут же начала смотреть своими маленькими глазками на женщину, что с такой лёгкостью её успокоила. У женщины были тёмно-русые прямые волосы, немного суженные светло-карие глаза и смугловатая, но на вид гладкая кожа. И тут на Марину внезашло озарение: «эта женщина поёт на японском!». Маленькие нежные ручки потянулись ввысь к лицу женщины, которая мягко улыбалась и пела спокойные колыбельные своими суховатыми губами. Мужчина, что ранее стоял позади, подошёл ближе и начал протягивать свою смуглую и мозолистую руку ближе к младенческим ручкам, которые так и хотели ухватиться за ровные шоколадные пряди женщины. Марина не сразу заметила тянущуюся к ней большую ладонь мужчины, как только рука оказалась над ребёнком, маленькие пальчики ухватились за сравнительно огромные пальцы и щупая мозоли спокойно наблюдала за парой глаз, что смотрели только на неё. «кто это? почему я так спокойна находясь с ними? это родители?» Женщина начала поглаживать голову своего дитя и что-то говорить, Марина ничего не поняла из сказанного, но смогла узнать что её имя Сецура. В конце предложения, женщина произнесла «Сецура-чан», а это точно было обращение к младенцу.

От лица героини

Мужчина и женщина, что смотрели на меня тёплым взглядом, предположительно являлись моими родителями. Они назвали мне уже моё имя. По всем фактам мне придётся учить японский. Я не очень понимаю, почему у меня есть воспоминания о прошлой жизни, я не знаю, как всё воспринимать. Я опять решаюсь осмотреть стоящих «родителей», вроде ничего необычного, только вот то, что на них староватая одежда меня смущает. Я имею в виду стиль одежды, он как в старинных книжках о Японии. Мои глазки уже начинают слипаться от медленных песен женщины и сознание уносит куда-то в очередной полёт. Не успеваю я и хмыкнуть, как сознание уже не воспринимает получаемую ситуацию, думать нет сил…

***

      я очнулась, но для уже моего тельца это было...проблематично. Очнулась я в той же кроватке из дубового дерева, вокруг было много шума и это настораживало. Мои детские ушки достаточно чувствительны и это приносит дискомфорт. Момент, и из моих глазок опять слёзы, нет, ну вы видели?! всего лишь какие-то звуки переполоха разбудили меня, так ещё и до слёз довели… Одно мгновение и дверь противным скрипом отворяется и в помещение входит группка людей. двоих из них я сразу узнаю, это та самая парочка «родителей», что благополучно помогла этому младенцу с моим сознанием успокоится, а за это я благодарна. Я решаюсь посмотреть на остальных прибывших людей, их было трое. Самым грозным и крупным был мужчина, что опять же мне кого-то очень сильно напоминал, чувство потерянности присутствует тоже… Внешне, мужчина напоминал мне «отца», у незнакомца кожа была менее смуглой нежели у стоящего рядом со мной «папой». Однако чертами лица они были схожи, такие же шоколадные глаза и сам взгляд был тот-же острый и проницательный. Далее моё внимание привлекла женщина, что стояла чуть сзади с маленьким ребёнком. У неё были светлые волосы, бледноватая, в отличии от остальных кожа и светло-карие глаза. Так-же отличительной чертой являлся её взгляд, она улыбалась в отличии от стоящего рядом с ней мужчиной и её нежный взгляд смотрел на меня с какой-то искрой радости. Так-же, я только сейчас заметила то, что одежда у них всех очень похожа. Светлые кимоно с зелёными деталями. Однако, у мужского кимоно был коричневый пояс и в отличии от моего «отца», у того грозного дяденьки был пояс толще. Фыркнув для себя, я перевела взгляд на последнего «посетителя». Это был маленький ребёнок, который скорее всего чуть старше меня. Он посмотрел на меня своими добрыми и весёлыми глазками, и сама того не заметив, я повторила тоже самое.

От третьего лица

       Прошло какое то время, Марине порядком надоело это. Женщины мило разговаривали между собой, а мужчины сидели за затворками сёдзи и что-то выпивали, разговаривая между собой и смеясь. Ну, а героиню оставили с маленьким младенцем, у него были карие глазки и каштановые короткие волосики. И как заметила Марина, он уже умел ползать, а значит ему где-то от пяти-шести месяцев от роду. Немного повтыкав, героиня решила тоже попробовать проползти хоть немного. Пол был сделан из татами, а девушка с мелким сидели на каком-то покрывальце, оно было жестковато, но для детей в самый раз. Марина, ухватившись одной ручкой за покрывало начала переворачиваться на мягкий животик. Она немного оттолкнулась младенческой ножкой и начала стремительно подползать к двум женщинам. «А по татами сложно ползти…» — подумала Марина про себя и продолжила стараться. Младенец смотрел на Марину с явным интересом и решил начинать двигать в сторону героини. За тоненькую ножку Сецуры ухватилось что-то, и обернувшись она обнаружила ребёнка, что резво догнал её.

От лица героини

       Ты чего, а? я не очень его понимаю, но решила всё же ему хмыкнуть. Похмыкав на мелкого, я решила, что всё же нужно доползти до женщин, что так мило беседовали и не обращали внимания на шум со стороны младенцев. Татами неприятно утыкались в небольшие коленки, но я всё же добралась до парочки, что тут же устремили свои взгляды на меня и второго ребёнка. Моя «мама» сразу же привстала и начала очень широко улыбаться, они что-то очень резво начали говорить, а в их глазах вспыхнул интерес и радость. своими взглядами они просверливали моё не окрепшее тельце, вторая женщина в разговоре упомянула слово, что я никак не ожидала услышать — «Сенджу». Стоп, а причём тут Сенджу?! О чём они? Если мне не изменяет память, то «Сенджу», это фамилия первого хокаге из аниме «Наруто», которое я досмотрела буквально за неделю перед своей смертью. Также это название великого клана, что враждовал с другим, не менее великим кланом — «Учиха». Стоп, блять, вы смеётесь надо мной?! В моих воспоминаниях тут же всплыл гобелен из комнаты. То был герб клана Сенджу! Я опять внимательнее посмотрела на Мужчину, что общался с моим «отцом», и как я и предположила, это был Буцума. Буцума Сенджу.