Эскапизм

Блестящая гладь лазури. Птица гордо рассекает по поверхности воды. Среди режущей взгляд бирюзы белеет тонкий бархат белоснежных перьев. Легкий бриз треплет пух лебедя, солнечными переливами перекатываются волны. Взмах! Сверкающие брызги повсюду. Сквозь просветы мягкой белизны скользят ослепляющие лучи. Лебедь изящно вытягивает шею, всматриваясь. Пристальный взгляд замирает в одной точке. Неслышной поступью, неуклюже подкрадывается на коротких лапках. Нежное касание крылом изгиба плеч. — Ах, это ты? — девичий лик озаряет счастье. Вдруг птицу окутывает пастелевое сияние, лебединое тело обретает человечьи черты, теряя часть перьев. Девушка завороженно наблюдает за метаморфозой. Вместо перьев кожи теперь касаются нежные пальцы. — Ваше Высочество, — девушка почтительно склонила голову, чуть улыбаясь, а прядь каштановых волос скользнула по державшей ее руке. Принц просиял и приподнял лицо девы, держа ее двумя пальцами за подбородок. — Не надо, — шепнул он и порывисто обнял, — я скучал. Девушка улыбнулась в плечо, в которое уткнулась носом. — Двадцать один... двадцать два... двадцать три... — до ларька оставалось совсем немного. — Двадцать четыре... двадцать пять. Девчонка остановилась. Перед ногами лежало белое перо, поразившее ее своим размером. Оно выглядело величественно и нелепо, здесь, посреди улицы. — Спасибо, — девочка улыбнулась, протягивая руку в окошко фургона за рожком с двумя шариками мороженого. — Малышка, откуда у тебя это перо? — Нашла. С ним что-то не так? — Лебединое оно. Вообще-то, лебеди уже должны были улететь – зима скоро. А повезло ведь тебе, говорят, потерянные перья счастье приносят. Береги его. Всего тебе доброго, малышка, - в окне ласково улыбнулись. Девочка неуверенно кивнула и погрузилась в раздумья: счастье приносит? Счастья всем не хватает. Лишним и ей не будет. Маленькие пальцы перебирали перо в руках. Мягкое, нежное на ощупь, как мамины руки... малышка старалась не думать об этом, иначе слезы неизбежно набегали на глаза. Тепла матери ей не хватало всегда, и она долго искала, как заполнить образовавшуюся в сердце пустоту. С тех пор малышка с находкой не расставалась. Каким бы трудным ни был день, перо в руках всегда ее успокаивало. Душевная боль отступала на задворки сознания. Пусть и на какие-то мгновения. Ради этих минут она продолжала жить. Казалось, еще чуть-чуть и все изменится: искорка света пробьется в ее тленное существование, проступит на пустых лицах окружающих. Ведь они же жестоки... молчаливы и вместе с тем жестоки: с их безмолвного согласия миллионы человеческих существ обречены на страдания. И она одна из них. Однажды девушка решилась сделать ловец снов из своего пера: после всего пережитого ее мучили кошмары. Походы к терапевтам не давали ощутимых плодов, а жизнь с каждым днем становилась все более невыносимой. Первым делом она сплела ивовые прутья в обруч. Маленькие руки ловко сновали, вдевая в нити жемчужные бусины и бисер, обвивая нитями кольцо в замысловатый узор, похожий на паутинку, затягивая полуузлы... и вот спустя время дева взволнованно любовалась своим творением. Самой ценной деталью было лебединое перо, увенчавшее ловец снов, — интересно, какие сны найдут свой путь и спустятся по священному атрибуту? Кошмары отступили. Одно не давало покоя: таинственные встречи с принцем. Каждый сон оставлял после себя ощущение неиссякающей радости. Улыбка не сходила с лица. Однако, вскоре к девушке пришла тревога: что если она зависима? Каждый день она спешила в постель, переставши интересоваться происходящим вокруг. Реальность отходила на второй план, ее постепенно затмили свидания с принцем. Шутка ли? Это лишь плод ее воображения, как он может так воздействовать на нее? Связь с пером с детства была прочной, таковыми были и их отношения. Нежные объятья принца напоминали мягкость лебединого оперения, они умиротворяли, приносили утешение. Кроткий взгляд проницательных небесных глаз с опущенными светлыми ресницами проникал в душу, в самые потаенные уголки: скрыть что-либо представлялось невозможным. Принц улыбался. Казалось, все трудности, которые она испытывала в жизни, отступали всякий раз, когда улыбка освещала его лицо. Они наблюдали за звёздами, лежа на влажной земле. Миллионы и миллионы светил и галактик... со свойственной людям апофенией девушка с восторгом находила в них знакомые образы и нарекала их причудливыми именами. Иногда принц брал ее за руку, и они вместе поднимались в воздух, влекомые ветром. Небесные огни становились все ближе. Вихрь эмоций и чувств захватывал деву, захлестывал с головой, отключал разум. В таких снах мыслей не было, только бесконечное упоение. Мир на безумной скорости пролетал мимо, однако ее руку крепко держала другая рука, придавая ощущение защищенности и неуязвимости. — Жить не хочется, — девушка жалостно взглянула на принца-лебедя. — хочу остаться здесь. Оставь меня... — Нет. Так нельзя. — Поговори с духами. Чего тебе стоит? Ты же принц! Рано или поздно всему приходит конец. Все стало каким-то размытым и постепенно начало темнеть. Очертания принца неестественно растягивались, перетекали, принимая разные формы, и его тело словно разорвалось на куски. Девушка в ужасе наблюдала за происходящим, внезапно ее охватил жуткий холод, пронизывающий до костей. Сердце будто сковал лед — и время замедлилось. Двадцать шесть... двадцать семь... В лицо ударил резкий свет. Острая, нестерпимая боль пронзила девичье существо до основания. Что-то было до, что-то после — все одинаково потеряло свое значение. Девушка проснулась в холодном поту и в жутком, не поддающемуся контролю страхе. В лёгких не хватало воздуха. Она задыхалась, захлебывалась, хваталась за простыни и изголовье... из последних сил дева стащила со стены ненавистный амулет и скомкала. Удовлетворение пришло только тогда, когда от пера остался один стержень. А через мгновение, резко, словно пощечина, пришло осознание — она потеряла последнюю причину оставаться здесь. Связь с тем миром исчезла. Спустя время исчезла и она сама.