Пролог
2 мая 2020 г., 00:40
Мальчик-Который-Выжил теперь был Мальчиком-Который-Заперт. Проснувшись на жёсткой койке, Гарри Поттер, Герой, Избранный, Мессия света и иже с ними, осмотрелся вокруг и удивлённо выдохнул. Где он, парень не понимал.
Он находился в комнате, которой больше подошло бы определение «каменный мешок». Ни дверей, ни окон: похоже, камера магическая. Весьма скудный интерьер, состоящий из той самой койки, застеленной невероятно тонким и чем-то неприятно пахнущим матрасом, и дырой в полу в углу вместо отхожего места, даже ничем не огороженной, также не добавлял оптимизма.
В камере было невероятно холодно — похоже, об отоплении, и уж тем более комфорте пленников здесь никто думать не собирался. Поттер зябко поёжился. Однако одеяло также видимо посчитали излишним элементом обстановки, так что единственным выходом оставалось хоть как-то подвигаться.
Тем не менее, попытавшись встать, Гарри понял, что он не в силах этого сделать. Все тело юноши ломило, голова болела, да и в целом парень чувствовал невероятную слабость. Холод пробирал его насквозь, заставляя дрожать всё сильнее, и дрожь эта не приносила ничего, кроме боли. Казалось, его били очень долгое время, а рёбра очень подозрительно ныли. Помимо всего, парня не покидало ощущение, что из него выкачали абсолютно всю его магию, словно он магом никогда и не был.
Гарри было страшно. Очень страшно. Он не мог пошевелиться, не мог почувствовать свою искру, не мог НИЧЕГО.
Пожалуй, единственное, что ему оставалось — это думать. Переживания и волнения не отпускали его мысли, но больше всего было страха. Той самой липкой паники, которая ломает даже сильных людей.
Если честно, ему было просто невероятно страшно. Ведь буквально вчера (хотя, может и не вчера?) он еще был любимчиком всего волшебного мира, победителем Волдеморта, Настоящим Героем. Еще вчера он давал интервью Ежедневному Пророку, рассказывая о причинах своего заступничества за Малфоев месячной давности. А уже сегодня он гниет где-то, запертый, без сил и в полном одиночестве.
Впрочем, парень понимал, буквально чувствовал, что даже если основной причиной его похищения было что-то другое, освобождение аристократов также сыграло не последнюю роль.
Даже осознавая реакцию народа, Гарри тогда просто не мог поступить иначе, не мог пройти стороной. Абсолютно случайно узнав о судебном процессе, который хотели провести за закрытыми дверьми, он впервые со времени своей победы воспользовался своим высоким положением героя, настояв на том, что именно он выступит в защиту Драко и его родителей. Во-первых, потому, что у него все еще был Долг Жизни перед Нарциссой Малфой, женщиной, которой он был обязан своей победой. Да и Драко, хоть Гарри уже и отплатил ему за то, что блондин прикрыл его перед своей сумасшедшей теткой, все равно не был чужим. Именно в тот момент Поттер понял, что их школьная вражда должна остаться за стенами Хогвартса, а простые оскорбления и моральные издевательства в школьные годы не должны стоить Драко поцелуя дементора или пожизненного заключения в Азкабане.
Гарри удалось добиться оправдательного приговора, так что Малфои отделались лишь штрафом, пусть и значительным, и обязательством являться в министерство каждый месяц для проверки палочек, под поручительство того же Поттера.
В зале суда Люциус тогда был больше похож на свою тень, ничуть не напоминая того надменного аристократа, которого помнил Гарри. Впрочем, это не помешало мужчине кивнуть Поттеру в знак благодарности и признательности. Нарцисса ласково обняла мальчика, после чего в его руках незаметно оказалась маленькая шкатулка. И только Драко ничего не сказал, но даже на его лице Поттер мог прочесть облегчение и надежду.
Этого было достаточно, и Гарри был воодушевлен. Он лично присутствовал на остальных судах. Многие бывшие пожиратели остались на свободе благодаря отважному Гриффиндорцу, сетовавшему за справедливые вердикты. Именно он добился того, чтобы степень наказания была соразмерна преступлению или проступку. Так, все его сокурсники избежали тюремных сроков, а многие из старшего поколения вместо «прощальных» поцелуев незнакомцев в чёрном получили всего 5-8 лет заключения в Азкабан.
Однако Гарри не остановился на судах. Словно трактор без тормозов, он стал пытаться внести изменения в привычный уклад жизни Магической Британии. Он видел, что происходит вокруг. Видел, почему люди не могли жить в согласии. Тот мир, что установился после смерти безносого ублюдка, все еще был невероятно хрупок, готовый рухнуть от мало-мальски серьезного удара. И если под гнетом Темного Лорда страдали полукровки и магглорожденные, то теперь страдали чистокровные волшебники-аристократы. И Гарри собирался в этом как следует разобраться.
В глубине души он понимал, что презрение чистокровных по отношению к остальным не могло появиться просто так по себе, лишь из-за статуса крови. В конце концов, действительно важным поводом это являться никак не могло, и должно быть что-то другое, более серьёзное. В поисках ответов, по окончании судебных процессов Поттер углубился в библиотеку своего крестного. И с каждой прочитанной книгой наконец осознавал, кто именно был виновником сложившейся ситуации. Не Волдеморт, а Дамблдор и нынешнее министерство подогревали это кровопролитное сопротивление.
Гарри к своему удивлению узнал, что до становления Дамблдора директором Хогварста, предметов в Школе Чародейства и Волшебства было гораздо, гораздо больше. С «воцарением» же Доброго Дедушки Дамблдора программа претерпела сильнейшие изменения. Отрицательные изменения. Она была мало того, что урезана, в конце концов, Хогвартс мог и уйти в область специального углубленного изучения некоторых предметов; более того, программа была упрощена. Пропали многие предметы, созданные как раз для того, чтобы позволить магглорожденным волшебникам освоиться и принять мир магии таким, какой он есть. Было ежу понятно, что кому-то было выгодно упростить программу так, что силы и возможности чистокровных магов, и полукровок уравнялись, с чем первые были в корне не согласны. И Гарри также с этим согласен не был.
Читая и углубляясь в проблему, Гарри осознавал, что такими темпами недалеко до нового Темного Лорда, или же, наоборот, Светлого, который решит избавиться от древних семей. С ужасом он понял, что эта роль была уготовлена именно ему, и он чудом смог её избежать, не научившись ненавидеть чистокровных аристократов, к чему его так усердно подталкивали все годы его обучения. Тем не менее, было страшно осознавать, что появление Нового Героя было лишь вопросом времени, и война разразится вновь. И Поттер приходил в ужас от того, что в ней не будет ни правых, ни виноватых. Осознав проблему, Гарри стал пытаться что-то изменить.
Надеясь на поддержку друзей, он поговорил с Роном и Гермионой. Тем не менее, вместо слов одобрения он получил другое: Рон заявил, что Гарри переменил сторону и, разругавшись с ним вдрызг, ушел, а Гермиона же, испугавшись, резко ответила, что пока не готова разбираться с такими глобальными проблемами и хочет немного отдохнуть от всех тягот. Рон ещё с момента судов был зол на друга, обвиняя его в том, что тот спелся с бывшими пожирателями и испытывает неуместную во всех смыслах жалость.
Гарри до сих пор помнил этот ужасный скандал. Он тогда только переступил порог дома на площади Гриммо 12, как на него налетел Рон.
— Ну привет, ты закончил? Всех слизней вытащил?
— Что с тобой, Рон, мы же говорили об этом! Ты разве не знаешь, почему я помог им? Да я был должен помочь, хотя бы Нарциссе. Она спасла мне жизнь! Без нее я бы не смог победить Риддла!
— Да ну, как будто она это делала ради тебя, ее волновал только ее распрекрасный хорёк!
— И что с того, Рон. Неужели ты не понимаешь ее? А если бы ты был в опасности, разве твоя мама не сделала бы тоже самое для Драко, если бы от этого зависела твоя жизнь?!
— Да как ты смеешь сравнивать мою мать с этой…. С этой пожирательницей?! Моя мать не служила безносому уроду! И всегда поддерживала тебя! И теперь ты в благодарность за все то, что она сделала, решил освободить сестру той твари, что убила Фреда? Так ты выражаешь свою благодарность?! — Рон весь покраснел от гнева и уже не говорил, а кричал.
— Нарцисса не была Пожирательницей, Рон! Он была заложницей в собственном доме. Да, они оступились, да, были высокомерными ублюдками, но они всего лишь пытались выжить. Ты не видел их на суде! Не видел того, во что они превратились от страха и мучений. И это явно не было влиянием камеры предварительного заключения. Неужели они, по-твоему, не заслуживают и шанса?
— Я больше не хочу знать тебя, Гарри, ты сделал свой выбор в пользу этих слизней, и я не хочу больше видеть твою рожу. Ты предал нас, ты предал светлую сторону! Я был лучшего мнения о тебе. Оставайся со своими слизнями, это ведь они тебе всегда помогали и поддерживали тебя! Ты же благодаря им победил Волдеморта, конечно! Ты мне больше не друг!
Рон громко хлопнул дверью, и с тех пор Гарри больше не видел ни его, ни Гермиону.
***
Драко Малфой всегда считал, что быть Малфоем — это значит быть особенным. Быть не каким-то там обычным волшебником, пусть даже и чистокровным, нет. Принадлежать роду Малфоев для него всегда было синонимом принадлежать к элите, к высшему классу. Теперь же, после войны… Вернее, всё началось задолго до её завершения, ещё тогда, когда на пороге их мэнора появился безносый урод. Драко бы сразу понять, что ни к чему хорошему это не приведёт, но Лорд говорил так хорошо, так ПРАВИЛЬНО. Он говорил, что Малфои ДОСТОЙНЫ править, ДОСТОЙНЫ быть лучшими, а Драко ВЕРИЛ ему, потому что считал также всю сознательную жизнь. Лишь один за всю его жизнь человек посчитал его недостойным своей дружбы, выбрав нищего рыжего предателя крови и грязнокровку вместо него, МАЛФОЯ. Ещё тогда, не послушав мать, он принял метку, рабское клеймо, символ принадлежности чудовищу, получение которого казалось ему на тот момент великой честью, и чем это обернулось теперь? Иначе, как поганых Пожирателей, которым место за решёткой, их ныне не воспринимает почти никто. Репутация рода слетела к самым низам, даже от тюрьмы их отмазали не связи и деньги, которых, к слову, осталось не так много, как хотелось, а ПОТТЕР. Именно тот человек, который впервые показал Драко, что он может быть чего-то не достоин. Мать, не выдержав давления общественности, подала на развод и уехала неизвестно куда. Хотя кого он обманывает… Не выдержала давления? Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк? Это даже не смешно. Мать просто не смогла их простить… Не простила служения полукровке, пренебрежения к ней, предательства мужа, недоверия сына. Не простила. Малфои оказались НЕ ДОСТОЙНЫ её прощения. Что ж, так тому и быть. Драко остался в мэноре с отцом, и вдвоём против всего мира они пытались восстановить канувшую в небытие репутацию, гадая, почему Национальный Герой Британии не захотел видеть их за решёткой несмотря на то количество крови, что попортил Драко ему в детстве. И пусть Драко знал, что у Поттера был Долг Жизни к его матери, но даже это не объясняет того, почему он стал освобождать всю семью.
