Глава 1
10 мая 2020 г., 23:55
Несмотря на военные тяготы, суды и аресты, жизнь продолжалась. В поместье Малфоев, казавшимся пустым и безрадостным без его законной хозяйки, Нарциссы, покинувшей предавших, по её мнению, мужа и сына, всё было, казалось, как обычно. Не было беснующихся пожирателей, сумасшедшего Лорда, пленников в темницах — тишина и благодать.
В роскошном кабинете с интерьером чисто слизеринского стиля в изумрудно-зелёных цветах и с тёмной массивной мебелью морёного дуба за огромным письменным столом, украшенным затейливой резьбой, сидел Наследник Малфой.
Весь стол его был завален бумагами, а особо огромную стопку прижимало малахитовое пресс-папье в виде раскинувшего крылья дракона, кажется, венгерской хвостороги, но в этом не был уверен никто, даже сам хозяин кабинета — дракон не слишком походил на какую-либо известную породу, больше напоминая существо из детских книжек нежели реально живущего зверя, пусть и волшебного.
Задумчиво хмурясь и то и дело слишком сильно сжимая перо от тщательно сдерживаемого раздражения, Драко разбирал последнюю документацию. Так… Макдугалы, Браун, Райвис и Престоны отказались вести с ними любые дела и разорвали все контракты. Отвратительно, но терпимо. Мунны, Нотты, Паркинсоны и… Драко насчитал ещё 15 разных фамилий, требуют пересмотреть условия, в противном случае тоже отказываются. Вот это уже хуже — Малфои сейчас не в том положении, чтобы что-то терять, а потери наверняка будут, если они согласятся на эти требования.
Что же остаётся в итоге? Из выгодных бумаг остались только Кёрстены, доля в Ежедневном Пророке и… Поттеры? Драко был готов протереть глаза: вдруг от усталости у него начались галлюцинации, всё-таки он уже не первый час сидит за документами. Но нет — перед ним на столе лежал самый настоящий договор с Родом Поттер на поставку различных ингредиентов животного происхождения и совместная доля в аптеке, который соблюдался до сих пор и за который капали неплохие деньги.
Но… Серьёзно, Поттер? Малфой даже специально ещё раз осмотрел договор, но это не было шуткой. Правда, Драко обратил внимание, что контракт заканчивается ровно через месяц. Если бы этот контракт не приносил столь высокий доход, а дела Малфоев были чуточку лучше, то Драко бы и не думал о его продлении, помня о своих «прекрасных» отношениях с участником договора, но теперь он не мог себе позволить потерять такого выгодного партнёра. Придётся искать Поттера.
Драко задумчиво покусал кончик роскошного серебристого пера, даже не заметив этого машинального абсолютно неаристократичного действия, и изумрудные строчки полетели по пергаменту.
Здравствуйте, мистер Поттер!
Через месяц истекает срок договора о поставке ингредиентов между нашими родами. Если вы заинтересованы в продлении контракта, пришлите ответ в ближайшую неделю.
С уважением, Д.Л.Малфой.
Драко перечитал получившееся письмо и поморщился — получилось, по его мнению, абсолютно отвратительно, но как написать по-другому, он не знал. С Поттером в дружеских отношениях (и даже в нейтральных) он не состоял, так что искренне сомневался в том, что получит хоть какой положительный ответ. То, что Поттер почему-то защитил их на суде, не значит, что он захочет вести с ними дела.
Драко в очередной раз осмотрел договор — судя по дате, он был заключён ещё дедом Драко, Лордом Абрахасом Малфоем, с дедом Поттера, Чарльзом, причём на срок 50 лет. То есть, задолго до начавшейся Первой магической войны, разразившейся в конце семидесятых.
Запечатав конверт родовым перстнем, Драко решил отправить его поскорее, пока не передумал этого делать. Тем более, после четырёх часов непрерывной работы, прогуляться до совятни было весьма неплохой идеей.
Наконец письмо было отправлено, и Драко подумал, что от отца не стоит скрывать нынешнее положение дел — будет лучше, если он узнает обо всём от него, а не самостоятельно, при этом разочаровавшись в сыне.
Коротко постучавшись в отцовский кабинет, он резким шагом вошёл внутрь, замечая, что отец, как и он сам до этого, корпел над документацией.
С этим кабинетом у Драко было связано множество детских воспоминаний, ведь почти всегда Люциус, пребывая в доме, находился именно здесь. Драко помнил, как забирался на широкий подоконник с видом на французский сад с белыми павлинами и прозрачно-голубым овальным озерцом, в котором били ледяные ключи; помнил, как внимательно наблюдал за тем, как отец работает, в некоторые моменты машинально хмуря светлые брови и забавно хмуря нос (об этом он никому никогда не рассказывал, считая в глубине своей детской души величайшей тайной). Теперь всё было не так — сад пришёл в запустении, на днях подох уже третий из семи павлинов, а отец сидел с непроницаемым лицом.
— Драко? — слегка хрипло — видимо, молчал очень долго, удивился Люциус, который не ожидал увидеть сына в такое время: он почему-то был уверен, что Драко сейчас нет дома.
— Отец, — Драко резко кивнул.
— Что-то случилось? — голос Люциуса был ровным и холодным, однако Драко, зная отца очень хорошо, слышал в нём лёгкое беспокойство.
— Ничего кроме того, что несколько семей хотят разорвать договора, а большинство требуют пересмотреть условия в их пользу.
— Мы сейчас не можем этого себе позволить, — Люциус продолжал говорить тем же тоном, тем не менее в комнате как будто стало чуть холоднее. Разумеется, это было лишь воображением Драко, но он видел, что отец жутко недоволен. А он и впрямь был недоволен. Нет, он конечно понимал, что для Малфоев сейчас не лучшие времена, но такая подлость от торговых партнёров приводила хладнокровного аристократа в ярость.
— Я понимаю это. К сожалению, с этим ничего нельзя сделать, придётся договариваться, — Драко нахмурился. Ему тоже всё это было не по душе, и он понимал гнев отца. — Иначе некоторые тоже грозятся разорвать контракты.
— Ты же понимаешь, что этого никак нельзя допустить? — обманчиво-ласковым тоном спросил Люциус.
— Да, — Драко кивнул, внутри холодея от страха. Кажется, отец злился всё сильнее.
— Что-то ещё? — белёсая бровь Люциуса взлетела вверх, как будто показывая недоумение своего хозяина, неужели Наследник побеспокоил его из-за этой ерунды.
— Да. Договор с Поттерами истекает в следующем месяце.
— И? — Люциус будто не понимал, чего от него хотят, заставляя Драко нервничать всё сильнее. На самом деле, Люциусу просто хотелось, чтобы его сын наконец сам научился решать проблемы: разумеется, если бы ничего не вышло, он пришёл бы на помощь — как уже говорилось ранее, дела Малфоев сейчас не слишком хороши.
— Он один из трёх действительно выгодных.
Люциус продолжал смотреть на наследника, ничего не говоря.
— Продлевать? — немного смято закончил Драко.
Люциус тонко ухмыльнулся.
— Драко, ты меня разочаровываешь, — протянул он со змеиной улыбкой на лице, а Драко с трудом подавил дрожь. Отец прекрасно знает его самую больную точку — разочаровать его, и не стесняется вовсю этим пользоваться.
— Так продлевать? — упрямо продолжал спрашивать он.
— Разумеется. Делай, что хочешь, но договор должен быть продлён на срок как минимум пять лет. Свободен.
Драко, гордо держа спину, вышел из отцовского кабинета, так и не увидев, что после его ухода Люциус приложил холодные пальцы к затылку и устало пробормотал:
— Как дошло до такого, Драко?.. Когда всё пошло под откос?
Только опустившись в резное массивное кресло с обивкой слизеринских цветов, Драко позволил себе выдохнуть. Слегка помассировав виски, он опустился головой на стол.
— Чёртов Поттер… Пусть только попробует отказаться от контракта… — прошипел Драко, как вдруг услышал стук в окно. Неужели уже ответил?
Он впустил птицу в комнату и нетерпеливо отвязал письмо, но… Вместо Поттера писала грязнокровка Грэйнджер, да ещё невероятно странные вещи: Поттер пропал.
Драко внимательнее вчитался в написанные строчки. Нет в поместье, никто не располагает информацией… Прям-таки никто? Кто-то же должен знать… Драко попытался вспомнить, с кем дружил Поттер, кроме Грэйнджер и Уизли, и не смог вспомнить никого. Кажется, Поттер был асоциальным типом, — Драко не сдержал нервный смешок.
Но раз уж грязнокровка не знает, где её шрамоголовый дружок, то не знает никто. К Уизли он бы не стал обращаться даже по этому поводу, вполне искренне не считая его за человека.
— И что же делать?
Драко был почти в отчаянии. Во-первых, потому, что утеря выгодного контракта очень больно ударит по малфоевским счетам, а во-вторых… Ну, кажется все помнят про главный страх Драко Малфоя.
Драко, чертыхаясь и чуть ли не шипя от негодования, принялся писать письмо Грэйнджер, ненавидя её, себя, отца и всех окружающих за то, что сейчас он оказался в такой унизительной по его меркам ситуации.
Здравствуйте, Мисс Грэйнджер.
Не могли бы мы встретиться в 12:00 в ресторане Арианта для того, чтобы обсудить этот вопрос.
Искренне надеюсь на ваше согласие,
Д.Л.Малфой.
Драко скривился, перечитав письмо. Отвратительно. Теперь он ещё и назначает встречи грязнокровкам в семейном ресторане.
Настроение Малфоя кануло на самое дно. Тем не менее, ему придётся побороть неприязнь к Грэйнджер, тем более, она не так ужасна, как Уизли. В конце концов, ей знакомы хоть какие-то правила приличия…
Так Драко уговаривал себя успокоиться, ведь ему было просто-таки необходимо узнать, куда делся Поттер. Да и вряд ли тот согласится продлять с ним, Драко Малфоем, договор, если он обидит его подружку. Он отправил письмо и решил, что на сегодня с него хватит. Он сомневался, что смог бы сейчас вновь сосредоточиться на делах. Да и пульсирующие виски не добавляли работоспособности, как и время на напольных часах, пробивших 11 часов ночи.
— Спать, — решил Драко, пытаясь привести стол в частичный порядок, но в конце концов вызвав домовика.
***
Стояло пасмурное хмурое утро. Вокруг стелился серый густой туман, да и вообще всё кругом было серым, как будто из мира выкачали все краски. И если бы не факт того, что на улице было достаточно тепло, всё указывало бы на то, что эту местность посетил дементор. В Лондоне было ещё слишком рано, всего каких-то пять часов утра, и на улицах практически не было людей. Лишь изредка по пустым дорогам проезжали машины да пробегали по мрачному городу пешеходы-ранние пташки. Несмотря на столь ранний час, Гермиона Грэйнджер была уже на ногах. Нетерпеливо вышагивая по комнате, она размышляла о том, что все, что с ней происходило ранее, теперь стало более похожим на страшный сон. В её голове крутилось слишком много мыслей, и девушка сейчас была чрезвычайно рассеяна, думая лишь о произошедшей недавно ситуации. Пару дней назад они серьёзно поругались с Роном, так что Гермиона решила наведаться на площадь Гриммо. С Гарри она какое-то время назад наконец смогла помириться, и после то и дело бегала между двумя домами, всеми силами пытаясь помирить мальчишек. Однако ни один, ни другой на перемирие идти не собирались, с каждой её попыткой лишь сильнее отдаляясь друг от друга, что жутко её печалило. Но в этот раз, наконец, случился тот самый переломный момент, после которого девушка окончательно поняла, что и её дороги с младшим Уизли разошлись навсегда. «Грязнокровка — так ты меня назвал, а ещё говоришь, что не такой, как слизни» — с тяжёлой грустью думала Гермиона, не замечая, что уже в очередной раз пересекла громадную гостиную Блэк-холла, которую Гарри так и не отремонтировал за всё это время. Сейчас её мысли наконец более менее прояснились; она думала и вспоминала многие вещи, на которые раньше как-то не удосуживалась обратить внимание. В её голове менялись картинки и воспоминания о том, как проходила её учёба в Хогвартсе, как началась дружба Золотого Трио. Девушка думала, как так вышло, что всё началось с неприязни, а закончилось фактически помолвкой. Сейчас, в этой самой гостиной, среди старинной мебели и когда-то богатого убранства, все их приключения казались чем-то нереальным и каким-то слишком далёким. Гермиона давно поняла, хоть и долгое время отказывалась верить самой себе, что если бы их знакомство произошло в настоящем, вряд ли бы она вообще обратила внимание на это рыжее недоразумение. Грэйнджер не отрицала, что у Рональда были и положительные черты, но уж слишком много было отрицательных. Вспыльчивый, грубый, несдержанный и ленивый — если бы Гермиону попросили описать младшего Уизли только прилагательными, ей бы в голову первыми пришли бы именно эти слова, а это о чём-то, но уже говорило. Однако вместе с этими, в общем-то, совсем не положительными качествами, сразу вспоминалось и другое: то, что довелось пережить им вместе и тот факт, что именно их крепкая дружба помогла им справиться и с Темным Лордом, и с попытками Министерства манипулировать ими. Впрочем, теперь это все было в прошлом. Надо было отпустить и принять тот факт, что больше им было не по пути: Золотое Трио распалось. Гермиона во время скандала была совсем не уверена в том, как она относится к заступничеству Гарри за Малфоев, и могла понять чувства Рона, который лишился брата из-за пожирателей и их змееподобного хозяина, так что в тот момент, немного запаниковав, она поспешно отрешилась от всех планов Гарри и слов Рона, просто-напросто сбежав, за что теперь её терзал жгучий стыд. Уже позже, проанализировав ситуацию, Гермиона пришла к осознанию, что Гарри не был так не прав в своих действиях. Потом же она и вовсе заметила, что Уизли просто заело. И он, и его родственники не могли говорить ни о чем другом, кроме надуманного на взгляд Гермионы изменении Поттера (сама девушка же никаких изменений не видела — Гарри был таким же, как и всегда: честным, справедливым, смелым и благородным), и не надо ли им попробовать приструнить зарвавшегося мальчишку. Их разговоры и сплетни Грэйнджер поначалу воспринимала, как обиду на Гарри и непонимание его поступков, поэтому она старалась не обращать на эти жестокие на её взгляд слова должного внимания, но вот после это стало порядком раздражать. Гарри спас всю магическую Британию, и их в том числе, и даже пожертвовал своей жизнью, неуверенный в том, что воскреснет, а теперь они готовы поливать его грязью за глаза, лишь за то, что он отплатил семье Малфой той же монетой, что те когда-то заплатили ему. В тот же день она вновь стала свидетельницей такого разговора, да только в этот раз промолчать не смогла. За что и получила отповедь. Теперь у девушки было время все обдумать и принять ситуацию именно такой, какой она была. Впрочем, её сильно беспокоила и другая вещь, а если быть точнее, то именно её она и пыталась приглушить мыслями о Роне и ссоре с ним. Хозяин дома, куда она прибыла, дабы поговорить и найти кров (своего дома у девушки не было: родители продали его перед переездом в Австралию после того, как Гермиона стёрла им память) загадочным образом исчез. Последние несколько месяцев Гарри практически не выходил из особняка, так его отсутствие в эти несколько дней сильно настораживало девушку. Не зная, куда себя деть от волнения, она бесцельно бродила по особняку в поисках чего-то что могло бы её отвлечь от тревожных мыслей, и остановилась на анализе своего прошлого и той ситуации в которой она оказалась сейчас. Было не просто заставить себя не думать о пропаже Гарри, и она понимала, что скоро надо будет что-то делать, но все-таки надеялась, что Гарри просто остался у кого-то на ночь. Она не знала, стоит ли поднимать шум о пропавшем герое, ведь если с ним что-то случилось, то недоброжелатели тоже узнают о том, что Мальчик-Который-Всё-таки-Победил пропал. В целом, девушка совсем запуталась. Она не понимала, что ей нужно предпринять, что думать, так что ей оставалось только бесцельно прожигать день в доме своего единственного друга. Чтобы отвлечь себя вообще от всех мыслей, в какой-то момент она решила навести порядок в доме. Конечно, тут был Кричер, однако сейчас девушка решила сделать всё сама — она с детства заметила, что наведение порядка отвлекает её даже лучше чтения. Уборка прекрасно справлялась со своим предназначением, отгоняя тревоги, однако заставляя девушку задуматься о многих других вещах. Только сейчас она осознала, насколько глупой была, принимая действия Уизли в этом доме, как должное. С ужасом она вспоминала, как рыжее семейство бесцеремонно выкидывало все, что отдалённо напоминает тёмный артефакт, не считаясь с тем, сколько оно может стоить и насколько оно древнее. Конечно, Сириус и сам выкинул достаточное количество вещей, веками собиравшихся и приумножавшихся его семьёй, но все-таки он был тут хозяином, а вот Молли и её выводок — нет. Грэйнджер с отвращением вспоминала и своё поведение. При всей своей начитанности, ей даже в голову не приходили мысли о том, что некоторые их этих вещей могли бы потом стать важными для Сириуса или Гарри. Но первого уже нет в живых, а второй пропал. И если смерть Блэка уже никак не исправить, то пропажу Поттера нужно было ликвидировать, выходя из этого ужасного положения. К сожалению, сейчас она ничего не могла поделать, но она поставила перед собой другую немаловажную цель. Она знала, что большинство выкинутых вещей не отправились на помойку, а были ловко прикарманены Наземникусом Флетчером. Многое она конечно, к сожалению, вернуть не сможет, но приложит все усилия, чтобы вернуть хотя бы что-то. Убравшись на первом этаже, Гермиона присела на диван перевести дух, как вдруг услышала непонятный стук. Обернувшись, она заметила, что в окно стучится большой чёрный филин, и, не задумываясь, впустила его внутрь. Сообразив, что птица принесла письмо, Гермиона попробовала его забрать, однако птица больно клюнула её за руку. — Нет тут твоего адресата, ясно тебе? — обиженно произнесла Гермиона. — Акцио пергамент. — Письмо успешно отцепилось от лапки птицы, несопротивляясь манящему заклинанию. Схватив пергамент, девушка прочитала написанное и нахмурилась. Содержание и отправитель письма очень удивили и, не менее того, взволновали Гермиону. Она и не догадывалась о том, что между двумя этими семьями может быть хоть какой-то договор. — Очень странно… — вслух пробормотала девушка. — Интересно, а сам Гарри знает об этом договоре? Девушка смотрела на письмо и не понимала, как именно она должна поступить в данной ситуации. Ответив вместо Гарри, она точно поставит того в неловкое положение, ну, а если не ответит, неизвестно, к каким последствиям это может привести. Да и не стоит отрицать такой возможности, что Малфой может быть что-то известно о пропаже её друга. Решившись, девушка написала ответ. Мистер Малфой, Гарри Поттера сейчас нет в поместье. К сожалению никто из нас не располагает информацией о местоположении Гарри. Поэтому ваша просьба не может быть удовлетворена. Сотрудничество думаю вряд ли станет возможным. Ваша Гермиона Грэйнджер. Гермиона переживала. Что, если она поступила совсем недальновидно, и это именно Малфои стояли за похищением друга? Не контролируя себя, она расхаживала по отмытому этажу туда-сюда, даже не замечая этого, и напряжённо пыталась оценить эту непростую ситуацию. Только вот, как магглорожденная, она не знала, просто не могла знать, что Гарри, принявший род, не мог бы подвергнуться нападению со стороны тех, кто уже связал себя с ним такой вещью, как Долг Жизни. Тем не менее, даже не зная этого факта, постепенно ей удалось прийти к мысли о том, что вряд ли Малфои настолько жестоки и циничны, чтобы всего через месяц после оправдания с помощью Гарри попытаться избавиться от него — гаранта их же безопасности. И всё-таки, куда же он запропастился? Девушка вернулась к уборке, и уже ближе к вечеру получила ответ на своё письмо. Ничего не объяснив, Малфой пригласил (если завуалированное требование явиться можно назвать приглашением) её в дорогой ресторан. Несмотря на свои сомнения, девушка ответила согласием. Она больше не могла игнорировать мысли о том, что Гарри мог попасть в беду, ведь кроме неё помочь ему некому, поскольку теперь Рон вряд ли даже пальцем пошевелит ради «предавшего» его бывшего друга.***
На следующий день Драко поднялся ни свет ни заря. К слову, ночью он спал тоже не слишком хорошо: стоило ему заснуть, как начинались мерещиться попеременно отец, мать и почему-то Поттер, повторяющие замогильным тоном «НЕ ДОСТОИН!». Поэтому утром он проснулся не выспавшимся и помятым, что не преминуло сказаться на его и так не радужном от происходящей ситуации настроении. Так что сейчас Драко помимо того, что был чрезвычайно раздражён от предстоящей встречи, к этому ещё и добавилось раздражение от недосыпа. Тем не менее Наследник Малфой постарался взять себя в руки — оскорбления грязнокровки Грэйнджер не приведут ни к чему хорошему сейчас, да только парень чувствовал, что острые слова сдержать будет просто невероятно сложно. В назначенное время девушка уже была внутри в том самом ресторане. Ей было максимально неловко от того, что она находится здесь — она не привыкла ходить в НАСТОЛЬКО дорогие заведения. Впрочем, выбора-то у неё все равно не было — Малфой решил, как всегда, выпендриться, а ей позарез надо было узнать, что произошло с её лучшим другом, куда он подевался. Было откровенно страшно думать, что и Малфою может быть ничего неизвестно, и что она больше никогда не увидит своего названного брата. Ровно в 12:00 Драко, одетый в свой повседневно-выходной костюм в обычном для него пижонски-деловом стиле, аппарировал в отгороженный специально для этих целей закуток в ресторане. Тот час к нему подбежал услужливый работник, спрашивая, что нужно молодому господину, но Малфой лишь небрежно отмахнулся — не до него сейчас, совсем не до него. Грэйнджер уже сидела за столиком. Драко усмехнулся — выглядела она так, как будто действительно чувствовала, что ей здесь не место, а, по мнению Драко, так оно и было, поскольку ресторан был действительно элитного класса. Ресторан этот был широко известным и в магическом и в маггловском мире, поскольку, тут Малфой не мог отрицать, среди жалких магглов было намного больше богатеев, чем среди волшебников. И стоит признать, что волшебная часть приносит намного меньший доход нежели маггловская… Чуть нервно поправив платиновую запонку с мелким морионом на манжете дымчато-серой рубашки, Драко подошёл к сидящей за столиком девушке и вежливо ей кивнул, присаживаясь напротив. — Доброе утро, Грэйнджер. К столу тут же подошёл услужливый официант, окативший излишне-просто одетую девушку презрительным взглядом. Драко заказал только вино, вполне здраво рассуждая, что он сюда не завтракать пришёл. — Доброе утро, Малфой. — Гермиона недовольно поглядела на официанта: ей было неприятно. Да, она не настолько богата, как Малфой или даже как Гарри, но чувство самоуважения у неё есть. — Итак, что же принудило тебя искать со мной встречи? Как я поняла, тебе важен контракт, который тебе предложил Гарри. При всем том, что ты с ним делал в школе, я, если честно, не понимаю, почему он решил помочь тебе, но сейчас не об этом. Грэйнджер постаралась взять себя в руки и на одном дыхании произнесла: — Я бы очень хотела понять где он. — Гермиона закусила губу. Было невероятно страшно откровенничать с Драко, поскольку именно он мог быть виноват в этой истории, а историю с договором придумал специально, чтобы заманить в ловушку её, Гермиону. Девушка напряглась, а её рука уже скользнула к карману с палочкой: при этом Гермиона даже не удосужилась подумать, что именно бы Драко дало её похищение, тем более в столь людном месте, как ресторан, пусть и принадлежащий семье Малфоя. Однако сидящий напротив парень нападать не спешил и был, казалось, чем-то удивлён. Грэйнджер тараторила, будто читала какую-то скороговорку, и Драко даже опешил от такой напористости. Кажется, он ошибся, назвав эту грязнокровку более менее воспитанной. Ну кто же в приличном обществе сразу вываливает на визави все проблемы? А как же обсудить погоду, спорт, политику, в конце концов? По слухам, таким грешили презренные янки, среди которых не отличить чистокровного волшебника во многих поколениях от обычнойгрязнокровки, но для британского общества такое поведение было неприемлемым. Драко прокашлялся — почему-то у него запершило в горле (ничуть не от смеха, вы что), и с трудом подавил тяжёлый вздох — он заметил, как Грэйнджер полезла за палочкой. — Если ты думаешь, что я как то причастен к исчезновению Поттера, раздумай, — с насмешкой протянул он, видя в глазах собеседницы это невысказанное обвинение.— Можешь не поверить, но слово Честь для Малфоев — не пустой звук. Да и совершенно сейчас нам не выгодна пропажа вашегогриффиндурка. Драко намеренно опустил даже не завуалированный вопрос о контракте, насмешливо думая, спросит ли Мисс-Я-Хочу-Знать-Всё-и-Немного-Больше его напрямую, или промолчит. Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела в глаза парня напротив. — Прости уж, трудно вытравить из себя образ, который ты сам себе создал за время нашей учёбы. — Девушка с удивлением почувствовала укол совести. Ну в самом деле, с чего она сразу-то на Малфоя подумала? Хорошо хоть с обвинениями не кинулась, идиотка — корила она себя, но попыталась отогнать эти мысли. — Если бы ты не вёл себя так 7 лет, то может быть я и не подумала бы на тебя.Одно известно точно, это случилось после суда над вами. Кто-то похитил нашего Гарри, и нам надо его найти. Я перепробовала уже всё, что знала, однако так и не смогла прийти ни к какому решению. Возможно у тебя могут быть какие-то догадки на этот счет? Не спросила. Зато заставила удивиться. — Наш Гарри? — фыркнул Драко. — Грэйнджер, это даже не смешно, если ты, разумеется, хотела пошутить. И мне, конечно, необходимо с ним встретиться, но это не делает Поттера «моим» — это не слишком хорошо звучит, не думаешь? Драко усмехнулся, хотя в целом ему было совсем не весело, и тут принесли вино и два бокала. Драко разлил напиток и всё с той же усмешкой продолжил беседу. — То есть Поттер не просто сам куда-то делся, а его похитили? М-да, в его стиле… — последнюю фразу Малфой пробормотал себе под нос. Он глотнул из бокала немного багрового напитка и прикрыл глаза, размышляя. — Насколько мне известно, все те из «наших», что остались на свободе, пытались задержать на плаву рушащийся бизнес, как и мы, впрочем. Так что сомневаюсь, что это кто-то из Пожирателей, если только какая-нибудь шваль, но от них отбиться Поттеру явно бы удалось, — Драко скривился. Способность Поттера к боевой магии он отрицать не мог, как бы ему того не хотелось. — Да и, повторюсь, не выгодно это нам. Сейчас бы бизнес восстановить. А если Поттера действительно похитили, то это больше похоже на чью-то месть, нежели на происки Пожирателей. — Но кто мог ему мстить? Гарри спас всех! Избавил от Тёмного Лорда, спас многих от поцелуя дементора, какой толк его похищать? — Грэйнджер не заметила, как начала говорить повышенным тоном. Кажется, у неё начиналась небольшая истерика, но Драко был в этом неуверен — лохматая выскочка обычно прекрасно держала себя в руках. — Он ведь даже не стал идти в авроры, и больше всего хотел тихой семейной жизни. Почему всё это всегда случается именно с Гарри. — Гермиона вздохнула и опустила голову. Истерики не произошло. — Прости, что побеспокоила тебя, Драко, я, пожалуй, пойду. Если ты ничего не знаешь, то не сможешь ничем мне помочь. — Постой-ка, Грэйнджер. Драко был немного зол. За этот разговор он не узнал ровным счётом ничего. Совсем ничего, что помогло бы ему разрешить его дело. — Я бы мог сейчас многое наговорить о том, почему это случается именно с Поттером, но всё же. Если что-то узнаешь, будь так любезна, извести. К сожалению, от моих связей толком ничего не осталось, тем не менее в честь давнего знакомство постараюсь что-нибудь выяснить. Но у меня только один совет: ищи среди близких. Поттер, кажется, параноик, так что вряд ли бы подпустил кого чужого. Я бы поставил на Предателей Крови, но вы же с ними «Вроде-как-друзья», — в голосе парня буквально слышались эти кавычки. — Так что не знаю, способна ли ты их заподозрить. — Понимаешь, Уизли поссорились и со мной, но зачем им похищать его? Месть за что? За то, что он всех спас. — Гермиона села на место; она была сильно взволнованна и не могла контролировать ни свои слова, ни эмоции. Девушка действительно была напугана. — Драко, мне больше нечего тебе сказать. Я полагаю, что кому-то невыгоден живой герой, потому с ним это случилось, да и, наверное, то, что он защищал вас на суде. Ведь все были против и даже запрещали ему, впрочем, он так и не внял советам и требованиям. Теперь ты на свободе, а он пропал. — Слова девушки не лились так плавно, как раньше. Она говорила весьма спутанно, на взгляд Малфоя, как будто стараясь вывалить на него все её несвязные переживания. — Не пытайся давить на моё несуществующее чувство вины, — Драко поморщился.— Не знаю, говорил ли тебе Поттер, но у него был Долг Жизни. Так что он был обязан нас вытащить, да и в конце концов, мы не были особо виноваты: у нас был выбор — присоединиться или умереть. Кажется, логично, что именно мы выбрали. Драко скривился в отвращении. Только домовику известно, что Наследник Малфой после окончания войны частенько видит кошмары с участием красноглазого чудовища без носа. — А за что мстить? Ну, кто знает, какие рыжие тараканы живут в головах размножающихся, как кроликов, рыжих Уизли, — Драко сморщился: не смог пересилить свою брезгливость. Не ненависть, нет. Малфои могут ненавидеть только равных, а Уизли таковыми не могли считаться по определению.— Тут уж ты сама подумай. Может, они его на мелкой рыжей женить хотели, а он головой решил подумать. Чем не повод для мести, особенно для нищих? — У него был Долг Жизни только перед твоей матерью, Драко. Грэйнджер как будто была неспособна вести конструктивный диалог, вычленяя из речи парня лишь то, что ей хотелось. К тому же, она с чего-то посмела назвать его по имени, чего он ей не предлагал. Тем не менее Драко решил не обращать на это внимания — ругаться с грязнокровкой по этому поводу совсем не хотелось: для него сейчас важна исключительно информация, а не личное отношение. — Он не должен был вытаскивать тебя, если он и был что-то должен тебе, то с лихвой искупил это, когда вытащил тебя из Адского Пламени. И уж, тем более, он ничего не был должен твоему отцу. Уж он-то никогда и доброго слова не сказал ему, так что… — Гермиона замолчала. -Тут что то не ладно, ведь после слушания прошёл целый месяц. Я бы поняла, если бы кто-то полез на него сразу после, но кроме той ссоры никто так и не высказался. Насколько я знаю по единственному письму, ведь я тоже какое-то время с ним не говорила, ему пришло всего пара воппилеров… Драко уже порядком надоело слушать не слишком умные высказывания девушки. Грэйнджер выглядела весьма глупой, и если бы Драко не учился с ней на одном курсе, ни за что бы не заподозрил в ней отличную ведьму и охотницу до знаний, какой она была в школе. — Грэйнджер, а ты не думала, что месть — это блюдо, подающееся холодным, и совершается тихо, а не с боевым кличем? — сказал он насмешливо.— В любом случае, — он демонстративно наколдовал темпус, — мне уже пора. Дела не ждут. Драко встал и задвинул стул. — Если узнаешь что новое, шли сову. Гермиона озадаченно посмотрела на Драко. Ничего нового она не узнала, и с грустью осознавала, что только зря потратила время на эту дурацкую встречу. Драко был в своём репертуаре. После разговора с парнем Гермиона знала одно. Как только Гарри вернётся, договор о сотрудничестве будет разорван, или она не Гермиона Грэйнджер. «Ишь какой нахал», — Думала Гермиона.–«С ним говоришь по-человечески, а он издевается. Чтож, если ему не интересно, что с Гарри, он больше ничего не узнает». –Так и не притронувшись к своему бокалу, Гермиона, высоко подняв голову, удалилась из ресторана, возвращаясь в особняк Блэка. Аппарировав домой, Драко вернулся в свой кабинет и, крепко накрепко закрыв дверь, пару раз побился о неё головой. — Тупая грязнокровка Грэйнджер, потерянное время, — шипел он себе под нос.- Тупой шрамоголовый Поттер. Почему ему захотелось пропасть именно сейчас? Чёрт… Не сдержавшись, в порыве гнева Драко рывком скинул всё со стола и теперь стоял, пытаясь отдышаться. — Мерлин, как я из всех ненавижу… Внезапно в кабинете появился дрожащий домовик — жалкое, по мнению Драко, существо, хоть и полезное. — Хозяин Люциус, сэр, зовёт хозяина Драко, сэра, подойти в его кабинет. Драко, с трудом подавив стон, гневно посмотрел на домовика, как на гонца, принёсшего плохую весть, заставив его съёжиться и задрожать ещё сильнее. — Свободен, Никси. Домовик с хлопком исчез, а Драко, гадая, что от него потребовалось Люциусу, спустился к нему в кабинет. — Ты звал, отец? — спросил он у сидящего за столом лорда Малфоя. Тот поднял на сына усталый взгляд серебристо-стальных глаз и кивком указал на кресло посетителя. Драко, сглотнув, устроился на предложенное место. Отец так же молча поставил на стол бокал и плеснул немного янтарной жидкости, и только тут Драко заметил, что у отца в руках тоже бокал с огневиски. — Что-то случилось? — Драко немного забеспокоился. Нечасто он видел отца, пьющего крепкий алкоголь, и тогда обычно не случалось ничего хорошего. В прошлый раз такое было перед разводом с матерью, а до этого — перед тем, как в их поместье появился Тёмный Лорд. Так что Драко был весьма обеспокоен. — Драко, ты должен жениться на Астории Гринграсс. — Люциус буквально выдавил из себя эти слова. Он не желал подобной участи наследнику, но в теперешней ситуации ничего другого не оставалось. Драко вскинулся. Он был готов взять в жёны даже Плаксу Миртл, но только не эту бледную моль, не способную думать ни о чем, кроме тряпок, украшений и балов. Которая считала себя лучшим, что вообще могло случиться в жизни любого парня. Астория была вертихвосткой, любящей кружить чужие головы флёром духов, смехом-колокольчиком и нежной улыбкой, но Драко знал, что за всем этим скрывалось. Он был готов жениться на ком угодно, кроме этой законченной садистки-извращенке. — Это обязательно? — Драко был в самом настоящем отчаянии, да так, что у него не было даже сил скрывать его. — Если тебе не удастся подтвердить договор с Поттером, то Малфои станут банкротами. Драко, единственный шанс сохранить хоть что-то, это приданное мисс Гринграсс. — Люциус передал Драко вариант брачного договора, что буквально утром прислали ему Гринграссы. Он прекрасно знал об увлечениях младшей дочери, и поэтому понимал, почему приданное было так неприлично огромное, но… — Единственный шанс, Драко. Внимательно вчитываясь в строчки договора, Драко уже знал, что достанет Поттера из-под земли и заставит его продлить контракт. — Отец, дай мне месяц. Один месяц! — он поднял серые глаза, полные отчаянья. — Если Поттер подпишет договор, мне не придётся жениться на НЕЙ? Люциус покачал головой, и взгляд Драко наполнился отчаянной надеждой. — Я могу идти, отец? — Иди Драко. У тебя есть месяц, чтобы решить эту проблему. Я пока напишу Гринграссам, что мы подумаем над их предложением. Драко одним глотком допил огневиски, с шумом поставил бокал на стол, думая стоит ли сообщать отцу о пропаже гриффиндурка. Подумал с минуту, решил, что всё же стоит. Вдруг отцу может быть что-либо известно об этом? — И ещё, отец, — он окликнул мужчину, уже стоящего у окна и смотрящего на несколько заброшенный парк мэнора, который в памяти Драко всегда был идеальным. — Поттер пропал. Я писал ему письмо, но вместо него ответила его подружка-грязнокровка. И она тоже не знает, куда подевался её приятель. Ты не мог бы… проверить по своим каналам? Вдруг кто-то… приложил руку к его пропаже? — Мальчишка пропал? — Люциус повернулся к сыну и задумчиво его оглядел. — Вот как. Будь по-твоему, Драко, я спрошу у кого следует. Однако всё же у тебя есть месяц, помни об этом. Мы не можем позволить себе лишиться всего. Люциус вновь отвернулся к окну с бокалом в руке, а Драко вышел из кабинета, с трудом удерживая спину ровной. Как только за Наследником закрылась дверь, Люциус устало смежил веки, прислонившись лбом к холодному стеклу. С возвращения Лорда дела шли отвратительно, и Люциус так и не смог перестать винить отца за навязанную сторону в прошедших войнах. Вернувшись к себе, Драко с тоской посмотрел на стоящую в серванте бутылку алкоголя, но вместо того, чтобы напиться, сел писать письмо. Мисс Грэйнджер, В свете сложившихся обстоятельств, я готов помочь Вам с поисками Гарри Поттера. С уважением, Д.Л.Малфой.
