Самум

Следующие дни прошли как в тумане. Робин не появлялся, даже в поле зрения не мелькал, дела вел через Алана, который практически поселился в Локсли. В конце концов пришлось представить его шерифу как оруженосца из бывших осведомителей, чтобы избежать излишне пристального внимания к персоне шустрого жулика. К концу недели Гай начал дергаться от малейшего шороха, скрипа ставен под порывом ветра, готов был кидаться на стены. Находиться в маноре было невыносимо: на глаза то и дело попадались всякие мелочи вроде дырки от кинжала в столбе, забытой на кресле потертой лучной перчатки... Даже стены напоминали о Робине, и Гай перебрался в замок. Легче почему-то не стало. Стражники обходили внезапно озверевшего помощника шерифа десятой дорогой. Вейзи сыпал шуточками — его, похоже, ситуация развлекала. Он предполагал, что Гай опасается, как бы невеста не удрала из-под венца, и ехидно советовал отменить свадьбу, раз предстоящий брак плохо влияет на характер. А Гай готовился к свадьбе и ждал, что Мэриан откажется. Ведь она обещала выйти за него, когда вернется король Ричард. Но раз возвращение Ричарда не настоящее, то и обещание теряет силу. Она должна знать, что все это — лишь хитрый план Вейзи. Ведь не мог Робин ей не сказать? Назначенный день приближался, а Мэриан молчала. Видимо, действительно хотела выйти за него замуж, а не под давлением обстоятельств. Еще недавно Гай летал бы от счастья, но сейчас ему было все равно. — Велено передать, чтобы вы в замок не совались. С самозванцем Робин и сам разберется, а если вас там не будет, шериф ничего не заподозрит, — сообщил Алан, подавая ему свежую рубаху и расшитый камзол. Гай кивнул. Его ждала церковь и леди Мэриан, которая станет его женой, а он словно вмерз в ледяную глыбу. Плыл по течению, не понимая, зачем все это делает, но был не в силах преодолеть оцепенение. Оказывается, на безумства он способен только рядом с Робином. «Это правильно. Ты же этого добивался. Так должно быть», — мысленно твердил Гай, ведя Мэриан к алтарю. Ему приходилось сначала заставлять себя сделать следующий шаг, потом — отвечать на вопросы священника. Дверь церкви распахнулась, и сердце обожгло безумной надеждой. Гай был готов расцеловать Мача, возникшего на пороге с воплем: «Король не настоящий!» Но в голове злой осой билось: «Почему он никому не сказал?» Стражники вывели Мача, и оцепенение вернулось. «Так правильно. Так должно быть. Ты же этого добивался, и не собираешься разрушить свою жизнь». Гай повернулся к священнику и бросил: — Продолжай... Закончить фразу он не успел. Мэриан, прижав пальцы к его губам, покачала головой. — Мы ведь оба этого не хотим, верно? Гай думал было возразить, велеть священнику, чтобы продолжал церемонию, но горло перехватило, и повисшее молчание стало исчерпывающим ответом. Мэриан развернулась и кинулась прочь из церкви. Он не стал ее догонять, просто вышел следом. Разочарования не было, только облегчение. Будто только сейчас он пришел в себя, очнулся после долгого горячечного бреда. Гай сделал шаг, другой и привалился плечом к стене церкви, чувствуя себя смертником, которого помиловали на ступенях эшафота. Проводил взглядом Мэриан... и в груди что-то оборвалось. Тот, кого он, оказывается, так ждал, все же появился — только не ради него. Мэриан отбросила покрывало, протянула руку Робину, который легко поднял ее в седло. Гай отвернулся, чтобы не смотреть, как они уезжают. Как там говорил Касим... «Кто остановит ветер? От него нельзя уйти, его нельзя поймать». Сейчас Гай точно знал, что сарацин был неправ. Он вспомнил, как Робин обнимал его, льнул к нему, шептал что-то на арабском. Как приходил, валясь с ног от усталости, говорил, что соскучился, «рядом с тобой спокойнее». Валялся, положив голову ему на колени, засыпал, уткнувшись в плечо. Гаю хотелось с размаху приложиться головой о стену. Потому что у него был шанс. Был! А он испугался... и упустил свой безумный ветер.

***

В замок Гай не поехал. И даже не потому, что так велел Робин. Хотелось пусть ненадолго, но перестать думать и чувствовать. Поэтому он вернулся в Локсли и напился до беспамятства. Ему было плевать, что скажет Вейзи, пусть хоть совсем на яд изойдет. Наутро было паршиво: в голове бухал набат, по телу словно промаршировала вся конница Ричарда, а во рту явно кто-то сдох. В спальне обнаружился всего один кувшин с водой, хватило разве что горло промочить. Служанка на окрик не явилась, и пришлось тащиться к колодцу. По дороге попался Алан, который за каким-то дьяволом ошивался в поместье, и Гай с мрачной ухмылкой отвесил ему затрещину. Просто так, чтобы неповадно было соваться под руку похмельному помощнику шерифа. После третьего ведра воды, опрокинутого на голову, жизнь стала сносной. Алан притащил какое-то мерзкое на вкус зелье, уж неясно, из запасов Матильды или Джак, и удостоился если не извинений, то благодарного взгляда. А еще — расспросов о том, что вчера было в Ноттингеме. Из рассказа сложилась картина, назвать которую можно было одним словом: балаган. Впрочем, чего еще ожидать, если в дело замешан Робин? План Вейзи в который раз провалился целиком и полностью. Нет, собравшиеся со всего графства лорды выражали верноподданнические чувства «королю», но почему-то жаловаться на шерифа и требовать восстановления справедливости не спешили. Затем появился Робин и устроил представление со взятием всего благородного собрания на прицел лучниками, сбором милостыни в пользу бедных и пафосной речью. Все как обычно. —Ты мне скажи, почему Мэриан и этот ваш Мач не знали про подставу с королем? — задал Гай интересующий его вопрос, когда Алан наконец замолчал. — Я ведь предупреждал. — Предупреждали. Я передавал, — Алан пожал плечами. — Может, Робин забыл? — Забыл?! — Кто его знает, — Алан покачал головой. — Наш доблестный вожак последнее время на себя не похож. То как в воду опущенный, то зверем зыркает. Вчера вон вообще с утра запропал куда-то, думали, придется без него обходиться. —Ясно... Услышанное одновременно и обнадеживало, и заставляло беситься от ревности. Все указывало на то, что места себе Робин не находил из-за Мэриан, но ведь при этом не сказал, не пытался ее отговорить, расстроить свадьбу. В душе зародилась безумная надежда — а вдруг?.. — Передай ему, что нам надо встретиться. — Еще что-то? — деловито поинтересовался Алан. — Не твоего ума дело! — огрызнулся Гай, сделав вид, будто собирается отвесить ему еще один подзатыльник. — Это не для посторонних ушей. Мне с ним лично поговорить надо. — Как прикажете, — Алан кивнул, перемахнул через изгородь и был таков.

***

В замке все прошло так, как Гай и ожидал. Вейзи был в бешенстве и долго распинался о никчемности помощника и стражи. Потом утихомирился, и Гай услышал версию событий с другой стороны. Единственная новость касалась отца Мэриан. Во время всего этого безобразия сэр Эдвард умудрился сцепиться с Вейзи и неосмотрительно высказать все, что думает и про него, и про его методы управления графством. Алан то ли не знал этого, то ли по какой-то причине умолчал. Гай специально вернулся в Локсли пораньше, но Робин так и не появился. Ни в этот день, ни на следующий. Если его люди иногда мелькали в поле зрения, то сам он на глаза не попадался, делая вид, что в Ноттингеме вообще нет такого человека, как Гай Гисборн. Гай ходил мрачнее тучи, бесился, огрызался на всех, включая Вейзи. Благо тот счел, что дело в расстроившейся свадьбе, и даже потрепал помощника по плечу, по-своему выражая сочувствие. — Я же говорил, что все зло от женщин, мой мальчик. Слушать нужно умных людей.

***

К концу недели Гай не выдержал и сам поехал в лес. Повод был надуманный, ничего такого, о чем нужно сообщить лично и срочно. Просто не осталось сил ждать. В лагере обнаружились Мач, Уилл, Джак, а вот Робина не оказалось. К тому, что Гай может завернуть к ним, разбойники уже привыкли. Поэтому выслушали информацию о Вейзи, ближайшем обозе с налогами, обсудили ситуацию и дальнейшие планы. И то, что после Гай пристроился у костра, чтобы дождаться Робина, никого не удивило. Все разбрелись кто куда, осталась только Джак, которая прилаживала оперение к стрелам. Это было кстати, поскольку Гаю давно хотелось узнать перевод некоторых слов, которые Робин часто повторял. — Джак, а что значит «хабиби»? — Любимый, — девушка ответила, не задумываясь, а потом оторвала взгляд от оперения и посмотрела на Гая с явным недоумением. — А «рохи альби»? — Душа моего сердца... — на этот раз она помедлила, похоже, подбирая слова, которые точно передадут смысл, и взгляд стал еще более настороженным. — Гай, ты же не?.. — Я не, — он покачал головой и слегка улыбнулся, сообразив, чего опасается Джак. — Мне просто нужно было узнать значение. Спасибо. Больше Гай не спрашивал. И теперь он точно был намерен дождаться Робина и поговорить. Однако разговора не вышло. Робин объявился, когда Гай уже собрался уезжать, потому что задерживаться дольше было уже опасно. Его могли и хватиться. Робин прошел мимо, кивнул Гаю, словно случайному знакомому. Этого он стерпеть не смог. — Поговорить надо, — негромко произнес Гай. — Говори, — спокойно пожал плечами тот, не двигаясь с места. — Не при всех! — Гай ухватил его за рукав и оттащил в сторону. — И что у тебя такое, о чем при всех нельзя говорить? — О нас. — А что, есть какие-то «мы»? — поинтересовался Робин, и Гай едва удержался, чтобы не встряхнуть его, а еще лучше — приложить головой об ближайшее дерево. Ровный тон и безучастный взгляд бесили. Ни следа того дикого, неукротимого, безумного ветра, который легко, походя, перевернул всю его жизнь. — Робин! Тот покачал головой. — Гай, не будем ворошить прошлое. Ты сам сказал: мы не зеленые оруженосцы. Поиграли и хватит. — Тогда почему ты от меня бегаешь? — Гай шагнул вперед, но Робин отступил, не позволяя приблизиться. — Я не бегаю. Ты сам упрекал, что я неосторожен, что не думаю о безопасности окружающих. Так безопаснее. В отличие от меня, Алана все окрестные шавки в лицо не знают. — Думаешь, я поверю? — Тебе пора в замок, пока не хватились. А меня Мэриан ждет, — все тем же отрешенным тоном ответил Робин и скрылся за деревьями прежде, чем Гай успел его перехватить. Слышать про Мэриан было больно, но до конца в это все равно не верилось. Очень уж разговор напоминал предыдущий, только со сменой ролей. Ведь в прошлый раз именно Гай заявил про свадьбу. Как бы Робин ни изображал равнодушие, Гай знал его слишком хорошо. И несвойственное тому безразличие, осунувшееся лицо позволяли надеяться, что еще можно все исправить. Особенно после того, что сказала Джак.

***

Дни летели, ничего не менялось. Робин по-прежнему избегал его, а Гай, в свою очередь, избегал Мэриан. Никаких чувств, кроме ревности и желания от нее избавиться, девушка уже не вызывала. С Робином они виделись еще трижды, мельком, и поговорить не удалось. Тот не желал слушать и вел себя с Гаем, как будто между ними ничего и никогда не было. Но сдаваться Гай не собирался. Уж добиваться своего он умел хорошо. Ставить цель, идти к ней, пусть медленно, но непреклонно, невзирая на обстоятельства. Он планировал, прикидывал возможности, просчитывал варианты. Забавным оказалось то, что помощь пришла в лице Вейзи. Шериф не забыл сэру Эдварду его пререкательств. А то, что Мэриан бросила Гая у алтаря, по его мнению, должно было подлить масла в огонь неприязни к Найтонам. Теперь-то им не приходилось рассчитывать на покровительство. Поэтому, дождавшись подходящей минуты, Вейзи отдал приказ арестовать и Мэриан, и ее отца. — Заодно и леди станет уступчивее, если ее любимый батюшка будет сидеть в нашем подземелье, — Вейзи ухмыльнулся, свернув вставным зубом. — Цени, мой мальчик, для тебя стараюсь. Хотя лучше бы ты забыл эту прокаженную. В графстве хватает сговорчивых благородных девиц, которые не будут доставлять неприятности. Привезти Мэриан в замок, видеть ее каждый день, покрывать отлучки, зная, что она уходит в лес, к Робину? Этого Гаю совсем не хотелось. И тут на него снизошло озарение, как повернуть ситуацию к своей выгоде. — Я ценю вашу помощь, милорд. Сегодня же вечером займусь этим, — Гай говорил то, что от него ожидали услышать, а в голове созрел план, не имеющий ничего общего с планами Вейзи. Если уж разбойники умудрялись шастать в замок как к себе домой, то для Гая проще простого было покинуть его незамеченным. Невзрачная лошадка из замковых конюшен, длинный плащ с глубоким капюшоном — маскировка незамысловатая и надежная. Когда Гай постучал в дверь Найтон-холла, сэр Эдвард не сразу понял, кто к ним пожаловал. — Сэр Гай, чем могу служить? — натянуто спросил он, явно не ожидая ничего хорошего от облеченного властью мужчины, которого его дочь бросила у алтаря. — Где Мэриан? — сухо поинтересовался Гай. — Наверху. Гай взбежал по лестнице, постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. И сделал вид, будто не замечает ни качающиеся ставни, ни идущего следом сэра Эдварда. — Что-то случилось? — судя по взволнованному голосу Мэриан, ей хватило ума понять, что этот визит не просто так. О том, что дело может быть в Робине, Гай предпочитал не задумываться. — Случилось, — подтвердил он. — Шериф приказал арестовать вас с отцом. Сзади охнул сэр Эдвард, прекрасно понимающий, чем это чревато. — Но... — Мэриан растерянно смотрела на Гая. — Никаких «но». Собирайте вещи и уезжайте, быстро. Если не хотите оказаться в подземелье или, того хуже, на плахе. — Неужели... — Мэриан, конечно, не могла смириться с неизбежным, но давать ей время на раздумья в планы Гая не входило. — Хотите рисковать собой — ваше право. Но подумайте об отце. Он стар и болен. Каково ему будет в тюрьме, или даже в лесу? Уезжайте, Робин не откажется написать вам рекомендательное письмо к королеве-матери. Отсидитесь там, пока все не закончится. А когда все уляжется — вернетесь. Гай развернулся и начал спускаться по лестнице, говоря на ходу: — К закату я вернусь с солдатами, и должен застать пустое поместье. Все, кто будут здесь, окажутся в тюрьме, и помочь я уже не смогу. Сэр Эдвард благодарил его, но Гай не вслушивался. Мэриан наконец сообразила, какую услугу ей только что оказали, и бросилась следом. Гая она нагнала уже за порогом, схватила за руку. — Спасибо, сэр Гай. Я знаю, что виновата... Если я что-то могу сделать... — Уезжайте, леди Мэриан. Просто уезжайте, — Гай тяжело вздохнул. — Когда-то я думал, что люблю вас, потом — что ненавижу. Но как бы то ни было, видеть вас в тюрьме или на плахе я не хочу. Прощайте. Гай вскочил в седло и поспешил удалиться, опасаясь, что неуместно довольная усмешка может его выдать. Как и обещал, он вернулся к закату с отрядом стражи, обшарил Найтон-холл и в притворном приступе ярости от того, что обитатели ускользнули, поджег дом. Надежно, с нескольких сторон, чтобы остались одни головешки. — Был зол, — пояснил потом Гай шерифу, пряча ухмылку. Впрочем, Вейзи оказался не в претензии. Гай же был рад. Мэриан уехала, сгоревшее поместье служило дополнительной гарантией, что в ближайшем будущем ей не взбредет в голову вернуться в Ноттингем. Некуда возвращаться. Гай не хотел ее смерти, но и отдавать ей Робина не собирался.

***

Робин так и не пришел, зато утром Алан принес послание, но не устное, а письменное, смысл которого, если вычеркнуть площадную брань и поминания святых, сводился к простому «Ты... какого, спрашивается, дьявола?» — Так получилось, — Гай хмыкнул и демонстративно отправил письмо в камин. — Больше его ничего не интересует? — Если опустить ругань? — Алан тоже хмыкнул. — Что у вас в Ноттингеме вообще творится? — Заговор, — Гай развел руками. — У нас в Ноттингеме заговор. Если его интересуют подробности, пусть вечером заходит. А на представление, именуемое казнью, пусть сегодня не суется, это ловушка. — Так у шерифа что ни казнь, то ловушка, — резонно заметил Алан. — Сегодня совсем ловушка. Даже приговоренные — и те подставные. Так что если полезет, вытаскивать не буду, так и передай. Робин предупреждению внял и в Ноттингеме не появился, заставив Вейзи кусать локти от досады. Зато соизволил вечером посетить Локсли, что Гаю и требовалось. — За Мэриан и сэра Эдварда, конечно, спасибо, но поместье-то зачем было поджигать? — раздраженно выдал Робин, стоя на окне. — Захотелось, — Гай надеялся вывести его из себя. Пусть лучше бесится, чем изображает каменного истукана. — Если еще что-то такое захочется, заранее предупреждай, я тебе шею сверну, — буркнул Робин. — Так что там с заговором? — С заговором все как обычно. Вейзи строит планы, к концу осени намерен собрать всех, кто участвует, в Ноттингеме. Ожидается едва ли не прибытие принца Джона инкогнито. Но это пока вилами по воде писано. — И ради этого ты вытянул меня из леса? — Нет, ради того чтобы спокойно поговорить, без помех. — О чем говорить? Я думал, мы уже все обсудили, — Робин шагнул обратно к окну. — Я ошибся. Прости. Я хочу, чтобы ты вернулся, — извиняться Гай не любил и не умел, но честно попробовал. — Если это все, я пойду. Робин взялся за край оконного проема, и Гай не выдержал, сорвался с места, сгреб его за плечи и толкнул к стене. Раз не желает слушать разумные доводы — остается использовать его же излюбленный метод. То есть делать, что хочется и как хочется. — Отпусти! Робин дернулся, но Гай держал крепко. Следующий рывок был удачнее, однако Гай успел перехватить его руку, заломить за спину и снова впечатать в стену, уже лицом. — Я выяснил, что значит хабиби, — прошептал Гай ему на ухо, а затем поцеловал в шею. — Сдурел? — злобно прошипел тот, но при этом откинул голову, подставляясь под поцелуи. — Так с тобой по-другому нельзя. — Убью! — Робин... — Чего?! — Ничего... заткнись. Тот повернул голову, хотел что-то сказать, и Гай заткнул его сам. Метод Гуда. И почему ему раньше не пришло в голову им воспользоваться? Робин что-то простонал ему в рот, ответил на поцелуй... И все стало правильно. От безумного ветра нельзя уйти, и это хорошо. Но удержать ветер все-таки можно. Нужно просто найти верный способ.