Как Чонгук парня искал

Перелёт выдался, мягко говоря, не ахти. Семь с копейками часов Чонгук сидел на одном месте без возможности размяться. Не то, чтобы это было что-то из ряда вон входящее — всё-таки он работал бухгалтером и сидеть на одном месте бывало приходилось дольше, но тогда можно было хоть по офису погонять, спуститься в кафетерий, постоять, поболтать с кем-то, а здесь… В туалет, да и то не находишься. Вдобавок из-за не до конца нормализовавшейся погоды их самолёт постоянно потряхивало, отчего парень дёргался и никак не мог расслабиться в отличие от Джиёна, который сидел через пару рядов впереди. Он, казалось, совсем ни о чём не волновался. За всё время перелёта рыжий пошевелился лишь пару раз, наверное, спал. Гуку бы такую беззаботность. Сначала по ту сторону иллюминатора не было ничего, кроме черноты, но вскоре начало светать, поэтому парень смог отвлечься хотя бы на прояснившееся розовеющее небо, а затем и на яркий погожий денёк. И да, справедливости ради, во время полёта действительно покормили. Это было самой приятной частью. Но затем самолёт пошёл на снижение, и Чонгуку показалось, что еда тоже планирует покинуть его желудок и отправиться в путешествие. Но это быстро прошло. Занятый своими ощущениями, парень выглянул в окно уже только после приземления. Да, солнечный Бали. Кругом зелень, травушка-муравушка и деревья, залитые яркими лучами. Сказка. Не то, что в пасмурном сером Сеуле. На выходе Джиён спросонья едва не рухнул на стюардессу, но что-то подсказывало Чонгуку, что парень сделал это далеко не спросонья. С Тэхёном Гук договорился встретиться в секции ожидания буквально на выходе из аэропорта, так что парень устремился туда со всех ног. И так художник, наверное, долго просидел. — Погоди, вместе пойдём, — окликнул его рыжий знакомый. — Ты теперь от меня не отстанешь? Всё, прилетели уже, помощь не нужна, — Чонгуку некогда было возиться с кем попало. — Да сдалось мне тебе помогать, — закатил глаза Джиён. — Просто хочу поздороваться со старым знакомым… А, сорри, забыл тебе сказать в аэропорту, что знаю Тэхёна, ага. Пошли, не стой как шлагбаум. Сказать, что Чонгук был изумлён, не сказать ничего. Ещё один знакомый Тэхёна со странным характером. Что Юнги, что этот Джиён… Какой подозрительный у Кима всё-таки круг общения. Хотя… Чонгука смело можно было приписать к этим двум — характер у него, признаться, тоже был, что называется, оторви и выбрось. — Откуда вы друг друга знаете? — Я скульптор, так что сошлись на поприще творческих интересов, — заумно загнул Джиён и с деловым видом надел солнцезащитные очки. — Скульптор… А с говнюком Юнги ты случайно не знаком? — спросил Чонгук, прищурившись. — А как же, он та ещё заноза в жопе, — удивился Джиён и развернулся к ленте с багажом. — То-то я думаю, с кем он вечно истерил по телефону, — и парень увидел вдалеке свой сломанный чемодан. — Спасения от вас обоих нет. — А, так значит ты и есть тот мудак, который Юнги поперёк горла встал? Он рассказывал в порыве гнева. Достойно, хвалю. Позже подарю тебе за это скульптуру со своей фирменной подписью. — Безмерно счастлив, — прыснул саркастично Чонгук. — Тэхён ждёт, шевелись. Но когда парни вышли, на месте встречи его не было. Там, где они договорились встретиться, сидели все, кроме Тэхёна. Бабки, дети, хипстеры, а вот художника — перекати поле. — Он ещё не пришёл? Ну ладно, тогда бывай, — и Джиён, хмыкнув, собрался пойти прочь. — Ещё чего, — зарычал Чонгук и схватил скульптора за локоть. — Доставай мобилку, кидала. — Разрядился, чувак, — парень расплылся в гаденькой улыбке. — Видимо, не судьба. — Если бы я верил в эту чушь, то за последние часов двадцать небо вообще уже должно было бы упасть на землю в конвульсиях. — Какой настрой, — Джиён развёл руками. — Но ничем не могу помочь. Просто сядь и жди. Или побегай по аэропорту, типа как этот белобрысый придурок, как его там… — Юнги? — усмехнулся Чонгук. — Сечёшь... Но не, как же эта сцена из мультика… А, вспомнил. Как эти двое: «Саске-е-е! — Наруто-о-о!», — и Джиён заржал в голос. — Глядишь, найдётся. А я, так и быть, останусь посмотреть. — Ладно, иди куда шёл, не держу, — мгновенно отбил Гук. — Всё равно без телефона от тебя никакого толку. — Вот и правильно. Адьёс, амигос, — скульптор отсалютовал напоследок и смешался с толпой. Чонгук же в растерянности ещё раз осмотрелся. Вдруг они с Тэхёном друг друга не заметили или просто не узнали? Омрачалось всё тем, что Гук был теперь совсем один в другой стране без связи и знания балийского языка. Более того, билет обратно был лишь через пять дней. Не то, чтобы парень совсем не смог разобраться с ситуацией… Он бы раскошелился на телефон, а если бы встреча с Тэхёном не удалась, он бы придумал, как отдохнуть и расслабиться без него. Верно? Вот чёрт, пару недель назад — конечно, а сейчас — хуй! Теперь Чонгук действительно не мог представить, что делал бы, если бы они с Тэхёном не смогли встретиться. Парень, прогнав панику, собрался с мыслями и глубоко вдохнул. Если через пять минут он не найдёт Тэхёна, придётся покупать смартфон и ебаться с настройками несколько часов, чтобы связаться по сети. — Йо, Чонгук! Выглядишь уставшим, — послышалось сзади, и парень вздрогнул. Обернувшись, он увидел, что перед ним стоит растрёпанный Тэхён во плоти, и радостно улыбается. А ещё художник держал в руках какие-то две цветные бутылки. — Хочешь холодного кофе? Подумал, что с дороги будет самое т… Чонгук не дал парню договорить. Он подлетел вплотную и сгрёб Тэхёна в объятия. Сколько всякого дерьма ему пришлось перетерпеть, чтобы они встретились! Просто не верилось, что им, наконец, это удалось. Тэхён сдавленно пискнул и засмеялся. Он тоже… Он тоже долго ждал и надеялся на встречу. Парню пришлось поработать сверх нормы, чтобы освободить время для того, чтобы встретить Чонгука здесь. И он, нервничая, приехал на несколько часов раньше, потому что боялся разминуться. Трясло Тэхёна, признаться, как перед публичным выступлением. Но теперь парни стояли в обнимку посреди аэропорта, совсем не считая минуты. — Наконец-то я смог это сделать, — выдохнул Чонгук в чужое плечо. — Поехали домой, — улыбнулся Тэхён и отстранился, протянув бутылку холодного кофе. В жизни он был ещё милее и обаятельнее, чем по дистанционным разговорам. Хотелось обнять его снова и не отпускать. Просто прижаться и застыть на часы. Но Чонгук, едва ступив шаг, осознал, насколько же действительно сильно он устал. Ноги едва подкосились и слабо дрогнули. — А… Мы как? На такси? — Именно, — откликнулся Тэхён, идя впереди. — Почему ты так далеко? — недоуменно спросил Гук парню в спину. — Не хочу, чтобы… Знаешь, ха-ха, не бери в голову… Я рад, что ты приехал. Не подумай плохого, просто… Мы же парни, не хочу, чтобы люди подумали лишнего. Прости. Чонгук на секунду остановился в изумлении. Рассеянный Тэхён, который постоянно создаёт себе репутацию оптимистичного дурачка, боится мнения окружающих? Разве такого творческого парня этим можно испугать? Да и не ему ли недавно было наплевать на всё? Но вдруг Чон вспомнил их с Тэхёном разговор по телефону, когда они признавались друг другу в чувствах. Тогда ему показалось, что Ким едва не упал в обморок и не захлебнулся слезами от того, что кто-то узнал про его ориентацию. Неужели и правда настолько близко к сердцу принимает? — А я твой троюродный брат вообще-то. Где уважение? — громко усмехнулся Чонгук, а Тэхён крупно вздрогнул. — Тётя просила передать «привет», но я подумал, что ты обойдёшься, — и парень навалился на художника, закинув руку ему на плечо. — Что ты… — Тэхён подпрыгнул и растерянно зашептал. — Чонгук, все увидят… — Братишка злится на меня? Ох, братья такие несносные, — заканючил Чонгук как можно громче. — Тогда сувенир оставлю себе, без обид. И он засмеялся, вгоняя и без того смутившегося Тэхёна в краску. Сердце художника громко и быстро билось, гоняя кипящую кровь по телу, так что он даже не смотрел по сторонам. Лишь как можно стремительнее шёл в сторону выхода. Когда парни сели в такси, Тэхён отодвинулся в самый конец заднего сидения и приложил руку к груди. Он часто задышал и опустил голову, словно стараясь прийти в себя. Чонгук же беззаботно отсалютовал водителю — всё равно по балийски не мог ничего сказать, забросил чемодан в багажник и уселся ближе к Тэхёну. От него, конечно же, не укрылись чужой страх и смятение, поэтому парень наклонился к Киму. — Никто нас не тронет, — негромко уверил Гук. — Не бойся, ты же не один. — Ты меня чуть до инфаркта не довёл, — рассеяно выгнул брови Тэхён. — Ты… Как это вообще… А если бы нас… Совсем не страшно? — Кулаками не только гомофобы махать умеют, — парень пожал плечами и откинулся на спинку сидения. — Не знаю, какие приключения ты пережил до этого… Теперь это в прошлом, окей? Мы не делаем на людях ничего такого, чего стоило бы стыдиться. — Я… Тут, на Бали, с людьми проще. Многим плевать на тебя и твою ориентацию, но даже здесь было пару раз такое… Знаешь, неприятное чувство, будто все следят, всё знают и презирают. Понимаешь? — Понимаю. Я огребал больше раз, чем получал взаимность, — прыснул Чонгук. — Но я готов отстаивать своё право выбора… И вообще, не ты ли в офисе заливал нам что-то типа: «любите себя, жизнь просто закаляет вас», а? Чего же сам не следуешь своим советам? Было видно, как Тэхён растерялся. Он и правда не знал, что ответить на такой веский аргумент. Художник поднял печальный взгляд на Чонгука, чтобы найти там такие же чувства, но лишь восхитился чужой уверенностью. Гук ни разу не сомневался в своей ахуительности, и Кима это настолько поразило, что он судорожно выдохнул и отвернулся обратно к окну. Ну да, Тэхён не особо любил себя и удары судьбы принимал с позором, ему казалось, что страдать в его положении — это естественно. Но теперь… Так ли это было естественно на самом деле? — Остановите здесь, пожалуйста, — сказал он на балийском водителю возле небольшого двухэтажного домика. — Ты тут живёшь? — присвистнул Чонгук, доставая чемодан. — Снимаю, — Тэхён развёл руками и вдруг хлопнул в ладоши. — Нанук! Скучал? К ним, виляя хвостом, подбежал пёс с вытянутой мордой. Он радостно запрыгал, испачкал художника лапами и стремительно умчался обратно в кусты. Очевидно, там было интересней. — Художник, значит, — задумчиво протянул Чонгук, входя в дом. — А картины где? — Мастерская на втором этаже, — улыбнулся Тэхён. — Но лучше тебе сейчас не на картины смотреть, а пойти в душ и лечь спать. — Какая забота, — усмехнулся парень. — Ой, что-то сил совсем нет, раздел бы кто… — он поиграл бровями, хитро смотря на Тэ, а, заметив его смущение, рассмеялся. — Да шучу я, — и Чонгук на ходу начал стягивать толстовку. — Да нет, я помогу, — Тэхён подошёл ближе и ни с того, ни с сего резко стянул чужие штаны до пола. Чонгук ошалело выглянул из почти снятой толстовки и посмотрел на свои чёрные трусы. Затем перевёл взгляд на довольного Тэхёна, который стоял чуть поодаль. — Это за то, что заставил меня нервничать в аэропорту, — художник едва сдерживал смех. — Душ прямо по коридору и налево, а спальня направо. — Неужто сейчас не стыдно такое вытворять? — лукаво прищурился Гук и накинул все вещи на руку, оставшись лишь в нижнем белье. — Я ведь могу и неправильно понять. — Ты же детектив, всё поймёшь правильно, — засмеялся Тэхён и пошёл в сторону кухни. Таких как Тэхён в практике Чонгука ещё не было. В этом парне таилась гремучая смесь противоположных друг другу черт, и никогда нельзя было понять, что он скажет или сделает в следующий момент. Непредсказуемый парень. Чонгук так увлёкся Тэхёном, что не успел рассмотреть пейзажи Бали ни в такси, ни по дороге в дом. Поэтому, когда парень вышел из душа в полотенце на бёдрах, он первым делом подошёл к большому окну. Да, тропики как они есть. Кругом зелень, залитая солнцем, птицы щебечут, лёгкий ветер колышет деревья — Гук довольно улыбнулся: больничный что надо. — Мне тоже нравится вид, очень живописный, — заметил сзади Тэхён и подошёл ближе. — Как отдохнёшь, можем пройтись по пляжу, он тут недалеко. — Не хочу отдыхать, — Чонгук пожал плечами и пошёл к чемодану за сменными вещами. — Пойдём сразу. — Неужели? — улыбнулся Тэхён и проследовал за ним. Гук изодрал плёнку, откопал одежду и уже собрался было встать, когда Тэ присел напротив него и приблизился к чужому лицу. Чонгук даже облокотился на диван, чтобы не потерять равновесие. — Под полотенцем у тебя ведь ничего нет? — прошептал Тэхён. — Не совсем уж ничего, я могу и обидеться, — усмехнулся Чонгук, но не отстранился. — Не против, если я взгляну? — игриво спросил парень, отодвинув с пути чемодан. — На произведение искусства? Прошу, — подмигнул Гук, и оба засмеялись. Тэхён аккуратно забрался длинными мягкими пальцами под фиолетовое полотенце и провёл ими по внутренней стороны бедра. Чонгук тихо выдохнул сквозь улыбку и взглянул Тэхёну прямо в глаза. Тот слегка смутился, но взгляд не отвёл. Жарко было здесь. И атмосфера странная, тягучая, неспешная. Неужели они вот так буквально с порога поддадутся…? Тэ одним движением ослабил полотенце, и оно сползло на пол. Конечно, он нервничал. Руки подрагивали, к щекам приливал жар, потому что, в отличие от Чонгука, опыт у него был не такой большой. Но главное, что было желание, ведь так? Гук притянул взъерошенного парня за подбородок и нежно поцеловал, рассеивая его сомнения. Всё было потрясающе. Они давно хотели оказаться вот так близко, не заморачиваясь о постороннем. Тэхён спустился ниже, губами ощущая горячую кожу, и слегка провёл языком по набухающей плоти. Ему хотелось оправдать все ожидания Чонгука, но сможет ли он? Художник вобрал немного в рот и стал аккуратно насаживаться, стараясь подобрать правильный темп. Сверху послышались отрывистые вздохи, значит, Тэхён всё делал правильно. На самом деле парень в минете был не новичок, просто с Чонгуком его охватило такое удивительное волнение, что навыки будто испарились. Но это была лишь иллюзия. Тэхён успокоил свои нервы, прикрыл глаза и заглотил почти полностью. Гук явно такого не ожидал, поэтому с его губ сорвался громкий стон, и парень дёрнулся. С каждым движением рта Тэхёна Чонгук дышал всё чаще и постанывал всё громче. Ему отсасывали точно не впервые, и обычно он был придирчив, но в этот раз всё было по-другому — ни слова не приходило на ум. Словно это происходило с тем, с кем нужно, и тогда, когда нужно. Кайф был неописуемый: горячие влажные стенки смыкались вокруг него и обволакивали полностью. Такому невозможно было не поддаться, и Чонгук начал слегка подрагивать в предоргазменнных судорогах. — Тэхён, Тэ… — проскулил он, запустив пальцы в чужие волосы, а второй рукой сжав обшивку дивана. Названный же лишь поднял затуманенный взгляд. Он, смотря на Чонгука в упор, заглотил до основания и замер ненадолго, давая парню испытать ни с чем не сравнимые ощущения. Гук откинул голову и издал протяжный стон на грани срыва. Он из последних сил отстранил Тэхёна напряжённой рукой и кончил, испачкав чужое непонимающее лицо. — Не глотай, хотел сказать, — дрожащим шёпотом усмехнулся Чонгук. — Ты меня… Удивил. — Старался, — сквозь отдышку посмеялся художник, но в кухне вдруг раздался звонок телефона. — Кто это там меня хочет? — гадал парень, на ходу вытирая лицо серой футболкой. — Может, тот рыжий скульптор, он всё рвался с тобой поздороваться, — Чонгук недовольно вздохнул. — Или этот белобрысый придурок Юнги. Друзья у тебя один другого лучше, я уже говорил, хах? — Уже и с Джиёном познакомился?...Точно, ты ведь с его аккаунта писал. За тобой глаз да глаз, — засмеялся Тэхён и приложил трубку к уху. — Йо, какими судьбами? Да-да, встретились. Я немного занят, по правде говоря, ха-ха… Кто бы говорил… Ага, чуть позже созвонимся, хорошо? Пока. Юнги естественно всё время был на стрёме. Он терпеть не мог Чонгука, поэтому оставлять с ним Тэхёна не хотел, но… Разве не он сам помог Гуку вызвать такси? Пускай теперь не возмущается. Ким вздохнул и взглянул на запачканную липкую футболку. Нет, никуда не годится. Пришлось её снять. Парень взъерошил волосы и вернулся обратно в зал, но с лёгким удивлением и даже умилением обнаружил, что Чонгук заснул, слегка прикрывшись фиолетовым полотенцем. Да, со своей задачей Тэхён определённо справился. Он аккуратно перетянул Чонгука на диван и набросил сверху лёгкий плед. Бухгалтеру точно нужен был отдых. По правде говоря, Тэхён никогда раньше так порывисто и быстро не вступал в настолько тесные отношения. Сколько прошло времени с их знакомства? Это было словно наваждение, но художник совсем не жалел. Более того, он хотел продолжать и развивать их отношения до наивысшей степени доверия. Он очень надеялся, что не обожжётся снова, что нашёл того, с кем у него действительно всё будет в порядке. Сегодня с работы звонков поступать было не должно, поэтому парень решил заняться насущными вопросами: умылся, переоделся, закинул в стирку их вещи, оттащил чемодан в спальню, оставил Чонгуку его одежду на подлокотнике, насыпал прожорливой кошке корма, прибрался в студии наверху и взялся за готовку. Не то, чтобы он любил или хотя бы умел готовить. Вовсе нет. Да и дома у него зачастую в холодильнике валялись только фрукты и вода, потому что времени на бытовые вещи в виде готовки было катастрофически мало. Тэхён часто заказывал доставку из местных кафешек и ни о чём не жалел. Но сейчас он хотел попробовать превзойти себя, однако через пару минут передумал. Фрукты и воду готовить было не нужно, а вот заказать чего-то посущественней бы не помешало. Через полчаса в дверь постучали. На улице уже брезжил закат, тёплый ветер дул с моря, которое шумело где-то вдалеке, и Тэхён, прежде чем открыть дверь, заглянул к Чонгуку. Он мирно сопел в лучах заката, и художник счастливо улыбнулся. — Привет, Тэхён, — подмигнула девушка, стоя с упакованной едой. — Хочешь, отдам за бесплатно, но взамен нарисуешь меня? — Привет, Маде, — поздоровался парень и потрепал свои чуть вьющиеся от влажности волосы. — Мои картины стоят дороже, чем эта курица на палочках, — и рассмеялся, вежливо игнорируя такое обесценивание его трудов. — Как-нибудь в другой раз. Сколько с меня? Столько, да? Держи, там ещё на чай. Не напрягайся сильно. — Ты такой добрый, — мечтательно заметила девушка и протянула ему заказ. — И почему с таким характером ты всё ещё один? — Уже не один. Пока-пока, Маде. Был рад тебя видеть, — и Тэхён, помахав рукой, аккуратно закрыл дверь. Как только девушка осталась позади, парень закрыл глаза и облегчённо вздохнул. Ни во что труд художников не ставят. За еду им нарисуй, да ещё не абы как, а чтобы шедевр! Как же Ким от этого устал. Он открыл глаза, развернулся и едва не вскрикнул от неожиданности. Чонгук стоял в паре сантиметров от него, сложив руки на груди. — Чего грустишь? — спросил он с улыбкой. — От того, что ты оделся, — отшутился Тэхён. — Пошли есть, я тут заказал кое-чего местного. Там на кухне ещё фрукты, так что… — Спасибо, — Чонгук чмокнул парня за ухом, попутно взяв заказ из его рук. — Пошли, пошли. На самом деле Чонгук слышал, как флиртовала с художником доставщица. Хоть парень и не понимал балийского языка, это кокетливое мурлыканье он за версту чуял. Опыт у него в делах любовных был большой. На секунду в Чонгуке даже зажглась искорка ревности, но тут же угасла, когда он услышал тон Тэхёна. Вежливый, не очень воодушевлённый, даже слегка зажатый. Ему явно не доставляла удовольствия беседа. Что-то не очень приятное сказала ему девчонка, как пить дать. — Вкусно, — кивнул Чонгук, уплетая кусочки курицы на шпажках за обе щеки. — Дорогое удовольствие? — Нет, не особо, — Тэхён отрицательно помотал головой и подпер подбородок ладонью. — Не думай о деньгах, ладно? — Я тут не нахлебница, — кокетливо хмыкнул Гук. — Мне в любом случае придётся потратиться. Кстати, где здесь можно купить телефон? Ах, да, и обменять деньги? В аэропорту всё это делать как-то невыгодно. — Я покажу. У нас есть пять дней? — Да, потом улетаю обратно, — Чонгук на пару секунд замолчал, а потом принялся жевать, словно не зная, как дальше строить диалог. — Давай прогуляемся, я же обещал сводить тебя на пляж, — подмигнул Тэхён, ослабляя повисшее напряжение. — Уже смеркается, покажу вечерние пейзажи. — Ты хочешь, чтобы я тебя нарисовал? — спросил художник в темноте, вглядываясь в морские волны, освещённые лишь лунным светом. — Нет, — ответил Чонгук и засунул руки в карманы. — Ты же знаешь, я в искусстве не понимаю ни черта. Всё равно не смогу оценить по достоинству. — Хорошо, — усмехнулся Тэ и продолжил смотреть вдаль. — Если честно, это то, что я хотел услышать. — Разве художник не должен хотеть рисовать 24 на 7? — ухмыльнулся Чонгук. — Хотеть, может, и хочет, да вот не всегда это стоит потраченных усилий. Нужно уметь видеть границу между «для себя» и «для других». Я ведь говорил, что не работаю по просьбам? Думаю, это мой принцип. Разве что в качестве исключения. — А если бы я, ну не знаю, в порядке бреда, попросил у тебя свой портрет? — Чонгук по привычке потянулся пальцами вглубь кармана за сигаретами, но с удивлением их там не обнаружил — в спешке забыл бросить в чемодан. — Если бы ты попросил… — Тэхён задумался, перевёл взгляд на парня и широко улыбнулся. — Думаю, я бы не отказал. Ведь ты не из тех, кто просит то, что лично им не нужно. Я прав? — Я же говорил, что ты рассудительный парень, — кивнул Гук. — Можно вопрос? — В последний раз эта фраза потрепала мне нервы, — Тэхён засмеялся, — но можно. — Это ведь с чем-то связано, да? Твоё нежелание рисовать по просьбе, показываться на людях вместе и вообще… В тебе чувствуется страх, как бы ты его ни прятал. — История долгая, грустная и совершенно неинтересная. Одним словом, токсичные отношения, — пожал плечами художник. — Ничего не проходит бесследно, только и всего. — Это точно, — Чонгук вспомнил все свои предыдущие неудачные отношения. — Главное, себя любить, как ты говорил, тогда всё пережить легче. — И когда я научусь следовать своим же советам? — Ким зарылся ступнями в остывший песок и закрыл глаза, наслаждаясь морским ветром. — Сигаретку? — Что? — бухгалтер аж опешил. — Ты куришь? Но я же не почувствовал никакого запаха, ни одной пепельницы не увидел. — Курю, — художник достал пачку и вытащил пару палочек, а следом и зажигалку. — Перед твоим приездом вычистил всё и убрал. Не знал, как ты к этому отнесёшься, поэтому не стал раскрывать свой маленький секрет. Но когда ты приехал… Ещё в аэропорту я почувствовал, что твоя толстовка насквозь пропахла табаком. Так что я могу не скрываться, правда? — Ну ты даёшь, — только и смог произнести Чонгук, прикурив.