Как Чонгук парня искал

Утром Чонгук выполз из спальни и, умывшись и размяв шею, поднялся на второй этаж в поисках Тэхёна. Оттуда шёл какой-то бубнёж. Около десяти утра, а Тэ уже работает? — Ты хоть завтракал? — громко поинтересовался Гук уже с лестницы, но, когда поднялся, увидел, как Тэхён сидит в своей мастерской напротив планшета, а за его спиной стоит гора растений. Вот то место, откуда он всегда выходит на связь. — Так вот для чего ты взял больничный? — строго приподнял бровь Чимин, находясь на видеосвязи. — А Намджун сказал, что ещё недавно ты прямо-таки умирал в больнице. Наверное, преувеличил. Это в его сарказмошном стиле. Я уже грешным делом и правда подумал, что ты помер, потому что до тебя один хрен дозвонишься. — О, начальник? — Чонгук досадливо цокнул языком. — Намджуну ни слова… Ах, да телефон сломался, но я вчера скинул тебе на почту приблизительной отчёт, так что работа отдела за эту неделю не пострадает. А теперь позволь мне насладиться больничным… И вообще, Тэхён вам зачем? Он же специально больше часов переработал, чтобы освободить время. — Возникла срочная необходимость в правках, так что тебе с твоим больничным пора идти, чтобы не задерживать нас. — Я быстро, — улыбнулся Тэхён и помахал Гуку ладонью. Тот недовольно насупился и пошёл вниз по ступенькам. Вот дерьмо! И на краю света достанут с этими ебучими технологиями. Конечно, если бы не они, Тэхён с Чонгуком бы, наверное, даже не познакомились, но всё равно бесит. Бухгалтер всеми силами пытался настроиться на отдых, но мысли без конца возвращались к тому, что же будет после того, как он вернётся обратно в Сеул. Сейчас парни вместе, но это лишь неделя, а потом? Когда они смогут увидеться в живую снова? Как они будут дальше? Конечно, в обычной ситуации Чонгук бы ни секунды не задумался о каком-то призрачном непонятном будущем, потому что знал, чем заканчиваются любые его отношения. Однако теперь ему казалось, что у них с Тэхёном не просто интрижка на пару недель. Чонгук устал от бесконечных поисков и разочарований. Ему так хотелось верить, что теперь всё наладилось и больше не придётся скакать как блоха по яйцам. С этими тревожными мыслями он приплёлся на кухню, поставил чайник и достал из холодильника пару фруктов. Хотя бы салат фруктовый сделать, что ли? — Йо, Чонгук! Доброе утро, — виновато улыбнулся Тэхён, придя на кухню через десять минут. — Доброе, ага. Прямо не нарадуюсь, — фыркнул парень, засыпая нарезанное манго в чашку с другими крошеными фруктами. — А ты утончённая натура, — восхищённо заметил художник. — Нарезал такими аккуратными кубиками. — Математическая скрупулёзность, не бери в голову. Позавтракай: точно же ещё не ел ничего… Что за срочные правки? — У ребят масштабы макета не совпадают. Если не переделать, половина логотипа обрежется. Ещё шрифт решили поменять в самый последний момент, да и золотого цвета нужно добавить. Куда я им его засуну? Беда, беда, — нервно посмеялся Тэхён и пальцами взял несколько кусочков манго из чашки. — И прости, сегодня я, кажется, занят буду часов до четырёх вечера, в крайнем случае до пяти. Я планировал провести день с тобой, но… Давай сделаем так: я дам тебе карту и телефон. Сможешь пройтись, посмотреть окрестности, чтобы не скучать дома. Всё-таки ты приехал на отдых, работы и в Сеуле по уши. Если что, звони с телефона на мой планшет. У меня две симки. Я отмечу, где что можно посетить, и ты… — Чёрт, серьёзно? Тэхён, я в аху… — Чонгук думал уже было завестись, но взял себя в руки. — Ладно, я понимаю. Работа есть работа. Раз взялся, то подводить нельзя. Я и сам так говорил. Вот же… — Я тоже не в восторге, — Тэхён торопливо достал карту и маркер с полки, а из кармана домашних шорт смартфон. — Смотри, здесь недалеко есть рынок, да, вот тут, если пройдёшь вдоль этой улицы чуть выше. Там продаётся почти всё, что хочешь. Только не покупай там еду, они не особо заботятся о свежести. Вот тут, если пойти ниже, будет продуктовый магазин. Там кафе. Здесь аптека, на всякий случай. А здесь, здесь и здесь есть, на что посмотреть. Типа достопримечательностей. Тут и тут магазины электроники, если хотел купить телефон. Ах, деньги. Подожди, сейчас дам… — Где обменять мои? — мягко спросил Чонгук, но Тэхён почувствовал, что парень не готов снова слышать о том, что за него заплатят. — Хорошо. Это далековато… — Ничего. Я так понимаю, до вечера у меня времени полно, — Гук расплылся в ироничной улыбке. — Вот здесь, — вздохнул Тэхён. — Это как мы ехали на такси, только в обратную сторону от дома. Километров пять, может. Не знаю точно. — Понял. Слушай, насчёт вчерашнего разговора на пляже… — О, Чонгук, — художник отмахнулся. — Не нужно меня жалеть, я же вижу, что ты собираешься, — и парень засмеялся. — Моё прошлое не было сильной травмой или типа того, ты не думай. Я уже почти всё забыл, просто дай мне немного времени привыкнуть к нормальным отношениям. — Правда? — Гук даже замер от удивления: он не ожидал от Тэхёна такого энтузиазма. — Вот те крест, — парень прыснул, но, глянув на часы, заторопился. — Мне уже пора бежать на видеосвязь, увидимся вечером! Чтобы пришёл целым и невредимым, Чонгук! — и Тэ, легко чмокнув Чона в щёку, схватил чашку с нарезанными фруктами и ускакал наверх. — Кто бы говорил! — крикнул бухгалтер ему вслед. Ну просто класс. Чонгук нервно побарабанил пальцами по чёрной стеклянной столешнице, потёр лоб и щёлкнул языком. Хорошо, всё нормально. С другой стороны, в одиночестве будет время обдумать, как дальше быть. В конце концов, он и правда должен насладиться не только Тэхёном, но и Бали, о котором столько трындычат на работе и в соц.сетях. Чего стоит это место на самом деле? Парень, сам от себя не ожидая, прошагал почти по всем обозначенных Тэхёном местам. Начал, конечно, с обмена валюты, а закончил продуктовым. Во время прогулки купил какой-то недорогой телефон и сразу вставил симку из старого разбитого телефона. Правда, с продавцом пришлось объясняться, что называется, правой пяткой через левое плечо, чтобы всё настроить как нужно. Только потом, когда венка на шее уже вздулась от возмущения, до Гука дошло, что у него есть смартфон Тэхёна с выходом в интернет. Конечно же переводчик для придурков, верно? Баклан. С гуглом дело пошло проще. Потом на рынке Чонгук купил себе пару обычных футболок, спортивные лёгкие штаны, кепку и новые кроссовки, потому что кроссовки вообще его слабость. У одного мужичка взял пачку сигарет и зажигалку, и там же закурил. А у одной загорелой барышни приобрёл солнцезащитные очки. И всё это среди пальм, зелени и раскалённого воздуха. Жарко было невыносимо, поэтому Чонгук решил пройтись до пляжа и присесть под пальмами с холодным смузи. Благо Бали курорт, и такого добра как смузи здесь навалом. Едва ли не на каждом углу. На секунду у парня мелькнула мысль остаться здесь и найти работу, но она быстро ушла. Английского Чонгук не знал, а балийского тем более. О какой работе могла идти речь? Разве что о продавце панамок в ларьке или уборщика… А смог бы Тэхён переехать обратно в Сеул? Но ведь… Зачем-то же он уехал оттуда три года назад. Наверняка он не мог просто так бросить здесь всё то, к чему привык, и полететь на крыльях любви за Чонгуком. Ах, как же сложно быть взрослым, продумывать тысячи вариантов и выбирать самый рациональный! Как же иногда хочется вернуться в возраст, когда всё было спонтанно и легко. Хочешь уехать? Уезжаешь, и ничего тебя не держит. Хочешь уволиться? Увольняешься, всё равно родня поможет. Хочешь встречаться? Встречаешься, и плевать на последствия. А сейчас попробуй сделать что-то безрассудное — потом миллион лет не разгребёшь то, что натворил. Чонгук решил отложить эти думы на потом. Снова. И, взглянув на часы, подумал, что пора бы двигаться обратно домой. Только, разве что, перед этим заскочить за продуктами и купить чего-то съедобного: на одних фруктах далеко не уедешь. Да и Тэхён, наверное, весь день ничего не ел. Часам к пяти Чонгук с кучей пакетов завалился на порог Тэхёнова дома. Он шумно выдохнул, сбросив тяжесть на пол, и размял уставшие руки. Чёрт, если бы был трекер шагов, интересно, сколько бы он показал намотанных Гуком километров? — Тэ! Пора распрямляться, креветка! Спускайся на кухню и помоги разобрать продукты! Я пока в душ! — и парень, выцепив из пакетов одежду, а из чемодана труселя, захлопнул за собой дверь в ванную. Ноги гудели, а плечи пекло. Казалось, Чонгук обгорел на солнце. Через день-два болеть будет стопроцентно. Парень с наслаждением смыл с себя пот и всю налипшую пыль, и вышел из душа чистым, словно слеза младенца. Нет, возможно, чуть менее чистым, но ощущения всё равно были превосходными. Чонгук заглянул на кухню, где уже копошился Тэхён. — Ну как? Всё сделал, что просили? — Вроде, — устало улыбнулся парень и поставил пару бутылок пива и кофе в холодильник. — Отправил ребятам правки буквально пять минут назад. Надеюсь, ненадолго затихнут… Работать по графику такой отстой, как ты это терпишь? — засмеялся Тэхён. — Сжимаю жопку и пашу, — рассмеялся Чонгук в ответ. — Надо бы перекусить. Я там купил лапши, чипсов, ещё сладостей, и зашёл в кафе. Заказал там кольца кальмара, ещё салат и мясо, и гар… Ты пиво поставил в холодильник, да? Правильно… — Я скучал, — негромко сказал Тэхён с улыбкой. — Переживал, что ты немного задерживаешься. Думал уже звонить… Ты серьёзно с порога назвал меня креветкой? — Потому что сидишь сгорбленный целыми днями, — захохотал Чонгук в ответ и пригласительным жестом позвал парня к столу. Давно они оба так комфортно и уютно не чувствовали себя с кем-то рядом. Парни словно на одной общей волне ощущали, что нашли друг друга среди миллиардов людей. Непередаваемое чувство. — Пока ты играл в путешественника, я тоже времени зря не терял, — Тэхён подмигнул, когда они закончили ужинать. — Да, работал, я знаю. Надеюсь, завтра тебе не придётся в офисного… — но Чонгука прервали долгим требовательным поцелуем. — Сегодня я готов к большему, — горячо прошептал художник парню на ухо. — Может, в спальню? — Так с этого и надо было начинать, — довольно улыбнулся Гук и легонько прикусил чужую губу. Парень навис над лежащим на кровати Тэхёном и углубил поцелуй. Он не думал, что художник собирался сделать нечто подобное. Желание получить всё и сразу… Так на него не похоже. Тэхён тихонько ахнул, когда Чонгук стянул с него нижнее бельё и припал губами к тонкой коже. Тэ даже не требовалось настраиваться, он был уже готов, поэтому нетерпеливо перевернулся и призывно выгнул спину. — Ты лучше любой картины, — ласково шепнул Чонгук. Смущение художника ушло на второй план, когда парень толкнулся языком внутрь. Тэхён с наслаждением выдохнул и сжал тонкое одеяло под пальцами. Горячий влажный язык то медленно, словно играючи, проходился сверху, то вдруг оказывался внутри и начинал интенсивно двигаться, бесстыдно раздвигая колечко мышц. — Не думал, что… Что ты будешь делать… Это, — рвано дыша, простонал Тэхён и сжал ткань сильнее. Чонгук лишь ухмыльнулся сквозь ласки и добавил руку спереди. Да, не прогадал. Когда его пальцы обхватили скользкую головку и начали двигаться вверх-вниз, стон Тэхёна стал выше и громче. Парень упирался в свою руку мокрым лбом, сбито дыша, и, казалось, таял от удовольствия. — Не только ты умеешь приятно удивлять, — улыбнулся Чонгук, смазав пальцы. Он легко вошёл двумя, и так же легко тремя. И правда, Тэхён сегодня зря времени не терял. Подготовился на пятёрочку. — Можно без защиты, — выдохнул художник. — Я слежу…за здоровьем. — Балда, — хмыкнул Чонгук. — Повезло тебе, что я тоже проверяюсь, а если бы нет? Кто тебя надоумил на это? Тэхён изумлённо распахнул глаза и отвёл взгляд, словно провинившийся котёнок. Его пристыдили за несоблюдение безопасности во время секса? Когда такое было? Чонгук добавил ещё смазки и плавно вошёл до конца. В стенах спальни раздался синхронный стон, и парни замерли. Гук задержался внутри, давая Тэхёну привыкнуть, и только потом начал плавно двигаться. Он старался наращивать темп постепенно, хотя держаться было невероятно сложно. — П-прости, Чонгукки… Можешь меня немного… Обездвижить? — проскулил вдруг Тэхён, стыдливо пряча лицо в сгибе локтя. — Мне нравится, когда немного… Грубее. — Воу, да ты тёмная лошадка, — парень даже остановился. — Тогда быстренько перевернись на спину. Художник послушно лёг, и Чонгуку предстал потрясающий вид: взмокшие, чуть вьющиеся волосы, прилипшие ко лбу, загорелое тело, приоткрытые искусанные губы и подрагивающее возбуждение. С него бы самого картины писать. Чонгук схватил обе чужие руки и с силой прижал их к кровати, не давая двигаться. Что-то в этом доминировании было. Что-то такое возбуждающее и приносящее совершенно новые ощущения. Получив власть, Чонгук захотел доставить Тэхёну ещё больше удовольствия, поэтому медленно вышел из него и, чуть погодя, резко вошёл со шлепком чужих ягодиц о свои бёдра. Тэхён выгнулся с хриплым стоном, и эластичные стенки вокруг Чонгука сжались, заставляя того ахнуть. Парень толкнулся в тугие мышцы ещё раз, и ещё, чем вызвал у себя и у Тэхёна волну приятных мурашек. Чувствовалось, как кисти Тэ в чужих сжатых пальцах напрягались и слегка дёргались, будто пытаясь сбросить с себя захват, но Чонгук не поддавался. Он знал, что стоило дожать, поэтому стал вбиваться в Тэхёна с влажными шлепками ещё быстрее и настойчивее. И только когда взъерошенный мокрый парень совсем выдохся и стал лишь бессильно постанывать, не в силах хоть сколько-нибудь сопротивляться, Чонгук отпустил его запястья и, взяв за бёдра, насадил на себя. Тэхён запрокинул голову с громким стоном и вцепился одной рукой в руку Чонгука. Он из последних сил пытался немного сбавить обороты, но Гук собирался закончить по-своему. Вопреки ожиданиям художника, он вдруг стал замедляться. Скорость сменилась неспешными, но глубокими толчками, и парни задрожали на грани. — Мне кончить внутрь или...? — с улыбкой спросил Чонгук, судорожно дыша. — Вн… Внутрь, — прошептал Тэхён надломленным голосом. И Чонгук снова выбил из парня вскрик, когда, придерживая за бёдра, вошёл резче. Художник с приоткрытыми губами и рваными вздохами мог лишь работать рукой, водя ею вверх-вниз, с каждым движением приближаясь к оргазму всё больше. И вот Чонгук сделал несколько финальных, особо глубоких толчков и с протяжным стоном заполнил Тэхёна. Парень ощутил в себе нечто горячее, наполняющее его настолько, что удержать всё внутри было невозможно. Тонкая белесая струйка вытекла и сползла между ягодиц. Охнув, Тэхён кончил, запачкав ладонь и низ живота. Он был совершенно выжат. Чонгук рухнул рядом, тоже обессилевший. — Где ты этой пошлятины понабрался? — глухо усмехнулся он, не поднимая головы. — «Пусть это останется моей профессиональной тайной», — улыбнулся художник и прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. — А сам-то… Что за хватка? Мне на секунду даже стало не по себе. — Просто я ответственно подхожу к выполнению задач, — и Чонгук негромко засмеялся. — Знаешь, я тут думал, что будет после того, как ты уедешь… — Тэхён вдруг пристально вгляделся в потолок и закусил губу. — Хотел позвать тебя жить к себе, но передумал. У тебя там стабильная работа, свои привычки, правила… Потом решил, что вернусь обратно в Сеул, чтобы мы были рядом. Всё же мне без разницы, где писать картины, но потом… Ха, так смешно… Я не учёл, что просто слишком тороплюсь и, возможно, нам ещё рано съезжаться… Вдруг ты этого даже не планировал? Да только вот…как представлю, что мы не будем видеться месяцами, в груди всё сжимается и… Чонгук накрыл чужие губы своими и сжал плечо Тэхёна до боли. Художник ни черта не понял, поэтому, удивлённо выгнув брови, зажмурился, а Чонгук только и смог, что отстраниться, радостно улыбнуться и уткнуться носом в шею художника. Самый продуктивный и ахуенно счастливый больничный в его жизни. — Несколько недель спустя — — Всё сошлось? — с порога спросил Чонгук, ввалившись в отдел под вечер после совещания. — Да, завтра начнут производство. Но теперь нам нужно заняться рекламой, — Чимин постучал по столу кипой листов, чтобы скрепить. — А где Хосок? Сокджин, ты не в курсе? Его весь день не было. — Понятия не имею, — парень зевнул. — Надо ему ещё раз написать, потому что одному работать мне вообще не упало. Ладно, я домой. — Ну и я пойду, — Чонгук взял папку со стула и двинулся к двери, но на секунду повернулся к Чимину. — Кстати, Сокджин уронил ключи за тумбу, так что придётся их достать, — и ушёл. Чимин начальник, вообще-то. Опять подчинённые его ни в грош не ставили. Как же Пака это угнетало. Радовала только премия, которая вот-вот должна была прийти на карту. Ради этого стоило терпеть. Чонгук же был в совершенно прекрасном настроении. Дома его ждал прилетевший пару дней назад Тэхён. Поэтому парень, купив вина и сигарет, лёгкой походкой направился домой. Но возле его подъезда была какая-то, очевидно, аномальная зона. Иначе как объяснить то, что едва стоило Чонгуку пройти мимо выставки придурошного блондина Юнги, как оттуда буквально выскочил всклокоченный Джиён. Он снова был в своём тёмно-синем бархатном спортивном костюме, и ругался на кого-то позади. И этот кто-то не заставил себя долго ждать. Юнги собственной персоной вылетел следом и чуть не зарядил рыжему ботинком под зад, но промахнулся и раздражённо обматерил парня с ног до головы. Следом вышел Хосок, который лишь молчал и неодобрительно качал головой. Он даже не пытался разнять этих двоих, значит, такие заскоки у Юнги происходили частенько. Неудивительно. Ничего не менялось… И, раз Хосок был здесь, значит… Юнги всё-таки позвонил ему по оставленной Чонгуком визитке? Интересненько. — Статуи твои пусть двери в супермаркете подпирают! — Мин издалека тыкал в Джиёна пальцем. — Сказал же, что исключено! Подойди ближе, и я объясню это на пальцах в твоих глазах, мудло! — Ты не понимаешь своего счастья! Это такая возможность! — ответно скалился скульптор. — Я ведь и правда могу передумать! — Знаешь, что? Ты сейчас пойдёшь на хер и закроешь за собой дверь! Понял? — Вот придурки, — негромко пробубнил Чонгук и покачал головой. — Раньше по телефону скандалы устраивали, а теперь… — О, Чон Чонгук! Давно не виделись, — окликнул его вдруг приветливо Джиён, не обращая внимания на ругающегося Юнги. — Я тут недалеко открываю выставку, заглядывай. — Мне всё это искусство… — раздражённо цокнул бухгалтер, но ему не дали закончить, положив сзади руку на плечо. — Йо! Не ожидал встретить всех и сразу, — весело заметил Тэхён, держа в другой руке большую коробку. — Чонгук, поможешь мне? Там в такси ещё несколько ящиков. — Опять партия твоих картин пришла? — парень страдальчески выгнул брови и печально усмехнулся. — Ладно, пойду разгружать. Не задерживайся с этими идиотами: Сэра и Нанук не переживут такого долгого отсутствия хозяина. Чонгука окружали сплошь творческие натуры, среди которых он чувствовал себя единственным рациональным и адекватным зёрнышком. Конечно же никто ему не сказал, что и сам он по характеру натура творческая ничуть не меньше всех этих ребят. Разве что не занимался искусством, только и всего… Но не всем же любить живопись да скульптуры, в самом деле! — О, Тэхён, что ты здесь делаешь? — едва ли не синхронно спросили Юнги с Джиёном. — Да так, решил вернуться на родину, — улыбнулся парень, почесав шею. — А что вы опять не поделили? — Этот придурок заявил, что откроет свою выставку скульптур рядом с моей, — рыкнул Юнги. — Пусть проваливает. В этом квартале только мои картины, усёк ты? — Откуда ты такой художник-гопник взялся? — прыснул Джиён. — От мамочки, — огрызнулся блондин. — Передавай привет, — скульптор насмешливо толкнулся языком внутрь щеки и загоготал, когда Юнги злобно бросился к нему. — Бывай, Тэхён, ещё увидимся! — бросил он напоследок и стремительно рванул от разъярённого художника. Тэхён лишь снисходительно улыбнулся и покачал головой. Неисправимые идиоты. Парень взял из такси оставшуюся коробку и потащил домой. Да уж, переезд дело нелёгкое, особенно учитывая, сколько у художника оказалось вещей. Преимущественно, конечно, картины и специальное оборудование. Ещё с документами оставалось уладить детали, но чем больше платишь, тем быстрее идёт процесс. — Это уже не квартира, а мастерская, — наиграно вздохнул Чонгук и взял из холодильника бутылку пива. — Быстро опьянеешь, — весело проигнорировал Тэхён, разбирая вещи. — Не пей на голодный желудок. Я заказал пиццу, скоро привезут. И… разве ты не купил вино? Оно же на столе. — А, может, я хочу опьянеть, — поиграл бровями бухгалтер и влил в себя треть бутылки. — Передумал я что-то насчёт вина, — и он сделал ещё несколько больших глотков. Художник лишь растрепал свои волосы и состроил сочувственную гримасу. Чонгук совсем его не слушал. — Я тут подумал… Надо бы нам снять квартиру побольше. И подальше отсюда, — подал идею бухгалтер, осушив бутылку. — Во-первых, из-за Юнги благодатная тишина в нашем дворе редкость, особенно с Джиёном, который взялся непонятно откуда. Во-вторых, моя однушка — безусловно потрясающая — слишком мала для кучи вещей и двух животных, а нам с тобой, между прочим, тоже надо где-то притулиться. Что думаешь? — Идея хорошая, — с удивлением отметил Тэхён: Чонгук не выглядел пьяным. — Скинемся и найдём что-нибудь подходящее, да. Займусь этим на досуге. — Вот и славненько, — Гук оторвался от столешницы и двинулся было на кровать, но вдруг схватился за неподвижный стул и закрыл глаза. — Ха, и правда пошатывает. — Я же говорил, что не надо пить не поев, да ещё и залпом, — устало тряхнул головой Тэхён. — Знаешь же, что даже от пива при таком раскладе можно улететь. Признавайся, просто не хотел помогать мне распаковывать картины, да? — и шутливо погрозил пальцем. Бухгалтер развёл руками, мол, кто знает, и ухмыльнулся. На это Тэхён лишь хмыкнул, подошёл к Чонгуку и, взяв его под руку, помог дойти до кровати. Ругаться смысла не было, читать морали тоже, поэтому художник просто лёг рядом и стащил с Гука верхнюю одежду. Он ласково взглянул на довольное улыбающееся лицо и понял, что ни о чём не жалеет. Всё, что ни делается, к лучшему. — Ладно, я вряд ли встану, — признал Чонгук и перевернулся на бок. — До завтра, креветка. — Вот так просто? — улыбнулся Тэхён и перекинул руку через парня, прижав его к себе. Он обжигающе выдохнул в чужую спину, заставляя кожу пойти мурашками, и прикоснулся губами к лопаткам. Чмокнул пару раз и прижался щекой. — Говорят, лопатки — это всё, что осталось от наших крыльев, — пробормотал Тэхён. — Ты знал? — И откуда ты у меня такой поэтичный? — слабо прыснул Чонгук. — От мамочки, — тихо посмеялся художник в ответ и прикрыл глаза, — как сказал бы Юнги. — Ох уж мне этот Юнги…