Благими намерениями✔️

— Соберись, Реджина! Ты ладишь с детьми. Ты квалифицированный работник. В конце концов, тебе двадцать пять лет, ты взрослая! И не стоит так нервничать из-за новой работы! Пятнадцать — это, конечно, сложный возраст, но ты просто обязана справиться! Тем более ты уже работала с подростками! — уверенно говорила брюнетка, смотря на своё отражение в зеркале. Реджина Миллс — преподаватель по праву. Девушка начала свою жизнь с чистого листа, и сегодня её первый рабочий день в старшей школе Ричмонда, штат Виргиния. Миллс родом из Нью-Йорка. Закончила колледж с красным дипломом, несколько лет работала в частной школе. Однако неудачный брак и потеря ребёнка заставили её повернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Девушка решила покинуть шумный город. Сейчас брюнетка сидит в чёрном Mercedes-Benz SLR и подбадривает себя. Она не была трусихой, не была слабой, нет. Просто слегка нервничала, как обычный человек перед чем-то важным. Выйдя из авто, она посмотрела на своё отражение в отблеске стекла: аккуратно собранный хвостик, неброский макияж, чёрный брючный костюм, белая накрахмаленная рубашка, невысокий каблук. По мнению Реджины, всё было идеально. Так что, не став долго всматриваться в свой образ, девушка клацнула сигнализацию на брелке и пошла уверенной походкой по аккуратной плитке. ** Знакомство с учениками прошло весьма успешно. А могло быть по-другому? Нет. Подростки повсюду одинаковы. Так было и здесь. На передних партах сидели отличники, на последних — хулиганы, а посередине были те, кто учился либо удовлетворительно, либо ниже среднего. И в каждой школе имелись «забитые». Забитые своими же одноклассниками. Вот и сейчас её взгляд зацепил рослую тощую шатенку. Девочка сидела на предпоследней парте вместе с пухленьким парнем в огромных очках. И практически целый урок два парня с последней парты пытались их цеплять. Когда Реджина опускала глаза, то слышала обрывки обидных слов в адрес «парочки», а как только поднимала глаза, класс молчал. Коллектив также был обычный: сплетницы, тихони, учитель по физподготовке, который возомнил себя мачо, преподаватели которым давно пора на пенсию, учителя-супруги. В общем, в средней школе Ричмонда собрались все стереотипы. Так в обычном размеренном течении незаметно прошёл месяц. К намёкам Локсли, Реджина привыкла и уже не обращала на него внимания. Ученики её побаивались, так как она не давала им спуску. И уже раз десять, не меньше, вызывала родителей хулиганов в школу. Единственное, что её беспокоило всё это время, так это отношение одноклассников и практически всех педагогов к Эмме Свон. Учителя, взять ту же Киган, относились к девочке с презрением и брезгливостью. Ну да, Свон ходила в старых вещах. Да, у неё не было новых учебников и хромала успеваемость, но девочка изо всех сил старалась вникать в суть и часто задерживалась допоздна в библиотеке. В учительской Миллс частенько слышала, как эта самая Трейси Киган обсуждала учеников со своей подругой Кэтрин Нолан, и с каким омерзением она говорила о Свон. Было дико слышать, как два преподавателя смеются над тем, что девочка из бедной неблагополучной семьи. С того самого дня Миллс стала врагом номер один для учителя математики и завуча Нолан. Она не смогла сдержаться и пристыдила двух преподавателей. Поэтому большинство учительского состава стало сторониться Реджину. Никому ведь не нужны проблемы с руководством из-за новенькой. Арчи Хоппер и Дэвид Нолан — единственные, кто поддержали брюнетку. Ну ещё и Робин Локсли, но он был скользким, двуличным и успевал крутиться на две стороны, что раздражало. Реджина начала подумывать сменить город, но вот что-то ей подсказывало, что везде так. Поэтому решила пока что оставить всё как есть. ** Сегодня день не заладился с самого утра. Она проспала. Да когда такое было? Миллс пунктуальная и ответственная личность, но сейчас опаздывает на первый урок. Опоздала она на десять минут, за что и корила себя в мыслях. Пока преподавателя не было, класс развлекался своим излюбленным способом. Киллиан задирал Бута и, издеваясь, накидал на его голову много мокрых бумажек. В это время Дэриан и Люка держали Свон, чтобы она не помогала своему другу. Как только Брайс, стоявший у двери, услышал приближение учителя, он всех оповестил об этом. Запыхавшись, Миллс влетела в класс и застала интересную картину. Август Бут стоял весь красный, с растрёпанной причёской и обиженным видом. Рядом стояла Свон, которая смотрела куда-то в пол. А позади них были довольные Киллиан с Дэрианом. Громко выдохнув, Реджина закрыла за собой дверь. «Ну я вас за это загоняю! Будете у меня пересдавать по триста раз! И не сдадите!», — думала учительница, прожигая взглядом Джонса и Эриксона. — Можете садиться, — холодно, даже грубо сказала брюнетка и прошла к своему столу. В целом урок проходил в спокойной обстановке, если бы не то, что Свон задирали и кидали в неё бумажки. Реджина этого не видела, так как писала на доске. Девушка держалась до последнего. У неё было железное терпение, но не бесконечное. Поэтому под конец урока она не выдержала и заехала толстой книгой прямо по лицу Киллиану Джонсону. На что тот толкнул Эмму, и она упала сначала на стул, а затем и на пол. Класс «зашёлся» в противном смехе. — Джонс, Свон, за мной, — практически без эмоционально и холодно сказала Миллс. — Остальные могут записать задание и быть свободны. Смит? Напиши вот это… на доске, — дав одной из отличниц, которая восседала на первой парте, задание, брюнетка вышла из класса и, придерживая парня за предплечье, направилась с ним в медпункт. Виновница молча шла рядом. ** — Кто это тебя так? — спросила медсестра у парня, начиная писать отчёт. — У него просто синяк, дайте ему лед, а вот у неё, — Реджина взяла девочку за плечо и выдвинула её вперёд, поворачивая ту боком. — Локоть разбит и кисть опухла. — И что Вы мне предлагаете? Выбирать между ними, кто больше достоин получить помощь первым? — злобно выплюнула Дриденс. — Для начала Вам нужно оказать эту самую помощь, а не браться за бумажную работу! — расширив в недоумении глаза, прошипела Миллс. — Они оба пострадали! Я начала с Джонса. Так что сиротка подождёт. Пару секунд. Пару секунд Реджина не двигалась, после чего сделала шаг и, схватив медсестру за локоть, подняла её с места и потянула за собой в подсобку. Дверь открылась, а за ней влетела невысокая пухлая женщина тридцати девяти лет. Её чёрные волосы растрепались, когда она ударилась головой о шкафчик. Кто же знал, что в Реджине столько сил? — Послушай меня, ТЫ! — находясь очень близко к Рэбэке, зло отчеканила Миллс. — Она такая же ученица, как и он! И ты не имеешь права так к ней относиться! Ты должна была помочь им, а не браться за отчёт. А ты, дрянь, мало того, что намеренно начала тянуть время, так ещё посмела при детях открыть рот и говорить про неё нечто подобное! — Да что вы себе…- попыталась возмутиться медсестра. — Я не договорила! — зло прорычала Миллс, угрожая указательным пальцем в воздухе и подтверждая свои слова гневной гримасой на лице. — Если я ещё раз увижу нечто подобное или услышу, то запомни: ты вылетишь отсюда как пробка! И то, что ты спишь с директором, тебе не поможет! Мой бывший муж, с которым я в прекрасных отношениях, конгрессмен из сената. Как думаешь, мне трудно будет устроить твоё увольнение, да причём с позором?! — женщина испуганно покачала головой. — Правильно! Один звонок, и ты, кроме как уборщицей в доках, нигде больше не устроишься! Так что следи за своим грязным ртом. Реджина отступила. Поправив свои волосы, затем одежду, она отошла и, сверкнув напоследок яростными молниями карих глаз, вышла из подсобки. — Джонс, мисс Дриденс тебя проводит. Вот держи, приложи это к лицу, — взяв лёд, учительница отдала его парню. — Жить будешь. Киллиан был очень зол. Зол на весь мир, зол на Миллс и зол на Свон. В особенности на Свон. «Да как она посмела меня ударить, тварь? Я ей устрою! Она у меня ещё в ногах ползать будет и просить прощения!», — думал брюнет, пока шёл в сопровождении медсестры. — Присаживайся, — мягко сказала Реджина, указывая на стул возле себя. — Эмма, мне нужно, чтобы ты сняла рубашку. — Зачем? — испуганно спросила девушка. — Я хочу убедиться, что ты больше нигде не поранилась. — Я больше нигде не поранилась! «Слишком быстро она ответила. Слишком…», — пробежала мысль в голове Миллс. — Хорошо, тогда я просто закатаю рукав выше локтя, идёт? — на вопрос, заданный мягким и даже ласковым тоном, ученица ответила уверенным кивком. — Почему ты это сделала? — обрабатывая локоть антисептиком, дуя на ранку и не поднимая взгляд, спросила Реджина. А если бы она его подняла, то увидела бы, насколько испуганно смотрят на неё серо-зелёные глаза. Сколько налито в них страха, сколько опаски. Ведь Свон не привыкла к заботе, не привыкла к ласке, не привыкла, что кому-то есть до неё дело. — Я не стану докладывать, — практически прорычала девушка, но больше от неприятного пощипывания на локте, чем от злости. Реджина подняла глаза и встретилась с упрямым взглядом глаз с ореховым оттенком. Они были так близко, что брюнетка сочла это некорректным и слегка отстранилась. — Я не прошу докладывать, Эмма. Я просто веду диалог. Ты можешь мне доверять. — С чего это? — а вот это чуть ли не рычание было со злыми нотками. — Можно подумать, Вам не противно находиться рядом со мной, как всем остальным! Я же неопрятная неряха, и от меня воняет — так вы там между собой говорите? Не правда ли?! — С чего ты взяла? — Реджина крайне удивилась такой вспышке агрессии девушки, но больше всего её удивили слова. — Я сама всё слышала! — одёргивая руку и спуская рукав на место, со слезами в голосе сказала Эмма. — Что за глупости? Я никогда такого не думала и тем более не говорила. — Не Вы, а другие учителя! — вставая и смотря в потолок, говорила девочка, пытаясь сдержать слёзы, которые предательски стекали по щекам. Она изо всех сил пыталась сдержаться, чувствуя, что именно сейчас все эмоции грозят вылезти наружу. Миллс встала и, сделав шаг, положила свои руки на плечи подростка. — Я не знаю, кто это был и как ты это услышала… — Я была в туалете, а они зашли туда, и я услышала. Не вру! Я слышала, как мисс Киган говорила это миссис Нолан! Так что не надо тут! — всё, она расплакалась. Эти слова стали последними, после чего её рот начали покидать лишь всхлипы. — Ну всё, успокойся, — притянув к себе и обняв, шептала брюнетка, поглаживая ей спину. — Они не сильно блещут умом, да? — с улыбкой спросила Реджина, когда поняла, что её ученица не может успокоиться. Эти слова подействовали мгновенно. Эмма немного отстранилась и посмотрела на неё заплаканными глазами, которые от слёз были практически зелёными. — Разве Вам можно так о них говорить? Они ведь Ваши коллеги. Они взрослые… — И что? Взрослые не могут быть глупыми? — вытирая слёзы на красных щеках, спрашивала преподаватель. — Если они такое сказали, значит они глупые и злые. — Но это правда, то, что они говорили! Я ведь знаю… — Ты слишком строга к себе. Скажи, Эмма, ты сама ремонтируешь свою одежду? — Да! И что? — Успокойся, мы просто разговариваем, — после этих слов Реджина осознала, что они стоят в обнимку, и поспешила отступить. — Это я к тому, что ты умница, что стараешься выглядеть лучше и следишь за своими вещами. Самое главное, что твоя одежда всегда чистая. — Я постоянно её стираю! — горячо воскликнула девочка. — И она совсем не воняет! Я не знаю, почему они так говорят! Вот, понюхайте! — шатенка подходит ближе к учителю и тыкает свой воротник той под нос, тем самым вызывая улыбку на губах с очаровательным шрамом. — Что? — Ничего, просто я и так знала, что от тебя не воняет. — Но они так говорят… — Потому что они злые и лицемерные суки! — сказав это, Миллс закрыла рот ладошкой и распахнула широко глаза. — Хих, — а Эмма на это захихикала и улыбнулась настолько открыто, что показалась Реджине самым безобидным ребёнком. «Как же простая улыбка может изменить человека», — завороженно думала Миллс. — Я сообщила её приёмным родителям. Они будут через двадцать минут, — оповестила их медсестра, которая зашла в кабинет. — Не-е-е-т, — простонала Свон и села на стул, зарываясь пальцами в свои волосы. — Я не просила! — метнув яростный взгляд на Рэбэку, сказала Миллс и подошла к Эмме. — Но этого было не избежать, Свон первая ударила своего одноклассника. — Да-да, конечно! Но теперь дома мне устроят ад, — разочарованно захрипела ученица. — В угол поставят и лишат сладкого, вот это ад, — съязвила женщина в белом халате. — Ой да пошла ты! — выплюнула Эмма и, подорвавшись, выбежала из медкабинета. — А что я такого сказала? — якобы не понимая, наигранно удивлялась Дриденс. «Какая же ты мерзкая!», — подумала, но не сказала Миллс и, выйдя из кабинета, стукнула дверью так, что рамка с фотографией, висевшая на стене, упала на пол и разбилась на мелкие кусочки. — Психованная сука! — бубнила себе под нос женщина, собирая осколки стекла.